Гомоэротические рассказы

      Мне долго не удавалось выцепить Экси. Он слишком хорошо запомнил мой гнев и, как только мы завершали миссию, нёсся на эвакуацию как во время испытания на скорость. Он вертелся рядом, но то ли не слышал, то ли делал вид, что не слышал, когда я пытался с ним заговорить. И это было мучительно. Лучше, если бы он ругался со мной, упрекал за то, что я с ним сделал, рассказал оператору и закатил бы скандал, после которого меня отпускали бы лишь на одиночные миссии. Но он молчал. Он не проронил при мне ни слова с того дня, когда я его "наказал". А я в какой-то момент осознал, что не могу жить спокойно после этого. И это забитое молчание давило на меня.       Экси сканировал лунные зерномолы, и это был первый за долгое время момент, когда мы остались наедине дольше чем на секунду. Я обошёл его, чтобы оказаться в поле зрения. Он старательно не замечал меня.       – Нам нужно поговорить, – сказал я, и он отпрянул.       Я подался к нему и почувствовал, как он приготовился бежать.       – Эй, стой, всё хорошо, – я поднял руки и, отшагнув обратно, опустился на колени. Так я, наверно, выглядел менее угрожающе, – Я больше не причиню тебе вреда.       – Что я сделал не так?       – Всё так, Экси, с тобой всё так. Я... я хотел извиниться, – мой голос стал тише, я опустил голову.       – Извиниться? – растерянно переспросил он.       – Ну типа... Так же вроде называются слова, которые говорят, когда жалеют о сделанном кому-то... Я... – я оказался поразительно не готов говорить это, слова путались в голове, я пытался выстроить их под новый для меня смысл, – Я сделал с тобой отвратительную вещь, Экси. Я не должен был так поступать с тобой. Я не должен был вымещать злость на своём напарнике.       – Я же был плохим напарником...       – Это меня не оправдывает. Воин должен уметь контролировать эмоции.       Молчание тянулось мучительные секунды. Экси опустился на колено передо мной. Я почувствовал неуверенное прикосновение его руки к своей щеке.       – Смелее, Экси. Ты... Ты можешь даже треснуть меня, если тебе станет от этого легче.       Он шумно выдохнул, колеблясь, а потом мне прилетело в лоб. Он замер.       – Сильнее, я крепкий.       На меня обрушилась серия ударов. Моя броня отзывалась глухим гулом в ответ его кулакам, моя голова податливо моталась из стороны в сторону на его пощёчины, а, когда он рывком поднялся и съездил коленом мне в челюсть, я даже почувствовал что-то слабо похожее на боль. Я сидел в каменном спокойствии, а он стоял надо мной, и я слышал его участившееся гневное дыхание.       – Ты... – дрогнувшим голосом произнёс он.       – Я. Давай, скажи, что я.       – Ты, ублюдок, изнасиловал меня! Угрожал сделать то, что могло меня убить! Воспользовался мной и разорвал мою задницу! – он, сломленный сдерживаемыми с того самого момента эмоциями, опустился рядом. – Ты воспользовался моим доверием и набросился на меня, когда я подпустил тебя слишком близко, – уже тише продолжил он. – Ты... да что ты вообще можешь сказать в своё оправдание?       – Ничего. Ничто не может меня оправдать, хотя... кое-что может частично и смогло бы. Почему ты не позвал на помощь?       – Я... – он подавленно притих совсем и поворотил голову, – я не хотел, чтобы кто-то увидел меня таким...       – Каким, Экси?       – Беззащитным, слабым и сломанным...       – И поэтому ты позволил мне изодрать своё тело в клочья, – тяжело вздохнул я и снова поднял руки, но уже в другом жесте. – Хочешь, я обниму тебя?       – После того, что ты сделал со мной?       – Объятия – это приятно. Я больше не обижу тебя, обещаю. А если что-то пойдёт не так, уверен, твой оператор готов вступиться за тебя в любом состоянии.       