подчинение

– Прошу... ты жесток. – Всего лишь хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком, – Бартон гладит розовую дырочку младшего, подразнивая его пальцами, иногда проталкивая один палец внутрь только на одну фалангу, прокручивая его внутри, слыша прекрасные стоны, и по телу проходится большая волна возбуждения, останавливаясь в паху. Член нуждается в сладкой дырочке, и мужчина думает лишь о том, как она будет обхватывать его член и как же хорошо в Пьетро. Младший давится стонами, и его естественная смазка стекает по торсу, он на пределе, хочет уже кончить и стонет громче. – Папочка прошу... я буду хорошим мальчиком... папочка, умоляю... дотронься до меня. Пьетро настаивает, манипулирует своим милым голосом, который меняется во возбуждении. Клинт не теряет контроль, рассматривая своего мальчика, снова растирая смазку по животу, нажимая на него. – Представь, что мой член в тебе, вот тут, – пальцами надавливает на низ живота, – а тёплая рука обхватывает твой член, правда приятно? Мальчишка стонет не в силах ни о чем думать, но правда представляет все это и дёргает бёдрами вверх, представляя, как член бьётся о чувствительную точку внутри, а папочкина рука ласкает член. Он сходит с ума. – Папочка... прошу, – снова мольбы и Пьетро смотрит на мужчину, желая его поцеловать. У него губы болят сильно-сильно. – Малыш, – Старший вытаскивает палец из мальчишки, слыша отчаянный стон, а затем дотрагивается до губ Пьетро, проталкивая в рот два пальца, глубже и глубже, зная, что он может брать глубже, – соси. Пьетро сосёт пальцы, представляя, что это член мужчины, работая языком, оглаживая его кончиками пальцев, принимая их глубже, как может и кончает себе на живот, дергаясь в оргазме и стонет глухо. Клинт убирает пальцы с рта, наконец обхватывая дергающийся член младшего, и семени становится больше. – Папочка... – младший чуть ли не мурлычет, – спасибо... спасибо… – Молодец, малыш... а теперь сделай мне приятно и, если ты понял моё правило, слушайся, – Клинт чуть ослабляет верёвки на ногах лишь и не сдержанно приставляет свой член ко входу младшего, толкаясь в него, – Боже, какой ты расслабленный. Пьетро хочет обнять мужчину, почувствовать его полностью, но старший сосредоточен на том, что хочет вбиваться в тело своего малыша. Толчки сразу же стали резкими, и уже через минуту Бартон рычал и кусал молочную кожу Максимоффа, лаская его член, вырывая яркие стоны. Пьетро больше не в силах ругаться и лишь желает, чтобы его наконец оттрахали. – Сильнее папочка, ты же можешь быть глубже. – Маленький засранец, как же я тебя обожаю, – верёвки тут же сходят с тела, опадая на кровать, вот только наручники мешают, и Клинт их вовремя отстегиваясь, и мальчишка обнимает за шею своего папочку, прижимаясь к нему сильнее. Клинт сжимает бедра парня, толкаясь глубже и немного жёстче кусая за шею, оставляя метки, желая, чтобы Пьетро был лишь его. К черту всех, пусть знают, что он его. Стоны, метания на кровати и пошлые шлепки о кожу распаляли только обоих, и они могли наслаждаться друг другом хоть весь день, ведь сегодня чёртов выходной. Пьетро готов кончить второй раз, но хочет дождаться мужчину и обкусывает свои розовые губы, которые болели от ранок. Им нужно было больше, поэтому мужчина резко переворачивает младшего на бок, попадая по нужной точки и с новым углом проникает глубже, задыхаясь от волны возбуждения. В Пьетро и правда так горячо и хорошо, что перед глазами маленькие чёрные точки, как будто он побывал в космосе, потому что его воздух заканчивался. Он шлепает по половинке, оставляя след руки и сильнее прижимает бедра к себе. – Сейчас же, перестать сжиматься блять. Прекрати это, – рычит мужчина, сжимая пальцы на волосах, дергая их назад к себе. Просто Клинт уже не выдерживает и боится сломать мальчишку, если начнёт в него вбиваться ещё сильнее, но младший этого и добивается, – черт тебя, Пьетро! Толчки стали жёстче и быстрее, вот-вот они подойдут к пику, тяжело и громко дыша. Жар возле их тел был так горяч и невыносим, что аж капельки пота скатывались по телам. Клинт кончает в Пьетро, кусая его за шею, впиваясь зубами в кожу, чуть ли не раздирая её, а мальчишка громко стонет и одновременно с ним кончает снова себе на живот, подрагивая от второго оргазма.

***

– Мудак, – смеётся Пьетро, обнимая новую рубашку Клинта, ластясь о ней щекой... он ещё не знает, что это он подчиняется мне, – и снова опрыскивает рубашку духами, который дал ему Стрэндж.