Арр, ты ранил меня...

Нет, подожди! Давай попробуем сначала…

Драко Это было неожиданно со стороны Грейнджер прийти, угостить оладьями, а потом внезапно встать и убежать, ничего не объяснив. Будто бы ей стало противно… Ну конечно, опомнилась, вспомнила, что я пожиратель. Не долго музыка играла, не долго вальс я танцевал. Наверное, от такого мне никогда не отмыться. Жаль только маму… Пролежал я в больничном крыле еще сутки и как ни странно меня отпустили, но теперь пару дней придется попить пару лекарств и отказаться от алкоголя на столько же дней. В общем, ничего нового. За окном был уже вечер, когда я вернулся в свою комнату. Там было тихо, но тонкая струйка слабого света исходила из комнаты Грейнджер. Я не знал, что делать. С одной стороны мне было приятно наладить с ней контакт, как бы дико не звучало, но с другой стороны она убежала и больше не пришла. Я решил заглянуть. Она лежала на кровати в одежде. Спала. Но лицо было тревожным, будто кошмар снится. Руки лежали на животе. Это что кровь? Твою мать, где она могла пораниться? Или подожди… она нашла свою родственную душу? Но почему она выглядит так болезненно? Я тихо зашел в комнату и подошел к кровати. Дотронулся до лба — у нее жар. Блять. Если она помрет Поттер убьет меня первым, даже если это не моя вина. Я трансфигурировал перо в чашу, набрал воды и намочив полотенце приложил его ей на лоб. Сел на стул и стал просто ждать. Не заметил, как начал рассматривать ее лицо, оно было усыпано маленькими веснушками, ресницы чуть подрагивали, а дыхание постепенно приходило в норму. Так я просидел пока не задремал, проснулся я от тихого шепота:  — Драко… Драко…  — Грейнджер? — все, что я успел выдавить из себя, пока не отошел ото сна. Я заснул у нее в комнате. — Что ты здесь делаешь? — она немного привстала и сняла со своего лица полотенце.  — Меня выписали и я пошел в комнату. В твоей был свет и почему-то я подумал, что стоит узнать у тебя куда ты сорвалась из лазарета и не вернулась после, чтобы объясниться. — я не стал говорить ей, что кажется догадался, почему она не пришла после. Ведь у нее теперь есть соулмейт.  — Ох, это… Прости, я… мне стало резко плохо, в глазах потемнело и я затошнило, в общем, похоже я что-то съела, поэтому выбежала бегом. — и почему же я чувствовал, что она врала мне? Не хочет хвастаться?  — Я знаю почему ты сбежала, увидел кровь на тебе. Почему не хочешь говорить? Я не достоин правды? — кровь от щек Грейнджер быстро отошла.  — Ты. знаешь? Черт… Я не хотела тебе говорить вообще никогда, ты чистокровный, я как говорится грязная кровь, если мы не закрепим связь, то как минимум один из нас сможет быть счастлив, в нашем случае — это ты. Кто захочет быть с грязной кровью? — до меня медленно доходил смысл сказанных слов, ее родственная душа — это я?  — Что? Я думал, стоп, я твоя родственная душа? Подожди, я же не обзывал, грязнокровка… — увидев, как она поморщилась, мои глаза округлились, а на ее ладони образовался маленький порез. Она сорвалась на бегство.  — Куда ты убегаешь?! — я кинулся за ней. — Ты молчала, ты решила, что можешь молчать?! — Я имею право молчать об этом, черт тебя подери! — крикнула Грейнджер и кинулась к выходу из гостиной. Я одним махом схватил ее за руку и прижал к стене. Горячее дыхание опалило шею.  — Пус.ти. меня — запинаясь от страха проговорила она, — мне больно — на глазах застыли слезы, она отвернула голову. — Это, блять, касается и меня тоже. Ты не имеешь никакого права молчать об этом, ебанная сука! — еще один порез образовался на ее щеке. Она поднесла ладонь и горячие слезы полились из ее глаз.  — Не подходи ко мне! — она выставила руку вперед и оттолкнула меня на два шага. — Я лучше буду мучиться, чем терпеть то, как ты собираешься оскорблять меня и доставлять удовольствие себе! Ты даже сейчас не задумался, что можешь сделать мне больно. У тебя нет ко мне никаких чувств, судьба сыграла злую шутку! — она истерично кричала и подходила ближе ко мне, хотя сама оттолкнула.  — Мы должны завершить связь — взревел я и схватил ее за руку.  — Нет!  — Да!  — Тебе не нужно это!  — Не решай за меня, Грейнджер и не еби мне мозг, заверши связь, я хочу этого!  — Это будет не по любви, я не хотела и не хочу себе такую жизнь!  — Ты нравишься мне! — и в гостиной образовалась тишина.  — Я тебе что? Нравлюсь? Ты же всегда меня оскорблял… — она перешла с крика на шепот.  — Это было всегда, таким образом я скрывал свою симпатию к тебе! — вечер признаний просто.  — Ты действительно не против связать себя со мной на всю жизнь? — она вытаращила на меня свои глаза.  — Нет, я не против, тем более — твоя кончина не даст мне ничего стоящего.  — Это будет больно. — Не больнее, чем круциатус, я готов. — закрыв глаза, я приготовился. — Дурак! — и я потерял сознание…