Предчувствие

Кэрол вздрогнула от неожиданности когда крохотный радиоприёмник зашипел. Сорвавшись с места она побежала на кухню и села на стул. Из динамиков тут же послышался хриплый голос: - Внимание! Внимание! Жители чистой улицы, доводим до вашего сведения, что завтра, ровно в шесть часов вечера, будет восстановлено водоснабжение. Повторяю. Внимание! Внимание! Жители чистой улицы, доводим до вашего сведения, что завтра, ровно в шесть часов вечера, будет восстановлено водоснабжение. Жалобы о неполадках будут приниматься в старом корпусе администрации. Повторяю. Жалобы о неполадках будут приниматься в старом корпусе администрации. - Наконец-то… Кэрол обернулась и посмотрела на пять красных ведер, доверху наполненных колодезной водой, ровно стоящих у задней стены кухни: - Выкину на хрен. Зажав рот от неожиданно вылетевшей фразочки, женщина подошла к огромной алюминиевой ванне и принялась мыть посуду. Сдирая пригоревший жир с тяжёлой чугунной сковородки, она улыбнулась, понимая, что уже скоро из крана потечёт чистая, а самое главное – горячая вода. Перебирая в памяти воспоминания, она тяжело вздохнула. Пятилетка - период инфекции вошёл в историю именно под таким названием. Неожиданно появившись, эта чума, так же неожиданно канула в лету, оставляя за собой разрушенные города, горы трупов, избитые жизни, покалеченные души, разбитые вдребезги судьбы. Сейчас, когда всё это осталось далеко позади, люди пытались реанимировать цивилизацию. Правительство стало выползать из подземных бункеров и вновь пытаться захватить власть над миром. Ресурсов хватило, чтобы отстроить несколько небольших городков, фабрик, заводов. Дать толчок частным фермерским угодьям. Вновь начать развивать экономику. Людей осталось мало. Процентов десять, как вещали из динамиков, по крайней мере, в соединённых штатах. Они стали медленно сползаться в эти островки новой жизни. В городке, где жила сейчас Кэрол, было целых пять улиц. Помнится, в своё время их группа одна из первых узнала о существовании таковых. Так что теперь Пелетье гордо могла сказать, что живёт в столице, да ещё и в самом центре города. Поначалу было жутко непривычно. Привыкшая жить в общине, она не находила места в таком огромном и пустом доме. Три спальни, гостиная, кухня, целых два этажа уютных стен. Приятный запах чистого белья, тёплая сухая постель, согревающая в самую ненастную погоду. Сытные обеды, газовая плита, и куча свободного времени. А через один квартал центральная библиотека – это ли не счастье? Нет. Счастье сейчас стояло на улице и громко материло соседа, который удумал сбрасывать кучи жёлто-багровой осенней листвы на их участок. Отборные словечки так и летели в сторону угрюмого нелюдимого мужчины, который иногда поражал своей наглостью. Сбрасывал отходы на задний двор их дома, выливал грязную воду под столбы их деревьев. Они уже задумывались о строительстве высокого забора. Но, Кэрол была против. Всё это вновь станет ей напоминать прошлое, которое она так желает вырвать из своей памяти. Тогда, это была защита, возможность выжить. Сейчас она не видела смысла отгораживаться от всего человечества. Для общей картины, наверное, ей стоило вспомнить всех, кто, словно войну, прошёл с ней рядом, плечом к плечу, через это тяжёлое время. Всех, кто сражался и защищал. Всех её родных и близких людей, её такую большую семью, которая в настоящем, вновь распалась на самостоятельные ячейки. За ненадобностью выживать все разъехались, хотя, справедливости ради отметить, не так уж и далеко. У каждого сейчас была своя семья, своё счастье, свой дом. Хершель, услышав о поддержке правительства, тут же рванул получать в собственность участок, с прилагающимися землями. Помнится, в тот день он был необычайно доволен, махая перед нашими носами серой бумажкой с тёмно-синей круглой печатью. Его ферма находилась совсем недалеко от города, почва была плодородной, к тому же, правительство выделило несколько голов скота. Общаясь с населением, он нашёл себе несколько работников, забрал младшую дочку, и в тот же день они заселили дом. Сейчас, одурманенный азартом, он пытался выиграть конкурс урожая, поливая свою тыкву какими-то специальными удобрениями. Победителя должны будут объявить через три месяца, в