Очнись, наивная!

Счастье — понятие растяжимое. Кому-то для счастья нужно немного, парочка малиновых конфет уже заряжает их позитивом на целый день. А для кого-то и горы покорить — несчастье, они всё не насытятся никак, им всё больше и больше подавай. Ксения была из тех, кому для счастья нужно немного. Ей не нужны все деньги мира, власть, популярность или ещё что-то наподобие. Чтобы быть счастливой, ей хватит и объятий родного человека, его запаха, взгляда, присутствия рядом, поддержки, взаимопонимания. Именно поэтому, прямо сейчас, в эту минуту — она невероятно счастлива. Её любимый лежит рядом, крепко обнимает и рассказывает очередную, увлекательную историю. А девушка с интересом слушает, периодически уточняя детали, обнимает в ответ, разместив голову на его груди, она любуется его мимикой, подрагивающим носом при разговоре, искренней улыбкой, блестящими глазами, взлетающими вверх бровями. И ей тепло, уютно, хорошо. Ведь, кажется, роднее его у неё никого нет, за их недолгие отношения она очень сильно привязалась, привыкла к этому человеку, что уже даже не представляла что вдруг случится, если они…расстанутся. Даже представлять не хочется. — Не знаю, чтобы я делала без тебя, — тепло улыбнувшись, Ксения подняла свой взгляд, поудобнее устраиваясь на груди парня, который вдруг замолчал, помрачнев. — Придётся узнать, — он говорит это слишком серьезно, поворачивая голову, глаза — в глаза, его вдруг перестали блестеть, улыбка пропала, от него исходит…холод? Где привычно тепло? Неужели, Ксения сказала что-то не так? — Что? — усмешка, это её защитная реакция, она не перестаёт улыбаться, всё ещё думая, что парень шутит. — Очнись. Ты обманула меня. Ты встречалась с Зуёнком. На что ты надеешься? Рита всё мне рассказала. Теперь я с ней. — Юр, ты что такое говоришь? — она всё ещё не верит, надеется, что это просто неудачная шутка, только задевает она совсем не смешно, — Мы ведь всё решили… — Решили? У нас был просто поцелуй, очнись, наивная, ты даже не извинилась передо мной! У нас никогда не будет отношений, слышишь? Никогда! — Юр… — Никогда! — Прекра… — Никогда!!! *** Она проснулась в холодном поту, ощупывая кровать. Пусто, совершенно пусто… Соскочила, побежала к выключателю, как сумасшедшая начала обыскивать свою комнату в надежде найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то его вещь, которая доказывает, что все их отношения — реальность. Ничего… Быстро накинув махровый халат и тапочки, девушка выскочила из своей комнаты словно ошпаренная и буквально побежала на этаж ниже, желая выяснить всё здесь и сейчас, пусть он считает её дурой, если это и вправду был сон, но это не сон… Она ведь помнит всё! Всего его поцелуи, объятья, совместные завтраки и ужины, прогулки, смех и ссоры. Три стука, сонный врач выглядывает, протирая глаза. — Ксения… Борисовна? — Юра тут же проснулся, хмурясь, на его лице читалось недоумение вперемешку с раздраженностью. Неужто не рад визиту собственной девушки? Зачем выкает? Обиделся на что-то? — Юр, ты почему ушёл? Я проснулась, а тебя нет нигде. Парень буквально поперхнулся воздухом, хмуря брови ещё сильнее, казалось, что он прямо сейчас покрутит у виска и пошлёт управляющую куда подальше, судя по его угрожающему виду и недовольному лицу. Ещё больше… И ещё больше недовольства… Что происходит? — Ксения Борисовна, выражения подбирайте. Сейчас Рита услышит ваш бред, что она подумает? Идите к себе, хватит чушь молоть. — Что? — Ксюша усмехнулась, дотрагиваясь до руки врача, но тут вдруг одёрнул её, — Юр? Мы ведь всё решили… Какая, к чёрту, Рита? — Решили? У нас с вами был просто поцелуй, о котором я очень жалею, ведь когда там, в своём кабинете я полез к вам, не подозревал, что вы такая подлая и так умело обводите людей вокруг пальца. Благо я встретил Маргариту, которой из-за вашего вранья тоже воздалось. Радуйтесь, что я уговорил её не вырывать вам волосы и не царапать лицо. Я даже спасибо вам скажу! Если бы не ваша ложь, я бы вряд ли встретил Риту, и наверняка с ума сошёл бы из-за вашего