Sanguine dei

Техно отскакивает в сторону незаметным человеческому глазу движением и хватается за рану. Солдат, — у настоящего язык бы не повернулся назвать этого ребёнка даже бойцом, но для пятилетнего Дэйва он самый что ни на есть солдат, — смеётся раскатисто и так надменно, что аж уши в трубочки сворачиваются. — Ещё и сын главы королевской гвардии, ха! — усмехается безымянный мальчишка, горделиво складывая руки на груди. И даже внимания не обращает на то, что старше Техно и его братьев минимум в три раза. — Раз размышляешь какой-либо родословной, помимо королевской и своей, тебе не место в замке, — фыркает появившийся за спиной солдатишки Фил и тут же, даже не скрывая беспокойно трепещущие крылья, идёт к сыну. Тот даже не плачет, но выглядит очень оскорблённым. — Не волнуйся, пошли домой, — тихо шепчет мужчина, поднимая сразу хватающегося за его одежду ребёнка. Сзади беззвучной тенью испуганно маячит Вилбур.

***

Техно разбрасывает одного солдата за другим одним только мечом, щит он выкинул, как только увидел малюсенький «дивизион» перед собой. Фил похвально хлопает в ладоши, пока Томми бурчит что-то про «Любимого сына папы, как же я тебя ненавижу, Техно». Парень затягивает слегка растрепавшийся короткий хвост потуже. — Отец, — зовёт он, когда все, кроме них двоих, покинули тренировочную площадку. Фил поднимает на сына заинтересованный в особом тоне взгляд. — Да? — спрашивает он, поднимаясь с пола и отрываясь от собирания тренировочных палок. — Послушай, ты же гибрид, верно? — мужчина кивает. — Но я ведь не гибрид. Значит ли это, что когда я стану главой королевской гвардии, мне придётся, ну… — он показательно сжимает губы в полоску и уводит взгляд. Фил вздыхает уныло. — Верно, совсем забыл… Да, тебе придётся, но не волнуйся, — он поднимает руку к лицу сына, отмечая откуда-то появившуюся огромную разницу в росте, и мягко заставляет посмотреть на себя, — Всё будет хорошо, если они не заставят тебя воззвать к богам, — он треплет отросшие за последние месяцы волосы с добродушной улыбкой, и Техно успокаивается.

***

Королевский зал выглядит очень роскошно и по-неуютному просторно, даже пусто со своими дорогими красными шторами и одним лишь троном посреди комнаты. Солдаты, встав на одно колено перед своим королём, ждут следующих указаний. В конце концов, на их страну нападают часто, и профилактические меры никогда не будут лишними. Техноблэйд, — его по какой-то причине тянет блевать от новой клички, — стоит перед всей двадцаткой, как глава гвардии. Один за другим солдаты покидают зал с личными поручениями, пока один на один с королём не остаётся один лишь Техно. — Итак, Техноблэйд, глава Королевской гвардии, — начинает величественным тоном король, поднимая всё это время лениво лежащую на кулаке голову, — ты, не будучи гибридом, не владея магией, являешься лучшим воином королевства, сумевшим в одиночку победить целую армию противника, — розововолосый всеми силами сдерживает дрожь от такой похвалы. — Но я не могу оставить главу королевской гвардии, — он замялся, пренебрежительно махнув рукой в поисках подходящего слова, — обычным. Завтра ровно в шесть вечера ожидаю тебя на Церковной улице. Свободен, — Дэйв безмолвно кланяется и покидает зал. Только покинув замок он позволяет своим рукам затрястись и схватиться за волосы.

