Наследники тёмной крови. Обманутая.

Или рядом с вами есть такая, Или это ты сама... (Коди Коплингер) ***

Говорят, она пришла с туманом, Я возражу: туман пришёл с ней.

Она стояла на дороге и крутила головой, спешно оглядывая окружающаю обстановку. Сумрак окутывал пейзаж, но женщине это было только на руку, ещё бы, ведь во тьме она видела прекрасно, а сам её силуэт был надёжно скрыт от остального мира, даже силы можно было не призывать. Мир. Он продолжал жить своей жизнью, ещё не зная о бедах, обрушившихся на него с появлением незнакомки. Никто здесь пока не ведал о необычной женщине и о вольной, но бесконечно преданной армии, последовавшей за своей королевой, вернее пришедшей в этот мир до неё, чтобы Изабель было не о чем беспокоится. Впрочем, любая преданность имеет свои границы. Так случилось и на этот раз... Любой маг, даже самого нижнего уровня знает, что после перехода порталом в голове возникает самый яркий момент твоей жизни, будь то бал, любовь или покушение. Всё дело в том, что тело воспринимает переход, как маленькую смерть и готовит пронести в сознании прошедшую жизнь, только, конечно, всю не успевает, благодаря чему перед магом и встает тот или иной образ. Расчёты оказались верны, и проход в иной мир тоже оказался своего рода порталом, только теперь Изабель видела больше одного образа, она видела себя всю. Вот двенадцатилетня девочка бежит к шатру, в котором должен быть прибывший с войны король-отец. Вот её ловит старая няня, неведомо каким образом, поспевшая за своей подопечной. Вот её уводят, а утром по всей Эсфии, по её родному, горячо любимому королевству, разносится весть: умер далеко не старый король, умер, как и предсказывали Хроники.  Вот девочка сидит перед зеркалом, служанки расчесывают золотые волосы. Вот одна из них вскрикивает и в ужасе отпрыгивает, оставив гребень в спутанных прядях. Нет больше красивого золота, почернели волосы, стали тёмными. Сидит девочка перед зеркалом, сидит с бледным лицом и черными прядями. Сидит чистая душа перед зеркалом, таит в себе чёрную, смертельную магию. Сидит сила перед зеркалом, спит до времени. Сидит, но знает, придёт её час. Расправит девочка крылья, затмит чернотой небо, наденет кровавый шлейф, окутает путами землю.  Спит сила перед зеркалом. Спит и знает, придёт её час, наступит её время... Стоит девушка перед храмом. Нет больше девочки, расцвела душа, появилась красавица. Стоит и знает: сегодня самый счастливый день в её жизни, сегодня она выходит замуж. Как рада она, что в душе её спит тёмный дар. Как счастлива поэтому Изабель, ведь некроманты свободны в своём выборе, ибо только в любви рождаются маги смерти, самые сильные маги. Никто не скажет ей о династическом браке, никто не отберёт её Эсфию. Никто не использует на ней зачарованное зелье, никто не запретит выходить замуж за Ардана, обычного торговца. Никто... Смотрит Изабель по сторонам. Глаза её улыбаются, люди за неё радуются. Ещё бы! Со времён своего основания не видала Эсфия лучшего правителя. Ко всем она была добра, чутка и справедлива. Любовь её не знала границ, к ней шли за помощью, её боготворили. От неё ожидали худшего, но этого не случилась. Вопреки всяким суждениям, она пошла по своему пути, полностью отличающимся от выбора тирана-отца... Когда совсем юная принцесса взошла на трон, Эсфия буквально расцвела. Закончились войны, установился порядок. Теперь каждый десятый человек в королевстве рождался одарённым, и такой статистики больше не было нигде на континенте. Да, ей пришлось трудно. Никогда до этого Эсфией не правила женщина, а ведь ей тогда было 12. Всего 12 лет, и ни капли опыта за спиной. Более того, до смерти отца она считалась обычным человеком, ведь её дар никак не проявлялся, и сейчас трон должен был занять её старший брат, который подходил по всем параметром, кроме одного, самого важного: он не был некромантом.  