Гомоэротические рассказы

      Вдруг он не придёт? Вдруг он придёт, но будет шокирован тем, что я парень? Вдруг он посмотрит на мои шрамы, нахмурит свои прекрасные брови и уйдёт? Я сидел за дальним столиком, нервно перепроверяя, правильно ли я всё посчитал. Да, около западной стены, у окна, самый дальний. Это ведь я написал в подброшенной с небольшим денежным подарком, потому что я не знал, какие сладости он любит, записке. Оставалась ещё пара минут до назначенного времени, пара мучительных минут, которых я уже пережил двенадцать, потому что слишком боялся опоздать на мной же предложенное свидание. За это время я уже сотни раз пригладил свои послушные волосы и столько же раз приложил к горячему лбу холодную ладонь, боясь вспотеть от волнения.       Моё сердце ёкнуло, ушло в пятки, подскочило куда-то в горло и, вернувшись наконец на своё место, забу́хало, как готовый к бою Сотрясатель Бивня. Он стоял в дверях. Я заметил его боковым зрением, но не повернулся, боясь спугнуть свою удачу. Он подходил неспешно, и из-под визора я мог его рассмотреть, не пялясь. В своём привычном тёмном прикиде, чуть взъерошенный, видимо, сразу после миссии, в закрывавшей нижнюю часть лица маске, он смотрел на присутствующих безразлично-строгими глазами. А потом его взгляд пал на меня, и я еле сдержался, чтобы не подняться ему навстречу. Он молча опустился на стул напротив, бегло осматривая меня. Потом заглянул в меню.       – Думаю, ты здесь в первый раз, – как бы невзначай заговорил я, отметив, что он кивнул на это, – фруктовый чай здесь делают просто великолепный.       И разговор завязался лёгкий, приятный, несмотря на его брутальную немногословность, которую я связал с болезненной хрипотой голоса. Мы пили чай и обсуждали какую-то непринуждённую мелочь типа любимых пистолетов, точек, с которых открывался самый красивый вид на ледяные поля Европы, и иногда забавных, а иногда не очень цефалонских глюков. Он либо кивал, либо мотал головой, и тогда я переспрашивал, предлагая другой вариант, либо, когда я совсем не понимал, куда он мог клонить, говорил что-то наводящее, вымученно хриплое, явно дававшееся ему с трудом. За окном сгущались сумерки, а его рука лежала так близко к моей... Я почувствовал прикосновение его пальцев и вздрогнул, отвёл взгляд. Вопрос, который я так долго берёг, застрял в моём горле. Он наклонился ко мне и ткнул пальцем в меню, предлагая взять что-то чуть покрепче чая. Я без колебаний согласился, хотя из алкоголя до этого нюхал только медицинский спирт. Доверившись его выбору, я взял то же, что и он, благо это оказалось что-то совсем не ядрёное.       Вечер плавно перешёл в ночь, а его рука незаметно оказалась поверх моей. Мягкая даже сквозь перчатку, она так будоражаще прижала к столу. Поддавшись приступу волнения, я опомнился только на улице в каком-то тёмном закутке. Он ненавязчиво, но уверенно потеснил меня к стене, и его ладонь легла над моим плечом. Он снял маску и прильнул к моим губам. Я порывисто его обнял, неумело, но страстно засасывая. Он полез языком мне в рот, решительно забирая мой первый поцелуй. Под наши горячие вздохи и еле слышный влажный хлюп соприкасавшихся ртов я погладил его шею и, положив руки на его щёки, прижал к себе. Мы лизались пока у нас не заныли челюсти, а потом медленно отстранились друг от друга. Я наконец снял визор. Он снова приблизился, глядя в мои нежные глаза. Хитрый прищур заиграл на его лице, и, прокашлявшись в сторону, он наклонился и хрипло шепнул мне на самое ухо:       – Этого ты хотел?       – Да, – также тихо ответил я, мягко обнимая его, – я так давно мечтал об этом...       Он снова поцеловал меня, теперь нежно, едва касаясь своими губами моих. Его руки спустились по моим бокам, полезли мне под одежду, снимая и лапая.       – Стой, а если... – вырвался у меня напуганный шёпот, – ...если нас уви... Мх!       Он заткнул меня поцелуем, прижав собой к стене. Чужие руки почти до боли загребли мою задницу.       – Плевать, – коротко шепнул он, оторвавшись от меня лишь на секунду.       Он прижимался ко мне с таким желанием, не позволяя своей лёгкой грубости сбить романтичный настрой... "Это слишком прекрасно, – пронеслось в моей обезумевшей от нежности голове, – Это слишком хорошо для реальности, это сон... в моём сне нас никто не потревожит". Он затащил меня куда-то в кусты и повалил на траву. Мы страстно целовались, стягивая друг с друга одежду. Я напрягся и поёжился, ощутив прохладный воздух горячим телом. К этому можно было привыкнуть... Его губы коснулись моей шеи, я хотел схватить его плечи, но вовремя заметил на них метки Бездны, и мои ладони легли ниже них. Я застонал, ощущая соприкосновение нашей кожи и тепло чужого тела. Он оторвался от меня, навис, глядя мне в глаза сквозь испытующий прищур. Я улыбнулся и поцеловал его, прижав к себе за затылок. Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, но почти тут же широко раскрыл их, сгорая от стыда. Он теребил мои соски, и я стиснул его в объятиях, зажмурившись и глуша стоны поцелуем. Мои бёдра прижались снаружи к его телу. Он легко снял с меня штаны и прижался мне между ног. Я лежал снизу на подстеленной мне под спину куртке, трава щекотала мои плечи. Его поцелуи были с не перебивавшимся ничем привкусом кофе и энергетиков. Я еле заметно улыбнулся, проходясь ладонями по слегка рельефным плечам. Как бы я ни восхищался варфреймами, прикосновения к мягкой тёплой коже были гораздо приятнее.       – Хах... Тебе не кажется, что это неправильно...? – выдохнул я, ощутив ткнувшийся в меня член.       Ответом мне был вопросительный взгляд.       – Мы трахаемся прямо на первом свидании...       – Когда ещё?       – Дейссствиттельно... – мой голос дрогнул, сорвался на стон, когда он вошёл в меня.       Действительно, когда ещё? Кто знает, когда мы снова увидимся, и увидимся ли вообще? Мы прильнули друг к другу, целуясь и ощущая, как два тела становились единым целым. Он навалился на меня, будто пытаясь вытащить что-то языком из моего рта, а я стонал в его рот, осторожно гладя чужую спину. А потом моя рука скользнула вниз, и я ввёл палец ему внутрь. Он вздрогнул, явно не ожидав этого, а я аккуратно прощупывал его, добавляя приятных ощущений. Снова расслабившись, он в ответ начал ласкать мой член. Наши руки и тела переплелись, наши губы замерли в поцелуе. Гладя и лаская друг друга, мы растворялись в тихой ночи, теряясь в мягком мраке и почти не нарушая тишины своим горячим дыханием. Мои глаза заслезились и, заметив это, он обеспокоенно отстранился, а я улыбнулся ему в ответ.       – Я так счастлив...       – простонал я, открыв глаза в темноте.       Я опустошённо уставился в потолок. Осознав случившееся, я повернулся на бок и обнял подушку, пряча в ней лицо. Опять. Опять я мечтал о каком-то парне, которого видел мельком в лучшем случае пару раз. Я стиснул подушку, всхлипывая и плача без слёз. Меня трясло, и я долго не мог успокоиться. Потом я сел и сверился со временем. Я проспал три часа. Это было ужасающе мало по сравнению с тем, сколько я спал обычно, но снова засыпать и просыпаться мне не хотелось. Всё равно режим сна в космосе с лёгкостью слетал с катушек, так что я встал.       – Вы сегодня рано, оператор, – заметил Ордис.       – Ага, – бесцветно отозвался я, – прогулки по Серебряной роще отлично на меня влияют, я прям в постели оставаться не смог от избытка энергии.       "Свеж и чист, как вмёрзший в лёд шагоход", – подумал я, умываясь.