Спокойной ночи, детектив Рид

Гэвин смертельно устал. Устал от бессонных ночей, пропитанных отчаянием, терпким табачным дымом и запахом алкоголя. Устал от осуждающих взглядов родственников жертв, давления, бесконечных отчётов и потока информации в своём планшете. От постоянного напряжения, сковывающего всё тело. Устал от противной беспомощности, выворачивающей суставы. Мучительной вины. Когда ему всё-таки удавалось вздремнуть, опутанное беспокойством сознание посещали кошмары. Убитые безумным ублюдком девушки безмолвно глядели на Гэвина своими пустыми белыми глазами. Их тела были присыпаны землёй, но он всё равно видел на нежной коже следы верёвок, эти жуткие тёмно-бурые борозды. Он забывался только в прокуренных барах, изрядно приняв на грудь. Алкоголь заглушал голос совести, избавлял от стресса. С ним было проще. Рид вливал в себя стакан за стаканом, потеряв счёт времени. Громкая агрессивная музыка ревела в ушах, заглушая разговоры посетителей, и отзывалась ударами под его кожей. С наступлением утра он снова взвалит на себя груз ответственности. Примется за дело, чтобы уничтожить жестокого монстра. Станет тем «Сукиным сыном Ридом», которого так сильно ненавидят в Департаменте. А пока… пока можно было поддаться слабости… — Я не сомневался, что найду Вас здесь, детектив, — раздалось над ухом. Очередной стакан дрогнул в руке Гэвина. Он с раздражением поднял взгляд, прекрасно зная, кого именно увидит. Разумеется, перед ним стояло очередное детище «Киберлайф». Новый девиантный цепной пёс Фаулера собственной персоной! Как будто ему было мало одного пластикового клоуна! — Что ты здесь забыл? Катись к чёрту! Андроид наклонил голову набок, с притворным любопытством рассматривая Рида как букашку, случайно залетевшую в дом. Будто бы раздумывая, просто смести веником или выбросить на улицу. Так умело унижал только он, одним своим взглядом вызывая в душе Гэвина глухую ярость. Рид ненавидел его! Так сильно, что порой хотелось свернуть идеальную шею, вцепиться дрожащими пальцами в покрытый искусственной кожей пластик и придушить! Так сильно, как и любил. Любил исступлённо, жадно, всепоглощающе. Чувства причиняли ему боль, рвали сердце на части. В груди словно бесновался огромный дракон, опаляющий изнутри огнём, раздирающий до крови. Он мстил за подавленные гневом желания и несбыточные мечты. Музыка стихла, оставляя Гэвина наедине с андроидом. Нет. Только не так, не с очередным безымянным клоном проклятого Коннора. С Ричардом. Или Ричем, как его мысленно называл Рид. Он не сводил с Гэвина взгляда холодных серых глаз, нервируя и раздражая. С ответом Ричард не торопился. — Я неясно выразился? Пошёл. К. Чёрту! Ричард скривил губы в издевательской усмешке, разжигая пламя. С нарочитой небрежностью он сел напротив Рида. — С Вами куда угодно, детектив, но позже. Для начала Вы отправитесь домой. Гэвин пьяно рассмеялся, борясь с желанием пустить ему пулю в лоб. — И кто меня заставит? Ты, что ли? — Мы оба знаем, что я могу взвалить Вас на плечо и вынести отсюда. Советую не провоцировать. Кровь ударила в голову Гэвина. Глухо рыча от бешенства, он с силой обрушил стакан на стол. Тонкое стекло с треском раскрошилось в его ладони, впиваясь острыми гранями в кожу. — Блять! — зашипел он, инстинктивно дёрнув руку на себя, но Ричард перехватил её, фиксируя в одном положении. — Не шевелитесь. Действуя как можно мягче и аккуратнее, он вытащил куски стекла из глубоких ран, после чего обработал антисептиком, добытым у бармена. Всё это время Гэвин молчал, с замиранием дыхания наблюдая за его действиями. Возможно, алкоголь играл с Ридом злую шутку, но ему казалось, что Ричард прикасался не так, как обычно. Он будто ласкал, нежно скользя пальцами по запястью, по припухшей коже вокруг ран. Всё это не могло быть правдой… Гэвин боялся в это верить… — Боль утихла? — спросил Ричард. Как будто ему было не всё равно. Как будто Рид для него что-то значил. Гэвин кивнул. Кажется, он действительно перебрал. — Идём, — Ричард не приказывал, а просил, окончательно ломая картину мира Гэвина. — Тебе нужно отдохнуть. — Откуда ты знаешь, что мне нужно? — забывшись, он позволил тоскливому, горькому отчаянию вырваться на свободу. Ну что за кретин! Ричард понимающе хмыкнул, отчего потухшая было ярость Рида вспыхнула с новой силой. У Ричарда определённо имелся своеобразный талант — он умело выводил Гэвина из себя. Неосмотрительно быстро вскочив со стула, Рид