Так уж повелось, что издревле Эсфией управляли маги смерти. Это было вполне обосновано, потому что некроманты были самыми сильными магами, элитой мира, а в королевском роду этот дар был особено ярок... Король не успел оставить других наследников, и Изабель надела корону. Карай, старший брат, во всём стал её опорой и поддержкой. Его уважала знать, а он любил сестру. Конечно, когда-то он хотел стать королём, но эти мечты были разбиты уже давно, когда обнаружилось, что он - обычный стихийник.  И вот, в этот знаменательной день, именно он ввёл 18-летнюю королеву к алтарю. Она шла, а за ней тянулся огромный белый шлейф. Народ ликовал: повсюду слышались поздравлеения молодым, амброзия лилась рекой, а в столицу отовсюду стекались странники. Вот путь уже пройден, и Изабель стоит рядом с жертвенным колодцем, из которого поднимается тьма и наносит брачные татуировки. Боль захватывает сознания, а связывающие рисунки всё выжигаются на коже и выжигаются. Вот, на каменный пол капает кровь, вот она бежит струйками по рукам. Изабель стоит, молчит и терпит. Сильные руки поддерживают её сзади, не дают упасть. Она счастлива, безгранично счастлива.  Слёзы смешиваются с кровью, капают, на каменный пол, текут по рукам. Изабель стоит, молчит и терпит. С детства её учили терпеть, с детства она готовила себя к этому, хоть остальные и растили её для другого. Всё изменилось, она смогла доказать, что тоже чего-то стоит. Теперь главное - совсем чуть-чуть потерпеть, уже немного осталось. Для мужчины позади Изабель этот обряд не был столь болезненен, ведь именно мужскую ауру привязывали к женской, чтобы в самой критической ситуации она могла взять силу мужа, излечиться. Этого Изабель добилась, доказала. А ведь совсем недавно всё было по-другому: именно женскую ауру привязывали к мужской. Изабель знает, ведь так погибла её мать - отец, пусть и неосознанно, но взял её силы, выпил до дна, когда уже не смог остановиться. Элира умерла. Раньше считали, что женщина мало на что годна, но Изабель доказала обратное, и совет согласился изменить ритуал. Да, теперь боль накрывала её, но так королева спасала миллионы своих соплеменниц, и это стоило того. Стоило тысячи слёз, пролитых в этом храме, над колодцем. Стоило тысячи слёз, пролитых в замке, в приёмной Изабель другими женщинами, теми, из кого мужья выкачивали силу, энергию, жизнь. Ритуал изменили в обратную сторону для Изабель, ведь она королева, и в любом случае - должна жить. Для всех остальных - брак потерял магическую основу. И теперь татуировки просто выжигались на телах мужчины и женщины, а боль они делили пополам. Заимствование силы стало неважным, ведь войнам пришёл конец, и теперь все просто жили, как могли, как умели... Изабель смотрит на свои руки - немного осталось, рисунок уже подбирается к плечу, когда дойдёт до лопатки - ввязь остановится.  Капают на пол последние слёзы, красится платье последними каплями, алеет шлейф последними крохами. Красиво смотрится Изабель. Красиво, пугающе и опасно. Улыбается людям Изабель. Легко, чарующе и маняще. Счастлива Изабель. Счастлива, влюблена и любима... Перед глазами проносится год, второй, третий. Никогда до этого Изабель не знала мужчины, никогда сейчас не предавала она его. Стоит королева на дороге, качается, словно в трансе. Глаза её остекленели, волосы поднялись над головой её, словно чёрные змеи. Страшна в этот момент Изабель. Страшна, пугающа и опасна. Там, на Родине нет больше милой Изабель. Там, и здесь осталась только Кровавая. Кровавая Изабель. Три года. Три долгих радостных года была счастлива королева. Никого вокруг не замечала Изабель, да и муж, казалось, души в ней не чаял... Всё была ложь. Всё был грязный гнусный обман! Изабель не помнила этот день. Тогда. Но сейчас - всё изменилось ... Изабель упражнялась в магии. Эта величайшия ценность, что может быть в человеке, - так считали мужчины... мужчины и Изабель. От природы женщинам силы давались хуже, поэтому никому из девушек не разрешали развивать дар. Зачем? Не встанет же женщина с огненным мечом на линию обороны - нет, её место в доме, у ног мужчины, её место в тылу, у семейного очага. Изабель была другая: любопытная, одарённая. В детстве, тайком от отца, она часто засиживалась в библиотеке, под покровом ночи пытаясь призвать дар, стать достойной. Люди - существа второго сорта. Маги - вот элита этого мира, в их руках сосредоточена власть. Если женщина обладала магией, то могла расчитывать на удачную партию, на безбедное будущее, человечкам же приходилось хуже.  