Ханахаки. Записки запутавшегося читателя о цветочной болезни

Ханахаки. Ханахаки-бьё. Цветочная болезнь, возникающая от безответной любви. Интернет говорит, что впервые она появилась в манге «Hanahaki otome» 2008 года и пышным цветом разрослась в умах людей и их творчестве, принимая новые и новые формы и вариации. Красивые картинки, красивые истории... (Манга на русский, насколько мне известно, не переведена.) Встретившись с этой болезнью в первый раз, заинтригованный читатель (в моём лице, по крайней мере) собирает и складывает кусочки информации, предложенной автором, составляет в единую картину и удовлетворённо говорит себе: «Ну вот, теперь я знаю, что такое ханахаки!» А потом открывает следующую историю... и понимает, что чего-то не понимает, потому что новый автор описывает болезнь уже по-другому. Неизменными остаются только центральные элементы — безответная любовь и растущие в теле цветы. Из попыток разбраться, что к чему, и систематизировать прочитанное и родилась эта статья — перечисление разновидностей ханахаки, которые чаще встречались мне в фанфиках. Возможно, она поможет кому-то не запутаться, как мне, или даже проработать собственную историю. Начнём? Стандартный вариант: Ханахаки заболевают люди, сильно и безответно влюблённые в кого-то. Мучаются от непонятной боли в груди, которую списывают на душевные страдания, потом начинают откашливать лепестки с кровью, дальше — целые цветы, и в конце концов умирают. Спасти их может только ответная любовь, или, иногда, операция по удалению цветов (и чувств). Так уж повелось, что цветы растут в лёгких, но часто их корни распространяются и на находящееся рядом сердце. Романтика же! (Обычно наружу выходят только лепестки, цветы, соцветия, а про листья как-то забывается, если, конечно, не в них весь смысл, как у папоротника или бамбука.) Умирают больные чаще всего либо от удушья, когда лепестки перекрывают дыхательные пути, либо от остановки сердца, истерзанного любовью и продырявленного корнями буйной растительности. Но есть ещё один вариант, когда цветы растут по всему телу. Технически это уже не совсем ханахаки, но очень близко — тоже цветы, тоже любовь, тоже страдания. А ещё этот вариант гораздо удобнее рисовать художникам. Цветы могут проклюнуться сквозь кожу практически в любом месте, но скорее там, где она тоньше, на запястьях, к примеру. Или на шее. Или на внутренней стороне локтя. Или просто там, где автору покажется эстетичнее. Обычно в совсем уж неудобные места авторы цветы не сажают, жалеют героев. Им и так несладко. Вместо классического кашля появится зуд и желание расчесать всё до мяса, а причина смерти зависит от того, повредят ли голодные цветы какой-нибудь жизненно важный орган или по-садистски бережно превратят влюблённого в живой скелет, увитый цветами, загибающийся от истощения. Ещё один способ для автора убить героя — напомнить читателям, что многие цветы весьма токсичны, и именно яд может представлять главную опасность для их хозяина. Впрочем, воспользоваться ли этой информацией в сюжете или сказать, что собственным ядом герой не отравится — тут каждый автор для своей истории решает сам. Следующий вопрос: какие именно появятся цветы? Первый вариант: послание на языке цветов. Всё просто и понятно, а ещё глубоко и со смыслом, особенно если автор впишет в текст или пояснит со сносками, какое именно толкование использовал. Влюблённый больной может гордо молча сплёвывать целые композиции из пяти сортов, а окружающие — тайно собирать их и расшифровывать, пытаясь разгадать, кто же стал причиной страданий их товарища, и кого надо трясти и обвинять в преступном безразличии. Коварство этого варианта в том, что язык цветов может быть неоднозначен. В разных странах одна и та же хризантема может означать дружбу, скорбь и траур, достоинство и величие, ну и ещё пару-тройку вещей, плюс в зависимости от цвета — без пояснений не разберёшь. И даже с пояснениями случается, что герой болеет на "иностранном" для него языке цветов. Это может быть простой, но царапающей ошибкой автора, а может иметь обоснование и играть свою роль в сюжете. А когда действие развивается в другой вселенной или на другой планете, где нет и не должно быть привычных роз и ромашек? Вообще? И, увидев в ладони героя тривиальную маргаритку, читатель прищуривается и спрашивает: "Откуда?" Можно выдумать оригинальный язык цветов с нуля! Или переделать существующий, слегка изменив названия и/или описания растений под дивный новый мир, намекнув, что эта маргаритка — совсем не та маргаритка, просто слово совпало. И внешность. И значение. Второй вариант: любимые цветы объекта воздыхания. Просто, лаконично, символично («Люби меня, как этот цветок!» «Если во мне будут твои любимые цветы, ты полюбишь и меня?» «Смотри, я цвету для тебя!» «Меня убивает то, что ты любишь, и то, что ты любишь не меня!» — и так далее...) А ещё если этот самый объект увидит, как больной давится цветами, ему не придётся долго сидеть и думать, что же это за человек, в которого влюбился его друг/знакомый/коллега/злейший враг, сверяясь со специальными словарями и статьями в интернете. Он сразу всё поймёт. Правда, многие люди любят цветы с колючками и шипами, как розы или шиповник, или ядом, как ландыши и крокусы, а кто-то — и вовсе кактусы и репейники, и, получается, именно их вкус становится причиной страданий тех, кого угораздило в них влюбиться? Почему, ну почему им не могут нравиться ромашки или мята?! Третий вариант: смысл в том, что смысла нет! Как нет? Ну вот так. Может, он и есть для каждого отдельного случая, но не подчиняется единой системе. К примеру причёска нашей великой любви похожа на одуванчик. Будем чихать одуванчиками! Мы впервые познакомились на фестивале сакуры? Кашляем лепестками сакуры! На официальном постере герой лежит в куче лилий? Значит, лилии! Любимое платье с ромашковым принтом? Имя «Роза»? Васильковые глаза? Он волк-оборотень? Целый букет волчьих ягод на выбор, но осторожно, они ядовиты. Или ещё люпин. А может, автор просто считает, что этому герою к лицу георгины, и точка. Что ещё тут объяснять? Но и это ещё не всё, есть четвёртый вариант. И заключается он в том, что... нормальные цветы у людей в лёгких не растут, и тем более не реагируют на «любовь». Так что отложите в сторону ботанические справочники, причина этого вида ханахаки — не обычное растение, а паразит, живущий в человеческом теле, ослабленном переживаниями из-за несчастной любви. Совершенно особый организм, не похожий на привычную флору нашего мира. Но у него всё ещё могут быть цветочки или, например, чешуйки, похожие на лепестки. И, раз уж мы говорим о цветах. Обычно цветы с самого начала имеют определённый цвет, который, возможно, связан с их значением и никак не меняется с течением времени, а прогресс болезни отслеживается только по их количеству. Но есть и другой вариант: Первый цветок белый, как снег, но чем дальше заходит болезнь, тем глубже корни проникают в тело человека, выпивая из него больше крови. Цветы становятся розовыми. Затем красными. Чем дальше — тем темнее. С приближением конца они окрашиваются в бордовый, а последний цветок, распустившийся на мёртвом теле — чёрный. (Если кровь героя не красная, а, например, синяя, то цветы, соответственно, будут голубеть.) Получается своего рода таймер, отсчитывающий оставшееся время, а по цвету лепестка даже случайно узнавший о болезни человек может определить, насколько всё плохо и как далеко зашло. Вот ясно, как и чем человек болеет, какими цветами кашляет, ходит тут, оставляя за собой окровавленные лепестки, а лепестки почти всегда окровавленные для большего драматизма, и смущает окружающих. А что должны подумать окружающие в первую очередь? «Это не заразно?» И на этот вопрос каждый автор