Тонкости седзе-манги

      — Новичок, у меня для тебя хорошие новости, — вместо приветствия сообщает Цукишима, как только полусонный Куроо переступает порог редакторского офиса.       — Вы наконец-то приставите меня к мангаке? Дадите серьезную работу? Или ответите на мои искренние чувства? — не без легкой иронии спрашивает Тецуро, безнадежно усмехаясь куда-то себе под нос.       Шутки шутками, но ничего из вышеперечисленного Куроо не видать даже в самых сладких снах. Это стало очевидно на третьей неделе работы в этом проклятом издательстве, когда даже после пройденного "обучения" Куроо получил в лоб стопку отчетов за прошедший рабочий месяц. Да, он отдувался за весь офис, строча доклады начальству, вместо адекватной работы редактора. Как сказал великий Терушима, чьи слова следовало бы выбивать на каменных стеллах наряду с законами Хаммурапи и древними молитвами: "Ты че, реально думаешь, что Цукишима-сан доверит тебе работу с мангаками? Ха, лох".       Короче говоря, трудно жить, когда тебя не воспринимают всерьез. Ни в работе, ни в личной жизни.       (Еще труднее становится, когда ты к этому привыкаешь)       — Губу закатай, умник. Я сказал хорошие новости, а не несбыточные мечты, — в своей уебанской манере отвечает Цукишима.       Ну конечно, как иначе? Куроо даже перехотелось блистать своим очередным шикарным подкатом, который он вычитал с сайта пикапмастер123.ком на прошедших выходных, поэтому он молча проходит к своему рабочему месту, агрессивно выражая обиду нахмуренными бровями и выпяченной губой. Цукишима-сан лишь устало вздыхает, параллельно поправляя очки средним пальцем правой руки, как бы намекая всем присутствующим на свое отношение к новичку. Он откидывается на спинку кожаного кресла, закидывает длиннющие ноги прямо на стол, заполненный бумагами и прочей херней, важно поднимает подбородок и, наконец-таки, объявляет хорошие для Куроо новости.       — На следующей неделе едешь со мной в Киото.       Весь офис буквально замирает: пальцы Ойкавы застывают над клавиатурой, Терушима перестает дышать, Алиса загадочно ухмыляется, ожидая его реакции, а главный герой немой сцены с вызовом сверлит глазами новенького сквозь блестящие стекла квадратных очков. Все прекрасно знают, какая цирковая программа начнется, когда Куроо переварит полученную информацию и его мозг сгенерирует добротную порцию подходящих под момент подкатов.       Тецуро медленно сглатывает горькую слюну, моргает пару раз, крепко задумывается и спустя пару секунд округляет глаза до нереальных размеров.       Поток наитупейших пикап-фраз запустится через 3... 2... 1.       — Свидание в Киото? Как оригинально, Цукишима-сан! Очень романтично, — плотину Куроо прорывает и из его рта начинает литься бесконечный поток долбоебизма, — Я знал, что вы не так просты, как кажетесь. Так, что мне с собой брать? Зубную щетку? Костюм? мы же пойдем в ресторан, да?       — С собой нужно будет взять хорошие манеры и ум. Одолжи у кого-нибудь ненадолго, — Цукишима слегка усмехается, но поспешно прячет эту полуулыбку за сжатой в кулак рукой (все-таки подкаты Куроо производят на него хоть какое-то впечатление), — Я еду на презентацию манги под моим редактированием, и мне нужен будет помощник. Это командировка.       — Называйте, как хотите, — улыбается в ответ Тецуро, жутко довольный происходящим.       Хотя Куроо и строит из себя профессионального клоуна-любовника, веселя весь офис своими тупыми, но остроумными фразочками, головой он прекрасно понимает, что нихера это не хорошая новость. Действительно, если убрать все прелести путешествия в Киото бок о бок со своим романтическим интересом, на деле он имеет несколько дней самого настоящего рабства. Ну а зачем еще главреду брать с собой зеленого новичка на презентацию какой-то супер-пупер крутой манги? Чтобы представить его перед толпой народа как амбициозного начинающего редактора? Или просто экскурсию по городу провести? Ага, щас. Наверняка Цукишиме просто-напросто нужен был кто-то на подобии стажера, чтобы выполнять мелкие поручения и заниматься бумажной работой, пока босс болтает со взрослыми дяденьками.       