bet on me

      — и это они называют «незаметно»? — минхо фыркает, глядя на одинокий ангар непонятного предназначения, бросающийся в глаза за несколько километров. вокруг этого единственного строения откровенный пустырь, для полноты картины не хватает кактусов и разбросанных перекати-поле — и тогда точно карикатурная мексика и два наркокартеля, устраивающих разборки посреди пустыни. только вот чанбин, может, и не самый чистый перед законом человек, но руки об это дерьмо ни за что в жизни не замарает.       — сразу видно, умные люди, — со презрительно ведёт плечом, а минхо хлопает дверью дорогой тачки и хохочет так, что от стен ангара отпрыгивает эхо. парочка бугаёв настороженно смотрит на новоприбывших, и чанбин лишь со вздохом поправляет модные кожаные перчатки, давя в себе настойчивое желание закатить глаза, когда бугаи пытаются выпрямиться, чтобы выглядеть более внушительно.       — вы кто такие? — спрашивает один из них, и чанбин всё же закатывает глаза. он пытается проигнорировать недалёких охранников и пройти внутрь, чтобы поскорее завершить все дела с грязной бандой и вернуться домой, но его не особо аккуратно отталкивают обратно, прямо в руки раздражённого минхо.       — мы к вашему боссу, так что свалите нахрен с дороги, — неласково уведомляет бугаёв ли, пока чанбин восстанавливает равновесие. охранники переглядываются между собой несколько секунд. может, телепатически общаются, кто их знает, этих наркош.       — нас никто не предупреждал ни о каком визите, — наконец заявляет тот же, который уже говорил до этого. видимо, клетка мозга у них общая на двоих, и функция разговора досталась этому.       — да, бинни, действительно, такие умные люди, — минхо бормочет себе под нос, шумно выдыхая в попытке успокоиться. чанбин ухмыляется и переводит взгляд на говорящего охранника, и видимо отвращение и злоба от необходимости этой встречи настолько блестят в его глазах, что тот заметно сглатывает.       — слушай, друг, не беси меня, — начинает со обманчиво тихо и мягко, зная, что это пугает людей больше, чем крики, — ты сейчас откроешь эту дверь и пропустишь нас к твоему ёбаному боссу, потому что минхо, — он не глядя указывает большим пальцем за спину, за которой ли приторно улыбается и машет перепуганному охраннику, — сегодня ещё не кормил своих кошек, и тогда им придётся поужинать вами. шаг в сторону, зайчик, пока о местоположении ян чонина не стало известно всей полиции сеула. охранники, белые, будто привидения, разлетаются в стороны, и чанбин и минхо наконец оказываются внутри. в помещении душно и накурено — и виной тому явно не табак, — так что чанбин тут же морщит нос, стараясь дышать как можно более поверхностно. непонятно от чего запитанные лампочки разрезают густое полотно дыма линиями тёплого света, отчего ангар кажется каким-то подземельем.       — приветствую! — выруливает из-за башенки невнятных коробок молодой хозяин этого места и радостно хлопает в ладоши. раскосые глаза выглядят холодными, а зрачки расширены так, что радужки не видать. минхо снова ворчит себе под нос, на этот раз что-то про мерзких наркоманов. чанбин солидарен.       — это что за хуйня была на входе, ян? — не размениваясь на любезности, требовательно спрашивает со, игнорируя протянутую руку и проходя к столу в дальнем углу ангара.       — ты про моих мальчиков? прости, они ещё новенькие, не знают в лицо всех, кого надо, — отвечает владелец крупнейшей корейской наркосети ян чонин, недовольно вскидывая брови от невежливости посетителей.       — твои мальчики — крысы трусливые, — цедит минхо, закидывая ноги на металлический стол с разбросанными колодами игральных карт. ян раздражённо выдыхает, но молчит, зная, что он не в том положении, чтобы качать права.       — покер? блэкджек? баккара? — вместо какого-либо ответа спрашивает он, тут же переходя к сути визита.       — ты прекрасно знаешь, что… а это ещё кто? — чанбин удивлённо моргает, замечая новое лицо, появившееся из полутьмы ангара. он прекрасно знает в лицо весь состав группировки наркоторговцев яна — крышевать полицию, у которой есть все ориентировки, всё же, очень полезно, — но это лицо он точно видит впервые. чанбин уверен, что запомнил бы такое красивое лицо. парень стеснительно подходит к столу и осторожно опускается на стул напротив минхо, едва ли не складывая руки на свои же колени.       — талисман, — развязно поясняет чонин, по-хозяйски закидывая руку ему на плечо, и тот едва заметно морщится, но чужой руки с себя не убирает, — в прошлый раз принёс мне удачу, когда я выиграл у хвана пару десятков миллионов вон. чанбин ненавидит эту отвратительную традицию, согласно которой хотя бы раз в месяц главы преступных группировок одного города должны сыграть между собой в карты. неясно, откуда она появилась, неясно, что она даёт, если все грязные деньги в итоге и так циркулируют между продавцами оружия, наркоты, владельцами борделей, политическими мошенниками и прочими по списку, неясно, почему они просто не определят день и место, где будут собираться все одновременно, но ясно, что стоит кому-то одному отступится от этой «традиции», как уровень его влияния тут же устремляется вниз, на уровень «ноль». помнится, чан однажды половину клиентуры так растерял, потому что «не уважает коллег, а значит, и клиентов ни во что не ставит», а подобного чанбин хочет в последнюю очередь. со всё ещё не сводит глаз с нервничающего парня, которого чонин трогает сейчас уже за ляжку, и говорит, задумчиво растягивая слова:       — ты же знаешь, что я предпочитаю блэкджек. в покер сейчас каждая шлюха умеет играть. парень дёргается на слове «шлюха» так, словно ему отвесили пощёчину. чанбин заинтересованно прищуривается и окидывает его взглядом ещё раз. простая белая майка и штаны, но выглядят так, будто бы с чужого плеча, парочка недорогих серёжек в ушах и простая металлическая цепочка, спускающаяся на шею от спрятанных в тёмных волосах очков. если он и шлюха, то явно дешёвая, и непонятно, что в нём таком нашёл чонин. разве что то, что он пиздец какой красивый, несмотря на потухший взгляд и страх, сковывающий все его конечности. чанбин на секунду оборачивается на наблюдательного минхо, и тот едва заметно кивает, явно уловив его незаданный вопрос. пацана держат силой.       — хочешь раздавать? — деловито интересуется чонин, надменным жестом указывая парню собрать карты. со с отвращением кривит рот и помогает собрать валяющиеся колоды, периодически соприкасаясь с пальцами «талисмана» в процессе, и парень каждый раз испуганно дёргается. чанбин, может, и богатый, может, и вне закона, но всё равно он не зажравшаяся скотина, в отличие от яна, и собрать карты в состоянии сам.       — не я тут дилер, — бросает он, и минхо рядом заливается смехом, а потом закашливается от дыма от травки, пропитавшего весь воздух помещения.       — зачем ты притащил минхо? — чонин недобро скалится и стреляет глазами в ли, крепче сжимая пальцы на ноге «талисмана» так, что тот аж подпрыгивает от неожиданности. чанбину откровенно жаль этого парня.       — а ничего, что я здесь и всё слышу, инни? — у минхо с чонином какая-то своя мутная история из прошлого, и там переплетены какие-то узы кровной мести и полунамёки на чувства, в итоге вылившиеся во взаимную ненависть, когда стало известно, что минхо на самом деле правая рука чанбина. ли не любит вдаваться в подробности, а чанбин не любит кого-то к чему-то принуждать (кроме должников, но это отдельная тема).       — я же тебя не спрашиваю, на кой чёрт тебе талисман, который всё равно не поможет, — закатывает глаза со, начиная опасаться, что ближайшие несколько часов они в такой позе и проведут.       — поможет, — ян прищуривается и хлопает парня по ноге, — так ведь, сони?       — д-да, — заикаясь, отвечает тот, глядя в покрытый пятнами от потушенных сигарет (или косяков?) стол.       — докажи, — вдруг с вызовом бросает минхо, скидывая ноги со стола и подаваясь вперёд, налегая на железную поверхность и впиваясь взглядом в чонина по диагонали от себя. — докажи, что ты не последняя мразь, ян. это будет сложно, думает про себя чанбин. просто потому, что в криминальном мире невозможно быть не мразью, если хочешь остаться в живых. чонин непонимающе вскидывает бровь, стоически выдерживая взгляд минхо. если присмотреться, то, наверное, можно разглядеть мечущиеся туда-обратно молнии между их глазами. чанбин пользуется моментом и исподтишка смотрит на «талисмана» — сони, как назвал его ян — и неожиданно для себя встречается с его умоляющим взглядом. эмоция, хоть и такая ужасная, заставляет его глаза блестеть в тусклом свете лампочек, и чанбин уже точно знает, что минхо скажет дальше.       — ты отпустишь парня, если чанбин выиграет. да. именно этого и ждал чанбин. именно об этом так отчаянно просил парень всем своим существом.       — тогда со стороны чанбина на кону пятьдесят миллионов вон, — абсолютно спокойно произносит ян, юрко беря колоды и начиная их перемешивать. со присвистывает, но ничего не отвечает, оставляя все разговоры на минхо, которой в этом сильнее. глаза «талисмана» неверяще мечутся с чанбина на минхо, и где-то в их глубине загорается искорка надежды, освещающая их изнутри. красиво.       — едва ли это равнозначно, — неприязненно морщится ли, нетерпеливо постукивая пальцами по металлу стола, — но ты никогда не ценил человеческую жизнь по достоинству, так что ничего не поделаешь, — а потом наклоняется ближе к чанбину и понижает голос: — бинни, прошу, выиграй, мне так жаль этого парня. ян предсказуемо игнорирует язвительный комментарий минхо и начинает выкладывать карты, мимолётом сообщая, что они играют семь конов, потому что это его любимое число.       — какая важная информация, — сквозь зубы выплёвывает минхо. после первых двух конов, которые без труда выигрывает, чанбин подаёт голос, обращаясь к сидящему наискосок парню, тревожно наблюдающему за лениво протекающей игрой.       — так как тебя зовут? «талисман» подпрыгивает от неожиданности, пристыжено отводя глаза, будто его словили на чём-то непристойном. на губах со мелькает крохотная улыбка, когда он прикидывает, о чём же мог думать парень. он чуть не упускает ответ, не громче шёпота:       — хан джисон.       — что ж, хан джисон, приятно познакомиться, — легко поддерживает диалог чанбин, невероятно развеселённый реакцией чонина. тот едва зубами не скрипит, слишком резко бросая чанбину и себе по второй карте. со кидает короткий взгляд на даму и пятёрку в своей руке и просит ещё, получая из рук чонина десятку. перебор. он поднимает глаза обратно на джисона: — а меня зовут чанбин.       — я знаю, кто вы, господин со чанбин, — в голосе парня шелестят страх и смятение, а чанбин не может избавиться от мысли, что из его уст слово «господин» вылетело так привычно, будто ян заставляет его каждый день так себя называть. если бы слово «мерзость» было бы человеком, то это был бы ян чонин.       — а я надеюсь, что узнаю тебя получше, хан джисон, — отрывисто произносит чанбин, бросая карты на стол и пренебрежительно толкая их ближе к хозяину. — перебор. этот кон за тобой. после этого со концентрируется на игре так, как даже на заре своей карточной карьеры не концентрировался. его гложет вопрос, с чего он вдруг так озабочен судьбой чужой шлюхи и почему хочет бесплатно оказать кому-то добрую услугу, почему вокруг так воняет чёртовой травой и почему минхо затих, почему карты во вспотевших ладонях так трясутся и почему джисон такой красивый. вот последний пункт особенно. спустя шесть конов они идут наравне, и перед последней игрой чанбин позволяет себе бросить взгляд на хана. он грызёт ногти от волнения, и со чувствует себя размякшим и жидким, но всё же вполголоса просит:       — не грызи ногти, джисон, занесёшь заразу. щёки парня заливаются таким красивым оттенком розового, что чанбин думает, что ему это привиделось в мутной дымке. чонин злобно пихает ему карты, и со переворачивает номиналом вверх и задумчиво рассматривает девятку и тройку. обе червей. если вселенная пытается ему на что-то намекнуть, то не стоит. в его жизни нет места любви. ян вскрывает одну из своих карт, и чанбин внимательно вглядывается в лежащего на столе валета. рука чонина с дёргающимся от нетерпения мизинцем зависла над колодой, и со сглатывает комок в горле, неожиданно хрипло прося ещё карту. он едва дышит при виде протянутого кусочка картона, от которого сейчас, по сути, зависит чужая свобода, а может даже и жизнь. минхо рядом необычно напряжён и молчалив, чанбин чувствует взгляд того, прожигающий его карты. пятёрка.       — ещё, — он буквально физически ощущает глубокий вдох джисона, краем глаза замечая медленное движение его грудной клетки.       — а не боишься? — подначивает ян, в очередной раз неприятно скаля желтоватые зубы.       — ещё, — повторяет чанбин в полурыке, не намеренный поддаваться на провокации всяких дилеров (дилеров во всех смыслах слова. господи боже, как же чанбин ненавидит наркоту). ян кладёт на его сторону ещё одну тройку, и его губы растягиваются в недовольную гримасу от того, что чанбин не проиграл. со оценивает риски и бросает взгляд на колоду, прикидывая, с какой вероятностью ему попадётся туз, чтобы он наверняка смог выиграть. джисон шумно ёрзает на стуле, и чанбин принимает решение моментально.       — достаточно. чонин вскрывает свою вторую карту и она оказывается двойкой. тянет ещё одну — и снова двойку. дурманящая дымка в воздухе будто сгущается ещё сильнее, поглощая свет вокруг и оставляя ярким только крохотное пространство стола. чанбин нервничает и украдкой проводит вспотевшими ладонями по недешёвым брюкам, не заботясь о том, чтобы не испортить их. ян переворачивает ещё карту, и по помещению прокатывается радостный возглас, который вырывается у джисона. парень тут же прикрывает рот ладонью, но в глазах, которые он не сводит с чанбина, плещется неприкрытое облегчение, и со тепло ему улыбается.       — я выиграл, — озвучивает он, поворачиваясь к чонину, который ненавидящим взглядом сверлит восьмёрку пик.       — да, забирай его себе, трахается он отменно, тебе понравится, — зло произносит ян, вскидывая брови и делая пренебрежительный взмах рукой в сторону джисона. хан замирает, и улыбка, уже начинавшая расползаться по его лицу, застывает и каменеет. кажется, до него только в этот момент доходит, что чанбин и минхо — не феи-крёстные, а такие же богатые и самодовольные ублюдки, только что разыгравшие в карты чужую свободу, и то, что они одержали победу, не значит, что в выигрыше останется сам джисон. вот только чанбин и минхо богатые и самодовольные, да, но не ублюдки.       — до встречи, — безэмоционально произносит чанбин, поднимаясь из-за осточертевшего грязного стола, а потом добавляет с ехидной улыбкой: — надеюсь, увидимся мы не скоро. чонин щурится и начинает что-то отвечать, но реплика тонет в громком и притворно разочарованном «ты всё же такая мразь, инни, слава богу, что у нас ничего не вышло» от минхо. джисон мешкается, когда чанбин протягивает к нему руку, чтобы вывести из здания, но со предусмотрительно не касается парня и кивком зовёт с собой. раздаётся стук, и чанбин удивлённо смотрит на упавшего головой на сложенные на столе руки хозяина и не удерживает смешок.       — какой ты жалкий, ян, — снисходительно фыркает чанбин.       — валите отсюда все, — рычит чонин, не поднимая головы, и джисон подрывается с места, тут же оказываясь около медленно двигающего в сторону выхода минхо. спустя несколько секунд все трое оказываются снаружи, а бугаи-охранники всё ещё выглядят напуганными до смерти и моментально отпрыгивают с дороги. около машины джисон тормозит и неловко теребит очки на голове:       — я, ну… я не могу п-передать того, насколько я благодарен вам, господин со… чанбин нетерпеливо отмахивается и перебивает:       — никаких «господинов», джисон, мы не при дворце императора.       — прошу прощения, чанбин-щи, — поправляется хан, и у чанбина всё ещё дёргается глаз от того, насколько джисон запуган.       — давай проясним. я не выигрывал тебя для себя, — вздыхает со, — меня вообще бесит факт того, что твоя свобода стояла на кону, но это была не моя формулировка, — он бросает косой взгляд на минхо, прислонившегося к капоту машины, и тот лишь смеётся, запрокинув голову.       — ты же знаешь чонина, бинни. он воспринимает только самые прямые формулировки, его трава не даёт его мозгу работать нормально. джисон вздыхает при упоминании травы, и чанбин соединяет последний пазл у себя в голове.       — ты задолжал ему денег? — осторожно интересуется он.       — я… возможно, пытался обокрасть его склад, — признаётся джисон, напряжённо изучая боковое зеркало автомобиля и избегая чужих взглядов.       — «пытался»? — переспрашивает минхо, непонимающе хмурясь. — тогда как ты оказался у него в рабстве? чанбин наблюдает за тем, как смущение раскрашивает щёки хана, и понимает, что убогое освещение ангара сожрало всю привлекательность это вида, зато теперь он может насладиться им по полной. садящееся за их спинами солнце дарит ещё больше тёплых красок, и чанбин ловит себя на мысли, что хотел бы у себя в гостиной картину, запечатляющую эту сцену. а ещё здорово было бы увидеть джисона в своей гостиной, но он не чонин и не будет давить.       — я случайно устроил пожар и стал должен много денег, — пристыженно сообщает джисон всё тому же зеркалу, и минхо с чанбином пробирает истерический смех. со чувствует слёзы, собирающиеся в уголках глаз, минхо рядом с ним хватается за все части машины, до которых только может дотянуться, чтобы удержать равновесие. в какой-то момент джисон не выдерживает и тоже начинается смеяться. когда все трое успокаиваются, чанбин обращается к джисону:       — если ты хочешь, то можешь поехать с нами, мы собирались поужинать. хан закусывает нижнюю губу и задумчиво теребит её.       — я не собираюсь спать с тобой, джисон, — устало поясняет со, замечая сомнения парня.       — только если ты сам не захочешь, — добавляет откуда-то сбоку минхо, и чанбин хочет его ударить, потому что он лезет не в своё дело. — а ты захочешь, поверь мне, бинни чудесный молодой человек, так ещё и при деньгах.       — это ты намекаешь на то, что я бедный? — джисон весело приподнимает бровь, кажется, успокоившись и приняв для себя какое-то решение. — так я и не против быть чьей-нибудь сладкой деткой, вот только ваш этот инни мне ничего не покупал, да ещё и трахался ужасно.       — так и знал, что с ним нечего ловить! — радостно восклицает минхо, пока чанбин пытается переварить кучу новой информации, которую джисон только что на него обрушил. не против ли он стать шуга-дэдди джисона? да он был бы сумасшедшим, если бы был против.       — надеюсь, ты не жадный, чанбин-щи, — джисон вдруг игриво подмигивает со, и чанбин лишь тяжело вздыхает. в какой момент перепуганный пацан вдруг стал роковым соблазнителем?       — то есть тебя не интересует, хорошо ли я трахаюсь? — обиженно спрашивает он, открывая заднюю дверь машины и предлагая джисону сесть. минхо забирается на водительское сиденье, а сам чанбин захлопывает дверцу за ханом и садится на пассажирское, не желая смущать джисона ещё сильнее. чанбин вполголоса просит минхо заехать в торговый центр. ли кивает, выбирая не задавать вопросов касательно цели визита — очевидно, это покупка новой одежды для джисона. они успевают выехать с пустыря и вернуться на оживлённую дорогу, когда со чувствует осторожные руки, обвивающие его грудь, и боковым зрением видит подборок джисона, покоящийся на спинке его сиденья, а потом хан произносит куда-то прямо в глубину и так уже растаявшего мозга чанбина:       — меня это не интересует потому, что я в любом случае узнаю это в ближайшее время.       — много ты о себе думаешь.       — ровно столько, сколько заслуживаю.       — больно громко для воришки-неудачника, который сам себя загнал в кандалы у наркобарона.       — зато я мог курить траву бесплатно, пока он не видит.       — фу, так ты наркоман. мы расстаёмся, никакого ужина.       — вы можете уже, блять, перестать флиртовать в полуметре от меня? — возмущается минхо, вдавливая педаль газа так сильно, что джисона отбрасывает обратно на сиденье. чанбин лишь смеётся и ободряюще хлопает друга по плечу.       — джисон, а у тебя случайно нет друзей, которые бы хотели помочь минхо с его недотрахом?