What if...

— Готов поспорить, ты не сможешь допрыгнуть до неё, — спокойным голосом заявил Чонин. Он указывал на парящую над головами сосульку, свисающую с навеса библиотеки. Она была огромной и длинной, но Чонин прав, предполагая, что сосулька слишком высока, чтобы девушка могла дотянуться до неё. Даже прыжок не поможет, но Т/И так быстро не сдаётся. — Сколько? — спросила она приглушённым голосом. — Что «сколько»? — Сколько ты ставишь? — на что Чонин только засмеялся. Приближается полночь, а ребята даже не торопятся домой. — Если ты сможешь это сделать, — начал он с дерзкой ухмылкой на лице. — Я буду покупать тебе завтраки месяц. Пойдёт? — Хм… — Т/И скрестила руки. — И… — он огляделся, затем, наконец, добавил. — И я несу тебя обратно в общежитие. На карту поставлено очень многое. Холодный воздух только усилил мурашки по коже, возникающие при мысли о том, что её ждёт при победе. Поездки на спине — одно из любимых занятий связанных с Чонином, а также её предпочтительный вид транспорта. Может быть, это потому, что она ленива. Возможно, это потому, что он редко позволяет подобное и никогда не признаётся, что любит это также сильно, как и девушка. Или, может быть, это потому, что близость вызывает у неё головокружение, контакт согревает, а перспектива насмехаться над ним слишком захватывающая, чтобы её можно было упустить. Но эта сосулька чертовски высока. — По рукам, — ответила Т/И, подавляя волнение. Она протянула ему ладонь для рукопожатия, и он быстро её взял. Пока девушка готовилась к прыжку, Чонин осматривал местность в поисках признаков охранников, как будто они делают что-то незаконное, хотя друзья просто любят ночные прогулки. Это не первый раз, когда они вот так сбегают вместе. Их уже ловили однажды, но отпустили с предупреждением… с очень неэффективным между прочим, учитывая, что они снова здесь. С лёгким разбегом Т/И сделала первую попытку. Даже не близко. Парню рядом хотелось аплодировать за попытку, но, честно говоря, на это было больно смотреть. — Три попытки? — предложила она, когда Чонин закрыл лицо рукой в ​​перчатке, чтобы заглушить звук своего смеха. Между приступами почти беззвучного приступа веселья, он насмешливо и неторопливо подошёл к сосульке, едва подпрыгивая и взмахивая рукой. Когда он наклонился, снова начиная смеяться, хватаясь за свой живот, Т/И не могла не улыбнуться. Это была довольно жалкая попытка. — Хорошо, — вздохнул парень. Это на самом деле мило. Несмотря на зримое смущение, охватившее её, девушка рада, что смогла вызвать эту улыбку на его лице. Даже в тусклом желтоватом освещении во дворе можно разглядеть выступающие ямочки на его щеках. — Попробуй ещё раз, — после нескольких запыхавшихся смешков он кивнул. На этот раз прыжок уже лучше. Она приблизилась к кончику сосульки ближе, чем думала. Может быть, это вид друга, смеющегося так, будто он не смеялся весь день. Может быть, это лёгкий трепет, который сопровождает её в такое позднее время. Что бы это ни было, оно дало ей силу. Но этого всё равно было мало. — У тебя нет техники, — заметил он, продолжая говорить шёпотом. — Попробуй сам, умник, — Т/И издевалась. — Отойди в сторону, — парень сделал несколько шагов, высокомерно жестикулируя, чтобы она отошла, позволяя ему занять позицию. Девушка уступила, как и он, на всякий случай проверяя улицу вокруг. Однако, как только она повернула голову в сторону, издали появился яркий свет. Её глаза расширились, а сердцебиение участилось. Один фонарик, намного белее и ярче, чем у фонарных столбов, встречающихся во дворе. Как только Чонин собирался прыгнуть, Т/И схватила его за рукав и