What if...

Цвета заката ещё не исчезли с неба, когда девушка отправилась по переулку к морю, взявшись за руки с Чанбином. Он настоял, чтобы они вечером прогулялись вдоль берега. Самым лучшим в его плане, как он сказал, было то, что в эту ночь будет полная луна и чистое небо. Можно будет увидеть звёзды.   Когда пара приблизилась к пляжу в конце улицы, трава, обрамляющая дюны, зашуршала. Даже сквозь босоножки Т/И чувствовала, что песок всё ещё тёплый от дневного солнца. Лёгкий ветерок дул над океаном, лениво кружась из стороны в сторону, растрёпывая волосы.    Внезапно Чанбин вздрогнул.  — Что? — посмотрев на своего парня, девушка улыбнулась. Его волосы, отросшие необычайно длинными, падали на глаза и, казалось, он совсем ничего не видит. — Бинни, позволь мне помочь, — предложила она, протягивая руку, чтобы убрать волосы с его глаз. — Как они вообще так закрутились? — Понятия не имею, — проворчал Чанбин, немного сутулясь. Он покачал головой, как только Т/И аккуратно подняла прядь от его глаз и поцеловала его нос, затем вытащил бейсболку из заднего кармана и надел её.   Девушка снова протянула ему руку, когда он надежнее закрепил кепку, а затем продолжил прогулку по пляжу. Несколько чаек, не очень хорошо понимающих время суток, взлетели над головой. — На днях Чан рассказывал мне об ибисах, — начал Чанбин, — и я должен сказать… я рад, что у нас их нет.  — Ибисы? — Ага. Белые, иногда с чёрными отметинами, очень длинные и заострённые, изогнутые клювы. Выглядит пугающе.   Она прищурилась, вспомнив фотографию одной из птиц, которую уже видела, и вынуждена была согласиться. Их присутствие точно не создало бы приятной атмосферы.   Пара продолжала идти, наблюдая, как волны снова и снова разбиваются о берег. Время от времени Чанбин останавливался и поднимал камушки, осматривая их, прежде чем сдуть с них песок и убрать в карман.   После четвертого она спросила: — Что конкретно ты ищешь? Тебе нужны какие-то особенные? — Нет, просто ищу красивые, — Чанбин пожал плечами. — Я люблю тебя, ты это знаешь? — девушку забавляла двойственность парня. Он мог быть суровым репером, одновременно собирая цветные камушки у берега. — Знаю, — сказал он, целуя её висок, — ты говоришь мне это примерно десять раз в день. — Хорошо, — ответила она удовлетворённо. В этот момент Чанбин практически выскочил из её хватки и бросился к воде. — Чанбин! — вскрикнула девушка, испугавшись. — Что ты делаешь? — Ловлю пену! — крикнул он в ответ, когда пнул клубок пузырящейся воды. — Ну давай же! Это весело!   Т/И присоединилась к нему прямо у линии прилива и наблюдала, как он снова убегает после того, как волна начала приближаться. Девушка не могла не усмехнуться и смеяться над выходками парня. Чанбин, который большую часть времени казался таким сдержанным и зрелым, гнался за пеной, которая поднималась на вершинах волн, а затем оставалась позади. Это было похоже на детскую игру: бегать за пеной, затем останавливаться, чтобы дождаться следующей волны.   Затем Чанбин подбежал к ней с дикой, безумной улыбкой на лице и схватил за руку, потянув за собой. Итак, они ждали следующей волны, затем преследовали пену, оставшуюся на намокшем песке, подбрасывая её вверх в воздух и наблюдая, как она плавает или падает. Иногда в ней застревали водоросли или галька, из-за чего она становилась странно-золотой в медленно угасающем свете.    Они бегали и скакали по пляжу, совершенно обессиленные, падая в объятия друг друга, хихикая, как дети, и кружились, вдыхая свежий воздух. Было весело просто бежать, топая ногами по утрамбованному песку.    В мгновение ока их смех и хватание друг за друга для поддержки превратились в спокойные поцелуи. Т/И отстранилась от Чанбина, задержавшись у его нижней губы на несколько секунд, смутно замечая, что вокруг стало уже совсем темно.  — Пойдем, Бинни, — мягко позвала девушка, — пойдём домой. Бриз воды ещё не был таким сильным, но он был настойчив; казалось, что с потерей солнца даже ветер не смог сохранить своё тепло. К счастью, рядом с ней был Чанбин, который всегда её грел. Когда пара подошла к дому, который сняла на неделю, они сели на крыльце, деля одеяло, и наслаждались тишиной. Шорох волн и ветра смешались так идеально, слегка усыпляя.  Мотыльки порхали вокруг ламп по обе стороны от двери, и порыв ветра заставил зарыться девушку под одеяло ближе к Чанбину.  — Вот, милая, — пробормотал парень, крепче прижимая её к себе. Затем он закинул ноги Т/И на свои, так, что она почти сидела у него на коленях. Разница в тепле была мгновенной, даже если оба были под одеялом. — Лучше? — Да, намного, — ответила она, сгибая ноги так, чтобы стало теплее. Одна её рука лежала на его животе, который Т/И рассеянно поглаживала большим пальцем. В этой новой позе было намного проще положить голову на грудь Чанбина, касаясь носом его ключицы, и позволить глазам закрыться. Его пальцы двигались по спирали вдоль её руки, иногда оставляя на коже мурашки. Непрерывный грохот волн о берег теперь почти синхронизировался с сердцебиением и дыханием парня, заставляя раствориться в моменте.