Вскоре счастливую улыбку приходится выдавливать насильно, ведь жестокое осознание действительности больно ебнуло по голове Куроо. Намного проще было думать, что Цукишима выбрал его в роль помощника из-за симпатии, а не потому, что Куроо являлся самым бесполезным работником в офисе и годился только на роль вшивой секретарши. Отсутствие кого-либо из старого состава сильно бы ударило по производительности всего отдела седзе-манги, а Куроо... А что Куроо? Что с ним, что без него, разницы никакой.       И почему от этого факта в груди скребет так по-уебски неприятно?       Как вообще Куроо только смог упасть настолько низко? Все его достижения, заработанные сквозь кровь, пот и слезы во время работы в книжном издательстве, сейчас казались пустым местом, ведь в сфере редактирования манги никому даром не всрались его умения тщательно вычитывать сложнейшие предложения, длинной с реку Амазонку. Возможно, проблема действительно заключается в его низких навыках и непрофессионализме, может, сейчас для него нет подходящих проектов, однако скорее всего во всем виноват несчастный Цукишима, на которого злиться дольше получаса просто не получается (по весьма веским причинам). Его наверное унижали в детстве или че-то такое, поэтому он сейчас и срывается на сексуальных, черноволосых и обворожительных новичков, мешая им нормально работать. Иначе пренебрежение собственными навыками редактора Куроо объяснить не мог. Он, конечно, не самый лучший работник, да и не знает многих тонкостей, но пора бы начать воспринимать его всерьез, все-таки уже почти месяц отработан! Ну, или уволить, в конце-то концов.       Но Цукишима ставит его перед фактом, отодвигает на задний план и настойчиво игнорирует несказанное вслух "Ну же, обрати на меня хоть какое-нибудь внимание!". Непробиваемая блядская стена.       Улыбка на лице Куроо меркнет окончательно только тогда, когда коллегам надоедает наблюдать за местным клоуном, и они снова возвращаются к работе. Алиса созванивается со своей мангакой, чтобы узнать про состояние новых страниц, Терушима выясняет сроки дедлайна для своей художницы, а Ойкава усердно редактирует последние фреймы главы одной небезызвестной романтической манги, с автором которой он работает лично. И нет, Куроо ни капли не обидно.       Кто грустит, тот трансвестит. Ясно?

***

      Куроо опаздывает.       Нет, не так.       Куроо ахуеть как сильно опаздывает на встречу с Цукишимой.       Ему кажется, что сегодня даже сама Матушка Природа настроена против него, посылая с небес ебейший ливень с диким ветром специально для своего любимого Куроо Тецуро. Телефон оповещает о десятке пропущенных звонков и о примерно таком же количестве непрочитанных сообщений некультурного содержания от контакта "Любимый", а насквозь мокрый Куроо бежит по вокзалу в попытке не проебать поезд. Кстати, отправляется он ровно через одну минуту.       Сомнений в том, что Цукишима уже давным-давно сидел в сухом вагоне, с кайфом потягивая водичку из стеклянной бутылки, практически не было. А это значило, что босс может со спокойной душой уехать в Киото без него, ведь это... ну, Цукишима, ему всегда было фиолетово. Такой расклад событий не нравился Куроо по трем причинам: 1) Ему не нужен штраф за отлынивание от работы. 2) Не хочется просрать романтическое путешествие с "Любимым". 3) В поезде сухо, а на улице мокро и противно.       — Подождите, не закрывайте! — орет Тецуро автоматическим дверям, думая, что механизмы всенепременно послушают его, но в нужный вагон все-таки прыгнуть успевает.       