Moving On

«Пыльная дорога, двести миль за спиной, вписываюсь в крутой поворот, в ушах стоит глухой рык мотора набирающего обороты, бунтующий зверь, пытаеться вырваться на свободу, а я хочу вместе с ним. Чёрт, теперь он сравнивает себя с куском бездушного металла, докатились.» A boy of anguish now, he’s a man of soul, Traded in his misery for the lonely life of the road. The years were cruel to him no, He will let them go. Lays awake tryna' find the man inside to back his bugs and escape this world. Харлей взлетает на трассе, ударной волной заглушая ласковый звук шелеста листьев. Ветер дует в лицо, но сейчас его никто не остановит, никто. Солнце уходит за горизонт, он прожил свой охотничий век. Закат — конец жизни. Крутые парни всегда уходят в закат, завершая свою историю. Огонь медленно потухает. Для кого жить? Для чего? И самый главный вопрос… как? «Обочина, солнце, океан. Я снимаю шлем, просто сижу, смотрю. Глаза щурятся от ослепительно яркого света. Сэмми, почему мир к нам так не справедлив? Что мы такого совершили в прошлой жизни, что жестоко поплатились в этой? Рай, Чистилище, Ад. Где ты сейчас? Скажи мне. Одинокое солнце и ясное отражение в глади беспокойного океана. Ты ведь со мной, правда? Ты ведь моё отражение? Что-то мокрое потекло по щекам, отрезвляя рассудок. Как же…ты меня услышишь.» Слёзы, как бриллианты стекали под золотыми лучами уходящего, оставляя на небритых щеках влажные следы. Радостный свет навсегда потух в этих глазах, в них есть лишь щемящая и раздирающая на куски боль. Крепкий мужик, мужчина-скала, плачущий, как девчонка, жуя сопли, себя он таким не видел. Потёртая временем кожанка прикрывала плечи, едва защищая от холода. Берег скроется во тьме, а завтра начнётся ещё один скучный день. Выудив и открыв бутылку пива с помощью кольца, Дин сделал глоток. Горько. Приятная отупляющая горечь. I’ve never been so torn up in all of my life, I should have seen this coming. I’ve never felt so hopeless, Than I do tonight. I don’t wanna do this anymore, I’m moving on. «Дин, Дин, Дин. Кричишь ты. Чувствую, как человеческая тень склоняется надо мной, жёсткая трава неприятно упирается в спину. Тепло. В недоумении я открываю глаза и смотрю на тебя, ты смеёшься, нас окружает какой-то холмистый луг. Этого просто не может быть. Больной бред сумасшедшего. Пытаюсь протянуть руку, коснуться твоего лица, но вдруг, как при лёгком движении фокусника, ты рассыпаешься. Песок сыпался с щеки маленькими, микроскопическими песчинками сквозь пальцы. Иллюзия. Облегчение, раздрай, злость. — Уходи! Ты не Сэм! — громко крикнул я, всё ещё лёжа на месте, но инстинктивно отодвигаясь подальше. — Да, не Сэм. Но если я скажу, что он здесь есть… — Я не верю тебе. — Придётся поверить. — мило улыбнулся двойник и скрылся с глаз долой. Поднявшись на ноги, я уже думал над тем, как буду выбираться из этой дыры, мои шаги снова остановил голос, родной голос: — Ди-и-ин, Ди-ин… — Ты где? Я в такие игры не играю. — хмуро буркнул я. — Я здесь. Найди меня. — Заняться мне больше нечем. — плюнул в сторону я и из-за всех сил рванул в лес. Дерево, куст, дерево. Что за зеркальный лабиринт? Ну должен же здесь быть хоть какой-то выход! — Ты же его любишь? — Естественно люблю, он же мой брат. — Я о другом. — и тут меня малёк заглючило, да кто он такой, чтобы рассуждать об их с Сэмом отношениях?  — Слушай ты, воздуха кусок, да я тебя… — Больная тема? — Блять, точнее и не скажешь. — Прости, я увы не мистер-вселенная-аля-тактичность. — голос понизился, стал твёрже, грубее. — С какого хера ты теперь говоришь моим голосом?! — воскликнул я, стоя посреди опушки. Именно на неё падал солнечный свет выделяя среди тёмных беспросветных зарослей. — Вот балда. Я ж твоё подсознание. — Подсо… Что? — П-о-д-с-о-з-н-а-н-и-е, дубина! Правильно, твой брат говорил, в твоей черепушки есть место только сексу, бабам и жратве. — А ты что из трёх перечисленных? — Я исключение. — разразился низкий хохот. — На протяжении этих долгих пятнадцати минут я буду твоим психологом. Окей. Что тебя тревожит? Хотя-я-и-так-знаю-что, но ты всё равно расскажи. — А как же там креслице, чайок? — А не дохуя ли ты хочешь, Винчестер? Обойдёшься. — пауза, на этот смачный комментарий у меня ответа нет, но всё же надо продолжать диалог. — С чего начинать? — Начинай с того, когда тебя потянуло на парней. День, месяц, год. — Я не пидр. — Тогда почему ты по уши втрескался в волосатую задницу родного брата?! — Эй, он не всегда был волосатым. — Ох, так изначально это была педофилия? — Ты же и так всё обо мне прекрасно знаешь. Так зачем, спрашиваешь? — Тебя то я хорошо знаю, но я не уверен, что себя хорошо знаешь сам — Ты. — Какие умные мысли глагольствует моё подсо-что-то. — При желании, я могу и яйца тебе вывернуть, чувак. — На святое не позарься! — Ты меня заставляешь. — Всё спокэ, я понял. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь, окей? — Агась. — Ты потерял веру после смерти Сэма… — Да ты прям кэп. — съязвил я. — Яйца… — Молчу, молчу. — Тебе тяжело, очень тяжело. Ты на грани смерти, Дин. — Всё поплыло перед глазами и теперь он какого-то хера стоит на крыше небоскрёба в самом центре Нью-Йорка. — И только ты сможешь себя остановить. Щелчок пальцев. Я повис в воздухе, кое-как цепляясь за свою никчёмную. Ещё чуть-чуть и я полечу в свободном падении, как в песне Томаса Петти. Нихуя не весело, одни маты застилали трезвые мысли в голове. — А ну верни всё обратно, долбаёб! — За что ты держишься в этой гребаной жизни, Винчестер? — За карниз? — я чуть успокоился и изящно поднял одну бровь, пытаясь отвлечься от навязчивой мыслишки скорого превращения в яичницу. — Тебя сразу сбросить? — Не-не-не-не-не. — испуганно затараторил я. — Тогда думай. У тебя тридцать секунд. — Можно сделать звонок другу и взять подсказку 50/50? — Нет. — Да я же помру! — И Бог с ним. Твоя тушка ничего не стоит. I can’t believe I’ve come so far in such a time, And I’m still fighting on my own. I fucked up to catch my breath I may never breathe again, so just notice: I’ve never been so torn up in all of my life, I can’t believe I let myself breakdown. Двести с лишним метров до земли, бесконечность пролётов, я уже чувствую кровь под цепляющимися ладонями, кожа сдирается, больно. Пальцы соскальзывают с гладкой железяки. Десять, девять, семь пальцев и я лечу вниз, уже в ожидании грохнуться на проезжую часть и после этого волновать меня больше ничего не будет. Правда, возможно будет авария, но мне уже плевать. Вспышка. Темнота. Дыхание. Я жив? Или мёртв? Открываю глаза и вижу…себя? Зелёные глаза с усмешкой, яркие веснушки на щеках и носу, полные губы искривлённые в ухмылке. Этот Дин выглядел ярче, моложе, чем он сам. Джинсы, чёрная футболка с V-образным вырезом, растрепанный ёжик. Перед ним стоял мужик с настоящими стальными яйцами, а вокруг как ни странно чернота. — Ну как тебе, Дин? — Миленько. Я обосрался. — Спасибо, очень рад был стараться лично для тебя. — он подмигнул и, встряхнув правой кистью, взглянул на серебристые механические часы — Моё время на исходе, чувак. Скоро рассвет. А мне нужно тебе кое-чё персонально объяснить. — Валяй. — В гибели Сэма нет твоей вины, Дин. Судьба охотника непроста ты и сам знаешь. Ваша жизнь прописана от начала до конца, и как бы ты не старался он неё убежать… Сэм погиб так сложилось. Ты не представляешь, как мне больно говорить эти слова, но я ожидал подобного исхода. — он поднял взгляд с циферблата на меня. — Но зная тебя и себя мы не остановимся. Я не смогу жить без него, как и ты. Я и есть ты, я одна из составляющих частиц тебя. Похотливый грубиян, у которого вечно в жопе шило играет. — Как-то ты нелестно о себе отзываешься. А сам упрекал, что меня лишь только вискарь и секс интересуют. — Каков есть, таков есть. Ну я же не говорил, что это мне не нравится. — он извращённо улыбнулся, приподнимая бровь. — И ещё вот что, просто попробуй сделать первый шаг в сторону Сэма. — Ты веришь, что я его найду? — А кому мне верить, кроме как самому себе. — Да, глупый вопрос… — я чутка смутился. — Нас били, мы выживали, подобны собакам.Наши усилия не должны пойти насмарку. Я уверен мы не скоро покинем этот мир, но всё зависит только от тебя. Не подведи. — мужик подошёл к нему и резко по-братски хлопнул по плечу. — Я буду в тебе, чувак. — Звучит двусмысленно. — Так за что ты цепляешься, Дин? — За надежду найти Сэма, за возможность спасения мира, который бы без нас двоих погиб вместе с человечеством. Мы всегда принижали свои заслуги, потому что пока мы истребили не всё зло стоящее на пути. Я хочу провести спокойную старость и умереть от естественной смерти вместе с Сэмми. — Так держать, Дин. — яркое сияние затмило фигуру и я…» Проснулся. Голова неудобно лежала на сложенных руках, опираясь на байк. Всё казалось размазанным, но потихоньку приобретало чёткость. Солнце взошло, прогнав длинную звёздную ночь. Через часик другой он отправится в путь. Одинокий странник на железном коне, обречённый на одиночество, но подпитанный непонятной надеждой. A boy of anguish now, he’s a man of soul, Traded in his misery for the lonely life of the road.