Hot coffee

      Лёгкий, всё ещё летний ветерок раздувал каштановые кудряшки, пока их обладательница неслась со скоростью Нимбуса в сторону любимой кофейни.        «Неужели Джинни не могла зайти сама?.. — причитала Грейнджер, — У нее явно побольше свободного времени, чем у меня».       А всё потому, что Гермиона всегда старается взять на себя сразу все дела, какие можно. Даже если в этом нет никакой необходимости. И вот теперь на всех порах мчится, чтобы побыстрее купить любимые кофе и шоколадные маффины для себя и Уизли.       Гермиона и Джинни снимают вместе уютную квартирку в маггловской части Лондона, это было инициативой Грейнджер по некоторым причинам. После всего произошедшего в 1998 году ей, впрочем так же, как и Гарри с Роном, не давали проходу многочисленные репортеры, в числе которых была и небезызвестная Рита Скиттер, с которой у Гермионы была «величайшая любовь до гроба». И в итоге вышло так, что они живут там уже чуть больше года.       К сожалению или счастью, Герм с Роном расстались, не провстречавшись и трёх месяцев, хотя многие думали, что будет совсем не так. Конечно, Молли Уизли не винила ее ни в чем, она и сама прекрасно знала, каким человеком был ее сын и в чем нуждался. Гермиона же была совсем другим человеком. Сейчас же у Грейнджер был собственный книжный магазинчик в Лондоне, купленный на денежную награду от Министерства за военные заслуги.       Она спокойно жила с Джин в небольшой квартирке, имела собственный доход, иногда наведывалась в Косой переулок к Гарри, который жил на Гриммо, или в гости к многочисленному семейству Уизли.       Еле успев перебежать дорогу до того как загорится красный свет светофора, она направилась чуть выше по улице. Было около пяти часов вечера, стояла прекрасная погода и весь город утопал в золотых и мягких лучах солнца. Повсюду сновали люди, жизнь в городе на самом деле не останавливалась, казалось, никогда.       До пункта ее назначения оставалось буквально несколько метров, и, почувствовав потрясающий запах свежей выпечки, Гермиона радостно улыбнулась.       «Все же оно того стоит. Мало, что может быть лучше посиделок с подругой за чашечкой кофе, сладеньким и просмотром какого-нибудь фильма» — подумала она. Грейнджер действительно очень любила сладкое, несмотря на то, что ее родители были дантистами до мозга костей.       Девушка толкнула дверь и вошла в обитель чудесных ароматов, сладкой выпечки и обжаренных кофейных зёрен. Очередь была небольшой, но постоять придётся. Это место было ее любимым, потому что здесь действительно всегда всё было свежим, а работники здесь были доброжелательными и улыбчивыми. К тому же кофейня находилась совсем рядом с их квартирой.       Очередь продвинулась ещё на пару человек. Гермиона стояла, рассматривая уютный интерьер: стены цвета кофе с молоком, узорчатая белая люстра под потолком и подобные бра на стенах, невысокие столики из темного дерева и большие уютные кресла. Да, это место было потрясающе уютным.       — Вам сегодня как обычно? — задорно спросила миловидная девушка в форме за кассой, вырывая Гермиону из ее мыслей.       — О, привет, Эми. Да, Мятный раф, карамельный латте и два шоколадных маффина, пожалуйста, — Грейнджер улыбнулась девушке. Они были знакомы уже достаточно давно и иногда даже гуляли вместе по городу, — Как твои дела? Как работа?       — Да вот, видишь, — слегка рассмеялась Эми, доделывая уже первый стакан кофе, — Тружусь. Твои-то как?       — В магазине все отлично, скоро будет ещё одна поставка книг. Ещё решила улучшить интерьер, но это будет со временем.       — А как же дела на... личном фронте? — лукаво улыбнулась девушка, поставив на прилавок мятный раф, — А то ты вся в работе да и только. Такая красивая, успешная молодая девушка и сидишь все время в своих книжках.       