награду администрация обещала помочь с системой орошения. Верхи власти вновь начинали развивать конкуренцию. Мэгги с Гленном предпочли остаться в городе. Жили они по современным меркам совсем близко. Полчаса ходьбы и ты уже стоишь у их дома, фасад которого украшают вечно цветущие маргаритки. Мэгги работала в городских теплицах, Гленн доставщиком на том же предприятии. Граймсы жили ещё ближе, на этой же улице, буквально через три дома. Каждый вечер они приходили к ним на ужин. Рик не скрывал, что не умеет готовить, а учиться у него особо времени не было, почти сразу по приезду в город он попросился на работу. Конечно, не шериф. Чистильщик – самая популярная нынче должность. Бригады выезжали в прилегающие территории и очищали их от мусора и трупов. Многое из найденного шло на вторичную переработку. Мертвецов сжигали в крематориях. Карл сидел дома и нянчился с сестрой. Вот-вот, должны были открыть школу. Наконец-то, набралось достаточно детей, чтобы администрация соизволила выделить здание. Мишонн, ушла сразу, в тот же день, когда группа доехала до этой земли, где только-только начинали строиться дома. Сказала, что обязательно навестит. Они ждали, даже скучали, но пока что она не приходила. Всё это продолжалось вот уже полгода. Полгода тишины по ночам, спокойного, безмятежного сна. Полгода чистых улиц и домов. Уже целых полгода Кэрол не видела крови и не чувствовала тошнотворного трупного запаха. Она до сих пор не могла поверить, что конец света остался в прошлом, и она стала одной из немногих, кто его пережил. Но всё было не так гладко, как казалось со стороны. Так или иначе, народ одичал. Народ привык выживать, выставляя дуло пистолета, перед каждым выжившим. Страх ещё витал в воздухе, и Кэрол была уверена, так будет всегда, пока Землю не заселит поколение, не видевшее ожившие трупы, не испытавшее всю тяжесть апокалипсиса. До сих пор люди запасались примитивным – топоры, сабли, мачете, ножи, и огнестрельным оружием. Их дом не стал исключением. Счастье стащил в подвал, по-моему, всё, что можно было найти. Всё, что они имели на момент прибытия в город. Всё, что потом приносил Рик. Такая же картина обстояла и с едой. Люди сами делали консервы и хранили их в огромном количестве в подвале. Люди до сих пор жили в страхе, что вот-вот их долгожданный покой рухнет и, вновь, какая–нибудь угроза заставит выживать. В тот момент, когда Кэрол закончила мыть посуду, входная дверь громко хлопнула. Раздались тяжёлые шаги, и тут же в дверном проёме показалась взъерошенная голова: - Кэрол, полей воды. Этот хрен снова всю листву нам скинул, козёл. Ему что лень поджечь её? Почему я должен это за него делать? - Успокойся, ну такой он человек. Хотя, меры, конечно, принять надо. - Кастрировать этого ублюдка надо. Грёбанная власть, раньше проще было, пулю в лоб и проблем нет. - Эти времена ушли в прошлое. - А жаль. - Послушай, - Кэрол набрала в большой ковш воды и встала возле ванны, - я понимаю, что тебе тяжело, но…, помнишь, мы же с тобой говорили об этом. - Да, да, да, - мужчина взмахнул руками, - я сам на это подписался и теперь должен терпеть. - Не в этом дело. Ты же помнишь, мы просто пытаемся начать жить заново. Я знаю, что когда-то давно, ты так тоже не жил, и, когда мы нашли этот город, я не просила тебя…, я не удерживала, понимаешь? Я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив. - Мы, - уставившись на Пелетье, он вошёл на кухню и встал возле ванны, протягивая руки, - мы были счастливы. - Да, конечно, - она начала лить воду на грязные, широкие ладони мужчины, - скоро стемнеет, пора свечи зажигать. Рик с ребятами вот-вот придёт. - Я сегодня Карла видел. Мы столбы ставили, как раз возле их дома, - он шмыгнул носом, - бодрячком выглядит. С малой игрался во дворе. - Ой, - удостоверившись, что он вымыл руки, женщина кинула ковш обратно, в ведро, - забыла сказать, сейчас по радио передали, что воду наконец-то дадут. Я, кажется, не верю такому счастью. - Да, нам на работе сказали. Чё похавать сегодня? – мужчина открыл крышку большого фарфорового блюда и протянул пальцы. - Убери, - раздался звонкий шлепок, мужчина тут же одёрнул пальцы, - вечно суёшь их, куда не нужно. - И куда нужно, - схватив Кэрол за талию, он крепко