What if...

      Т/И прожила свою жизнь полностью довольствуясь одиночеством. Она наблюдала, как её родители пережили тяжёлый развод, и из-за этого девушка построила прочные стены вокруг себя, через которые, казалось, никто не сможет пройти.       Был только один человек, который мог это сломать.       Ян Чонин относится к Т/И как к самому драгоценному, что есть в его жизни, и это заставляет думать, что, возможно, она сможет обрести своё долго и счастливо.       Девушка лежала на диване, свернувшись калачиком, с парнем, который был самым близким человеком из всех, которые когда-либо был с ней рядом. Парочка заснула ночью во время совместного просмотра фильма. Т/И лежала на боку, пока он тихонько сопел, наслаждаясь возможностью проводить с ней время.       Прохладный воздух в квартире вызывал мурашки на коже, и, прижавшись к Чонину, девушка улыбнулась с полуоткрытыми глазами.       После развода родителей она сказала себе, что любви не существует, да и к тому же, Т/И никогда не видела отношений, которые действительно были удачными. Девушка хотела верить, что любовь реальна, но в глубине души знала, что её не существует, или, что она не может быть вечной.       Она была довольна одиночеством, снова и снова повторяя себе, что на самом деле ей не нужен кто-то, чтобы быть счастливой. Т/И построила такие высокие стены, что кому-то понадобится невероятное терпение и выдержка, чтобы их разрушить.       Со временем она поняла, что Чонин может быть единственным исключением из правил, которые девушка установила в своей жизни. В глубине души Т/И понимала, что должна отпустить его, прежде чем они разобьют друг другу сердца, но она не могла этого сделать. В нём было что-то особенное. Чонин заставил её поверить, что она может быть с кем-то и, вполне возможно, любить его.       Приподнявшись, девушка переплела свои пальцы с его, которые лежали у неё на животе. Т/И продолжала слышать тихое сопение, указывающее на то, что он всё ещё спит. Она не была готова к тому, что Чонин проснётся, потому что, когда он проснётся, он уедет в тур, а девушка снова будет убивать себя мыслями, что ей нужно его отпустить насовсем. Пока не поздно. Если бы всё зависело от Чонина, она бы давно была его девушкой, но Т/И слишком боялась навешивать ярлыки на то, что у них было.       Она мягко погладила его руку, наслаждаясь ощущением последней близости. Т/И пыталась уснуть, но ей хотелось насладиться каждым моментом, который она собиралась провести с ним, прежде чем он уедет в турне.       Т/И почувствовала, как его губы легонько коснулись её макушки, и она улыбнулась. — Доброе утро, — пробормотал он, притягивая её тёплое тело ближе к себе. — Доброе утро, — прошептала она в ответ. — Я не хочу уходить, — девушке нравилось, как звучал его голос по утрам, он всегда был немного хриплым. — Я тоже этого не хочу, — Т/И перевернулась на спину, смотря в потолок. — Я должна поговорить с мамой о свадьбе моей сестры сегодня.       Свадьба её сестры стала тяжёлой темой между парой. Чонин несколько раз предлагал пойти с ней, но каждый раз девушка отказывалась, объясняя, что она не хочет, чтобы вся семья спрашивала о их отношениях. Это было связано со страхом обязательств и страхом потери. Другая причина, по которой Т/И не хотела брать Чонина на свадьбу, заключалась в том, что её родители собирались оказаться в одной комнате впервые за несколько лет, и девушка сама не хотела попасть в неловкую ситуацию, не говоря уже о том, чтобы привести туда его. — Почему я не могу пойти с тобой? — спрашивал он, наверное, в двенадцатый раз. — Почему ты так сильно этого хочешь?       Закусив нижнюю губу, Т/И посмотрела на него, когда он грустно улыбнулся. — Потому что я люблю тебя, и я смогу быть рядом, если тебе станет совсем тяжело, — он никогда не говорил, что любит её, и от этих слов у девушки сжалось сердце.       Т/И быстро спрыгнула с дивана и села на кофейный столик, который стоял перед ним. Она смотрела на Чонина широко открытыми глазами, никто никогда раньше не говорил, что любит её, и девушка была в ужасе. — Ты меня не любишь, — пробормотала она.       Он сел, провёл пальцами по волосам и тяжело вздохнул, понимая, что этого разговора не избежать. — Я люблю тебя, и ты могла бы любить меня тоже, если разрушишь некоторые из своих стен.       Встав, Т/И отошла от парня и начала ходить из стороны в сторону, мысль об этом разговоре всегда приводила её в ужас, поэтому она хотела всё закончить до него. — Я не знаю, как любить, — ответила она, когда её глаза начали слезиться.       Также встав со своего места, Чонин подошёл к ней, и Т/И остановилась как вкопанная, просто смотря на него широко раскрытыми глазами. Девушка задавалась вопросом, не поздно ли прекратить это, прежде чем ещё кто-то пострадает. — Тебе нужно вырваться из собственного заточения. Ты можешь не думать, что любишь меня, но я знаю, что ты заботишься обо мне больше, чем кто-либо другой, — он осторожно взял её за руку, пытаясь не спугнуть. — Я хочу любить тебя, поверь мне… — Т/И колебалась. — Хотя я не знаю как.       Наклонившись, Чонин взял её за другую руку и заставил смотреть прямо на него. — Пожалуйста, впусти меня в своё сердце.       Слеза скатилась по щеке Т/И, и она закусила губу, глядя в его тёмные глаза. — Тебе нужно идти, — прошептала девушка.       Он покачал головой, не позволяя ей покончить с тем, что между ними было. Чонин знал, что она напугана, но Т/И не могла покончить с этим только потому, что он сказал слово из пяти букв. — Я никуда не уйду. Я буду бороться за нас, несмотря ни на что. — Я не стою этой борьбы, — вздохнула девушка. — Я люблю тебя, так что этого уже достаточно, — сказал он, грустно улыбнувшись. — Что вообще происходит сейчас? — спросила Т/И, не зная, как из этого теперь выкручиваться. — Тебе нужно начать впускать меня и понять, что я никогда не причиню тебе вреда, — отпустив одну из её рук, Чонин положил ладонь ей на щёку. Он слегка приподнял её голову, чтобы она снова смотрела на него. — Возможно, ты этого не знаешь, но ты тоже любишь меня. — Тебе придётся быть терпеливым со мной, это сложно, — вздохнула Т/И.       Она знала, что заботится о нём больше, чем о ком-либо. Если девушка задумывалась о любви, она понимала, что, скорее всего, любит Чонина, но Т/И так боялась, что ей причинят боль, что даже не знала, как в этом признаться хотя бы самой себе. — Я буду очень терпелив с тобой, — улыбнулся он. — Значит ли это, что я могу пойти с тобой на эту свадьбу? — Тебе придётся познакомиться с моими родителями. — Я могу представиться как твой парень? — Ян понимал, что может слишком торопиться, но ему нужно было разрушать эти стены, чтобы подобраться к её сердцу. — Да. — Спасибо, что впускаешь меня, — Чонин наклонился, прижимаясь своим лбом к её. — Ты единственный человек, который заставил меня думать, что, может быть, я смогу влюбиться.