Собирайся, мы идем гулять

Я всегда любил вечерние прогулки. И, конечно же, услышав: - Луи, ну, сколько можно сидеть дома, и я уже молчу про крыс, - очередные причитания Лестата, - Тебе необходимо выйти в свет, развеяться, прогуляться, в конце концов. Именно! Собирайся, мы идем гулять. И никаких отговорок! Через десять минут в холле, - я не мог не согласиться. На сборы ушло немного больше времени, но даже это обстоятельство не смогло лишить Лестата вновь обретенного энтузиазма. Уже сейчас, вспоминая тот вечер, у меня возникает чувство, что в случае моего отказа, неугомонный вампир выволок бы меня из дома, ничем не гнушаясь. Но вечер выдался и вправду чудесным. Воздух, напоенный ароматом цветов, казалось, опьянял. Мы неспешно шли вдоль пышных садов нашего квартала и разговаривали обо всем на свете. Давно с Лестатом я не чувствовал себя так уютно. Пестрый поток людей, проходящих мимо нас, постепенно начал уменьшаться, и вскоре на нашем пути стали редки даже одинокие прохожие. Я упустил из виду один момент, когда мы очутились на узкой и бедной улочке. Ровно, как и другой, когда Лестат оборвал свою речь на полуслове и остановился, вглядываясь в темноту. Я последовал его примеру, и то, что я увидел, не вызвало у меня огромного восторга. Впереди, поодаль от нас, медленно шла девушка, то и дело, опираясь рукой о стену. Я закрыл глаза, пытаясь прогнать мысли о голоде, который терзал меня все сильней и сильней с каждым мгновеньем. А когда открыл, Лестат уже был на другом конце улицы, сжимая жертву в своих объятьях. Я поспешил поравняться с ним, на ходу придумывая хоть чуть-чуть правдоподобные причины, не убивать именно эту девушку. Оказавшись около вампира, я с некоторым удивлением заметил, что Лестат лишь целует ее, пока не причиняя никакого вреда. Он неохотно оторвался, и все еще удерживая девушку, бьющуюся в его руках, словно птичка в клетке, взглянул на меня. Выглядел он в это мгновение поистине впечатляюще. Светлые, слегка растрепанные локоны развевал ночной ветер, в серо-голубых глазах плясали дьявольские огоньки, а губы сложились в очаровательной хищной улыбке, обнажая белоснежные клыки. Ловко извернулся, оказавшись за спиной девушки, одной рукой удерживая ее, а другой закрывая рот, медленно склонился над ее шеей и укусил. Но прежде чем я понял, зачем он устроил этот спектакль, вампир отстранился от дрожащей жертвы, не сделав ни одного глотка, и вновь обратил взгляд ко мне. Я, теперь окончательно и ярко, почувствовал сладкий запах юной крови, неспешно разливающийся в воздухе. Он пробуждал во мне хищника, полоумного зверя с жаждой убивать. И пока последние капли рассудка еще бились во мне, я услышал голос, подобный грому. - Луи, - взывал он, - освободи свою сущность и раздели со мной ее жизнь, ее страсть, ее смерть. Слова, казалось, появлялись ниоткуда, отскакивали от каменных стен и растворялись во мне, побуждая к действию. И я поддался. Не ожидая повторного приглашения, молниеносно склонился к кровоточащей ране и жадно принялся пить. Начался мелкий дождь. Лестат, не отставая от меня, прильнул к шее девушки с другой стороны. Она из последних сил пыталась вырваться, но, зажатая между двумя ледяными телами, скоро теряла и кровь, и жизнь. Лестат приобнял меня, скользя по бокам и спине, его прикосновения обжигали, но все мое внимание было приковано только к собственной жажде. Лишь когда пришло время покинуть умирающую жертву, сознание вернулось, и я понял, что натворил. В порыве ненависти я обхватил голову руками и прислонился к стене, по каменной кладке которой и сполз вниз. - Я не могу, я так больше не могу, - только и повторял я, все еще сидя на тротуаре. Холодные капли дождя стекали по моему лицу. - Луи, ты – вампир, - торжественно объявил Лестат, наклоняясь ко мне и кладя руку на плечо, - прими это как дар. - Я не могу, я не хочу убивать их, - бессильно шептал я, зачарованно смотря в холодное серебро глаз вампира. Он лишь фыркнул. А в следующее мгновение рывком поднял меня, и со словами: - У тебя кровь, - впился поцелуем в мои податливые губы. Весь мир в восторженном танце полетел в темноту. Я сходил с ума, ощущая его так близко. И последней каплей стал сладкий поцелуй со вкусом дождя и крови. Не желая даже понимать, что делаю, я обвил руками его шею, подаваясь навстречу бушующему вихрю эмоций. Спустя считанные минуты он разорвал поцелуй, и осколки мира вновь вернулись на место. Одно мгновение и он уже не тот Лестат, которого я знал прежде. Из моих мыслей исчезла эта ночь, девушка, моя хищная натура, остался только он. Только Лестат. - Луи, с тобой я готов делить даже крыс, - улыбался он, обхватывая меня за талию и уводя в ночь.