Изабель не могла быть человеком - все в линии её отца и матери были чистокровными носителями силы, - все, кроме неё. Народ начал бы говорить, что она - бастард, но только бы слепец не заметил бы всех черт её родителей в ней самой. Поэтому Изабель не отчаивалась, а сидела и читала, читала и учила. Она хотела быть лучшей, такой, чтобы ею гордились, такой, чтобы затмевать мужчин. У неё получилось: дар, до этого спящий, оказался невероятно мощным, истинно королевским. Многие хотели быть регентами при Изабель, многие навязывали ей свою волю. Ей повезло: рядом был брат, который помог ей. увидел не просто женщину и сестру, а мага: сильного, одаренного. Почти год Карай тренировал её, учил тому, чему не учат женщин, он знал, что любую слабость Изабель обернут против неё...  Утром они уходили подвалы, где щёки девушки покрывал стыд, потому как сражаться на мечах в платье поначалу совсем не выходило, пришлось надевать мужские штаны. Вечером - изучали основы дипломатии. В 13 лет Изабель тайно, под личиной мужчины, поступила в провинциальную академию, для всех - уехала в путешествие, в замок отдалённого графства. Знать не поняла этого решения, но это было и не нужно: народ принял Изабель. Он увидел в ней девушку, которая так скорбила по отцу, что отказалась от праздных развлечений столицы. Понял и простил, не её, - короля. Правителя, разорившего Эсфию, правителя, вырастившего волшебную дочь.  Изабель многое знала, а потому обучение закончила экстернем за 3 года, вместо обещанных 5-ти. Теперь она была не только полноправным магом, она была первой девушкой, получившей магическое образование.  В 16 лет она вернулась в столицу. Похорошевшую, Эсфия приняла её с распростёртыми объятьями: все ждали начала смотрин. В день бала в честь возвращения, тогда ещё принцессы, собралась вся знать королевства. Все хотели посмотреть, в идеале и заполучить, хорошенькую наследницу. Изабель вновь удивила: она объявила, что согласно "Кодексу некромантов"  может выходить замуж только по любви. Многие из присутствующих даже не поняли, о чём шла речь, и только старейшие грустно улыбнулись: девчонка где-то раскопала древний манускрипт, которым не пользоволись сотню лет, его даже не уничтожали. потому что мало кто о нём знал, а те, что знали - молчали. Его бы, конечно, уничтожили, но зачем? Сейчас про него даже не вспоминали, а те, что знали - уже начали забывать. Начались реформы: Изабель твёрдо заявила миру, что намеревается стать полноправной правительницей, без регента, без каких-либо ещё управляющих.  Карай был горд за сестру, ещё бы, ведь она не просто говорила о чём-либо, Изабель постоянно ссылалась на какой-нибудь древний фолиант, о существовани которого мало кто знал до этого. Совет леденел, скрипел сквозь зубы и соглашался, подписывая всё новые указы. Скоро произошла коронация, и 17-летие Изабель встречала уже будучи королевой, королевой Изабель.  Вскоре, прогуливаясь по Эсфе, столице Эсфии, девушка и встретилась с мужчиной, ставшем её мужем.  Семейный быт не охладил деятельность Изабель. Казалось, она ещё яростнее начала отстаивать свою свободу: началась борьба за права женщин... Следующей реформой была реформа образования. Изабель удалось закрыть пансионы, в которых её соплеменниц, словно рабынь, готовили к будущему, будущему замужеству. Изабель смогла, десятки дней споря с советом, добиться того, чтобы сильно одарённым девушкам разрешили учиться в академиях, что так надёжно закрывали двери от всех представительниц прекрасного пола. Она смогла. Отстояла. Вот только... народу это было не нужно. Люди, до этого с благоговением взиравшие на правительницу, взбунтовались. По всей стране прокатились восстания... Изабель собиралась уже было свернуть реформы. Вернуть прежнюю Эсфию с её древними рабовладельческими законамии. Вернуть, исправить. И забыть. Изменить, если бы не одно событие. Событие, отравившее душу Изабель, сгубившее её саму. Итак, Изабель упражнялась в магии...