tell about your neighbor.

      Утро наступает слишком неожиданно. Свет пробивается сквозь чуть чистые окна и мельком освещается кровать, на которой расположился Мингю. Парень приподнимается на локтях и часто моргает, стараясь сфокусировать взгляд на комнате вокруг себя. Второе спальное место, принадлежащее Вону, было пустым и аккуратно прибранным. Неприятный холодок пробежал по спине парня и мысль о том, что ему просто приснилось вчерашнее «мероприятие» являлась крайне пугающей. - Я же не мог придумать человека, вечер с ним, разговоры и такое…- краткое воспоминание о предпосылках к поцелую окончательно пробуждало. – Что ж, даже если и придумал, то у меня отличная фантазия. - Придумал что? Неужели, я впустил извращенца в свою комнату? - Что!? – Ким растерянно поворачивается на голос старшего. Его звучание было на несколько тонов ниже, чем вчера, возможно из-за недавнего пробуждения, или еще чего. - Ты выглядел так жалостливо, и я думал, что делаю доброе дело, а ты просто пользовался моей добротой! -Нет! Что ты такое говоришь? - Это ты сказал, что что-то там себе напридумывал.       Мингю садится на кровати и сконфуженно сминает свою одежду, поглядывая на старшего. - Что ж, раз ты ничего не говоришь, будь добр свалить из моей комнаты в свою. Твой сосед уже выпроводил свою пассию и тебе тоже пора. - Звучит так, словно и я твоя пассия, которую ты так же отправляешь из своих покоев. - Боже, что ты несешь? Точно же извращенец. - И вовсе нет. - Мне все равно, если честно. Просто уходи.       После легкого хлопка двери воздух будто становится пустым. След от присутствия еще одного человека настойчиво приковывает взгляд и воспоминания о прошедшей ночи щипают щеки до красноты. Неловкость и стыд агрессивно бьют по затылку, приводя в чувства.       «Сказал, что поцеловал бы его? Хм, умно-умно, ничего не скажешь. А что ж сразу не сделать его своим мужем?»       Мысли об этом первокурснике настойчиво заползают в черепную коробку, кажется, всем своими многотонным объемом, вытесняя ничтожные размышления о собственном существовании.       Вону включается свой любимый плейлист, чтобы привести комнату в порядок, убраться и наконец нормально поесть, впервые за последние – сколько там дней, три? пять? может неделю? Перебиваться быстро запариваемой лапшой не особо и здорово. Выученная наизусть мелодия ласкает слух и ускоряет процесс уборки в шкафу, превращая его в импровизированное шоу талантов из перекидывания сложенных в стопки футболок и штанов.       Расправившись с бардаком, Вону приготовил быструю пасту (да, если сварить макароны в сковородке, а не в кастрюле, и в конце добавить совсем немного сливок, то будет не просто комок слипшихся макарон, а чудесная сливочная паста). Запах свежей еды и моющего средства с мятой успокаивали и приподнимали настроение. День казался великолепным. Не было обыденной спешки, нервозности из-за опозданий, и поисков чем бы утолить голод, было просто радостно от чего-то. Так легко и свободно, как, казалось, никогда.       В мыслях уже не было той вечной дилеммы о людях и том, как она видят Чона, и видят ли вообще. Хотелось просто посетить тот пруд, на котором жили лягушки. Их всегда так много, и они совсем не боятся людей, что сидели на берегу и наблюдали за их размеренной жизнью. Лягушки точно не знают этих глупых людских проблем – оттого они такие счастливые.       У Вону стойкое ощущение, что стоит ему закрыть глаза, как она сможет почувствовать запах трясины и зеленых водорослей, услышать шум прибрежных камышей, осязать немного грубую и сырую траву и губами чувствовать другие губы, с привкусом чуть горьковатого пива, которые бы прилипали из-за сладости дурацких ежевичных конфет. Но нос продолжает фокусироваться лишь на аромате содержимого тарелки, в ушах суета из коридора общаги, и в пальцах не больше ткани постельного белья и ничего кроме. Какая жалость.       