волен давать свой ответ, как и на то, откуда вообще взялась болезнь: Вирус? Мутации? Магия? Проклятие? Вторжение инопланетной формы жизни? Эксперимент, вышедший из-под контроля? Гнев древних богов? Обычно это не играет роли, поэтому и история это умалчивает, но способ распространения всё же важен как минимум для отношения к больному окружающих. Кто-то пишет, что болезнь передаётся только по наследству. Кто-то — что заражено всё человечество, но проявляется болезнь у каждого сотого/тысячного/десятитысячного, герою просто не повезло. Где-то ханахаки появляется, как грипп, каждую весну, но большинство чихнут пару раз и дальше побегут, а чтобы до цветов дело дошло, нужно либо очень сильно и безответно кого-то любить, либо иметь очень слабые иммунитет и эмоциональную устойчивость, а в идеале — всё сразу. А в некоторых случаях, чтобы заразиться, достаточно просто прикоснуться к цветку, оставленному больным, и первая же сильная влюблённость поставит героя под угрозу смерти. Но тогда вопрос: разве всех страдающих заразным видом ханахаки не должны держать на карантине, а цветы — уничтожать? Почему-то иногда этого не происходит, и всё больше персонажей хватают голыми руками подозрительные лепестки, пополняя ряды умирающих от любви. А может быть и так, что больной хорошо скроет свою болезнь и будет использовать цветы как биологическое оружие, целенаправленно заражая своих врагов или продавая лепестки кому-нибудь для тёмных целей? А может, ханахаки — это проклятье злой ведьмы в духе детских сказок, наложенное на героя, уникальное в своём роде, никому и никак не передающееся? Герой влюбился, заболел, зацвёл. Допустим, надежды на взаимность нет. Или просто не верится в неё. Вопрос: можно ли как-то вылечиться? Бывает, автор сразу предупреждает, что в его мире искусственными путями болезнь не лечится, только любовь, только хардкор. Но обычно надежда есть. Пусть даже сомнительная. Когда речь идёт про лечение ханахаки, чаще всего говорят об операции. Некоторые авторы предлагают операцию на мозге — удалить область, отвечающую за любовь — но это выглядит слишком научно для такой антинаучной болезни, а ещё довольно жутко, ведь «цветы безответной любви» в реальности в теле не растут, можно не бояться, а операции на мозге проводятся, и мало кому захочется представлять себя на месте пациента. (Мне, кстати, не попадалось ни одной истории, где герой бы согласился на этот вид операции.) Упоминают таблетки, зелья и специальные заклинания (в волшебных мирах ведь ханахаки тоже болеют), но это обычно временные меры, а чтобы покончить с проблемой и избавиться от угрозы жизни, нужно вскрыть больному грудную клетку (или то место, где обосновалась внутренняя клумба) и вычистить все цветы с корнями. И тут начинается магия. Потому что цветы каким-то непонятным образом неразрывно связаны с чувствами, и с удалением цветов чувства удаляются тоже. Но и здесь есть варианты, от совсем жутких до более мягких, всё опять зависит от воли автора: В самом мрачном случае человек полностью лишается каких-либо эмоций, превращаясь практически в живого робота. При таком раскладе больные обычно предпочитают умирать красиво, пусть и мучительно, чем становиться бездушными куклами-полулюдьми. Лишь чуть менее мрачный вариант предполагает лишение только положительных чувств и эмоций. Грусть, злость и горечь всё ещё останутся после операции. Что? Количество желающих что-то не увеличилось? Ну ладно. Третий вариант уже лучше, ведь теперь приятные эмоции останутся с вами, пострадают только отношения с людьми! Вы всё ещё сможете любить яблочный пирог, пляжный волейбол и свою собаку. А вот к другим людям привязаться не сможете, да и старые связи перестанут иметь значение. Но это же не так страшно, да? Вот если кто-то другой будет настолько вами покорён, что сам заболеет цветочной болезнью... Вы сможете порекомендовать ему тоже