Мокрый, грязный, потрепанный, словно дворовый бешеный кот, он проходит мимо проводницы с высунутым вперед помятым билетом. Женщина оглядывает почти опоздавшего пассажира с некой жалостью, когда принимает из его рук бумажку. Она мельком проходится глазами по билету, а затем показывает рукой путь к его месту и кланяется в конце, как того требует этикет. Разочарованный в жизни, однако довольный собой Куроо старается улыбнуться ей в ответ, слегка склоняет голову в знак взаимного уважения и шагает в указанном направлении. Честно говоря, он не помнит номер своего места, просто идет вперед по вагону в поисках белобрысой башки с недовольным взглядом. Некоторые люди в поезде без стеснения глазеют на него, потому что, ну... этот парень не знает о существовании зонтов? Как можно было настолько сильно промокнуть? А сам Куроо плетется по вагону и заливает дождевой водой голубые коврики под своими ногами. И да, он знает о существовании зонтиков. Просто он дебил.       Найти Цукишиму оказалось очень легко, ведь в вагоне никто, кроме него, не источал ауру злобной псины и не хотел убить Куроо одним лишь взглядом. Ах, вот она, романтика.       — Здравствуйте! — Тецуро улыбается во весь рот так сильно, что кожа лица чуть ли не трескается. Ему всегда нужно быть на позитиве вне зависимости от жопности ситуации, таков уж его устоявшийся образ вечно счастливого мужика.       Его непосредственный начальник оттягивает с приветствием, создавая тем самым интригующую паузу. Интересно, что он скажет? "Ты долбоящер" или "Выйди нахуй с поезда"? А может заветное "Ты уволен"? Эти два слова были одновременно самыми страшными и желанными для Куроо, ведь стоит Цукишиме их сказать, как все страдания Тецуро тут же прекратятся, но вместе с тем закончится и его увлекательная миссия по завоеванию ледяного сердца Кея. И он правда не знал, чего опасался больше.       — Ты опоздал, — неожиданно выдавливает из себя Цукишима. Он медленно сводит с подчиненного свои янтарные глаза и отворачивается к окну, по стеклу которого с новой силой долбит дождь.       — Есть грешок, — отмахивается Куроо, присаживаясь напротив босса.       Небольшая сумка с вещами отправляется на соседнее сидение, туда же летит и промокшая насквозь куртка. Его любимая, кстати.       — Но я все равно успел. Это ли не успех, достойный повышения? — шутит Куроо, особо не надеясь на нормальный ответ от Кея.       — Я подумаю над этим, если ты не опозоришься на презентации, — совершенно серьезно отвечает Цукишима, чем до глубины души шокирует брюнета. Нет, правда, Куроо знатно охуел.       — Что?       — Что?       Повисает неловкая пауза. Неловкая она потому, что Куроо понятия не имеет, как на это все реагировать. День, который в начале казался одним из худших в его жизни, внезапно набирает обороты и реабилитируется.       — Вы не шутите? — уточняет на всякий случай Куроо, ожидая увидеть на лице Цукишимы злорадную ухмылочку, а после посмотреть в календарь и увидеть, что сегодня первое апреля.       — Я похож на шутника? — бровь Цукишимы взлетает вверх.       — Никогда не поздно попробовать себя в чем-то новом, — Куроо понимает, что сейчас вообще не время для приколов, но ничего поделать с собой не может. Юмор льется по его венам вместо крови, что уж тут сделаешь.       Цукишима вздыхает обреченно, а Куроо лишь неловко трет до сих пор мокрый затылок.       — Считай, что это проверка. Справишься с ролью секретутки, я приставлю тебя к мангаке. У нас как раз одна возвращается после долгого перерыва в работе. С новой мангой.       Куроо понимает, что это не сон, потому что даже в его мечтах Цукишима не мог произнести столь сладких для человеческих ушей слов. Начальник оказывается невероятно хитрым засранцем, предоставляя Тецуро стимул для того, чтобы тот подошел к предстоящей работе со всей серьезностью. Вот же... дерьмо. Теперь ему действительно придется хорошенько постараться, чтобы не только не подвести своего босса, но и впечатлить его своей ахуенностью и многозадачностью, ведь он такой классный работник, ага.       