Осколки падающих звёзд

      Высоко-высоко под куполом тёмного неба сияла луна в окружении звёзд, что смотрели на всё с высока.       Размеренный ход старых часов раздавался гулким эхом по всему дому. За окном шелестела листва, и немного поскрипывали ветви.       Порой могло казаться, что звёзды тихонько звенели, перешептываясь между собой.        Весь мир затих, в предвкушении следующего дня позволяя всем и всему отдохнуть.       Только Август ворочался в постели преследуемый очередным кошмаром.        Он морщился, судорожно вздыхал и цеплялся за простынь, будто за последний островок безопасности. Один и тот же кошмар, вот уже на протяжении двух лет, чувство вины которое гнетёт его воспалённый разум.       У каждого свой ад в душе, и называется он "память".       Такими же неизменными вещами были холодный озноб по всему телу, громкие неконтролируемые всхлипы и широко распахнутые глаза Гаса всматривающиеся в темноту ночи.       Мерзким разливающимся клокочущим чувством отзывалось последнее воспоминание тающего в воздухе сна.       Человек, которого больше нет и ошибка, что нельзя исправить, вот то что он видел.       Август задрожал всем телом, подбирая под себя ноги. Парень прикрыл рот ладонью стараясь успокоиться и сдавливающее чувство в груди постепенно утихало.       Прошло много времени и это повторялось такое количество раз, что Гас даже не помнил, когда спал спокойно.        Он до сих пор не может смириться или привыкнуть, просто не получается. И лишь глухие всхлипы, гулкий тик часов и тишина.       Обволакивающая, скрадывающая все чувства и, кажется, всё звуки, тишина, которая всегда рядом.       Раздался аккуратный и не очень настойчивый стук в дверь. Август вздрогнул от неожиданности, казалось весь мир содрогнулся от звука разорвавшего покой тёмной ночи.       Дверь с протяжным скрипом чуток приоткрылась и из просвета высунулась голова Виндема с поблёскивающими в лунном свете глазами. — Август, я постучал, как ты и просил, я слышал звуки...— сказал звезда, тихой поступью заходящий в комнату.— У тебя всё хорошо?       Аструму было сложно разглядеть в темноте заплаканные красные глаза Гаса и подрагивающие губы. Но он был уверен, что что-то не так, просто предчувствовал.       Когда Виндем услышал всхлипы из-за двери он не сразу решился стучать, всё же Август сказал не тревожить его без особых причин. Но чувство беспокойства смешанного с любопытством было гораздо сильнее. — Да, всё в порядке.— Август говорил тихим охрипшим от плача голосом, такой бывает, когда слов слишком много и они, скомкавшись, заседают не только в голове, назойливо жужжа и перекатываясь, а ещё и в горле.— Извини, я наверное тебя побеспокоил...       Взгляд Гаса, казалось, смотрел не на лицо Виндема, а насквозь.        Блёклые стеклянные глаза и застывшие на ресницах и щеках мокрые дорожки, всё это следы, которые оставляют страх и печаль, заставляя выглядеть жалостливо, но звезда всё же не понимал, от чего его человеку так плохо. — Ты плакал, Гас?— беспокойным, но всё ещё тихим голосом спросил Ви.— Тебе снилось что-то плохое?       Слова аструма застали парня врасплох.       Плохие сны? Нет, это скорее его собственный кошмар, где он медленно варится в собственном соку, убивая себя каждую из таких ночей. — Нет, я в порядке.— отрешённо ответил парень. Даже его мать, которая иногда оставалась из-за беспокойства на ночь уже не обращала внимание на всё то, что с ним происходило, он отвык от такого беспокойства.— Ты можешь идти, я постараюсь уснуть и не мешать тебе. — А могу я остаться?— Виндем подошёл чуть ближе к кровати Августа, в его глазах читалось не только лишь беспокойство, но и какая-то немая мольба.— Я просто хочу посидеть здесь пока ты уснёшь, можно?       Август будто очнулся стряхивая с себя последние остатки сна, когда услышал просьбу аструма.       Для чего он это делает? Из любопытства, может из жалости? Понять мотивы мальчика-звезды казалось непосильной для Гаса задачей, всё же те кто был с ним рядом, просто уходили в такой ситуации.       Старались игнорировать или поначалу пытались помочь ему, но в конце концов сдавались и когда он остался один, было слишком поздно чтобы что-то менять. — Если ты хочешь, — тихо сказал Август опуская голову обратно к подушке, теперь в его голове был полный сумбур, мысли спутались, будто клубок нитей, который только и остаётся, что выкинуть за ненадобностью.