Он поколебался, а потом осторожно подался ко мне, и я плавно, боясь спугнуть, притянул его и обхватил. Я растёр его по себе, давая ощутить мощь своей брони. Он повис на моей шее, ткнулся в неё лицом. Его тело задрожало. Я сначала не понял, а потом, ощутив лёгкую влагу, осознал, что он плакал. Плакал беззвучно, задушенно и боясь, что я замечу. Я прижал его к себе сильнее. После того, что я сделал, упрекать его в эмоциональности было бы лицемерно. Я покачал его, слегка похлопывая по спине. Мы долго так просидели, обнимаясь в тишине где-то в гуще ночного леса. Потом он отстранился, и я нехотя выпустил его. Протянул руку, он потянулся было в ответ, но потом отпрянул и помотал головой. Путь до точки эвакуации мы проделали в молчании.       После этого, как минимум, между нами исчезло напряжение. Экси больше не боялся подходить на расстояние вытянутой руки и даже иногда разговаривал со мной. Однако в какой-то момент он начал предпочитать одиночные миссии. Я замечал это, но не возражал, лишь старался склонять оператора к выбору миссий поближе к местам, где вертелся он. И однажды это пригодилось.       В лабиринтах газового города с ним случилось что-то настолько плохое, что он даже не смог сам подать сигнал бедствия. Я оказался ближе всех к области, где он мог быть. И теперь мне предстояло прочесать коридоры и найти того, кто исчез со всех радаров.       Я надеялся, что всё ограничивалось банальными проблемами со связью, но чем дольше я шарился по пустым коридорам, тем больше беспокоился. Следов боя не было. Будто Экси пришёл и исчез. И вместе с ним просто взяли и исчезли все обитатели города. Ну ладно, не все, снаружи одиноко болталась пара дронов. Нераспотрошённые ящики, неоткрытые шкафчики, даже щитов нигде поставлено не было. Мне ответили, что Экси действительно исчез почти сразу после начала миссии. Меня ужасала моя догадка. Это была ловушка. Экси зачем-то им понадобился. Его ждали и упаковали профессионально, чем-то разорвали связь с оператором, да так быстро, что даже выстрела сделать не успел. А потом я наконец что-то услышал. Услышал в пустых коридорах нечто кроме мерного гула техники и записей речей Алада. Оранжевая дверь разделяла меня и помещение, где кто-то выл, а ему властно и насмешливо что-то приказывали. Экси, там был Экси, я знал это, хотя и ни разу не слышал от него чего-то настолько громкого.       Я тысячу раз проклял непрошибаемые безликие двери, пока шарился в поисках консолей и взламывал их. Я даже не знал, как мне хватило скорости, не знал и не думал об этом. Я должен был вытащить Экси, должен был вытащить своего крошку.       После того, что я с ним сделал, я должен был. И я сделал.       Противно оранжевая дверь бесшумно открылась передо мной и также бесшумно закрылась, когда я скользнул внутрь и замер, оценивая обстановку.       Экси валялся на полу. Со связанными за спиной руками и ногами в кандалах он валялся на полу, и какой-то корпусит хлестал его Лектой, оставляя новые горящие следы на его спине и задранной заднице. Это снимали три камеры с разных ракурсов. Уже две. Одна. Больше ни одной. Не зря модифицировал пистолет под бесшумность. В руках приблизившегося к их жертве корпусита обнаружилась ещё одна камера. Устранить её скрытно всё равно бы не вышло, так что я вырвался на свет, и началась драка. Панически засвистела в воздухе плеть, но как будто она могла побороть мою броню.       Два трупа, раздавленная камера на полу. Больше здесь никого не было. Осмотреть бы Экси, но интуиция подсказывала, что этим лучше заняться позже. Я забросил дрожавшую перегретую тушку на плечо и рванул прочь. До точки эвакуации оказалась пара километров, и на полпути я всё же остановился, затащил Экси в укромный уголок и устроил на выступе стены. Он откинулся, поворотил голову и свесил ноги. Я опустился перед ним на колени.       Экси крупно дрожал, и, осторожно разведя его колени в стороны, я понял почему. В его задницу затолкали огромный вибратор. Не знаю насчёт глубины, но диаметр у этой штуки был приличный. Успокаивающе я погладил беленькие бёдра и заметил затычку в его уретре.       – Извращенцы, – гневно выдохнул я.       – Нне смотрри на мення... – слабо попросил Экси.       – Это почему?       – Я выгляжжу жаллко...       – Жалко? – я чуть отстранился, оценивая вид. – Нет, крошка, определённо не жалко... скорее соблазнительно. И... – я втянул в себя его запах, – ты необычно пахнешь, хах.       – Они... они обколлоли меня чем-то... – он склонил голову так, что продавил свои мышцы подбородком.       – С этим разберутся на орбитере, расслабься, – я потянулся, собираясь вытащить из него игрушки, и тут он мощно брыкнулся.       – Рино! – отчаянно почти до истерики позвал он, – я... я хочу тебя!       – Это из-за той дряни в твоей крови, успокойся.       – Я знаю... но я не могу...       Я колебался долгие секунды, чувствуя, что не должен был соглашаться. Он точно потом обиделся бы, что я воспользовался его разгорячённым телом. И даже сейчас, я слышал это в интонациях, он тонул в похоти, но стыдился этого. Я дождался, пока моё дыхание стало ровным, и осторожно ввёл пальцы в Экси, подцепляя вибратор.       – Р... Рино...       – Всё будет хорошо, – низким шёпотом сказал ему я, – Я освобожу твоё тело, и тебе станет легче. Расслабься.       – Мне ххолодно...       А вот это я уже мог поправить. Я приподнял его и, устроившись на его месте, усадил беспомощное тело к себе на колени.       – Теплее?       – Да...       Экси улёгся на мне, ткнувшись лицом в мою шею. Он попытался шире раздвинуть ноги для меня, но кандалы помешали ему. Я одобрительно погладил внутренние стороны его бёдер и провёл подушечками пальцев по дрожавшему от возбуждения члену. Гибкое тело тут же заёрзало на мне, пришлось сжать член в руке. Экси неудовлетворённо взвыл, а я начал вытаскивать из него затычку. Шло туго и, кажется, болезненно. Я перехватил поудобнее, мне нужно было запастись терпением. Я тянул плавно, боясь повредить доверенное мне тело. Экси шумно дышал, прогнувшись всем телом, а пальцы на его ногах бессильно цепляли воздух. Каждая его мышца напряглась, а потом скованное судорогой тело обмякло. Я оценил размер извлечённой игрушки и удивился, как её вообще затолкали в его несчастный член. Экси сидел и кончал. Слабо, замученно.       – Вот так, крошка, умница, – шепнул ему я, – ещё чуть-чуть, и я понесу тебя домой, о тебе позаботятся, всё будет хорошо.       Теперь, когда Экси немного расслабился, сжимался и дрожал не так яростно, я почувствовал, что игрушка всё ещё вибрировала в его растянутой заднице. Я подцепил её и осторожно потянул...       – Ауч, ауч...! – крошка забряцал кандалами, – Рино, эта штука...       – Эта штука что?       – Большая... Очень... У неё что-то вроде шипов...       – Извращенцы, – только и вздохнул я, доставая смазку.       Я повернул его к себе лицом, погладил по щеке. Он слабо поластился к руке. Потом я осторожно спустил его спиной на пол и зажал его тело между колен, фиксируя с попой кверху.       – Что ты делаешь...? – смущённо буркнул он, а потом облегчённо вздохнул, опять обмякая, когда я начал аккуратно вливать смазку в щель между вибратором и его плотью.       Терпение, терпение. Корпуситы на смазку явно поскупились, но её не пожалею я. Решив, что её достаточно, я попробовал вытянуть игрушку из несчастной задницы. Экси задрожал, задёргались бессильно болтавшиеся в воздухе быстрые ноги. Я тянул, а Экси бился на полу. У вибратора действительно оказался заметный рельеф: не шипы, конечно, но крупные бугры, неравномерно распределённые по поверхности. Экси замирал, дрожа от возбуждения и боли, когда эти бугорки приближались к выходу из его задницы, а потом задушенно выл, когда они всё же покидали его тело, потом опять замирал... Экси был красивый. Поганые корпуситы бы замучили его насмерть. А потом отдали бы Аладу, извращённое безотходное производство.       Я держал в руке увесистый вибратор и смотрел в тёмные глубины раздолбанной попки. Экси снова кончил, пока я вытаскивал его, и теперь валялся с собственной спермой на груди. Я осторожно разломил кандалы на его ногах, потом подтянул к себе, обтёр салфеткой и освободил его руки. Снятую экипировку я закинул в своё снаряжение, могла пригодиться. Экси всё ещё был не в состоянии подняться, всё также ёрзал от желания и даже надрывным шёпотом о чём-то просил.       – Придёшь в себя, тогда и поговорим об этом, – вполголоса сказал ему я, снова закинув на плечо.