У Куроо аж глаза загораются яркими искорками ожившей надежды. Неужели не все потеряно? Цукишима на проявление столь искренних эмоций лишь слабо усмехается, мельком оглядывая своего попутчика надменным взглядом. Подбородок он положил на свою ладонь, облокотившись рукой на подлокотник своего сидения, и застыл, словно античная статуя. На фоне неусидчивого Куроо с вечным шилом в заднице казалось, что Цукишима и вовсе не дышит, но звучащие время от времени тяжелые вздохи говорили об обратном. И только сейчас Тецуро заметил тонкую нить провода, что шла от уха блондина к его телефону в руке. Он че, все это время слушал музыку? Куроо аж прищурился, не веря своим глазам, потому что в его представлении Цукишима был именно тем человеком, который в рот ебал всю поп-культуру и вместо нормальных треков слушал музыкальные дорожки звуков из ада. Ну или журчание ручейков с пением соловья, одно из двух.       И Куроо Тецуро не был бы Куроо Тецуро, если бы не поддался всепоглощающему любопытству, которое в миг обуздало все его скромное сознание. Ему до дрожи в пальцах захотелось спиздить свободный наушник и послушать, что там за музыка играет у вечно сурового Цукишимы-сана. Жесткий рок, времена года Вивальди, джазз, Элтон Джон или заезженная попса? Господи, хоть бы он слушал Леди Гагу или Тэйлор Свифт, пожалуйста. Однако, чересчур заинтересованный взгляд Куроо не мог остаться незамеченным. Цукишима отвлекся от очень занимательного пейзажа за окном и повернул белобрысую голову прямо к своему подчиненному, сидящему напротив. Тецуро слегка пересрался, но вида умело не подал, притворившись, что кресло за спиной начальника очень интересное. Да, Куроо мастер беспалевности.       Смекнув, что более неловкой тишины и представить себе невозможно, Куроо решает пойти в атаку.       — Что слушаете?       — Аудио-книгу "Что делать, если тебя окружают одни идиоты", — моментально дает ответ Цукишима, не сводя хмурого взгляда со своего собеседника.       Куроо не понял, было ли это правдой или очередной хитровыебанной шуткой в стиле главвреда, но уточнять не осмелился, мало ли что.       — Э-э, — тему требовалось перевести как можно скорее, чтобы не упустить момент и не сидеть оставшиеся два часа дороги в дурацкой тишине, — Так, а в чем будет заключаться моя задача? Ну, я ж типо вообще не знаю, как проходят такие презентации манги.       Цукишима состраивает такое лицо, словно имеет дело не с профессиональным редактором, а с малым дитем, которому надо все показывать и рассказывать. Судя по всему, детей он не особо любил.       — Выставка новинок будет длиться два дня. В первый день пройдет выступление мангак и представителей ведущих издательств, во второй — фан-встреча. Все, что от тебя требуется — это беспрекословно выполнять мои задания, не мешаться под ногами ни мне, ни другим мангакам или редакторам, а так же набираться опыта. Ну, и отчет для начальства, конечно же, — усталым голосом объясняет Цукишима.       — То есть, я буду мальчиком на побегушках? Принеси то, отнеси это и сделай кофе? — ненавязчиво уточняет Куроо.       — Ты невероятно проницателен.       Осмелев, Куроо задает вопрос в лоб.       — Вам не кажется, что это работа не для редактора седзе-манги?       Брови блондина медленно поднимаются вверх, выражая глубокое удивление хозяина, а Тецуро становится немного неловко от такой реакции.       — Вроде книжки раньше редактировал, умным должен быть, ан-нет. Туп как пень, — не скрывая раздражения, выдавливает из себя Цукишима, — Если ты не заметил, то личного ассистента у меня не имеется, а ежегодные командировки я в одиночку просто не потяну, потому начальство и разрешает мне брать с собой одного работника из отдела. Вопросы?       — Премия будет? — после коротко заминки интересуется Куроо.       — Да.       — Тогда вопросов нет.       Как бы Куроо не хотелось поболтать еще немного, они все-таки заканчивают разговор на весьма позитивной ноте. Весь оставшийся путь занимаются своими делами: Цукишима, прикрыв глаза, слушает музыку, а Куроо пялится на спокойное лицо своего начальника. Очень увлекательное занятие, правда.

