За чертой силы

Деревня готовилась к празднованию дня летнего солнцестояния. На главной поляне соорудили жертвенники для добрых духов. Они представляли собой высокие жерди из длинных веток деревьев, которые связали между собой вверху, а внизу поставили в виде шалаша для устойчивости. В образовавшееся наверху гнездо поместили слепленные из красной глины курильницы. Посреди поляны выложили широким кругом камни. Внутри сложили дрова и сухие ветки для разжигания костра. Возвели помост, стоящий лицом к горе, для Вьярда и расставили лавки, на которых разместятся остальные жители селения. Женщины коптили рыбу и мясо, складывали фрукты и овощи в плетеные корзины. Ближе к заходу солнца все племя собралось на большой поляне. Твилион чувствовал себя неуютно. Ивайго только учился разговаривать на его родном языке и толком не смог объяснить, что его ждет. Пернатый человек, к большому сожалению юного мага, ни разу не навестил его за все время заточения. Юношу сторонились. Он одиноко стоял на краю поляны, ожидая своего часа. В вечернем воздухе были разлиты непривычные ароматы хвойных деревьев, смутно знакомые, словно из сна. Небо горело. Лучи заходящего солнца окрасили его оранжево-золотыми оттенками. Верхушки деревьев и одинокая гора, стоящая в стороне от горного кряжа, преобразились, залитые насыщенными цветами заходящего за горизонт светила. Твилион рассматривал собравшихся людей. Дети веселыми стайками бегали среди взрослых, задорно звеня бубенцами. Женщины сновали туда-сюда, вынося корзины с едой. Мужчины складывали поленья рядом с огромным костром посреди поляны, чтобы их хватило на всю ночь. Если кому-то была нужна помощь, горцы откладывали свои дела и спешили на выручку. Наблюдая, как слаженно работают люди, понимающими друг друга зачастую без слов, он особенно остро чувствовал себя чужаком, лишним, неуместным. Подошедший Шаунь отвлек его от невеселых мыслей. - Сегодня особенный день. Двери между мирами тонки как никогда. Мы разжигаем благовония, призываем предков, делимся своей твилой, дабы укрепить барьер. В это время совершаются самые важные обряды, которые неизгладимым отпечатком остаются на душе. Твилион нервно сглотнул, ладони вспотели, бросило в озноб. Он отчего-то знал, что сегодняшний день навсегда изменит его жизнь. Праздник шел своим чередом. Юноша сидел на одной из лавок, стоящих у края поляны. Мерный стук барабанов вгонял в транс. Стараясь согнать сонливость, Твилион завертел головой, пытаясь разглядеть, что происходит за пределами поляны. Вначале он увидел неясное сияние на границе леса, оно было похоже на отблески костра, но чем больше смотрел, тем сильнее убеждался, что странный свет живет своей жизнью. Сердясь на то, что никак не может четко разглядеть, что мерцает, вспомнил про браслет, сдерживающий силу. Сняв его, отбросил в сторону. В тот же момент дар потек по телу мощной волной. С трудом удержав его под контролем, он вновь вгляделся в лес. Золотистое плетение перетекало от дерева к дереву, то уплотняясь, то становясь практически невидимым. Вскоре Твилион понял, что это что-то вроде защитного купола, раскинутого над деревней дикарей. Дальше, у горы, он также заметил неестественный свет, который хрупкой золотисто-огненной стеной опоясывал ее. Довольный Пернатый человек подошел к юноше. - Ты видишь, - он утверждал, не спрашивал. Потом улыбнувшись хитрыми глазами, пояснил, - это священный свет твилы. Скоро ты научишься видеть ее без помощи запахов сосны кья. Старик оглядел поляну, на которой танцевали люди. Пристальным, ставшим на мгновение колючим взглядом окинул гору и разлом. - Все мы, присутствующие в этом месте, своей твилой и мыслями поддерживаем границу, не даем дрханам пробиться в наш мир, - он посмотрел на помост, где сидели старейшины. Те кивнули, и пожилой маг проговорил, - пойдём, пора тебе родиться в нашем племени. Дальнейшее превратилось для Твилиона в череду непонятных ритуалов. Он выполнял все, что ему говорили. Прыгал через костёр, пил терпкий напиток и заедал его лепешкой и мясом, кланялся каждому старейшине и произносил непонятные слова, которые подсказывал его новый учитель. Затем Пернатый человек встал напротив юноши и торжественно произнёс его имя: - Твилион. По толпе пробежал легкий ропот. Как потом узнал юноша, ему должны были дать новое имя, то, что выбрали старейшины. Шаунь в последний момент решил все по-своему и нарек тем именем, которое молодой человек получил при рождении. Люди селения были взбудоражены, но никто противиться и высказывать свое недовольство не стал. Поскольку имя было правильным и