прижал её к себе. Женщина шумно выдохнула, прижавшись щекой к широкой груди. Кэрол проснулась посреди ночи. Луна светила в окно мертвенно-бледным светом, тускло освещая одиночную камеру. Сердце гулко стучало в груди, холодный пот, раз за разом, прошибал тело, заставляя его периодически вздрагивать. Ей приснился сон, очень странный, который забылся, как только она открыла глаза. Рассыпался на миллион частичек, разлетелся, испарился. И сейчас она не могла вспомнить ни единой подробности, картинки, да и вообще смысла сновидения. Хотя, ощущения он оставил неоднозначные, и Кэрол не могла сказать, какие именно. С одной стороны внутри селилось чувство какого-то безграничного спокойствия и гармонии, с другой – напряжения и переживаний. Удостоверившись, что вокруг тихо, а все обитатели тюрьмы спят крепким сном, она пошла на кухню попить воды. Шаря руками по полкам, в темноте, Кэрол искала стакан. - Не спится? Тихий сиплый шёпот сзади заставил вздрогнуть, рука дёрнулась, и громкий лязг посуды эхом пролетел по всей тюрьме. - Не пугай так. А ты что здесь делаешь? - Вчера с Риком нашли слабое место в заборе. Контролирую периодически. С утра укреплять начнём. - Завтра Джудит год исполнится. - Ты считала дни? - Да, считала. Не помню, если честно когда там у нас високосные года были. И были ли они. - Чё, типа, праздновать будем? Женщина пожала плечами: - Есть идеи? - У меня? – он фыркнул, - ещё бабьими штучками я не занимался. - Ну а что? Из тебя бы получился отличный аниматор. - Кто? - Ну, это человек, который переодевается в костюмы и веселит детей. Или взрослых. - Костюм зомби подойдёт? Кэрол улыбнулась: - Их и так полно вокруг. Как думаешь, это когда-нибудь закончится? - Не знаю, - он безразлично пожал плечами. Она подняла глаза и посмотрела на него: - Неужели тебе всё равно? Неужели ты не устал от такой жизни? - От какой? Еда есть, стены есть, постель есть, что надо ещё? - Дэрил, ты когда-нибудь был счастлив? Он не ответил. Женщина слегка улыбнулась и, глотнув воды, поставила стакан на стол. - Спокойной ночи, - она ещё раз взглянула на него и пошла к решетчатой двери. - А ты? - Что, - она обернулась, - что ты сказал? - Ты, - он подошёл к ней и встал напротив, - ты была когда-нибудь счастлива? - Когда-то была, буквально до того момента, как увидела свою мёртвую дочь. - Прости. - Ничего страшного. Я уже свыклась. Я буду счастлива, когда, наконец, это всё закончится. И неважно буду я жива или нет. Я устала от такой жизни. - Хочешь чаю? - Сейчас? Он махнул головой в ответ. - Чай я не хочу пить. Но, если хочешь, то подежурю вместе с тобой. - Пошли на улицу, здесь душно. - Кэрол, ау…, ты чего застопорилась? Женщина вздрогнула: - Нет, ничего, вспомнила наше первое совместное дежурство, помнишь, года три назад, в тюрьме. Перед самым днём рождения Джудит. - Я помню, чем оно закончилось. - Кажется, в прошлой жизни было, наверное, так оно и есть. Мы тогда совсем другие были, я запуганная и уставшая. Ты грубый и строптивый. - А я сейчас другой что ли? - Конечно. Я же узнала, каким ты, оказывается, можешь быть. Тогда это казалось открытием года просто. Знаешь, о чём я подумала? Может быть, бросим всё это, а? Я же вижу, как тебе здесь плохо. Уедем, подальше от людей, хочешь? - Ну, уж нет. Пока не сгноблю этого жирного ублюдка Доусона, я отсюда ни ногой. Завтра его ждёт лужа отменных помоев под дверью. И не надо называть меня ребёнком, это месть чистой воды. Раз уж оружие нельзя использовать. Женщина улыбнулась, заправляя прядь длинных волос за ухо: - А потом? - А потом появится новый придурок по соседству. - С такими методами у нас не останется соседей. - Чего я и добиваюсь, - он слегка улыбнулся, - не заморачивайся. Кэрол, я уже сделал свой выбор. Пошли расставлять свечи, а то скоро сюда придут маленькие и большие спиногрызы. - Джудит стала такой взрослой. К сегодняшнему дню, она пообещала мне выучить стихотворение. Мужчина фыркнул: - Какое? Про какого-нибудь бычка или собачку? Ничего, я научу её нормальным стишкам. - Не смей! В дверь тихо постучали. Кэрол взмахнула руками: - Ну вот, они уже пришли, а мы не готовы. - Расставляй тарелки, я открою дверь. Ужин проходил по обычному сценарию. Рик очень много рассказывал про работу. Карл про