пройти операцию. Или умереть. И вам даже не будет его жаль. Четвёртый вариант отобьёт романтические чувства, но в остальном ваши отношения с людьми не пострадают. Тут и не скажешь точно, чего больше: цветочной магии или простой психологии, когда жестоко обжёгшийся на любви человек боится повторения истории. И наконец самый приятный пятый вариант, когда с цветами исчезает только текущая влюблённость, а выписавшись после операции, вы свободны от старой любви и боли в груди, счастливы и открыты этому прекрасному миру и новым отношениям. Правда, забавно, что в этом случае героя может понести раз за разом влюбляться в одного человека, начинать кашлять цветами, идти на операцию, удалять чувства, но снова влюбляться в того же, и так по кругу... Границы между вариантами бывают размыты, иногда озвучивается вероятность, что персонаж может сохранить или не сохранить те или иные чувства, и никто не в силах это предсказать. Кроме автора. Иногда с каждой новой операцией количество оставшихся эмоций уменьшается, сначала совсем незаметно, а потом становится поздно сожалеть, ведь и чувство сожаления тоже утеряно. Здесь же стоит упомянуть про риск смерти при операции, где снова каждый автор пишет тот процент, который хочет по сюжету. В среднем чем мрачнее описанные последствия операции, тем чаще его просто не уточняют, всё равно никто не соглашается, в середине, где не всё так плохо, но и не всё хорошо, риск часто делают высоким, чтобы добавить драмы, а самый мягкий вариант может быть не намного опаснее удаления зуба, раз уж истории с ним не ставят цель вытрясти из читателя душу переживаниями за жизнь героя. Но в целом — полный авторский произвол. То же касается, кстати, и сроков жизни больных — кто-то сжигает персонажей за месяц, кто-то — за несколько дней, кто-то оставляет тихо и печально мучиться десятки лет. А кто-то даже позволяет «переболеть» свою любовь и выздороветь собственными силами: Оптимисты продвигают простой способ — не зацикливаться на несчастной любви, а занять себя чем-нибудь приятным и полезным, съесть мандаринку, найти хобби, отправиться в путешествие, познакомиться с новыми людьми, научиться играть на гитаре и кататься на лыжах, завести собаку... Если болезнь питается любовными страданиями, надо просто «кормить» её как можно меньше. Жаль, что получается это далеко не у всех и не всегда. Особо злобные авторы специально используют усложнённую версию ханахаки, которой нужна любовь именно того человека, которого цветы «запечатлели» в памяти, и не важно, что сам больной в своих чувствах давно остыл или, того хуже, разочаровался и видеть больше «этого гада» не хочет. Но бывает, что до ненависти дело просто не может дойти, как и до равнодушия — ведь цветы порцией магии мешают чувствам увянуть раньше, чем больной отправится на тот свет! А чем больше объекта влюблённости в жизни больного — тем больше цветов. Он говорит, он улыбается, он просто стоит рядом — а они уже прорастают глубже. Сначала это может быть незаметно, но когда куст достаточно разрастётся, даже простых мыслей о человеке может быть достаточно, чтобы вызвать приступ кашля. А попробуй о нём не думать, это же любовь! Но есть и обратный вариант, когда присутствие рядом того самого человека успокаивает растения внутри, пусть ненадолго. Одиночество — вот что куда хуже. А ещё цветы хорошо растут, когда хозяин морально разбит и ослаблен. Особенно если разбит и ослаблен из-за слов или действий своей любви. Чем больше от неё исходит равнодушия или жестокости, тем быстрее может прогрессировать болезнь, пока влюблённый герой не имеет надежды и сил к борьбе. А прямой отказ и разбитое сердце — смертный приговор? Не обязательно, но вполне возможно. Хрупкий и чувствительный персонаж может прямо на месте упасть и умереть. Другой протянет ещё пять минут/час/день, чтобы выбрать место смерти по вкусу — добраться до