Часть 1
16 января 2021 г., 20:19
— Разве эти двое не становятся ближе друг к другу...
—...
— Дазай!
— Что это, опять, Николай?
Дазай перевёл взгляд с компьютера на своего коллегу, который продолжал двигать стулом, чтобы привлечь его внимание.
— Посмотри на них! Они слишком хорошо ладят друг с другом!
— И что же?
— И...
Николай взглянул на двоих, сидевших в другом конце комнаты и разговаривавших так, словно они были знакомы целую вечность:
— Сегодня он носит конский хвост... — и надул губы.
— Дос-кун-мой друг...
— Шутка года, любой может сказать, что ты к нему неравнодушен.
— Д-д-дазай! О чем ты говоришь?!
Николай прикрыл Дазаю рот рукой и огляделся, стараясь, чтобы никто не услышал его слов, стараясь в то же время не покраснеть, потому что впервые слышал, чтобы кто-то говорил так откровенно, что Федор ему нравится.
— Только кто-то глупый не заметил бы твоих слишком откровенных взглядов и того, как сверкают твои глаза, когда ты с ним разговариваешь, если ты думаешь, что действуешь тонко, значит, ты лжешь себе.
— Ну... я... это правда... он мне нравится... только никому не говори!
— Я говорю, что все уже знают.
— Так или иначе! Дело вот в чем... я хочу признаться... я никогда не думал, что сделаю это, потому что я... наверное, я всегда принимал его как должное, когда мы были в России, но с тех пор, как мы пришли работать в эту компанию, он начал ладить с этим рыжим карликом... и... а что, если они соберутся вместе?
Дазай взглянул на Чую, склонившегося над стулом Фёдора, когда они оба усмехались чему-то на компьютере, а затем перевел взгляд на свой собственный компьютер, не в силах игнорировать внезапное стеснение в груди.
— Тогда тебе следует просто признаться.
— Легче сказать, чем сделать... но может быть... может быть, я смогу сделать это в день рождения, это будет в 11-й, в следующие выходные... я могу организовать его у себя, но тогда мне понадобится причина, чтобы заставить его приехать, не сказав ему, что это на его день рождения...
Николай продолжал болтать сам по себе, пока внезапная мысль не пришла ему в голову. Он медленно повернулся к брюнету, который знал, что его обязательно втянут в какую-нибудь неприятность.
— О чем бы ты ни думал, не рассчитывай на меня, у нас только один уик-энд в неделю, и я хочу использовать его для отдыха.
— Выслушай меня!
Блондин сразу же перешёл к деталям его планов, полностью игнорируя все, что только что сказал Дазай.
— Я скажу ему, что мне нужна помощь для проекта, который я должен вернуть в следующий понедельник, но он определенно поймет, если он единственный, кто придет, поэтому я попрошу Чую тоже прийти, и тогда придет твоя очередь.
— И что же мне теперь делать?
Дазай положил подбородок на ладонь, устало глядя на Николая, он знал, что ему не понравится то, что скажет другой, и он не ошибся.
— Тебе нужно прийти и вести себя так, будто ты ладишь с Чуей, чтобы Дос-кун понял, что он принадлежит кому-то другому.
— И-и-и? Ни за что... почему я должен праздновать день рождения парня, которого ненавижу, и вести себя так, будто встречаюсь с другим парнем, который мне не нравится?
— Посмотри на это.
Николай взял бумагу и ткнул в нее пальцем.
— Эта бумага — твоя гордость .
Затем он разорвал его и выбросил в мусорное ведро.
— Видишь, что случилось с твоей гордостью? Я выбросил её, так что просто забудь о ней на эту ночь! Мне очень нужна твоя помощь, пожалуйста.
Дазай удержался от смеха над глупым сравнением и снова посмотрел на компьютер, чтобы закончить работу.
— Что я получу взамен?
— Ты бы помог другу...
— Кто сказал, что я твой друг?
— Ты такой злой! Я знаю, что в глубине души ты хочешь помочь, но ведёшь себя так, будто тебя трудно достать.
—...
— Да ладно, ты достаточно долго был цундере, так что просто скажи...
— А, ладно! Просто чтобы ты заткнулся, ты такой надоедливый...
— Я знал, что ты хороший парень!
Николай крепко обнял друга, привлекая всеобщее внимание, особенно тех двоих, что сидели перед ними.
