Helter-Skelter

      Фее разума всегда было непросто с эмоциями. Одно дело — подавление чужих, ей не нужных, приносящих лишь смятение в ее микромир, другое — саморазрушение от действия ее собственных чувств, которые, будучи негативными, оставляли ее на волоске от смерти, физической и моральной. Только от чужих эмоций можно было абстрагироваться, вводя себя в транс, слушая любимую музыку, закрываясь от внешнего мира наушниками, а собственные были ей неподвластны, она была далека от контроля над вселенной своих ощущений.       Но сейчас ее главными эмоциями были стыд, ненависть к себе и терзающая печаль. Какой она друг после всего этого? Есть девушки намного лучше нее. Она позволила Сэму умереть, трусливо убежав от него в самый тяжелый момент, когда ему более, чем когда-либо была нужна ее поддержка, ее присутствие рядом с ним, ее слова надежды о том, что все пройдет, все будет хорошо. Но испытать на себе его смерть было для нее страшнее, чем ему самому умереть. Взгляд Терры и профессора Харви, делавших все, чтобы спасти Сэма, отчетливо выражали разочарование в ней, как в человеке, как в бойце — а ведь именно для этого ее пригласили в Алфею. Ее отец не мог позволить себе отправить дочь в престижный магический колледж из-за финансовых проблем, она здесь лишь потому что мисс Даулинг увидела в ней какой-то эфемерный потенциал. Но чем она может помочь в сражении лишь считыванием чужих чувств? Она же просто упадет в обморок от эмоционального перегруза на поле боя. Ей было тошно от самой себя и своих сил. Лучше бы она вообще была лишена магии, чем была эмпатом, ведь, возможно, если бы не эмпатия, она бы осталась рядом с Сэмом и не винила себя в том, что оставила его одного в этих ужасных муках.       Терра была очень добрым человеком, но Муза не могла не чувствовать глубокую обиду соседки, потерявшей брата зря. Это была не его битва, но он пошел на разведку ради них, чтобы в случае опасности предупредить их. Терра никогда раньше не теряла близких людей, и смерть родного брата оставила свой отпечаток на ее душе, что было невозможно скрыть от Музы. Терра перестала болтать без умолку, и эта тишина, некогда желанная для Музы, стала для нее адом, из которого было не выбраться. Поменяться комнатами с кем-то из девочек означало еще больше усугубить ситуацию и показать свое эгоистичное безразличие к утрате Терры. Но это было абсолютно не так.       Уже месяц она не чувствовала эмпатическую связь между ней и Сэмом в коридоре, такую сладкую и значимую для нее. Никто не заставал ее врасплох, внезапно появляясь из стены, и не целовал игриво в щечку, поспешно удаляясь с места преступления в классный кабинет. Но она ждала, что вот, он появится и скажет, что это все было лишь шуткой, а его отец, профессор Харви, великолепный целитель, в тайне от всех вернул его к жизни, и ему теперь вновь придется ходить на скучные уроки. Но он все не появлялся, и одиночество поглощало Музу полностью, оставляя от прежней нее лишь пустоту.       И вот она стоит здесь, на втором этаже, где с площадки главный зал Алфеи был у нее, словно на ладони. Она видела всех и каждого и, к счастью, была достаточно далеко от них, чтобы чувствовать лишь свое горе. С приходом Розалинды колледж изменился. Из места, где ее волшебные мечты могли стать реальностью, Алфея превратилась в военный пункт, где все было сфокусировано на готовности студентов сражаться. Контроль стал строже, дисциплина усилена, а солярийские солдаты день и ночь совершали обход по периметру территории, чтобы в случае чрезвычайной ситуации быть начеку.       