Джудит. Джудит стихи. И так по кругу. Затем все шли пить чай с пышными кексами. Обычно, к приходу детей Кэрол старалась приготовить их, как можно больше. Но, нужные продукты были не всегда. Несмотря на то, что сейчас с провизией перебоев практически не было, всё равно, многое было в дефиците. Иногда, на ужин приходили Гленн с Мэгги, но это случалось, от силы, пару раз в месяц. Хершель появлялся ещё реже, обычно раз в два месяца, когда по фермам проезжал рейсовый автобус. Проводив гостей, Кэрол устало потёрла глаза и посмотрела на гору посуды, составленную в большую металлическую раковину. - Не напрягайся, я помою, - увидев усталую женщину, отозвался Дэрил. - Не надо, завтра воду дадут, и я помою. - Тогда пошли спать, я устал, - мужчина схватил толстую свечку и они отправились на верхний этаж, в спальню, - в башке писк Поганки стоит, долго она ещё такая говорливая будет? - Думаю, что да. В комнате было светло. Кэрол поморщилась и, задёрнув занавеску, скинула на пол халат: - Когда они уже начнут выключать фонари по ночам? Прямо в окно светит. - Не ворчи. Сама когда-то мечтала о свете. - Знаешь, я сегодня видела объявление, что детский сад отрывают. - И? - Недалеко от нас. Как ты смотришь на то, чтобы я туда работать устроилась? - Если ты хочешь, то, пожалуйста. - Просто, ты же знаешь, очень много людей работает в ночную смену. Детей тоже будут оставлять на ночь и мне придётся уходить на дежурства. Женщина села на край кровати и потушила свечу. - Разве это причина отказываться? - Нет, - она легла на кровать, прижимаясь к мужчине, - а как ты тут будешь один? - Мне чё пять лет что ли? – он хмыкнул. - Да нет, боюсь, соседа нашего ещё прибьёшь. Он улыбнулся и поцеловал её в висок: - Я буду держаться из последних сил, обещаю. - Дэрил… - Что? - Помни, что моё предложение о переезде всегда в силе. Если ты вдруг решишь, то мы незамедлительно уедем. - Нет, тебе здесь хорошо. - Мне с тобой везде хорошо будет. Правда, я уже разучилась разделывать тушки белок, - она улыбнулась, – а ведь когда-то я мастер-класс давать могла. - Хочешь, завтра пойду, настреляю? Заодно пущу парочку стрел в зад этого придурка Доусона. - И когда уже свет проведут в дома…. - А мне без света больше нравится. Он отвел бретель тонкой майки в сторону, оголяя ключицу, подушечкой пальца вырисовывая только ему известный символ на её коже. Улыбнувшись, она подняла голову: - Ты же устал? - Не понимаю, о чём ты говоришь…. *** Кэрол проснулась посреди ночи. Луна светила в окно мертвенно-бледным светом, тускло освещая одиночную камеру. Сердце гулко стучало в груди, холодный пот, раз за разом, прошибал тело, заставляя его периодически вздрагивать. Ей приснился сон, очень странный, который забылся, как только она открыла глаза. Рассыпался на миллион частичек, разлетелся, испарился. И сейчас она не могла вспомнить ни единой подробности, картинки, да и вообще смысла сновидения. Хотя, ощущения он оставил неоднозначные, и Кэрол не могла сказать, какие именно. С одной стороны внутри селилось чувство какого-то безграничного спокойствия и гармонии, с другой – напряжения и переживаний. Удостоверившись, что вокруг тихо, а все обитатели тюрьмы спят крепким сном, она пошла на кухню попить воды. Шаря руками по полкам, в темноте, Кэрол искала стакан. - Не спится? Тихий сиплый шёпот сзади заставил вздрогнуть, рука дёрнулась, и громкий лязг посуды эхом пролетел по всей тюрьме. Кэрол замерла. Такое отчётливое дежавю ей приходилось чувствовать, пожалуй, впервые в жизни. Широко раскрыв глаза, она пыталась вспомнить, что же будет дальше. Хорошее или плохое? Смерть или жизнь? Ненависть? Любовь? Потеря? Что её ждёт, там, впереди…? Но, как бы она не напрягалась, память не могла ничего воспроизвести. Роясь в самых тёмных закоулках сознания, она пыталась нащупать, хотя бы крохотные частицы воспоминаний. Понять, откуда взялось настолько странное и сильное чувство. Буквально через пару секунд странный прилив исчез. Неожиданно была потеряна та тонкая связь двух миров: сна и жизни. Кэрол повернулась лицом к Дэрилу: - Не пугай так. А ты что здесь делаешь? - Вчера с Риком нашли слабое место в заборе. Контролирую периодически. С утра укреплять начнём. - Знаешь, а ведь завтра Джудит год исполнится….