Тем временем в офисе Карасуно

      — Как вы думаете, насколько сильно Цукишима-сан будет драть нашего новичка в задницу? — громко задает интересующий его вопрос Ойкава, вальяжно откидываясь на спинку своего кресла. Он даже позволяет себе закинуть ноги на рабочий стол. Ну а хули, босса нет, можно расслабиться.       Терушима, до этого гоняющий балду, встрепенулся и крепко задумался. В тематике гейской ебли он был полным профаном, потому воспринял вопрос коллеги в переносном смысле, мол, много ли бессмысленных поручений задаст новенькому Цукишима-сан. В конце концов, почти каждый из присутствующих в офисе хоть раз гонял в командировку вместе с очкастой грымзой, но никого в зад не пердолили. Ну, или просто Терушима кое-чего не знает.       — Мне всегда казалось, что именно Куроо-чан сверху, — делится своим мнением Хайба, задумчиво постукивая ручкой по своему подбородку.       — Алиса, я тебя умоляю, — Тоору не сдерживается и начинает хихикать, — Кто из нас двоих гей? Уж прости, милая, но я чуть больше твоего в таких делах разбираюсь.       Ухоженные бровки девушки хмурятся в легком раздражении. Она смахивает с лица мешающую светлую прядку, звонко хмыкает и поворачивается к Ойкаве всем телом.       — Я говорю про эстетическую сторону. Ты в жизни столько книжек не читал, сколько я сенэн-ая! — возмущается Алиса.       — Читать и непосредственно участвовать в процессе — это совершенно разные вещи, — моментально находится с ответом Тоору.       Завязывается дискуссия о том, кто кого трахает в парочке Цукишимы и Куроо, которые сейчас далеки от статуса "Вместе" так же сильно, как Земля от Солнца, однако юных спорщиков это ни капли не смущает. Они приводят все новые и новые аргументы, отстаивая свою точку зрения, пока ничего не понимающий Терушима глупо моргает и пялится в одну точку.       Осознание, что Ойкава задал вопрос на полном серьезе, без всякого переносного смысла, повергло беднягу в шок, пусть и доходило до него крайне медленно.       Это получается, что...       — Ебать! — восклицает Терушима на весь офис, чем заставляет Ойкаву и Хайбу моментально замолкнуть.       Они с непониманием в глазах смотрят на своего паникующего коллегу, который в ужасе хватает себя за блондинистую башку. Проходит буквально секунда, как Терушима вскакивает со своего рабочего места, а затем уверенно заявляет:       — Я никогда больше не поеду в командировки!

***

      По прибытии в Киото настрой Куроо взлетел чуть ли не до небес. Размышляя о смысле бытия и планах на будущее в течении всех двух часов дороги, брюнет пришел к выводу, что он просто обязан показать Цукишиме, чего он стоит. Даже если ради этого придется порвать жопу, Куроо все равно утрет нос боссу и покажет, какой он пиздатый. Ну и конечно же, впечатлит его настолько сильно, что тот тут же влюбится в очаровательного, восхитительного и сногсшибательного Куроо Тецуро.       По крайней мере, таков был примерный план.       И да, он уже успел списаться со своим самым лучшим на свете бро и попросить парочку действенных советов по соблазнению, предварительно капсом сообщив о своем романтическом путешествии с Цукишимой. Бокуто, как лучший друг из всех лучших друзей, пожелал братану удачи от всей своей огромной души и наказал хватать быка за рога. А, ну еще посоветовал взять в отеле один номер на двоих, как в самых пиздатых романтических комедиях, таким образом дополнив грандиозный гомо-план, первым и самым главным пунктом которого были крышесносные подкаты. Короче говоря, Куроо собирался прислушаться к совету лучшего бро, ведь Бокуто Котаро никогда не ошибается! (Почти никогда)       В итоге в такси у Тецуро был максимально боевой настрой, приподнятое настроение и огромнейшая уверенность в том, что за ближайшие два дня он с вероятностью 99,9% очарует Цукишиму-сана (0,1% на то, что стена Мария падет на следующие сутки после поездки). И именно поэтому Куроо позволил себе пустить весьма сомнительный комплимент начальнику, когда они садились в такси у вокзала. Он щас даже и не вспомнит, что тогда спизданул, мельком пялясь на задницу блондина, но ответ убил: "Варежку закрой свою". Грубость конечно ранила, но не уничтожила четырехпалубный корабль Куроо, но больше заговорить со своим начальником он не пытался. Раз захотелось еще полчасика в тупой тишине посидеть, то пускай сидит.       Ну, а сейчас оба редактора стояли напротив входа в отель, расплачиваясь с водителем.       — Ты нахрена при заказе указал оплату наличкой? Идиот, — ворчит Цукишима, шарясь руками по карманам пиджака в поисках своего кошелька. Вау, да этот парень и впрямь использует кожаные портмоне, а не пихает купюры в задницу, как весь простой люд, — Ладно, иди пока разберись с номерами. Только с этим не налажай, ради бога.       Уж простите, Цукишима-сан, но с этим Куроо просто обязан налажать, иначе никак. Это был настолько идеальный момент для осуществления совета от Бокубро, что Тецуро аж захотелось заплакать от счастья, и упустить его нельзя ни при каких обстоятельствах. Внезапное землетрясение, ураган, цунами, зомбиапокалипсис, могло произойти все, что угодно, но Куроо все равно возьмет ебучий двухместный номер. Желательно, с одной большой кроватью, чтобы ночью было нестрашно спать.       Окрыленный шансом, что выпадает один раз из тысячи, Куроо чуть ли не вприпрыжку несется ко входу в отель, пока Цукишима пыхтит в поисках своего кошелька. Проходит через автоматические стеклянные двери, шустро находит взглядом заветную стойку ресепшена и с грацией дикого кота надвигается на свою жертву, а именно на миловидного портье, улыбающегося новоприбывшим гостям. Ох, пацанчик, не подведи дядю Куроо.       — Доброго утра! — первым здоровается парень, на чьем бейдже печатными буквами написано "Гошики".       — Здрасте. Мне номер двухместный, — Куроо старается расправится с этим делом как можно быстрее, до того, как сюда придет Цукишима и обломает весь гомо-план.       — Двухкомнатный? Или однокомнатный с двумя односпальными кроватями? — интересуется так называемый Гошики.       — Однокомнатный. С двухспальной кроватью, — Тецуро судорожно оборачивается в сторону входных дверей. Цукишима уже протягивает водителю несколько купюр, — Чел, давай побыстрее только, оки?       — Хорошо, тогда, пожалуйста, предоставьте ваш паспорт, — портье мило улыбается, ни на секунду не выходя из образа примерного работника сферы услуг. Боже, как он старается.       — Да ты издеваешься, — шипит брюнет, хлопая ладонями по карманам своих джинс. Блять, а паспорт-то на дне сумки лежит, — А потом как-то нельзя?       — Если вы хотите взять номер сейчас, то придется показать мне документы, — гнет свою линию парниша, чем начинает неимоверно сильно бесить Тецуро.       — Ладно-ладно! Я понял!       Кинув взгляд на стеклянные двери, за которыми Цукишима забирает свои вещи из багажника машины, Куроо на секунду расслабляется и тут же лезет в свою злосчастную сумку в поисках паспорта. Говорила мама, складывай одежду аккуратно, чтобы потом не мучаться!       — Я тебя умоляю, быстрее, — Тецуро протягивает паспорт над стойкой ресепшена, в панике прикусывая губу. Чувство страха еще никогда так сильно не давило на очко, как в этот момент.       Портье аккуратно принимает документ из рук гостя, ловко переворачивает несколько страничек и принимается что-то вбивать в рабочий компьютер. Дело сделано больше, чем на половину. Осталось всего ничего и Куроо исполнит один из пунктов своего зловещего гомо-плана. Только бы Гошики быстрее печатал.       — Так, вы берете один номер с двухспальной кроватью, правильно? — задает контрольный вопрос парниша, и Куроо готов закричать ему в ответ счастливое "Да!".       — Вот скажи мне, ты ебанат? У нас номера забронированы.       Повисает неловкая тишина. Цукишима стоит ровно за спиной своего подчиненного, держа в руках достаточно увесистую сумку, явно готовый уебать Куроо по башке со всей дури своим багажом. Глаза блондина сверкают настолько искренним раздражением, что Гошики за стойкой ресепшена невольно скукоживается и быстро удаляет всю внесенную в базу информацию. И, соответственно, отменяет еще не состоявшуюся покупку номера.       — Вот же блядство! — Куроо роняет на пол свою сумку с вещами и завывает от безвыходности. Надо же было так смачно просраться...       Цукишима лишь закатывает глаза и никак больше не реагирует. Обходит брюнета справа, оказываясь около ресепшена, а после спокойным тоном диктует свои данные, дабы самолично забрать ключ-карты от забронированных издательством номеров. Это ведь командировка, а не спонтанное путешествие в Киото. Гошики быстро-быстро кивает, обновляет информацию в своем компухтере и выдает гостям их электронные карточки с лучезарной улыбкой на лице. Как самый примерный портье, он желает парочке приятного отдыха в их отеле, но ни Куроо, ни Цукишима не отвечают на его добрейшее пожелание. Первому немного стыдно перед парнишкой и боссом, а второй просто мудак, который никогда не отвечает.       