"- Ты виноват во всём"

Эх"- Ты самый лучший!" "- Кичи, как мы решились на это!?" Дробовик заряжается дробью, а может это и пули, но детектив уже не может понять. "- Слишком хотелось семью с тобой, милый" - смеётся Кокичи, трепля волосы нагнувшегося возлюбленного и повисшего на нём приёмного сына, пока дочь играется где-то в углу, ожидая прихода отцов "- Ну, позволь ты ему" "- Позволить ему гулять одному по кварталу, который он толком не знает, при том, что он не достиг семи лет? Ну, уж нет! А если он потеряется?" "- Он сын Абсолютного Лидера!" - низкорослый ударяет себя по груди, распрямляясь и мальчик начинает интенсивно кивать, ещё крепче вцеплясь в шею и снова наклоняя Саихару вперёд "- Лидеры никогда не теряются!" "- А как же супермаркет на нашем первом свидании и парк развлечений на нашем втором?" Ома кусает палец, явно начиная сердиться. Делает вид, что сердится. "- Ладно уж. Пусть гуляет" Тогда он не думал, что пожалеет об этом. Тогда он не думал, что всё закончится так. Тяжёлые, медленные шаги раздаются по тихому холлу, едва он покидает линолеум кухни. Неужели он так изменился, что даже шаги стали совсем другими? Или это уже его глюк? Такой же как и все другие. "- ТЫ ВИНОВАТ! ЭТО ТЫ ЕГО ОТПУСТИЛ!" - Лидер рвёт глотку, вырывая клочки волос и топчется на одном месте, перекашивая лицо, периодически и безуспешно срывая со своей шеи шарф, словно начинал задыхаться. Шуичи плачет. И Кокичи тоже. Только детектив стоит на одном месте и очень далёк от истерики, понимая, что нужен возлюбленному, должен быть рядом с ним, должен успокоить его.. Успокоить. Его нельзя успокоить. Нельзя. Он не успокоится так быстро как мог будь повод любым другим. Он не успокоится. И наверное он не простит. "- ЭТО ТЫ ВИНОВАТ!" - продолжает любимый "- ТЫ! ТЫ ЕГО ОТПУСТИЛ! ТЫ! ОН УМЕР ИЗ-ЗА ТЕБЯ!" - падает на колени, поглаживая мёртвое тело по волосам, покрашенным в такой же стилистике как у него. Лишь сейчас, когда ребёнок уже был мёртв, можно было понять, что его цвет волос был вовсе не натуральным и плохо прокрашенным, что потверждалось светлым пробором на макушке свежего трупа "- мальчик. Мой мальчик" - страдающий всхлипывает, а Шуичи продолжает лить слёзы, принимая свою вину. Он двигается по коридору. Ещё чуть-чуть и приблизится к комнате. "- Кичи" Названный не реагирует, продолжая сидеть на кровати. Спустя секунду он всё-таки поднимает голову, обесцвеченным взглядом смотря на вошедшего. "- Кичи. Мне жаль" - детектив опускает на колени, подле кровати, хватаясь за руки и за полусогнутые ноги, в одних чёрно-фиолетовых носках. Ему тоже плохо. Он тоже хочет поддержки. Он не хочет переживать свою боль в одиночестве и отчаянно хочет забыть, то, что вовсе не он уговаривал сам себя отпустить их погибшего сына на улицу "- Кичи. П-пожалуйся. Обними меня, Кичи" "- Ты виноват. Я не хочу тебя видеть" И хрипловатый голос бьёт не хуже, чем та машина, которое разрушила всё их долго-недолгое счастье. Пальцы кладутся на дверную ручку. "- А кто моя малышка?" "- Уйди, идиот. Хочешь угробить ещё одного ребёнка?" - фиолетовоглазый входит на кухню и забирает ребёнка, перед уходом кидая на стол документы на счёт развода. Дверь открывается. Он больше не может терпеть, он больше не может терять. Каждый сон, каждый день, каждая секунда пропитана кошмаром, от боли и ненависти к себе. Всё это перерастает в галлюцинации и Шуичи больше не может это терпеть. Он видит себя, видит своё чёртовое, грёбанное, отравительное, ублюдское лицо в каждом человеке, совершенно каждом. Он уже ничего не знает. Не знает зачем послушал любимого, не знает зачем отпустил ребёнка, не знает зачем купил дробовик, не знает зачем убил тех людей, что смеялись над ним из окон машин, а на самом деле молчали. Он не знает, не знает, НИЧЕГО ОН НЕ ЗНАЕТ! Он просто скучает и винит себя. Винит также как и Кокичи, также как каждый знакомый от которых они отстранились после трагедии, лишь бы не видеть их сожалеющих взглядов. Которых никогда не должно было быть. Но он сам во всём виноват. "- Папа" Детский голос звучит в голове ровно в тот момент, когда дверь открывается, и Ома поднимается с кровати, сохраняя спокойствие и даже полное безразличие, но следы и разводы на его слегка бледных щеках выдают, что он плакал от того, что услышал недавно. "- Прости. Но так мы снова будем семьём. И ты не сможешь меня винить. Никто не сможет меня винить. И наш мальчик" - оружие дрогнуло, одновременно с его голосом "- Наш малыш будет с нами. Он снова сможет обнять нас. Ему там так холодно, Кичи. Ему так одинок без нас. Ему ведь всего" - "глотает слюну и горечь от проливщихся слёз" "- Ему всего шесть. Давай снова подарим ему семью, Кичи? Я люблю тебя, дорогой" Лидер кивает, растягивая руки в стороны и ожидая удара дроби. "- Ты её покормил?" - болезненно спрашивает парень, когда слышит взвод ствола "- Ты покормил нашу девочку, перед тем как убить?" "- Да" - выдыхает убийца "- Не бойся. Мы скоро встретимся с ней" "- Ты виноват" - напоследок произносит Кокичи и в ту секунду звучит громкий выстрел. Бездушное тело падает наземь и больной Абсолютный повторяет выстрел мгновенно, только на этот раз подставляя дуло к собственному подбородку. Он умирает следом и падает. Он так никогда не узнает, что на самом деле сознание нехило играло с ним не только иногда, а почти постоянно. Он никогда не узнает о том, что на самом деле Кокичи сказал: "- Я никогда тебя не винил"