Это заставило Гермиону слегка покраснеть. Она украдкой оглядела свои серые узкие джинсы, бордовую рубашку, заправленную в них, и такие же, как и сумочка, черные туфли на каблуке. Не найдя ничего необычного, ответила:       — Все будет со временем, торопиться мне всё равно некуда...       А на самом деле подумала, что действительно стоит задаться этим вопросом в ближайшее время. Работа это, конечно, замечательно, особенно, когда это любимая работа, но иногда ведь нужно и расслабиться время от времени, так ведь? Джинни уже все мозги проела со своими допросами и предложениями. Как только Гермиона ей ещё голову не открутила, один Мерлин знает.       — Ну, смотри сама, — покачала головой Эми, с добродушной улыбкой, поставив на прилавок ещё два стакана кофе с пластиковыми крышечками и достав из-под стеклянной витрины парочку кексов, — Второй раф за счёт заведения, — подмигнула она.       — Не стоило, — смущённо улыбнулась Грейнджер, — Положи еще, пожалуйста, круассан с миндальной крошкой и пару вишневых слоек. Эми быстренько сунула всё, что ещё заказала Гермиона, в картонные коробки, как и маффины, а два из трёх стаканов поставила в картонную подставку, чтобы было удобнее нести. Рассчитавшись за заказ, она улыбнулась, — Удачного дня, Эми. До встречи.       — Удачного дня, Гермиона.       «Ну да, куда уж там» — подумала Грейнджер, которая с самого утра носилась, как пикси в клетке, и у нее все валилось из рук. Девушка повесила сумку на локоть и взяла в ту же руку стопку коробок с выпечкой, поставив их на предплечье и обхватив из-под низа ладонью. Подставку с двумя стаканами пришлось поставить на коробки, а третий стакан взять в другую руку. «Ну и кошмар, — недовольствовала Гермиона, опуская подбородок на стаканы и слегка прижимая к коробкам, чтобы не свалились ненароком, — Такое потрясающее место и у них нет этих чертовых пакетов. Как так-то вообще?»       Дойдя до двери и понимая, что руки абсолютно заняты, она не придумала ничего лучше, чем открыть ее спиной. Только она развернулась и слегка навалилась на дверь, как тут же кто-то открыл снаружи. По инерции Грейнджер начала заваливаться назад, уже думая о том, как накричит на Джинни и заставит ее ходить в магазин одну каждый раз. Но, словно, сам Мерлин услышал ее мысли и решил пощадить рыжеволосую девушку, и подослал Гермионе весьма ловкого человека, успевшего подхватить её одной рукой за талию. По всей видимости, а если быть точнее, то только по крайне крепкой руке, которая твёрдо её удерживала. Это был мужчина.       Не успела Грейнджер обрадоваться спасению от превращения в кофейно-булочный кошмар на тротуаре, как половина содержимого из того стакана, что она держала в руке, решила благополучно перекочевать на ослепительно белую рубашку мужчины.       — Твою мать!       — О боже! — воскликнула Грейнджер, — Простите, простите... Я сейчас помогу... — бормотала она, пытаясь достать салфетки из своей сумочки, даже не поднимая глаз. Пытаясь удержать все в руках и при этом помочь человеку, она даже не посмотрела на него.       — Гермиона?..       Она подняла взгляд на объект, пострадавший от её неуклюжести, и в её глазах заискрила неподдельная радость.       — Ахренеть можно... — пробормотала гриффиндорка, глядя во все глаза на брюнета стоявшего перед ней, — Теодор-черт-возьми-Нотт. Я бы очень хотела сейчас тебя обнять и задушить за то, что ты мне не писал всё это время, но боюсь тогда одним пятном на рубашке ты не отделаешься.       — Ну знаешь ли, это только что я спас тебя от ужасного падения, при этом пожертвовав своей рубашкой как ты уже заметила, — наигранно возмутился парень, разглядывая её своими глазами изумрудного цвета, а потом рассмеялся и широко улыбнулся,— Я тоже безумно рад тебя видеть. Кстати, кофе был весьма горячим, — он оценивающе глянул на расплывшееся пятно на своей груди, — Не знаешь где можно остановиться чтобы привести себя в порядок? Думаю, магглы не оценят тыканья палочками в пятна, которые тут же исчезают, а Министерство уж тем более.       