несло в себе твилу. Пройдя последний этап имянаречения, он был принят в племя. Его развернули лицом к людям, которые все это время стояли за спиной и наблюдали за происходящим. Они оглушили юного мага радостными криками, переходящими в боевой клич горцев. Так они приветствовали нового соплеменника. Из толпы вышел Ивайго. Было видно, что его распирает от важности происходящего и собственной значимости. - Каждому шаунь нужен Хранитель. Этот человек будет защищать тебя от всех опасностей, даже ценой своей жизни, - стоя рядом, негромко пояснял Пернатый человек, - Ивайго с детства готовился к этому. Однако Твилиону резко стало безразлично происходящее. От выпитого странного напитка у него разболелась голова. Он желал только одного, чтобы все поскорее закончилось и ему можно было вернуться в свой домик, укрытый среди листвы. Зазвучали очередные ритуальные речи. Твилион, оглушенный болью, рассеянно скользил взглядом, отмечая, что свечение вокруг деревни стало ярче. Он не понимал ни слова и не слишком следил за тем, что происходит, из-за чего пропустил момент, когда перед стариком возник воин, пленивший его. Вокруг повисла звенящая тишина, и стало ясно - что-то пошло не так. Превозмогая боль, юноша сосредоточился на происходящем, пытаясь понять, что происходит. В воздухе разлилось напряжение. Учитель что-то резко сказал, старейшины так же что-то проговорили недовольными голосами. Не зная чужого языка, он все же понимал, что люди встревожены. Юноша видел это по их напряженным позам, по резким, рубящим движениям. Молодой воин, будущий защитник Твилиона, обиженно нахмурился. Сам же маг, набравшись смелости, бросил взгляд на дикаря. Пристальный взгляд смотрящих на него в упор тёмных глаз заставил нервно сглотнуть. Впервые воин посмотрел ему прямо в глаза, и это напугало юношу. Этот взгляд, казалось, проникает в самую душу. Пожилой воин, до этого стоявший молча за спиной Шаунь, ловко вынул из ножен меч и прочертил довольно большой круг. В центре которого остались стоять два воина. Шум и смех давно затихли, и люди из племени образовали ещё один круг, все хотели посмотреть, что будет дальше. Красивая девушка попыталась что-то сказать пленившему Твилиона дикарю, но пожилой воин взмахом руки приказал ей молчать. Пернатый человек что-то спросил у стоящих в кругу, те ответили, и начался бой. Отчего-то Твилиону стало страшно. Судя по реакции горцев, происходило что-то неправильное. Однако изменить юноша ничего не мог и наблюдал за схваткой, затаив дыхание, пытаясь унять мучительную головную боль. Будущий защитник уступал более опытному воину. Они сражались на своих необычных мечах, которые мелькали в опасной близости от тел. Дикарь ранил молодого воина в плечо и бедро, а затем произвёл какое-то непонятное движение, и противник с воплем отчаяния вылетел за пределы круга. Люди успели расступиться, и взъерошенный проигравший распластался на траве. Вскочив, он бросил злобный взгляд на победителя и удалился в темноту леса, растолкав любопытных. Старый Шаунь был расстроен, но все же обратился к племени с вопросом. Ответом была тишина, даже криков детей не было слышно. Тяжело вздохнув, он поманил к себе победителя и надел на шею вставшего перед ним на колени воина амулет. Из толпы послышался сдавленный женский плач. Твилион с непониманием смотрел, как к нему приближается его пленитель. Не дойдя пары шагов, он так же, как и перед Пернатым человеком, встал на колени и что-то сказал, на своём языке. Все это время воин не отрываясь смотрел в глаза юноши, который не смел отвести взгляд. Закончив свою короткую речь, он легко поднялся и встал позади дрожащего от нервного напряжения мага. Пожилой Шаунь приблизился к ним и, нахмурившись, проговорил своему ученику: - Ты неважно выглядишь, - переведя взгляд на воина, добавил что-то на своём языке. Мужчина положил свою горячую руку на плечо молодого человека. Жар от его ладони ощущался даже через одежду. Твилион шатаясь побрел в сторону дома, в котором он провел последние три дня. Мрак давно окутал гору и лес. Только свет от костра и нескольких десятков факелов освещал поляну. Лес оставался темен. Свет твилы больно резал глаза, пронзая голову тысячью острых иголок. Войдя в лес, воин уверенно направлял юношу в нужном направлении, помогая обходить деревья и не спотыкаться о корни. Ученик шаунь слепо повиновался, желая поскорее очутиться в своем доме, закрыть глаза и утихомирить головную боль, которая усиливалась с каждым шагом. Не выдержав, Твилион схватился за голову. Последнее, что он запомнил, это падающее на него звездное небо.