Она скучала по мисс Даулинг и не верила, что директриса умерла. Еще больший стыд ее мучил от понимания того, что она была косвенно причастна к гибели директрисы. Если бы она не послушала Блум и не поддержала ее решение найти Розалинду, все было бы хорошо. Как же права была Аиша! Лучше б у нее был дар не читать чужие эмоции, а принимать правильные решения! Сэм, мисс Даулинг — кто будет следующим?       В наушниках громко играла энергичная тяжелая музыка, которая заглушала собой все движения вокруг нее, заполняя собой все пространство. Она пыталась черпать моральные силы из музыки, поэтому сейчас подбирала плейлист куда тщательнее, чем раньше. Несмотря на свое внутреннее стремление к недостижимой гармонии, отрезвляла себя она всегда ледяным хаосом, бесконечным и непреодолимым. Наверное, поэтому она так быстро и потеряла Сэма. В нем не было хаоса. А гармония для нее — недосягаема.       Сидя на каменной раме, глядя в пустой зал во время урока, который она прогуливала, не в силах владеть своими эмоциями и вместе с тем магией, она, поглощенная своими мыслями, не заметила вальяжную походку студента, проходящего рядом с ней в эту минуту.       — Ты хочешь сломать шею или надеешься тоже получить крылья во время полета кубарем вниз? — произнес кто-то сзади неё.       Сняв наушники и встав с рамы, она обернулась на нарушителя ее тишины. Надменная улыбка. Кто же еще это мог быть?       — Какую глупость ты сказал на этот раз? — переспросила она, не расслышав его слова.       — Я сказал, что нечего сидеть здесь, — она не чувствовала его эмоций. Он был спокоен и смотрел на нее со своей фирменной безрассудной уверенностью.       — Ривен, мне не нужны твои бесполезные советы, — пыталась она смирить его своим тоном и нахмуренным взглядом.       — Расслабься ты, а то лицо станет морщинистым, как у Сожженного, — как он остается таким спокойным?       — Ты невыносим. Неудивительно, что на тебя клюнула лишь такая сука, как Беатрикс, идеально друг другу подходите, — она, напротив, была на взводе. Ей очень хотелось выплеснуть свои эмоции, но все это время она боялась и держалась. Придурок типа Ривена — отличная мишень, его ей не было страшно уколоть своей грубостью.       Но от упоминания Беатрикс он изменился в лице.       — Это тебя не касается.       А здесь с его эмоциями произошло что-то крайне интересное. На Музу обрушилась волна его стыда, грусти и бешенства, так… похожих на ее собственные. Ей стало не по себе от этой мысли, но она изменила свою тактику.       — Я тебя поняла. Но я не могу перестать винить ее в том, что происходит сейчас с колледжем, что мисс Даулинг убита, а Сэма… — ее голос резко оборвался. Ривену не нужно было читать ее мысли, чтобы ощущать ее злость. В последнее время в Алфее постоянно чувствовалось какое-то напряжение, все казалось более угрюмым и мрачным, чем раньше, но студенты старались не обсуждать это друг с другом. Фею разума это не смущало: ее переполняли эмоции, с которыми она не справлялась. Точно так же, как и он, видимо.       — Я начал чувствовать что-то нечистое в ней незадолго до того, как Даулинг ее заперла. И, представь, я смог взять себя в руки и не браться с ней за старое сейчас, — он с вызовом взглянул он на Музу, оперевшись на каменную раму рядом с ней.       Даже он может себя контролировать. Даже он. А она нет.       — Но ты сам принял это решение. Она не умирала у тебя на глазах.       Он усмехнулся:       — Ты понимаешь, что я отказался помогать Дейну приводить ее в чувство? Дейну. Он же гей. Он за мной бегал. И теперь он правая рука Би. А я ушел, просто не захотев лезть в дерьмо, которое было интересно лишь ей. Мне там делать было нечего, мне и своего сполна хватает.       Она не ожидала услышать от него такое признание. Он тоже сбежал, зная, что у него был шанс? Она почувствовала в груди волнение и, постаравшись унять свой стыд и смущение, спросила его:       — А что ты чувствовал, уходя от нее тогда?       — Честно? Я лишь хотел спасти свою задницу. Девушку я еще найду, а Би пусть тусуется без меня, — он ответил без особого напряжения, — а почему тебе это интересно?       Муза колебалась, но, взяв свою решимость в кулак, она объяснила, посмотрев ему в глаза:       — Я оставила Сэма. Он умирал. Я не могла это вынести. Я струсила. Ему было гораздо хуже, чем мне, но я не могла представить, что мне придется перенести это снова, — ее паузы между фразами были напряженными, но она старалась выглядеть сильной.       — Снова?       — Мне хватило смерти матери, которую я ощутила, как свою собственную, — бросила она нахмурившись и поспешила встать с рамы и уйти.       Что-то побудило его последовать за ней в коридор.       — Думать, хотя бы иногда, о себе — это не плохо, и тебе нужно это принять.       Она недоверчиво посмотрела на него, подозрительно сощурив глаза.       — Ты же фея разума. Ты знаешь, что чувствуют другие. Тебе не тошно от этого? У тебя должно быть пространство и для самой себя. Ты ведь живая как-никак.       Она отвернулась, удивленная тем, что он ощутил то, что постоянно испытывает она.       Сейчас она не видела в нем желания подколоть. Было в его словах что-то искреннее, и потому приятное, успокаивающее для нее.       Порой ей казалось, что идеальные взаимоотношения должны быть без слов. Но чем больше она общалась с другими, тем отчетливее понимала, что читать чужую голову подвластно немногим, и она, увы, была в несчастном меньшинстве. Эмпатия — редкий дар, поэтому ей было с ним нелегко. Более того, она догадывалась, что ощущение чужих эмоций — не предел ее умений, но никто не мог помочь ей перевести ее волшебство на новый уровень, на уровень настоящей магии.       И сейчас этот недоспециалист с не самой лучшей репутацией делает вид, что ему несложно ее понять, и пытается навести на выходы из ее безнадежного эмоционального тупика.       Она и раньше думала о том, что он сказал ей сейчас, однако такие мысли мало кто одобряет. Ей постоянно говорили, как плохо быть эгоистичной, что думать сначала нужно о других и лишь потом о себе. Но никто не понимал, что она и без того постоянно утопает в чужом мироощущении, едва чувствуя свое собственное нутро.       Ривен не осознавал того, но его слова оказали слишком сильное влияние на Музу, которая никогда не слышала одобрения эгоизма, столь необходимого ей. Она считала его чем-то порочным и часто стыдилась того, что пытается всех избегать, но поддержка даже от такого человека, как Ривен, стала для нее глотком свежего воздуха в плане понимания себя.       Она остановила свой быстрый шаг. Внезапно взяв его за руки, глядя ему прямо в глаза своим пурпурным огнем, она искренне и мягко произнесла:       — Спасибо тебе.       Она не читала его эмоции. Она неосознанно транслировала ему свои. Благодарность, какую-то внезапную надежду и проблески уверенности.       Этот контакт стал для него неким откровением. Она сама обнажила свои ощущения, позволив ему прикоснуться к себе. Он инстинктивно понимал, что это было случайно с ее стороны, но это было так интимно. Ему не на шутку понравилось ощущать ее.       Муза не почувствовала эмоциональных перемен в нем, быстро надев наушники и поспешив скрыться в темном коридоре, ведущем в корпус фей. Она испытывала прилив сил и желание двигаться дальше, которые давно уже ее не навещали, поэтому хотела сама, в одиночестве распробовать новое ментальное состояние на вкус.       Ривен задумчиво направился в корпус специалистов, не в силах выбросить переполнявшие его эмоции из головы. Она вообще понимала, что она просто мега? Очевидно, что нет, но именно с ним у нее получилось раскрыть в себе новые способности, и это не могло не доставлять ему удовольствие.