Когда они заходят в лифт, и Цукишима нажимает на кнопку нужного этажа, начинается целый инструктаж.       — Слушай внимательно. Вот это, — Кей вертит белой картой с цифрой 406 перед лицом подчиненного, — Твой ключ от номера. Там ты будешь спать, ясно? Я буду жить отдельно от тебя, прямо напротив. У нас разные номера, ты меня понял?       — Да-да, — сухо отмахивается Тецуро, выхватывая из рук начальника свою карту, — Я не тупой.       — Очень сильно в этом сомневаюсь.       Лифт прибывает на четвертый этаж и коллегам приходиться разойтись в разные стороны. Цукишима очень даже рад избавиться от надоедливого брюнета, а Куроо все никак не может оправиться после своего эпичного фейла у ресепшена, потому выглядит совершенно опустошенным.       — Зайду за тобой через час. Будь готов, — оповещает его Кей перед тем, как поспешно скрыться за дверью своего номера.       Честно говоря, удивительно, что Цукишима никак не прокомментировал выходку Куроо с одним номером. От него можно было ожидать чего угодно: жестоких подъебов, пламенную тираду на тему "Как уважать начальство" или банальных косых осуждающий взглядов. Но нет, Кей всего лишь закатил глаза, как будто уже давным давно привык к заебам своего подчиненного. С одной стороны это было приятно, ведь объект твоего любовного интереса начинает принимать тебя со всеми твоими тараканами в голове, а с другой стороны... ну, Куроо ждал более яркой реакции, что ли. Его главной задачей на сегодняшний день было впечатлить непоколебимого Цукишиму, а если он продолжит так сдержано на все реагировать, то увидеть восхищение в его янтарных глазах Тецуро не светит. Короче, придется стараться в два раза усерднее.       Номер особо не удивляет своей оригинальностью: одиноко стоящая в центре кровать, маленькое окошко, закрытое белыми шторками с кружевами, самый обычный на свете шкаф и журнальный столик с одним единственным стулом. "Мда, Карасуно поскупилось на удобство своих работников", — проносится в лохматой башке Куроо, когда он подходит к аккуратно застеленной койке, на которой ему придется дрыхнуть все два дня командировки. а ему так хотелось поделить ложе с Цукишимой... Что ж, видимо не судьба. Тецуро выбрасывает ненужные мысли, пока депрессия в ноль лет не поглотила его полностью. Он закидывает на кровать свою дорожную сумку и принимается ее разбирать, заполняя доселе пустующий шкаф. Одежды он взял по минимуму, всего-то один бережно свернутый в специальный чехол костюм, пару маек на смену, да моднявые туфли под образ делового мужика. Типичный набор редактора в командировке, если говорить коротко. Доставая из сумки средства личной гигиены, типа зубной щетки и пасты, Куроо думает, что было бы неплохо принять душ. Освежиться перед работой, так сказать.       Собственно, именно так он и поступает, залезая в ничем не примечательную душевую кабинку. И да, в этой ванной комнате тоже нет никаких черепашек ниндзя или супер-героев, что автоматически делает ее невероятно скучной. Под прохладными струями воды Куроо старается ни о чем не думать, чтобы лишний раз не грузить себя перед важным мероприятием. Он-то себя знает! Сейчас еще ненароком загонится, расстроится и начнет рыдать в три ручья (шутка). Ему вообще грустить противопоказано, так доктор по имени Яку Мориске сказал. Именно поэтому Куроо думает о розовых единорогах, а не о Цукишиме Кее, ну, знаете, чтобы перестраховаться.       Перестраховка не срабатывает, когда Куроо переодевается в почти не помятый костюм (ну не умеет мальчик вещи нормально складывать, че приебались). Он смотрит в зеркало, что встроено во внутреннюю сторону дверцы шкафа, любуется собой и думает, будет ли его деловой образ сочетаться с костюмом Цукишимы. Как они будут смотреться рядом друг с другом? Наверное, очень гармонично. А вообще, было бы неплохо купить парные пиджаки, чтоб как спецагенты из людей в черном выглядеть. Или как Джеймсы Бонды. Да и если говорить напрямую, то...       Стук в дверь отрывает Куроо от важнейших размышлений. Ну, оно и к лучшему, а то бы он скоро перешел на совместимость по гороскопу. Глянув на дисплей своего телефона, Тецуро невольно хмурится. Час еще не прошел, так какого хера кто-то стучится в его владения? Неужто уборка номеров?       — Мне только что позвонили организаторы, просили приехать пораньше, — раздается недовольный голос за дверью. Что ж, это не уборщики.       Пораньше на полчаса? Да у Куроо волосы еще даже до конца не высохли! У них там совесть есть вообще?       — Твою мать, что у тебя на башке? — первое, что говорит Цукишима, когда брюнет открывает дверь в свой номер, — Выглядит намного хуже, чем обычно.       — Не приплетайте сюда мою матушку, — хмурится Куроо, а затем пропускает начальника в свою скромную холостяцкую комнату, — Дайте мне пять минут, я причешусь.       На Цукишиме черный пиджак и точно такого же цвета брюки, зачесанные набок светлые волосы и излюбленные квадратные очки. Куроо против своей воли улыбается, заходя в ванную за расческой, ведь его собственный костюм почти идеально подходит к образу босса, если опустить тот факт, что последний выглядит в деловом наряде в тысячу раз круче.       — Хочу сразу тебя кое о чем попросить, — внезапно начинает Кей, цепляясь взглядом за своего подчиненного. Выглядит главред, мягко говоря, предельно серьезно, — На презентации будет очень, очень много популярных мангак и редакторов. Сам понимаешь, мы представляем Карасуно, нам нельзя ударить в грязь лицом.       Куроо понимающе кивал, расчесывая непослушные пряди черных волос. Понимать-то понимал, но вот к чему именно ведет начальник догадаться абсолютно не мог.       — Поэтому прошу тебя, забудь ненадолго про свои идиотские шуточки, ладно? Я-то привык к твоим недо-подкатам, но какой-нибудь Тендо Сатори не поймет, если ты начнешь нахваливать его родителей-садовников за такой прекрасный цветочек.       Он говорил совершенно спокойно, будто бы так все и было на самом деле.       Будто бы у Куроо юмор такой идиотский. Будто он подкатывает к каждому встречному. Будто...       Внутри Куроо что-то обрывается, рушится, ломается с отвратительно-громким треском. Ему становится настолько мерзко от слов начальника, что в голове возникает навязчивая мысль нахуй сбросится с окна, только бы не слушать весь этот бред. Ему хочется крикнуть во всю глотку "Заткнись!", но голосовые связки совершенно его не слушаются. Все пошло не так, как должно было.       Обидно, до смешного обидно, что такой, казалось бы, проницательный и умный человек, как Цукишима, все это блядское время воспринимал Куроо как какую-то шутку. Ладно ребята из офиса, они смеялись с его оригинальных подкатов и воспринимали это все как развлекуху, но Цукишима... Черт.       Неужели Куроо не достоин большего?       — Знаете, Цукишима-сан, — Кей еще что-то говорил, однако Тецуро прерывает его посреди монолога. И ему абсолютно похуй, насколько невежливо перебивать свое начальство, — Я ведь никогда не шутил, когда дело касалось вас.       Видимо, такое откровение слегка выбивает блондина из колеи. Он замирает, с непониманием глядя на своего подчиненного. По Цукишиме видно, что он ахуел, а значит, все сказанное им ранее было абсолютной правдой.       — Что ты имеешь в виду?       — Да все я имею в виду, — огрызается Куроо. Он кидает свою расческу на кровать не без легкой агрессии в движениях. Он имеет полное право злиться, — Вы так спокойно говорите о том, что я якобы начну катить яйца к кому попало при первой удобной возможности, но вы сами-то хоть раз видели, чтобы я флиртовал с Терушимой, например? Или с Алисой? Да хотя бы с Ойкавой?       Красноречивое молчание и хмурый взгляд янтарных глаз говорили больше, чем любые слова. Конечно же, Цукишима не видел.       — Нет, потому что я этого, блять, не делаю! — срывается Куроо, слегка повышая голос.       Он знает, что на начальство орать нельзя. Однако, знаете, Цукишима заслужил небольшую трепку.       — Согласен, мой флирт не лишен юмора, но таков уж мой стиль! Простите, если моя харизма оказалась слишком ослепительна и не дала вам понять очевидной вещи: Вы мне симпатичны, — выкладывает все как на духу Куроо и ни капли не жалеет о содеянном, — И вообще, если вам что-то не нравится, идите нахуй!       Ну вот и все. Пиздец.       Куроо никогда не замечал за собой особой вспыльчивости, но здесь его что-то прорвало. Он не скупился на мат, на обвинения и наезды, не пожалел и прикрикнуть пару раз. Очевидно, за такое можно было бы и увольнение схлопотать, но сейчас все по-другому.       Сейчас перед Тецуро стоял не его суровый начальник, а совершенно обычный мужчина. Мужчина, которому нужно что-то ответить на признание другого мужчины.       Вот так ситуация получается.       — Мне нужно подумать.