Вону, кажется, что он влип и не как хотелось, в трясину пруда с очаровательными лягушками, а во что-то более тягучее и цвета спелой пшеницы.       Парень распахивает глаза и протяжно вздыхает. Ему впервые искренне жаль, что он не может рассказать о своих чувствах кому-то незнакомому. Чтобы потом никогда не встречаться, не краснеть за свои слова, не оправдываться и не слушать даже малейшие упреки. Просто рассказать и отпустить, вздохнуть и понять наконец, что он существует. Ну просто нельзя не существовать и думать о том, чтобы желать кого-то. Нельзя.       Все же несмотря на то, что рассказать о бардаке внутри собственной головы, никому чужому Чон не решился бы, он достает из кармана джинсов ключ от комнаты, и уходит. Спускаясь на этаж ниже, и проходя по коридору в комнату, куда вваливается без стука. - Ты довольно нахален с самого утра, молодой человек. - Во-первых, уже давно за полдень, а, во-вторых, я нахален независимо от времени суток. - Ты пришел чтобы что, я не понимаю? Рассказать, что нахал или что-нибудь поинтереснее? - Твоя язвительность меня не смущается, так что я проигнорирую эти слова и любезно поставлю для тебя чайник, чтобы ты понял, что я действительно забочусь о тебе, как о своем лучшем друге и не бубнил. - Ну что за дом, и побубнить уже нельзя. - Потому будешь заниматься своими стариковскими делами, я пришел к тебе с историей. -Жаль, что без привета. - Потому что солнце уже скоро сядет. Слушай короче.       Вону наливает чай в две кружки и поднимает одну парню с верхнего яруса кровати, а сам подходит к подоконнику и опирается на него поясницей. - Что ж, чай в постель – это, конечно, великолепно, но я жду твою историю. - Я что-то вроде влюбился. - Чего!? Чувак, что-то вроде или прям конкретно? Господи, мой малыш так быстро взрослеет! А что, кто эта персона? – парень, ранее лежащий под одеялом, в миг оживился и уже наполовину свисал с верхнего яруса кровати, с усилием впихивая кружку в руки парня у окна. – Расскажи мне все! Я хочу знать! - Ты чрезмерно придаешь этому значение, знаешь? - А ты даже с одногруппниками в чат общий вступать не хотел, а тут говоришь о влюбленности и мне просто интересно, кто смог отколупать и включить твой бракованный мозг, что ты наконец перестал грузиться из-за мало аргументированной ерунды. - Фу, звучишь хуже той нуны с рынка. - Рассказывай и не увиливай от темы, я как твой хен обязан знать! - Ты старше всего на месяц, а ведешь себя как дед. - Еще одно слово не по теме, и я тебя ударю.       Вону смеется и приподнимается на руках, чтобы забраться на подоконник и начать свою увлекательную историю о пленении его сердца и разума неким первокурсником, что нагло вторгся в его комнату со своим пивом, запахом снега и нытье о проблемах с соседом. - Ты такой добрый, Вонууу, хоть и выглядишь как сухарь. - Я не выгляжу как сухарь! - В прошлом году несколько старшекурсниц боялись проходить мимо твоей комнаты, так что, ты выглядишь довольно устрашающе. - Я просто плохо сплю, поэтому не всегда мое лицо похоже на лицо. - Рад, что ты это признаешь, и надеюсь, начнешь хоть как-то решать вопрос с общагой, так гонять по городу на автобусах не вариант, ты еще год не протянешь. - Спасибо, звучит невероятно поддерживающе, прямо второе дыхание открылось.       Не смотря на действительно устрашающую внешность, внутренний мир Вону был невероятно наполненным и разнообразным. Парень читал множество книг, интересовался совершенно разными направлениями кино и музыки, увлекался спортом и иногда пел дуэтом с соседом Квона. Одним словом, парень был не поверхностен. Одни лишь его раздумья о жизни могли бы претендовать на статус нового философского течения, если бы не зашкаливающий уровень депрессивности.       