Цикл "Легенды о богах"

Над Скайримом заходило солнце – наступала ночь. Легкий ветерок, которому с утра радовался Ра’Шарр нарастал и обещал стать бурей. Он закутался в меховую одежду и подсел к очагу, у которого уже сидела странствующий бард и нежными движениями наигрывала мелодию, сочиненную великим Довакином, «Зов Луны». Хаджит пригубил эля с щепоткой Лунного Сахара и залюбовался игрой пламени в очаге. Ра’Шарр просидел так около часа, когда к мерному шуму ветра и легкой мелодией прибавился вой, который почти мгновенно превратился в скулеж. Раздался взрыв. Бард с тревогой посмотрела на дверь, а хаджит размеренным движением потянулся к метательному кинжалу. Хадринг, норд-владелец таверны, который с гордостью любил рассказывать, что в его таверне Довакин не только останавливался, но и позаимствовал некоторые его вещи, вышел из дальней комнаты с эбонитовым топором в руке. Дверь заскрипела, а потом с треском распахнулась, ударившись об стену, оттуда кубарем залетел темный эльф и с хрипом попросил помочь закрыть дверь. Женщина-бард, первая бросившаяся ему помочь, выглянула в дверной проем и увидел две желтые хищнические полосы, светящиеся во тьме, а потом дверь под напором сильных рук закрылась и мужчины сели у очага. На шум из подсобной комнаты вышел темнокожий аргонианин в богатой одежде и с тревогой оглядел эльфа. Тот словил его взгляд и дрожащим от холода голосом произнес: «Началась Ярость Шора». Аргонианин тяжело вздохнул – Яростью Шора называли трехнедельную бурю, которая просто закупоривала все северно-восточные дороги и места, вроде таверны «Ночные Ворота» или форта «Кастав». Но лютая стужа, которая пробирала до костей даже самых крепких нордов, не была той опасностью, из-за которой все люди и нелюди стремились в этот момент собраться вместе, и никто не имел права отказать чужаку в очаге. Люди верили, что в эти дни выходят духи Первых Людей и угнетателей-альдмеров, чтобы вновь встретиться в вечной битве. Страшный вой, духи и неведомые существа наполняли северо-восток Скайрима, убивая всех, кому не повезло остаться на просторах этих земель без крыши над головой. Хадринг взял с очага горячий эль, налил его в кружку и протянул эльфу, тот с благодарностью принял ее и сделал долгий глоток. Норд многозначно протянул: - Да-а-а, теперь не успокоится, пока Шор не соберет души нечестивых. – Он пододвинул стул к очагу и, поставив на очаг очередной горячительный напиток произнес. – А вот мой прадед, построивший «Ночные Ворота» рассказывал моему отцу, а тот уже мне, что Ярость Шора не всегда была, он говорил, что две сотни лет назад был парень, который нашел стрелу, которую использовал Ауриэль, чтобы отправить сердце Шора или по-эльфийски Лорхана в Красную Гору и вознамерился с помощью нее подчинить остатки сил Шора в этом мире. Аргонианин незаметно подсел рядом, а трактирщик тем временем продолжал… Его звали Бьорн, Бьорн Хитрый.