обмана. — Пожалуйста, хватит, я не могу это слушать… Я ведь говорила, что у меня с Зуёнком всё кончено… Зачем ты меня обманываешь? — девушка буквально задыхалась от недовольства и возмущения, от обиды, от его жалящих словно ядовитые шершни слов, от его взгляда, в которым нет ничего, кроме недовольства, в котором нет и грамма любви, лишь презрение, если он сейчас не прекратит, вряд ли девушка сможет простить его. Такие шутки уже за гранью, — Идём. Объяснишь, что с тобой происходит, и тогда я подумаю, проглатывать мне это или нет. — Мне надоел этот цирк, доброй ночи, — раздраженно взлохматив волосы, Юра потянулся к дверной ручке, надеясь захлопнуть дверь, но Ксения помешала ему это сделать, ещё сильнее открывая дверь, — Вы Риту разбудите. Хватит буянить! Выпили лишнего, что ли? — Хватит! Прекрати меня мучать! Это не смешно! — девушка повысила тон голоса, тыкая ошарашенному парню пальцем в напряженную грудь, — Ещё слово и я больше никогда тебя не прощу. Я простила измену с Ритой… Но такие шутки за гранью дозволенного, Юр! — по щеке уже катилась слеза, девушка этого не заметила, но врач… Он ведь внимательно проследил за каплей, текущей по щеке и ударяющейся о подбородок, даже бровью не повёл, из-за чего такое безразличие к любимой…ли? — Мы с вами и в отношениях не были, — Юра усмехнулся, — Простили мне измену с моей же девушкой? Что за абсурд? — Юр, ты почему не в крова… — Рита подошла сзади, приобнимая врача за плечи, — Не поняла? Зачем она к тебе среди ночи приходит? — Рит, не обращай внимания. Ксения, кажется, переборщила со спиртным, — чмокнув Федотову в щёку, Юра притянул её к себе за талию, тепло улыбаясь девушке. Влюблённо посмотрел ей в глаза, провёл рукой по щеке… Что он делает? Зачем так издевается? Это розыгрыш? Сегодня же не первое апреля… Может, кошмарный сон? Пожалуйста, пусть это будет сном… — Слушай, девочка, ты думаешь я не уговорю папу тебя вышвырнуть отсюда? Ты плохо знаешь меня. Вали уже, хватит липнуть к моему парню. Или второго увести решила? Не получится, Юра не такой тупой, — ухмылка. Ксения застыла на месте. Неужели и вправду — сон? На шутку это уже не смахивает… Совсем не смахивает… Что делать? Как выкручиваться? Как жить с этой болью и осознанием, что ты нелюбима любимым? Как вытерпеть… Как работать с ними в одном отеле, видеть то, как она ходит к нему в кабинет, как они обнимаются, целуются, ходят за ручку, вместе обедают, как они счастливы, его взгляд на неё, как выдержать эту пытку? Она ведь никого не уводила, никого не обманывала, почему он не спросил у неё ничего? Поверил Рите и изменил, завязал с ней отношения, совершенно забыв про любовь к Ксении… Видимо, не было никакой любви. Иллюзия? Не может такого быть, она ведь помнит его… Не помнит… Она ничего не помнит! Никаких извинений, примирения, поцелуев, объятий, своего сна наяву. Она всё забыла! По телу пошли мурашки. На негнущихся ногах девушка разворачивается, опуская голову. По щекам — град, в сердце — боль, на лице — уныние. А за спиной она слышит тихий смех Федотовой и ласковое Юрино «пойдём, сделаю тебе чай». Федотовой не нужно упрашивать отца уволить Завгороднюю. Да, нужно идти к мечте не сдаваясь, не останавливаясь на половине пути, не смотреть на трудности — но она не сможет. Слабая? Пускай. Лучше горничной в отеле, унитазы драить, это и то будет менее унизительно, чем смотреть ему в глаза, вспоминать свои откровения, знать, что он в курсе о чувствах — но не разделяет их, видеть язвительную улыбку Федотовой, видеть как она специально трётся возле него, желая насолить Ксюше. Она ведь не любит его, использует, а он? Как он мог полюбить эту стерву? Зачем тогда было всё это… Зачем приходил к ней с утра, если в итоге выбрал дочь Льва? Издевался, точно… Специально всё подстроил, чтобы развести Лёшу с Ритой. Что за невезение, с этим невозможно существовать, срочно паковать чемоданы и умывать руки, не оглядываясь, не прощаясь, уедет прямо в ночи, никого не предупредив. Только вот голова что-то кружится… *** Она проснулась в холодном поту, ощупывая кровать. Рядом… ?