А Гермиона всё это время стояла и смотрела на него своими карими глазами, пытаясь сдержать восторженный писк и прилагая все усилия, чтобы её радостная улыбка не превратилась в глуповатую.       Ещё в Хогвартсе они были старостами школы, начиная с шестого курса. Вопреки тому, что он был слизеринцем, а она гриффиндоркой, они все же сначала смогли сотрудничать и весьма продуктивно, а потом даже стали друзьями. Он никогда раньше не задирал её из-за чистоты крови или же чего-нибудь другого, как делали его однокурсники. И чего уж таить, он никогда даже не считал ее плохим человеком, очень даже наоборот. Он находил ее смелой, доброй, отзывчивой, готовой всем помочь, бесстрашной и, наверное, если бы его попросили перечислить все ее хорошие качества, то это могло бы занять не одну ночь. Он не был папенькиным сынком, как когда-то Малфой. Он был весьма замкнутым, тихим, но никогда не отказывал, если кому-то требовалась помощь. У Тео своя история и он с ранних лет понял, что все эти мелочные убеждения: зависть, гнев, отрицательные чувства и многое другое — не стоят того. Он потерял мать в раннем возрасте, а его отец был Пожирателем смерти. У Теодора было не самое лучшее детство, но всё же он вырос хорошим человеком. Он не был похож на своего трусливого отца, готового ползать перед сомнительным существом, которое жаждало пустого мирового господства. Тео боролся за себя и свою жизнь, он помогал Ордену Феникса всем, чем мог: играл на два фронта и каждый раз выкручивался от принятия метки. Даже сама идея быть помеченным этим омерзительным сгустком тьмы, в форме черепа и змеи, казалась ему до ужаса тошнотворной. И он смог. Он принял правильную сторону, обрёл светлое будущее так же, как и многие другие. Тео боролся за свое будущее и за будущее многих других людей, за будущее своих друзей и соратников, которые появились у него во время той ужасной войны.       А сейчас он стоял и не мог даже описать, насколько он рад видеть спустя столько времени эту умопомрачительную девушку, с вечной копной бешено вьющихся волос и такими потрясающими карими глазами, в которых так и сверкали янтарные искорки радости.       Она стояла и смотрела на него. На его широкую улыбку, сверкающую белоснежными зубами, в его катастрофически притягательные изумрудные глаза, которых она никогда раньше не видела абсолютно ни у одного человека и никогда не увидит, потому что таких ни у кого больше попросту нет. Смотрела на его черты лица, которые одновременно казались и острыми и плавными, ровный нос, придающий его профилю ещё больше аристократичности (хотя куда уж больше), на его черные, словно вороново крыло волосы, которые он взял в привычку ещё со школьных лет оставлять в небольшом творческом беспорядке. Она смотрела на него и внутри все трепетало, взрываясь множеством фейерверков. Она была безумно рада его видеть. Так же, как и он её.       — Герм?..       Это вырвало ее из того эйфорического транса, в который он сам ее и ввёл.       — Ох, да. Мы можем пойти ко мне. Я с Джинни живём тут совсем недалеко, — пробормотала она, понимая, что всё это время он стоял удерживая ее за талию, она густо покраснела и слегка отстранилась, — Тем более, я думаю, мне стоит угостить тебя стаканчиком кофе после того, как ты меня героически спас, пожертвовав своей рубашкой, - передразнила она его с лёгкой улыбкой.       — Отличная идея, — одобрил он и аккуратно забрал у нее все три стакана с кофе, — Это я, пожалуй, пока сам понесу, а то мало ли что, — он озорно улыбнулся и прищурился, глядя как она уже готова возмутиться.       Гермиона надула щеки, потом выдохнула и вполне спокойно сказала:       — Даже спорить не буду, у меня сегодня весь день все валится из рук.       И пошла дальше по улице, перехватывая коробки с выпечкой поудобнее, как бы показывая, чтобы он следовал за ней. Он слегка недоуменно посмотрел на неё, ожидая что она, как всегда начнет приператься и спорить, но потом отогнал эти мысли и последовал за ней со словами:       — Где моя Гермиона Грейнджер и что ты с ней сделала, ведьма?       