Время с Суненом течет слишком быстро, и ночь уже начинает медленно подступать. Утомленные просмотром фильма и походом за продуктами парни прощаются, и Вону со своим пакетом поднимается в комнату. Глаза немного покалывали из-за желания поскорее лечь в кровать и провалиться в сон, но в тоже время, хорошо видели сидящего на полу, под дверью в комнату Чона, парня. - О! Хен, я уж думал, что уже ты не придешь ночевать в свою комнату! – слишком уж радостный голос Гю немного смущал Вону, который еще несколько минут назад обсуждал с Суненом то, насколько сильным может быть это чувство, и давал классификацию возможной стадии привлекательности Мингю (сошлись на стадии «красавчик, которого всегда будут приглашать вести университетские мероприятия»). - Зачем ты меня ждал? Это довольно крипи, знаешь ли, - старший ставит пакет на пол и прислоняется к стене, даже не думая открывать дверь. - Сегодня же выходной, да и мы неплохо поговорили в ту ночь, как насчет повторить? - Не звучит как причины караулить меня у порога. Тебя снова турнули из собственной комнаты, и ты от безысходности приперся ко мне, ведь больше тебя никто не может пустить? – голос Вону не звучал как-то грубо, но некоторый скептицизм проскальзывал между слов. - Я просто пока не могу ему особо возразить и поэтому приходится уходить. Но я не караулил тебя, просто мы не обменивались номерами и это был единственный вариант на встречу с тобой. Прости, что так выходит. Мингю выглядел по-настоящему подавленным. Возможно, он ждал Вону не только, потому что ему было некуда идти. Порой за очевидными на первый взгляд мотивами скрывали куда большие. - Раз уж и решил играть отца милосердия по отношению к тебе, так и быть, но постарайся урегулировать отношения со своим соседом, - Ну был в какой-то степени рад такому окончанию выходного и внутри улыбался, пока открывал дверь для гостя. - Я принес несколько баночек пива, так что если ты хочешь… - Хочу, но из закусок у меня только попкорн. И он карамельный. - Необычно, но интересно.       По правде, что было интереснее пиво в сочетании со сладким попкорном, или глаза Вону, которые беспорядочно бегали по комнате, и мерцали в свете уличных фонарей, Мингю не хотел говорить. Парни решили не включать свет, и ограничиться настольной лампой, которая, к слову, отлично справлялась с ролью ночника. Приятный в меру яркий свет разливался по комнате, создавая атмосферу комфорта. - А в прошлый раз, ты сказал, что будь ты пьян, то поцеловал бы меня, - уже порядком выпивший Ким лепечет все, что крутилось на языке. – И знаешь, я долго думал, а почему ты так сказал? Я заинтересовал тебя? или ты со всеми так? а может ты просто маньяк-извращенец? – его пьяные речи были так серьезны, не смотря на количество выпитого и позднее время. - Сказал и сказал, что теперь. - Ну уж нет! Ответственность в конце концов! Запудрил мне голову так, что я даже думать ни о чем не мог, а теперь просто сливаешься, фу. - Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Хочешь, чтобы я медленно и методично целовал твои губы, пока с них не пропадет вкус алкоголя или пока они не начнут пульсировать так сильно, что ты не сможешь и слова сказать? – Вону был спокоен, как никогда ранее. Эти слова казались такими обыденными, и даже мимолетный румянец не проскользнул на лице. Хотя, если подумать, когда он целовался в последний раз? Кажется, это был как-то парень в старшей школе? Или он уже целовался с кем-то в универе? Пьяные тусовки были только с Суненом, но они не целовались, остается только его сосед, но было ли такое? - Это довольно неловко, знаешь ли. - Что именно? - Ну, все? То, как ты себя смотришь на меня, твоя поза и мимика, знаешь, будь я более пьяным, то полез бы уже на тебя.       