— Эти двое неплохо ладят, я рад за Николая, он наконец-то нашел себе друга здесь, в Японии.
Федор улыбнулся, следя за реакцией Чуи, которая была не чем иным, как раздражением.
— Я не люблю Гоголя, но все-таки не хотел бы, чтобы у него была эта макрель в качестве друга, я бы не пожелал этого моему злейшему врагу!
Раздражение Чуи только усилилось, когда он заметил, что Николай встал, а затем подошел к ним, и, конечно, ему пришлось все усугубить, опираясь на рыжего, который все еще стоял, положив одну руку ему на плечи и чертовски широко улыбаясь.
— Ребята, мне нужна ваша помощь.
— Пошел ты со своей помощью, отстань от меня!
— В чем дело, Николай?
Фёдор бросил все дела, сосредоточив все свое внимание на блондине, у которого от его ласкового голоса и нежной улыбки екнуло сердце.
— Ну что ж... есть один проект, который мне нужно закончить в эти выходные, так как насчет того, чтобы ты пришел ко мне и помог мне в следующее воскресенье? Эта просьба также адресована тебе, Чу.
— Если речь идет о работе, то я могу помочь... Го-тян.
— Не называй меня Го-тян!
— Когда ты перестанешь называть меня Чу!
— Ладно, ладно, успокойтесь, и, конечно, я помогу тебе, Николай.
Федор встал, положив руки друг другу на плечи, чтобы успокоить их, сосредоточив свое внимание на Дазае, который, казалось, заканчивал самый важный проект в своей жизни, на том, как напряженно он смотрел на свой компьютер, он был таким хорошим актером.
***
Николай позаботился о том, чтобы проинформировать Чую о реальном плане до упомянутого дня, слегка раздражаясь из-за того, как сильно Чуя, казалось, был взволнован, чтобы отпраздновать день рождения своей пассии. Когда наступил воскресный вечер, Дазай и Чуя решили прийти к Николаю пораньше, чтобы помочь ему обустроиться. — Мне нужна один, чтобы помочь мне с приготовлением пищи, а второй помогает с украшениями. — А я не могу помочь и с тем, и с другим? Дазай уже собирался сесть на диван, если бы его не удержал Чуя. — Ты здесь и так пригодишься! А зачем ты вообще пришел? Я думал, ты его ненавидишь. — Есть ли лучший способ досадить ненавистнику, чем появиться на его дне рождения? — Ты действительно самый плохой парень на свете... Чуя поднял рукава, решив помочь с готовкой, так как знал, что Дадзай сосал, глядя на блондина. — А как насчет тебя? Зачем ты пригласил его, если знаешь, что они не ладят? — Ну... разве не говорят... Чем больше, тем веселее... Николай взглянул на Дазая, который не обращал на него внимания и сосредоточился на обустройстве комнаты, потом снова посмотрел на Чую на кухне. — А ты будешь... поможешь мне приготовить праздничный торт? — Вы не купили его? — Нет, я хотел приготовить его сам, но у меня так плохо получается... так что... — Конечно, я помогу... ты действительно прикладываешь слишком много усилий, не так ли? Но вы так долго были друзьями, что это вполне объяснимо. — Нет... это не потому, что мы друзья... Чуя непонимающе посмотрел на блондина, все внимание которого было сосредоточено на его глупом сердце, бешено колотившемся при одной мысли о том, чтобы поговорить с ним о своих чувствах, он боялся, что у Чуи действительно может быть что-то с Федором. Дазай слушал их молча. — Это... потому что... я хочу признаться сегодня... я хочу сказать ему, что всегда любил его... — О... я имею в виду... ты застал меня врасплох, я этого не ожидал... но давайте сделаем все возможное, чтобы это сработало, я болею за вас. Чуя мягко улыбнулся, совершенно не обращая внимания на то, какое облегчение внезапно испытали двое других, и тогда Николай повернулся к брюнету, жалуясь: — Я знал, что ты шутишь, когда говорил, что все знают! Ты единственный, кто слишком острый. — Я сказал, что только глупый человек не заметит, и чиби попадает в эту категорию, но я уверен, что все остальные знают, даже Фёдор. — Даже Д-дос-кун?! Николай вздрогнул при мысли, что Фёдор знает всё, не обращая внимания на Чую, который прыгнул на брюнета, крича на него за то, что он сказал. — Ты только что назвал меня тупым засранцем, макрель, пустым местом, врагом женщин...***