дёрнула, чтобы он проследил за её взглядом, также натыкаясь на фонарик. — ХЭЙ! — звал громкий голос. Кто бы ни держал этот фонарик, он знает, что ребята нарушили правила. — Быстрее, — сказал Чонин, хватая руку девушки в свою. — Побежали. Увлекая её за собой, он бежал по мощёной дороге к общежитию. Скорость Т/И совпадала с его скоростью, и она смогла нагнать его, продолжая бежать рядом с ним и всё время держать за руку. Чувства на пределе. Зимний ветерок, пронизывающий ночь, ощущение его руки в перчатке, плотно обхватывающей её руку, и прилив адреналина, пробегающий по венам во время бега — всё это заставляет сердце девушки биться с невероятной скоростью. В конце концов, они потеряли из виду фонарик позади. Их наверняка вызовут в кабинет ректора завтра утром, если охранник увидел кто это был. Тем не менее, сейчас им всё равно. Фонарик исчез, и ребята замедлились, испытывая облегчение от того, что смогли убежать. Когда они остановились, Чонин отпустил её руку и положил обе свои на колени, тяжёло дыша, также сделала и девушка, пока друзья не переглянулись, начиная смеяться. — Это было близко, — вздохнул он, глядя на неё. — Ага, — Т/И ответила посмеиваясь. Прошло время, и их смех снова перешёл в поверхностное дыхание, когда они оглянулись вокруг и поняли, что ещё даже не приблизились к общежитию. По девушке пробежал холодок. Она даже не подозревала, что вспотела, пока порыв воздуха не пронёсся сквозь рукав пальто. Т/И заметно задрожала, побуждая парня выпрямиться. — Держи, — сказал Чонин, разворачивая шарф на шее. Затем он накинул его на девушку, обматывая тёплой тканью её горло, и она смотрела, как его руки поправляют шарф. В прошлом году Т/И подарила ему тёмно-синие перчатки в качестве рождественского подарка. Теперь они являются основным элементом его зимнего лука, потому что идеально сочетаются с шарфом. — Спасибо! — Без проблем, — с улыбкой ответил он. Тусклый свет не мог заглушить блеск, который постоянно находился в его глазах, или уменьшить очарование его ямочек, когда он смотрел на Т/И, и ей внезапно стало намного теплее, чем раньше. — Давай, — Чонин отвернулся от неё, немного сгибая колени. — Ч-что? — девушка хихикала. — Садись мне на спину, — уточнил он, ухмыляясь ещё больше. — У нас мало времени! — Но я не смогла её коснуться, и… — Ты была достаточно близко! Давай, пока я не передумал. — Ой, хорошо. Т/И прыгнула ему на спину, обнимая его руками и ногами. Она издала лёгкий визг, отрываясь от земли, и бабочки пронзили живот парня. Он осторожно начал путь к общежитию, пока её подбородок удобно лежал на его плече. Это знакомое ощущение, но оно никогда не перестаёт обострять их чувства. Время от времени он издавал преувеличенный стон. По мере того, как они становились всё более и более драматичными, улыбка Т/И становилась шире. Девушка начала смеяться после его самого длинного и тяжёлого стона, игриво хлопая его по щеке. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, как ты раздражаешь? — спросила она. — Никогда в жизни, — возразил Чонин. — Ну, я говорю тебе сейчас, — она хихикала. — Не считается, ты не просто кто-нибудь, — он взглянул на Т/И через плечо, продолжая идти по тропинке. Она не знала, что сказать. Тепло прилило к её щекам, и она потеряла дар речи. Парень знал, что сказал что-то неловкое, но, честно говоря, ему всё равно. Та же самая улыбка оставалась на его покрасневшем лице до конца слишком тихой прогулки. — Мы почти на месте, — заметил он с оттенком игривого сарказма в голосе, но не получив ответа, он заметил, что Т/И задремала на его плече. На самом деле он польщён. Значит девушка