одна конкретная вселенная

существует множество вселенных, но эта — моя самая любимая, потому что в ней у нас есть шанс. синдзи опаздывает. безбожно опаздывает на первый урок, и теперь вынужден скакать по коридору с хлебом во рту и выискивать свои кроссовки. икари не любит спешить, но больше он не любит опаздывать и заходить в класс после звонка, привлекая к себе лишние взгляды одноклассников. выходя из квартиры на двадцать минут позже, чем обычно, синдзи впервые встречает каору. тот сидит на ступеньках и, прикрыв глаза, тихонько напевает какую-то незамысловатую песенку. икари на секунду застывает, напрочь забывая куда шёл, и выпускает из руки ключи, ставшие внезапно очень тяжёлыми. они падают на пол с характерным звуком. звуком, что заставляет сердце синдзи замереть, а каору – открыть глаза. нагиса сразу переводит взгляд на мальчика и улыбается. икари не понимает подобных действий с его стороны. синдзи кажется, что зрительный контакт длится вечность. — песни приносят радость, – вдруг говорит каору, – мне вообще кажется, что песни – величайшее достижение культуры человечества. — да, наверное, – синдзи отвечает несмело, будто до конца не уверен, что обращаются к нему. — меня кстати зовут каору, – как бы невзначай произносит светловолосый мальчик, – нагиса каору. — синдзи, – запинается, – икари. каору улыбается. наваждение спадает и синдзи быстро хватает с пола ключи и сбегает по ступенькам вниз. открывает дверь, оказываясь на улице. благо он живёт на первом этаже и спуск не занимает много времени. по дороге в школу икари думает об этом странном знакомстве. кто вообще знакомится в подъезде? стоило ли говорить каору своё имя? икари вообще показалось, что нагиса-кун вовсе не нуждался в его ответе. будто он изначально знал его имя. синдзи решает выкинуть из головы эти мысли, называя подобное бредом. он не настолько популярен, чтобы его имя было у всех на слуху. икари возвращается домой спустя несколько часов бесцельного сидения в бетонной коробке под названием «школа». сегодня был такой же день, как и все предыдущие. серый и ничем не примечательный. хотя у синдзи вся жизнь такая – бесцветная, безрадостная и ещё-множество-слов-с-этой-приставкой. икари открывает тяжёлую подъездную дверь и снова тормозит. лестница. каору. синдзи решает пройти мимо и не обращать внимания. нагиса решает по-другому. — мы кстати соседи, – его голос спокойный, мягкий, вселяющий доверие. икари не понимает, что ему делать с этой информацией, поэтому просто кивает и проскальзывает в квартиру. синдзи не знает, как относиться к каору. каору знает, что оказался в правильной вселенной. после ещё нескольких встреч икари делает вывод о том, что нагиса-кун очень сильно отличается от знакомых ему людей. он словно внеземной. никто и никогда не был настолько добр и отзывчив к синдзи. каору разговаривает с икари и говорит, что тот ему нравится. каору очень умный и может ответить на любой вопрос. каору никогда не просит ответной поддержки, он лишь раз за разом одаряет ею синдзи и по-прежнему мягко улыбается. у него тёплая улыбка. каору вообще сам по себе излучает тепло, несмотря на свою холодную, бледную внешность. каору каору каору каору каору. и когда только синдзи успел так сильно к нему привязаться? почему дилемма дикобразов неприменима к этой ситуации? просто иголки синдзи каору заботливо вытащил, а своих собственных у него нет. нагиса не в состоянии причинить боль икари. — твои глаза выглядят необычно, – признался однажды синдзи, густо краснея, – красиво. — хотел бы я видеть тоже, что и ты, – мечтательно протянул каору, а потом повернулся к икари и добавил, – хотя я так сильно тебе верю, что в этом просто нет необходимости. синдзи покраснел ещё больше. но несмотря на свою расслабленность, каору иногда бывает непредсказуемым. в одну из длинных ночей синдзи услышал тихий стук в окно. подойдя к нему, он увидел стоящего на улице нагису. мальчик по обыкновению засунул руки в карманы штанов и покачивался с пятки на мысок. и, конечно же, как только увидел синдзи, растянул губы в улыбку. икари открыл окно. — пустишь? – донеслось до него. синдзи секунду подумал, бросил быстрый взгляд за спину (не проснулась ли мисато?) и отошёл подальше. каору ловким движением зацепился за подоконник с другой стороны, подтянулся на руках и как-то уж очень легко перепрыгнул его (словно перелетел), оказываясь в комнате синдзи. — я не разбудил тебя? – спросил вдруг нагиса, чуть склонив голову набок и заглядывая в глаза напротив. — я не спал, – признался синдзи и опустил взгляд. он ожидал, что каору отчитает его или хотя бы упрекнёт, но мальчик молчал. тогда икари решился спросить, – откуда у тебя этот… шрам? в темноте комнаты видно было плохо, но рану, располагавшуюся на молочной коже шеи каору, синдзи заметил ещё давно. где-то во время их второй встречи. вместо ответа нагиса лишь снова улыбнулся, а потом подошёл чуть ближе к синдзи и медленно протянул руки к его лицу. тёплыми пальцами нежно коснулся глаз икари и прикрыл их. наклонился к уху и прошептал: — не думай об этом. и синдзи больше не думал. синдзи вообще теперь не в состоянии думать. — уничтожь меня. пожалуйста, уничтожь меня. иначе погибнешь ты, ведь только одна форма жизни может существовать. и ты не тот, кто должен умереть, – каору улыбается, произнося эти слова. он давно уже все решил. — каору-кун, я не понимаю о чём ты говоришь! каору-кун… – синдзи плохо, он рвёт глотку, захлёбываясь слезами, и отказывается верить в происходящее. отказывается думать о том, что всё это время каору был врагом. — я рад, что встретил тебя. спасибо, – нагиса продолжает, – и не волнуйся слишком сильно, синдзи, мы ещё встретимся.

и в гигантской мозаике из вселенных

я обязательно снова отыщу тебя.