Фёдор жил в доме напротив дома Николая, так что последнему достаточно было постоянно выглядывать из окна, чтобы узнать, когда он придёт. Все они позаботились о том, чтобы остаться у двери, и в тот момент, когда он вошел, все они удивили его, одновременно крикнув: — С днем рождения! — Благодарю вас! Тебе не следовало этого делать. — Я так и сказал, но Николай не слушал... Дазаю пришлось остановить локоть Чуя, чтобы тот не ударил его в живот при этих словах, и он посмотрел на него сверху вниз, ухмыляясь его сердитому лицу. — Ты не можешь оставить свои комментарии при себе на ночь? — Ты забыл, зачем я здесь? Они все направились к столу, когда Николай пригласил их пообедать, и как только они закончили, Николай предложил отдать Федору его подарки. — Ты даже привез подарки? Это уже слишком... У Дазая внезапно возникла потребность разрушить счастье Федора, и он первым вручил ему свой дар. — Я помню, Николай упоминал, что ты искал эту книгу, и поскольку она была у меня, но мне не понравилась и я собирался её выбросить, я решил отдать её тебе. — Это так мило с твоей стороны, Дазай, спасибо! Я обязательно расскажу тебе обо всем, что могу выбросить, так что, если тебе это понадобится, я подарю тебе это на твой день рождения. Николай и Чуя оба вздохнули на фальшивые улыбки двух других, «они действительно ненавидят друг друга», затем Чуя пошел между ними, чтобы немного изменить настроение, отдав свой подарок. — Я все время говорю тебе, что ты не можешь носить свою ушанку со всем, поэтому здесь я купил тебе нормальную шляпу, чтобы носить её с костюмами отныне. — Говорит парень, который носит шляпу буквально со всем... — Большое спасибо, Чуя, теперь я обязательно буду его носить. Федор проигнорировал замечание Дадзая, так как знал, что Чуя уделит ему всё необходимое внимание, и повернулся к Николаю, который терпеливо ждал своей очереди. — Ну и что? Что ты подарил мне в этом году? — Та-дам! Глаза Федора заблестели при виде торта, который держал блондин. — Ты сам его приготовил?! — Ч- — Да, это он! Он много раз тренировался и потерпел неудачу, просто чтобы подготовить его для тебя, теперь давайте надеяться, что тебе понравится результат. Чуя погладила Николая по спине, косвенно говоря ему, что это нормально — лгать об этом. Федор вытащил торт, положив его на стол, только чтобы крепко обнять блондина. — Спасибо тебе большое за это, мне очень понравились все твои предыдущие подарки, но этот определенно самый лучший. — Нет... ты не должен меня благодарить... Николай обнял его в ответ, только улыбаясь Чуе, который показал ему большой палец, а затем прокомментировал: — Но я и не знал, что ты так любишь сладкое. Ты заставил меня вспомнить Даз... Эй, что? Чую прервал Дазай, который внезапно схватил его за руку и потащил к двери. — Уже поздно, и мы живем далеко отсюда, так что нам придется уехать, наслаждаться ночью вместе-е-е. Чуя нуждался в мгновении, чтобы понять план Дазая, и когда он это сделал, он обязательно оглянулся на них и пожелал им спокойной ночи молча, надеясь, что все будет хорошо для них двоих. Он совсем не возражал против того, что Дазай держит его за руку. Николай отметил, что позже он должен поблагодарить их за помощь: «Я больше никогда не буду называть его Чу». Он улыбнулся этой мысли, наслаждаясь тортом, который ел вместе с Федором. — Ты знал, что это будет празднование твоего дня рождения? — Это было очевидно, ты празднуешь его каждый год, поэтому, когда ты также пригласил Чую и Дазая, я понял, что ты просто хотел удивить меня, поэтому я согласился с твоим планом. — Ты такой же сообразительный, как всегда... Они оба тихонько хихикали, а потом вдруг замолчали. Николай раздумывал, не стоит ли ему действительно испортить свой день рождения признанием, он представлял себе все возможные реакции, пока его мысли не были прерваны сладким голосом собеседника. — Я также знаю, почему ты пригласил Чую и Дазая, ты привёл их только для того, чтобы показать мне, что они были близки друг к другу, потому что ты боялся, что я могу влюбиться в Чую. — Почему... я должен бояться, что ты влюблен в него?.. — Потому что я тебе нравлюсь. Фёдор сказал это