Когда он поравнялся с ней Герм бросила на него красноречивый взгляд и фыркнула:       — А вот писал бы мне время от времени и не задавался бы таким вопросом.       — Ты действительно сейчас хочешь об этом поговорить? — спросил он более серьезно.       Они прошли ещё несколько метров и Грейнджер остановилась, пытаясь достать ключи из сумочки.       — Ну, мы можем поболтать после того как устраним последствия нашего удачного столкновения, — она наконец-то открыла входную дверь парадной. Это был аккуратный домик в четыре этажа, на каждом из которых было по три квартиры, — Нам на четвертый, — уведомила Гермиона и начала подниматься по лестнице, которая находилась слева от двери по той же стене.       — И зачем вы так высоко забрались... — проворчал Тео, но все же послушно поплёлся следом.       Буквально через минуту они уже были у входной двери в квартиру, Грейнджер снова изловчилась и открыла дверь ключом, щёлкнув три раза, и даже не уронила коробки с выпечкой.       — Добро пожаловать, — торжественно провозгласила она с улыбкой, входя внутрь и делая приглашающий жест рукой. Сразу же поставила коробки на небольшой круглый стеклянный столик, стоявший в прихожей слева от двери. Там же рядом стоял низкий пуфик с белыми деревянными ножками, обитый светло-серым бархатом. Вся небольшая прихожая была выдержана в серо-белом цвете, за исключением разве что стен, в них присутствовал ещё и золотой.       — Миленько, — одобрил Тео, поставив подставку с кофе рядом с коробками на столик. Как вдруг из-за арки, ведущей, кажется, в гостиную, вылетает нечто рыжее и пушистое, отталкиваясь от пола и прилетая прямо в руки Гермионе.       — Мерлиновы яйца, Живоглот, — воскликнула шатенка, заваливаясь немного назад. Благо сзади стоял Нотт... Или не благо. Так как в следующий момент остаток кофе, который до этого пролила на парня Гермиона, оказался на ней самой. В общем один стакан кофе точно безвозвратно был утерян.       — Я и не думал, что ты можешь так ругаться, — хохотал Тео, придерживая гриффиндорку за талию, пока та пыталась удержаться на ногах. Он поставил уже пустой стакан к другим на столик, — Давай-ка сюда этого засранца.       Грейнджер передала слизеринцу кота, твёрдо встав на ноги, при этом неодобрительно глядя на пушистое недоразумение и замечая всё-таки, что Глотик и Тео смотрятся довольно мило. В последний раз она видела такую картину года полтора назад в Башне старост Хогвартса. Из мыслей ее вывел голос Джинни:       — Какие люди! — Уизли появилась в коридоре, складывая руки на груди и расплываясь в широкой улыбке, — Я уж было думала никогда не увижу тебя больше, Тео Нотт.       — Привет, Уизлетта, — задорно улыбнулся в ответ он, обращаясь к рыжей по школьному прозвищу, но делая это добродушно. Слизеринец отпустил кота, который тут же рванул к Грейнджер. Джин приятельски обняла Тео и обратилась к Гермионе:       — Прости, дорогая, что не предупредила раньше, но меня уже ждёт Гарри на Гриммо, — виновато улыбнулась рыжая, — Он только прислал сову. Ты же знаешь, у них в аврорате всегда завал.       — Понимаю, — тяжело вздохнула Грейнджер, слегка улыбнувшись и махнув рукой в сторону стакана уже без карамельного латте, — Все равно твоего кофе больше нет. Передавай Гарри привет.       — Хорошо, — ответила Уизли, хватая свою сумочку со столика, — Я, скорее всего, буду позже, - подмигнула Нотту так, чтобы не видела Герм и пробираясь к двери, — Пока, Тео.       И Джинни скрылась за дверью. Повисла тишина, спустя пару секунд разорванная общим смехом.       — Ладно, - успокаиваясь пробормотала шатенка, — пойдем почистим твою рубашку и всё-таки выпьем кофе, пока он окончательно не остыл. Ты ведь пьёшь мятный раф? — уточнила Гермиона, проходя в гостиную.       — Мой любимый, — ответил Тео, направляясь за гриффиндоркой и присаживаясь на диван шоколадного цвета напротив камина.       — Отлично. Раздевайся, — попросила Гермиона, но наткнувшись на приподнятые брови и взгляд, в котором плясали смешинки, тут же поспешила исправиться, — То есть снимай рубашку, я залью ее зельем и она снова будет белоснежной через 5 минут. А мы пока выпьем кофе...       — Ну хорошо, — протянул Тео, улыбаясь и медленно расстёгивая первые пуговицы, поглядывая на зардевшуюся шатенку. Ему тут же на колени прыгнул Живоглот и устроился поудобнее, на что брюнет лишь добродушно усмехнулся и потрепал кота за ухом, — Ах ты, книззл рыжий.       Гермиона решила по-быстрому ретироваться в коридор за кофе и коробками. Задержалась возле стеклянного столика на несколько минут.       «Господи, какого хрена?! — лихорадочно мыслила Герм, — Мы же так долго не виделись, а краснею, как школьница. К тому же за словами не слежу совершенно.»       Решив, что всё-таки стоит вернуться, шатенка, попытавшись взять себя в руки (впрочем безуспешно), вошла обратно в гостиную. От открывшегося ей вида она покраснела ещё больше. Ну, извините, а что бы сделали вы, лицезрев на диване в вашей квартире полуголого парня с шикарным торсом, по которому вы сходили с ума примерно с курса так пятого? Вот-вот, то-то и оно.       — Ты чего такая красная? - полунасмешливо, но все же по-доброму протянул Тео.       Грейнджер не нашла, что сказать (кто бы мог подумать?), схватила белую рубашку с дивана, лежавшую в непосредственной близости от ее обладателя и быстро шмыгнула в ванную комнату к тумбочке, в которой были необходимые чистящие зелья, так и не ответив на довольно риторический вопрос Нотта. Кинула одежду в небольшой зелёный тазик, залила сверкающей перламутровой субстанцией, чтобы удалить кофейные пятна, и поняла, что ее же рубашка выглядит ненамного лучше. Гермиона прикрыла дверь и стала стягивать с себя одежду, предварительно отметив, что в ванной нашлось ее лимонного цвета лёгкое платье. Облачившись в новый наряд и швырнув к белой рубашке свою бордовую она вышла из ванной комнаты, изо всех сил стараясь снова не покраснеть.       — Тебе идёт жёлтый, — с мягкой улыбкой сделал комплимент Теодор и тут Гермиона поняла, что будет ходячим помидором до конца вечера. Грейнджер присела рядом с брюнетом и взглянула на него:       — Так почему ты не писал все это время?       — Ох, там... — начал, замявшись, Тео, — Были огромные проблемы с наследством, домом и прочей лабудой. Пришлось разбираться со всем этим. Кроме меня ведь больше некому, — он немного грустно усмехнулся, — В общем, ушёл от всего мира и погряз в семейных делах. Прости. Я хотел написать, правда...       Его прервала теплая женская ладонь, опустившаяся на его собственную.       — Я понимаю, Тео. Можешь не объяснять, правда. Все ведь уже разрешилось? — с надеждой в глазах вопрошала шатенка. Теодор только кивнул, не было сил говорить об этом. И чего уж таить, желания тоже не было. Он наклонился ближе к Гермионе. Ещё ближе. И ещё немного. Между ними осталось буквально пару сантиметров.       — Прости меня, — прошептал брюнет,— Я должен был найти тебя рань...       Но договорить он не успел. Гермиона Грейнджер первой накрыла его мягкие и теплые губы своими.

***

      Джинни выскочила за дверь и со скоростью Нимбуса понеслась в сторону их любимой кофейни. Очереди уже не было и она без приветствия выпалила:       — Ну как прошло, Эми?       Девушка за кассой лукаво улыбнулась:       — Отлично. Ты бы видела как они смотрели друг на друга. Вот это любовь. Даже спустя столько времени... — Восторгалась она, водружая на прилавок пару стаканов кофе. Подталкивая один к Уизли, а другой взяв в руки, - Твой карамельный латте, Джин. За молодых и безнадежно влюбленных?       — За молодых и безнадежно влюбленных, — подтвердила рыжеволосая, хитро улыбаясь и чокаясь картонными стаканами со своей сообщницей.