охнул и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Упасть ему не дал Ричард, цепко ухватив за талию. Гэвин привалился к нему, пронзённый острым, неожиданно ярким по силе чувством, названия которому найти не мог. — Ты сам мне «сказал», — прошептал Ричард, пользуясь тем, что в баре грохотала музыка. Он осторожно потянул Гэвина за собой. Рид был сбит с толку, но пошёл за ним осознанно. Ему отчаянно хотелось довериться Ричарду, хотелось, чтобы он избавил от усталости и терзающей сердце боли. Чтобы ответил на его любовь. Зимний воздух холодом ворвался в лёгкие, рассеивая алкогольные пары. Гэвин вдохнул полной грудью, чувствуя себя значительно лучше. Он позволил Ричу вызвать такси и снова прильнул к нему, забирая себе немного тепла. — Ну почему ты такой упрямый? Недоверчивый… Я никогда не обижу тебя. Не причиню боли, — тихо пробормотал Ричард. Гэвин его уже не слышал. Недостаток сна привёл к тому, что он отключился в такси и благополучно проспал всю дорогу. Рид не проснулся даже тогда, когда Ричард осторожно вытащил его из машины и отнёс домой. Лишь почувствовав под щекой привычную мягкость постели, он беспокойно зашевелился и понял, что лежит в своей домашней одежде. И снова это чувство… на этот раз бьющее под рёбра, прямо туда, где дрожало сердце. Туда, где покоилась рука Ричарда. — Какого?.. «Сон?..» Не доверяя себе, Гэвин осторожно развернулся и чуть не вскрикнул. Рич лежал рядом, настолько близко, насколько позволял разделяющий их тонкий плед. — Что ты здесь забыл? Вместо ответа Ричард прижался лицом к его макушке и вдохнул запах нежных каштановых волос. Руку с груди Рида он так и не убрал. Ледяной комок внутри Гэвина рассыпался, как подхваченный ветром сухой осенний лист. Сладостное тепло хлынуло по телу, заставляя его дрожать, ласково скользить ладонями по спине Ричарда, хотеть большего. Ни с кем прежде он не был так открыт и уязвим. Его переполняли чувства, эмоции, напоминающие собой бушующее море. Гэвин находился в самом центре шторма, но в руках Ричарда не было страшно. Боль покидала его измученное тело, рассеиваясь в предрассветной дымке. — Ты пахнешь хлопком, — глухо пробормотал Рич. — Виски, дымом, морским ветром. Свежестью и теплотой. Гэвин затаил дыхание, запоминая каждое слово. Хмель не успел выветриться из его дурной головы, но на этот раз она кружилась вовсе не из-за него. — Ты ёбнулся по дороге? — грубо ответил он, упрямясь до конца. — Ну так вали в ваш… Ричард не дал ему договорить, удивительно бережно прижавшись губами к его изрезанной стеклом ладони. Глядя ему в глаза, порхнул языком по рубиновым каплям крови, застывшим в сердцевинах ран, зализывая их. Нежно, трепетно, ласково, отчего в животе Гэвина что-то болезненно и сладко заныло. Будто со стороны он услышал свой судорожный вздох. И ему не было стыдно ни за этот звук, ни за свои чувства, совсем не стыдно. Было безумно хорошо. Ричард целовал его белёсые шрамы, полученные ещё в юности, каждый палец по очереди, трепетно лаская костяшки, запястье, тонкие нити вен, ощущая под губами бешеное биение пульса. Он окружал Рида собой, своим запахом, своим теплом. Именно его тепло избавляло от боли, как когда-то избавило от ярости и ненависти, шипами раздирающей сердце. Он был нужен Гэвину! Так сильно нужен! Но нужен ли был Гэвин ему? Со своим прошлым, с паскудным характером, со своими трудностями? Он ошибался, совершал множество вещей, которыми не стоило гордиться. Но, Господи, как же ему хотелось искупить свою вину! Хотелось стать человеком… Ирония. — Я знаю, что с тобой происходит, — внезапно произнёс Ричард. Даже его голос стал мягче, обволакивая спокойствием. — Не мучай себя больше, ты ни в чём не виноват. Всё будет хорошо. Дай мне позаботиться о тебе. Пожалуйста, доверься мне. Я хочу помочь. И всё. Натянутая струна лопнула, освобождая Рида от чудовищного давления, сомнений. Закрыв глаза, он прильнул к Ричарду и снова оказался в кольце его рук. Столько всего нужно было сказать, но не получалось. Пока не получалось. Позже он скажет, обязательно скажет, а пока… — Спасибо. «Я уже доверяю… Как ты не понял?..» — Отдыхай, — мягко шепнул Ричард, поцеловав его в макушку. Гэвин почувствовал, как на плечи опускается мягкий плед. Всё его существо затопил покой, и он погрузился в мир сновидений, уверенный в том, что утром проснётся в руках Ричарда. И будет просыпаться каждый день своей жизни. А перед сном слышать: — Спокойной ночи.