так, словно это был самый очевидный факт в существовании, и разум, и сердце Николая не знали, как реагировать на это, теперь он совершенно забыл о любой реакции, о которой думал, на самом деле, его разум превратился в полный беспорядок, что он мог пробормотать только слова. — Я знаю... я люблю тебя... Фёдор положил вилку на тарелку, потом положил свою руку на другую, нежно поглаживая её и одаривая своей самой нежной улыбкой. — Это заняло у тебя слишком много времени, но я рад, что ты наконец-то смог это сказать, я тоже люблю тебя, Николай. Николай не знал, смеяться ему или плакать, это был последний сценарий, который он ожидал увидеть. — Просто... вот так? — Да, все было очень просто. — Теперь я чувствую себя глупо... Он смеялся над собой, снимая все давление, которое он чувствовал, он наконец почувствовал облегчение, в котором нуждался. — Значит, ты сделал все это только для того, чтобы встречаться со мной и не дать Чуе уйти, в то время как Дазай только помог тебе держать меня подальше от Чуи. — Почему он хочет держать тебя подальше от Чуи? — Потому что он его любит. И тут Николай опять остолбенел, услышав то, что Фёдор считал более чем очевидным. — Теперь я чувствую себя более чем глупо, поэтому, когда я думал, что он помогает мне, на самом деле он просто использовал меня... — Это так похоже на него, но, с другой стороны, есть я, который пришел сюда, потому что я знал все твои планы, а есть Чуя, который не обращал внимания на всё, что здесь происходит, он слишком тупой, но и слишком честный. — П-перестань говорить о нем... Николай встал, потянув Федора за собой, но только для того, чтобы обнять его сзади и уткнуться лицом в шею и плечо друга, вдыхая его запах. — Перестань говорить о нем, я начинаю ревновать... Фёдор положил руки на руки Николая, обнимавшие его за талию, наслаждаясь всей той любовью, которую он проявлял к нему, пока ему не пришло в голову добавить еще одну информацию. — Ах, и... ты знаешь, что я поладил с Чуей только для того, чтобы заставить тебя признаться? — Что... ты... ладно, я сдаюсь... ты слишком...***
— Они дали этим русским квартиры в самой шикарной части Йокогамы... — Перестань жаловаться, макрель. — Я не жаловался, просто констатировал факты. Они оба сидели на скамейке, наслаждаясь ночным видом Йокогамского порта, пока Чуя не обратил внимание на вопрос Дазая. — Может быть, ты все-таки скажешь мне, зачем пришел сегодня, хотя Федор тебе и не нравится? Нет нужды говорить, что это только для того, чтобы помочь Гоголю, я знаю, что ты никогда никому не поможешь, если не получишь что-то взамен. — Это жестоко, чиби... — Просто констатирую факты, и кто такой чиби... — Ну и что? Как ты думаешь, почему я ему помогаю? Чуя знал, что Дазай пытается уклониться от ответа, но не так, чтобы он мог заставить его ответить, он просто выбрал свой самый любимый вариант — честность. — Не потому ли, что ты считаешь его соперником, потому что он довольно красив и привлекает внимание девушек, разрушая твою популярность среди них? — М-м-м... да, есть такое... — Ты действительно враг женщин... я жалею твоих будущих подружек, они будут страдать вместе с тобой... — Ты бы защитил их, если бы мог? Чуя был сбит с толку этим вопросом, не в состоянии угадать, к чему он ведет, он просто ответил на то, что казалось ему очевидным. — Разумеется. — Тогда как насчет того, чтобы пострадать вместо них? Говоря это, Дазай старался смотреть прямо в его глаза цвета океана, не отводя взгляда, пока глаза Чуи не открылись широко, что означало, что он понял, что он имел в виду. — Уже поздно, так что пойдем домой. Дазай ушел, оставив рыжего позади, который все еще обдумывал слова Дазая: «Он только что... косвенно...» И с криком побежал за ним. — Подожди, Дазай! Мы еще не закончили наш разговор! — Я сказал всё, что должен был сказать, и с меня хватит. — А как насчет того, что я должен сказать?! Дазай обернулся, улыбаясь ему, как будто только и ждал, что он повернется и убежит, смеясь, когда Чуя вот-вот подойдет к нему. Конечно, Чуя должен был продолжать бежать за ним. — Эй, Дазай, подожди ! Я сказал подожди!