дома, чтобы чинно отойти в мир иной в своей кровати, или свалиться сразу на пороге, забраться на крышу и полюбоваться на закат, сброситься с утёса в море... Закончить важное дело? Написать предсмертную записку? От характера зависит. Но чтобы выжить, надо быть очень упрямым человеком. Или тем героем, которого автор не хочет убивать. Вот получается, что признаваться в чувствах может быть опасно для жизни. А как иначе избавиться от цветов и выжить, если операция — не ваш вариант? Известно, что надо получить ответную любовь, и злокозненное растение рассосётся само. Да? Может быть, для этого не обязательно спрашивать в лоб, подвергаясь риску сдохнуть прямо тут? Что же подразумевается под взаимностью, от которой цветы скукоживаются и покорно исчезают? Здесь снова несколько вариантов, несколько разных "видов" цветов. Их можно условно поделить на три типа, назовём их цветы обыкновенные, цветы-телепаты и цветы-детекторы лжи. Обыкновенные цветы во всём согласны со своим хозяином. Посторонним же людям их легко обмануть — если хозяин верит, что любим, то и цветы тоже в это верят и исчезают. Тот, в кого влюблён герой, может просто изобразить ответные чувства, чтобы спасти человека. (Это, кстати, становится причиной, почему регулярно герои с болезнью данного типа скрывают её, чтобы те, кого они любят, не лгали им из жалости.) Другое дело, если человек влюбился, не рассматривая даже возможность взаимности, а когда та внезапно свалилась на него, не может поверить своему счастью, ищет обман и подвох, от этого продолжает болеть и только сильнее убеждается, что всё — ложь и злая шутка. Другое дело — цветы-телепаты. Им мнение хозяина вообще не важно — если его предмет воздыхания тоже его любит, просто молчит, они даже не расцветут. Этот вид ханахаки можно использовать как гадание на ромашке с гарантированным результатом. По исчезнувшим цветам можно легко узнать, что тебе наконец начали отвечать взаимностью, по появившимся — понять, что вторая половинка больше не любит тебя. Просто мечта для людей, которые не верят словам. Третий тип, комбинированный: цветы-детекторы лжи. Тут всё же придётся больному признаться в любви и услышать заветное «Да». Или дождаться, когда же великая любовь признается ему первой. И только тогда цветы включат свои паранормальные способности, оценят, действительно ли чувства их хозяина взаимны, и, если это подтвердится, соизволят испариться. Если же великая любовь соврала, неважно кому, влюблённому больному или даже себе, то продолжат пышно цвести дальше, выпивая соки из хозяина. И вот, допустим, герой дожил до самого счастливого финала, его жизнь вне опасности, любовь взаимна. Что происходит с цветами? Либо магически испаряются за считанные секунды, давая наконец вздохнуть полной грудью. Либо постепенно и без шума рассасываются внутри. Либо выходят из организма ещё некоторое время с особенно сильным кашлем, кровью, пожухлыми лепестками и прочими стеблями-корнями (но обретённый возлюбленный поддержит и поможет герою пройти этот этап). Либо остаются внутри, но магическим образом не причиняют больше никаких неудобств. Если же они росли не в лёгких, а на коже, то могут ещё и выглядеть красиво, и силу любви показывать. (Увы, пока цветы остаются в теле, стоит только почувствовать горечь безответности, как они снова заставят вас страдать.) Хороший конец? Хороший конец! Если же конец плохой, и герой всё же умер, то цветы: а) завянут с последним вздохом б) полностью поглотят тело, превратив в часть роскошного букета даже косточки в) скромно прорастут на могиле, куда будут (или не будут) приходить погрустить прочие персонажи. Можно даже сочинить легенду, что все цветы на Земле появились от чьей-то безответной любви... И пусть в мире будет меньше китайцев, кашляющих хризантемами в значении «скорбь», и заразных больных, безнаказанно разбрасывающих лепестки в школьном туалете!