What if...

«Ленивые воскресенья» выглядят по-другому, особенно когда девушка проводит их с Чонином. Это один из тех редких случаев, когда его соседи по комнате уходят, и у них целая комната на весь день.  Одетая только в нижнее бельё и одну из огромных футболок Чонина, Т/И подошла к окнам, чтобы открыть их и впустить тёплый весенний ветерок. Позади неё парень возился со своим PlayStation, нажимая кнопки быстрыми движениями, которые слышны поверх звука проезжающих вдалеке машин.  Она подошла обратно к дивану, проползая в пространство, которое Чонин оставил между вытянутыми ногами, чтобы плюхнуться ему на грудь.  — Как идут дела? — девушка напевала, наклоняя голову, чтобы увидеть его лицо.  Его нижняя губа сжималась между зубами, когда он нажимал кнопки с большей силой.  — Почти победил, — ответил он. Через несколько минут парень заметно расслабился и, в конце концов, поставил игру на паузу. Его рука прошла сквозь волосы Т/И, когда он опустил голову, чтобы поцеловать её в лоб.  — Закончил? — Ага, — он накрутил прядь её волос вокруг пальца. — Хочешь пойти посмотреть что-нибудь в постели? — С попкорном? — она приподнялась на локтях и улыбнулась. — Конечно, — фыркнул он. — Разве можно смотреть что-то без попкорна? — Пффф, нет, — отшутилась девушка и вскочила с дивана, мчась в спальню, прежде чем Чонин успел встать.  Она слышала, как парень ворчал на кухне, и чувствовала себя прекрасно, взбивая подушки к подголовнику и зарывая пальцы ног под тёплое одеяло.  Чонин вернулся, когда Т/И настроила шоу, которое они вместе смотрели, подталкивая её коленями, чтобы освободить больше места, пока он устраивался рядом. В течение следующих нескольких эпизодов они постоянно меняли позы. То лёжа на животе бок о бок, свернувшись друг к другу лицом, пока между ними лежал ноутбук, то чья-то голова лежала у другого на коленях, а пальцы слабо переплетены.  В какой-то момент Т/И уловила далёкий гул голосов, доносящийся из коридора. Чонин, как она заметила, слегка напрягся, словно настораживаясь.  — Ребята уже вернулись? — девушка задалась вопросом вслух, и он поставил паузу, чтобы послушать повнимательнее, и оба услышали громкий смех Джисона.  Чонин напрягся, натягивая одеяло на обоих.  — Они не должны были вернуться раньше восьми, — сказал он, и его голос понизился до приглушённого шёпота. Т/И тоже перешла на его громкость с острой ухмылкой.  — Почему мы шепчемся? — она дразнила. — Тебе стыдно? Парень молчал всего на секунду дольше, и девушка ударила его по руке.  — Ой! — он ахнул. — Не стыдно, я просто… — остальная часть его предложения перешла в неразборчивое бормотание.   — М? Он посмотрел на неё, прежде чем повторить: — Я не хочу делиться тобой, хорошо? Смех, сорвавшийся с её губ, настолько внезапен, что Чонин едва успел вовремя среагировать, зажимая рукой рот, чтобы заглушить задыхающийся смех.  — Тихо ты, они услышат тебя!!! — Инни, — вздохнула, — это слишком мило. — Они никогда не оставляют нас одних, — протестовал Чонин, всё ещё пытаясь защитить себя. Как будто по призыву кто-то постучал в дверь, прежде чем она распахнулась, и Джисон с Хёнджином с надеждой застыли в дверном проёме.  — Я слышал Т/И! Вы, ребята, смотрите фильм? Мы можем присоединиться? Чонин послал ей один, наполовину умоляющий, наполовину я-же-говорил взгляд, и она еле сдержала улыбку.  — Я голая, — многозначительно заявила девушка.  Абсолютная тишина. А затем Чонин прикрыл своё быстро краснеющее лицо с громким воем, в то время как Джисон и Хёнджин убежали быстрее, чем это возможно для людей.  — Фу, фу, фу, фу, фу, — завопил Джисон, прищурившись, и отворачиваясь.  Хёнджин захлопнул дверь спальни позади себя, крича: — Боже, Чонин, блокируй дверь или повесь носок на ручку, — пищал парень. — Теперь мне нужен психолог!!! Всё тело Т/И тряслось от беззвучного смеха, когда голоса парней достигали её ушей. Чонин отвернулся от неё, а его руки всё ещё были крепко зажаты на лице.  — Инни, — позвала она, приползая к его спине. — Видишь? Теперь мы одни, и они нас не побеспокоят. — Я хочу умереть, — сказал он и перевернулся к ней лицом. Доказательства его румянца всё ещё оставались на его щеках, и он скрестил руки. — Не могу поверить, что ты это сделала. Надо мной будут шутить из-за этого лет до тридцати! Т/И схватила его щёки и наклонила голову, чтобы поцеловать его пухлые губы.  — Тогда мне придётся надрать им задницы, если они будут обижать моего малыша, — заверила она, и когда Чонин закатил глаза, девушка просто поцеловала его снова.