Вону хмыкает и подается в перед, дабы приподнять подбородок Мингю и посмотреть в его глаза. Приглушенный свет теперь не является чем-то уютным, а повышает уровень сексуального давления. - Можно было бы предположить, что я поцелую тебя и все приобретет какой-нибудь интересный оборот. - Но ты этого не сделаешь? - Именно. - А почему? - Как минимум, потому что ты пьяный в стельку, и мне завтра ехать в универ, оформлять документ о смене общаги, так что советую тебе найти кого-нибудь другого, у кого можно было бы ночевать во время похождений твоего соседа. - Ты меняешь общагу? – голос Мингю заметно меняется, и Вону определенно веселит то, как быстро трезвеет первый. - Конечно меняю. Знаешь, как утомляют поездки на другой конец города в корпус уника, который даже не относится к этой общаге? Или как трудно лежать с температурой, потому что промок до нитки пока ждал автобус, или какого это идти пешком три часа по дворам, потому что деньги закончились и за проезд платить не чем? - Нет, не знаю. - Потому что тебе повезло и общага рядом, а мне повезло меньше, и теперь мне стоит переехать? - Тогда, могу ли я жить в твоей комнате? - Когда я съеду, делай все, что угодно. - Но, если я перееду сейчас, разве тебе не будет легче? Я мог бы встречать тебя после учебы и у тебя был бы всегда ужин, еще я могу разделить с тобой всякие штуки типа уборки, м? - Делай все что хочешь, если тебя не лень, но не докучай.       «Он пытается заботиться, но о ком? обо мне? или о себе? Полный вздор! Он ведь просто идет выгоду и пытается устроить лучшую жизнь для себя. Конечно! Что это я обрадовался, что обо мне заботится кто-то кто не Сунен? пф, да такого не бывает.»       С чего такие мысли вообще лезли в голову Чона, оставалось незакрытым вопросом. Сначала думает о поцелуе, теперь принимает простое предложение, как потенциальную заботу. Может у него жар, потому что парень снова продрог под осенним ветром? Такое количество вопрос было не посильно пьяному мозгу молодого человека. - Кстати, ты сказал, что не поцелуешь, потому что из-за продолжения можешь опоздать на пары, но, если пока откинуть продолжение, поцелуешь? - Ким успел уйти к окну пока Вону витал в облаках из собственных мыслей. - Господи, ты такой крипи, правда. - Так что, да или нет? - А что? Любишь по пьяни целоваться с симпатичными хенами? - Не знаю, но думаю с тобой полюблю.       С какой стати этот нахал позволяет себе столько!? Так умело притягивать за плечи, сжимать рубашку под ребрами и так спокойно дышать в губы. Вону не волнуется, нет, это просто от алкоголя его щеки вспыхивают румянцем, а от духоты комнаты дыхание сперло.       Целоваться с парнем, сидя на подоконнике, не входило в планы второго воскресенья октября, но строить планы ведь так глупо. Никогда не знаешь, когда тебе предложат выпить, потом поцеловаться, и отказаться будет совсем не вариант, и не потому, что неудобно или нет на это времени, нет, просто сколько можно отказывать себе в своих желаниях.       Утро настает не как обычно: вместо теплого одеяла сверху, Чон чувствует руки и ноги высоченного парня. Пока они стояли, или сидели, или даже, в конце концов, целовались разница в росте не была столь заметна, но сейчас же, стоило принять немного более вертикальное состояние, и младший прекратился в гиганта (на самом же деле – Вону просто почувствовал себя тепло и безопасно, вот и прекратил подсознательно держать маску грубоватого паренька). Голова Чона мирно покоилась на груди еще дремлющего младшего и было так невероятно уютно, что закрыть глаза и проигнорировать существование пар было самым правильным решением в мире, даже несмотря на то, что это было так слабохарактерно, это было необходимо вымотавшемуся парня.       Просыпаясь уже ближе к полудню, Вону чувствует приятную легкость. Он отлично выспался, настроение было отличным, и в комнате был полный порядок, ну что за прелесть, а не начало понедельника. - Доброе утро, хен! – сияющий Мингю возвращается в комнату с небольшим рюкзаком. - Ага, доброе. - Я уже ухожу на пары, твой завтрак на столе. Пока! – такой же радостный парень покидает комнату и оставляет после себя лишь приятный запах на футболке Вону, в которой старший спал и прижимался к Гю.