***

Столица такая светлая и счастливая, но такая бедная. Каждый второй, кого встречает солдат на своём пути — это попрошайка. Каждый третий — не самый лучший, старый умелец, который копит себе на вечернюю выпивку. Королевская стража прямо у него на глазах избивает трактирщика за отсутствие одной серебряной монеты в последнем налоге. Техноблэйд ненавидит всё это всей своей огрубевшей душой. Ему даже оправдывать всё это не хочется. Церковь известного на весь свет Бога Крови выглядит ровно так, как Техно себе представлял. Все окна завешаны красными шторами, все свечи — красные, все ковры — красные, дерево тоже отдаёт чем-то алым, а монахи, ведущие Техно в специальную комнату, в кровавых (буквально кровавых, на них видно брызги) робах сливаются с каждой вещичкой в помещении и становятся частью интерьера. Ему объясняют, что как только церковники покинут комнату призыва, Бог придёт, а дальше он уже будет справляться своими силами. Розововолосый выдыхает как угодно, но не испуганно. Монахи читают проникновенными голосами молитвы из книжек, пока Техно стоит в середине круга, стараясь убрать нервные подрагивания пальцев. Весь шум стихает одновременно, только слышатся поспешные шаги, сдерживаемые лишь длинными плащами одеяний. Все свечи гаснут. Прямо перед лицом Дэйва вырастает светящаяся красная масса с пустыми чёрными глазами. Он чувствует, будто задыхается, когда существо смотрит прямо ему в лицо. Под глазами существа образуется заливаемая жидкостью пропасть, напоминающая рот. — Ты… — хрипит многоголосое нечто изнутри создания, — Техноблэйд, ты воззвал ко мне, Богу Крови, но ради чего?.. Ради силы? — неожиданно чётко спрашивает он, будто прокашлявшись. — Я расскажу тебе, Блэйд. Приставка Блэйд — это обозначение нескончаемой силы и непобедимости, но и принадлежности кому-то. Кому же ты принадлежишь, Блэйд? — из массы появляется рука с куском аккуратного, бывшего когда-то белым, рукава, которая тянется прямо к его лицу. — Я принадлежу лишь себе, — выцеживает в совсем лёгком страхе и неуверенности Дэйв прямость. Звук, доносящийся из щели, напоминает смех. — Ты силён… Я принимаю тебя, но ты всё ещё не знаешь. Никто не знает, — рука исчезает в начавшейся двигаться вокруг парня жиже. Она окутывает его плечи, налегает ощутимо, но не сильно, — Тех, кто мне нравятся, я не отпускаю, Техноблэйд. Я чувствую, как ты ненавидишь их всех, в королевской семье, — шепчет голос в голове, пока Дэйв даже не сопротивляется, — Твои волосы. Они напоминают мне цветом поросёнка. Как думаешь, насколько это будет иронично? — Оно смеётся раскатистым смехом самого Техно. — Иди, давай же, покажи им свою мощь, поросёнок.

***

Трупы королевской стражи замечают сразу же и бьют тревогу, которую Техно тактично останавливает, говоря, что сам расправится с этим. Работник замка даже не успевает спросить про появившуюся из ниоткуда мантию — теряет половину головы. За парнем тянется кровавый след из яркой алой крови. Каждый, кто попадается ему, больше секунды не живёт, то заколотый первым попавшимся в кармане ножом, то проткнутый насквозь, то ещё что. Мех на подоле мантии окрашивается в тот же цвет, что и сама мантия, но Техно этого в упор не видит. Убивать с размаху, не сдерживаясь, гораздо интереснее, думает он, растягивая на лице улыбку. В тронном зале всё так же пусто, в середине комнаты стоит украшенный золотом и бесполезной обивкой стул, шторы на окнах непонятно зачем висят, а король таращится на украшенную брызгами маску кабана. — Умри же, — шепчет Техно своим, но чужим голосом, и, будто его только что не было на другом конце зала, отрубает королевскую голову с застывшим выражением ужаса. Он разбивает вдребезги каждое окно и уходит, оставляя лишь кровавый след.

***

Дом Фила такой уютный и родной, совсем маленький для бывшей главы королевской гвардии, а сам Фил смотрит на спрятавшего лицо в стене сына с такой тревогой, что и сам Дэйв задумывается. — Отец, — наконец выдыхает он, поворачиваясь, — нет, скорее, папа. Папа, мне так жаль, — говорит он, а Филза в шоке смотрит на забрызганную кровью маску и кабаньи клыки, торчащие прямо изо рта его сына, его дорогого, неприкосновенного, любимого сына, и он закрывает рот рукой в ужасе. На глазах мужчины непроизвольно выступают слёзы, он неровной походкой ступает прямо к Техно и обнимает так крепко, как только может в своём состоянии. Техно изумлённо таращится на решившего проявить нежность отца, который стаскивает с его теперь уже алых глаз маску. — Всё хорошо… — шепчет он в его плечо, поглаживая по спине, и Техно тоже не выдерживает, он беззвучно плачет и прижимает отца к груди, комкая на спине того ткань зелёной накидки. Филза вздыхает и отстраняется от уже успокоившегося сына. — Останься со мной, пожалуйста, сынок, — он в надежде тянет улыбку на лицо, и Техно, стыдливо утирая глаза, кивает. — Конечно, пап, — Фил наконец улыбается, вдыхает слегка даже счастливо, видя чужую, искажённую острыми клыками улыбку. Он ведёт сына в гостевую комнату, несёт чай. Они всю ночь говорят. Говорят-говорят-говорят, как отец и сын, как никогда не могли в замке, где всё всегда делали солдаты, как всегда хотели. Техно ни о чём не жалеет. Спустя годы лишь проклинает хриплый голос у себя в голове.