достаточно доверяет ему, чтобы заснуть в его объятиях. Есть определённое чувство, которое скрывается за слоями подшучивания, которые они вместе придумали за последние несколько лет, что всегда давало ему надежду. Надежда, что в такие моменты она будет чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы быть собой. Надежда, что Т/И будет сопровождать его в поздних ночных выходках… И, впоследствии, надежда, что между ними есть что-то большее, чем просто дружба. Это забавное чувство. Надежда. Не тоска, не грусть… просто гипотеза, дополненная адским оптимизмом. Когда Чонин подошёл ко входу её общежития, его поразило осознание того, что он не может войти по нескольким причинам. Во-первых, ему понадобится её карта-ключ. Во-вторых, он не сможет открыть дверь, даже если захочет, потому что тогда ему нужно будет сбросить Т/И со спины. К счастью, соседка девушки знает, чем они двое занимались. Йеджи подошла к двери с понимающей улыбкой, и парень невинно улыбнулся в ответ через стеклянную панель двери. Хван открыла дверь с коротким вздохом, видя состояние подруги. — Что вы делали на этот раз? Грабили банк? — она вышла на улицу в длинной кофте, чтобы защитить себя от холода, и Чонин тихо шикнул. — Нас заметили, — сказал он, пока Йеджи осторожно обходила мальчика, аккуратно хлопая Т/И по плечу. — Проснись, соня, — шептала она, продолжая тыкать в неё пальцем. Внезапно девушка начала ощущать толчки в спину, а также слабый шум, эхом доносящийся рядом с ухом. Т/И неуверенно открыла глаза, поднимая голову с плеча Чонина. — Привет, — продолжила Йеджи. — Привет, — поздоровалась она скрипучим от усталости голосом, прежде чем зевнуть. Чонин немного наклонился, давая возможность с него встать, пока подруга держала её для равновесия. — Спасибо. — Знаешь, я думал, ты мертва, пока не услышал твой храп, — как только девушка коснулась земли, Чонин вытянул спину и руки. — Я тебя умоляю. Слышал бы ты себя на экономике, — он щёлкнул языком, пока девочки смеялись. — Уже поздно, — начала Хван, обнимая себя руками, чтобы согреться. — И холодно. Пошли домой, — она направилась к двери, жестом приглашая Т/И пойти за ней внутрь, и она почти пошла, но успела кое-что вспомнить. — Шарф, — девушка развязала ткань вокруг шеи и подошла к Чонину, делая тоже самое, что и он делал для неё — осторожно завязала ткань вокруг его горла. — Я превращаюсь в снеговика! — ругалась Йеджи, начиная дрожать от холода. — Спокойной ночи, Т/И — бормотал парень, и его взгляд вызвал у девушки мурашки по телу. — Спокойной ночи, болван, — небрежно ответила она, и его улыбка стала шире. — Я закрою эту дверь прямо сейчас, — девушка рядом скрестила руки. — Иду! — ответила она, поворачиваясь к ней с поднятыми руками, прежде чем войти внутрь, шагая мимо неё в сторону холла. — А ты возвращайся в общежитие, пока тебя не отстранили. — Да, мэм, — кивнул Чонин. — Доброй ночи, — они обменялись последними улыбками и помахали друг другу, прежде чем Йеджи наконец закрыла дверь. Парень не мог не усмехнуться про себя, засовывая руки в карманы пальто и отправляясь в свой дом. Его щёки пылают, и как всегда, он сваливает всё на холод. Теперь у него бодрый шаг. Он будет идти домой сияя от радости. Радость, головокружение, азарт… надежда. И, когда он, наконец, возвращается в свою комнату, где к большому разочарованию его сонный сосед по комнате ещё не спит, Чонин думает о ней. Тихий звук её дыхания у его уха, то, как она тихонько смеялась над его замечаниями, и как мило она выглядела, завернувшись в его шарф. Парень даже понятия не имеет, что Т/И также лежит без сна, думая о том же самом.