— спокойной ночи. — Доброй ночи, — печально улыбнувшись ответил Виндем. Он присел на самый край кровати, от чего та прогнувшись немного скрипнула своими пружинами.       Аструм смотрел на Августа, пока тот отвернулся к стенке, кажется он всё же уснул несмотря на то, что выглядел таким опустошенных минуту назад.        Он заснул, а звезда так и остался наблюдать.       От Гаса пахло мятой и чем-то уютным, это Ви подметил ещё вечером, когда разговаривал с парнем.       Хоть это место и не было похоже на родной дом, аструм улыбался думая о том, что теперь он тоже часть этого места, как и все предметы здесь, например как старый комод в углу или затерявшийся где-то носок.       Виндем просидел так около часа или даже двух, не меньше, он вновь обратил внимание на Гаса, почувствовав как тот всем телом дрогнул сжимая в руке один с краёв одеяла.       Дыхание парня стало вновь прерывистым, веки слегка подрагивали, а губы стали что-то беспокойно шептать.       Виндем, не знал, что люди делают в таких ситуациях и даже не представлял, что он может сделать для Гаса. Он просто сидел, стараясь дышать тише, чтоб ни в коем случае не нарушать покой человека ещё больше, а потом, кажется, в его голову наведалась мысль.        Сама идея была благой, но не для аструма, Ви слегка заёрзал решаясь на отчаянные действия.       Всё же решившись и нагнувшись поближе к лицу Августа звезда протянул руку к его волосам и положив свою ладонь на макушку парня зажмурился.       Его ладонь засветилась теплым, будто солнечный лучик, свечением и дыхание Августа наконец выровнилось, его лицо стало гораздо спокойнее, и он провалился в глубокий сон.        Аструм убрал руку и с теплотой улыбнулся смотря на, теперь уже, спокойное лицо Гаса.       А после улыбку сменила гримаса боли. Он не издал ни единого звука, а просто посмотрел на свою левую руку.       На коже звезды проявилась новая красная ссадина, руку в том месте будто прижгли чем-то раскалённым, не самые приятные ощущения. — Это того стоило,— сказал сам себе Виндем. Вновь обращая свой взгляд на умиротворённо спящего парня.— теперь твой сон будет хорошим, Август.— еле слышно прошептал аструм.        Он аккуратно вышел из комнаты и пройдя по узкому темному коридору вышел к кухне.       Она была не особо большой, там всего-то и помещалось два человека, если постараться, да круглый деревянный столик на трёх ножках.       Но что больше всего привлекло внимание аструма, так это раскрытое настежь окно из которого веяло запахом хвои.       Занавески, тонкие как вуаль, разлетались от любого, даже самого лёгкого дуновения, а за ними было нечто, что заставило звезду замереть. Чернеющие вдали ели, которые кажется подпирали потолок неба и...Звёзды.       В таком количестве, что и не измерить, не осознать. Виндем подошёл чуть ближе.        В его глазах это зрелище отражалось не просто, как клочок усеянный далёкими светилами, но как сцена в несравненной постановке, Ви сам себе в этот миг показался таким крохотным, что кровь стыла в жилах. — Я скучаю, — сказал Виндем отчуждённо.       Несмотря на несменную улыбку в его глазах отразилась какая-то чувственная печаль и трагедия.— со мной всё будет хорошо.       Аструмам были неведомы такие понятия как "семья" или "дружба", однако каждый из них по-своему заботился о ближнем. Они болтали и делились тем, что знают. Но самое главное, они очень болезненно ожидали разлуку, ведь она была неизбежной.       Воспоминания, которые были в памяти Ви, когда он ещё был обычной звездой, слегка поблёкли с того момента, как он попал к Августу. Но, как и люди, аструм помнил всё то, что чувствовал будучи рядом с такими же как он сам.        Только вот определения этого чувства он не знал.       Что-то разливающееся теплом, успокаивающее, заставляющее возвращаться к этим воспоминаниям с какой-то трепетной грустью.       Почему-то в голове Виндемиатрикса, зазвучали слова, что говорил ему чуть ранее Гас: "... Разберись со своим счастьем...".       Нужно заметить, что именно эти слова и послужили отправной точкой для всех размышлений, что последовали дальше.       Звезда аккуратно присел на подоконник и болтая ногами принялся думать. — Счастье, — периодически вырывалось шепотом из уст Ви.— что это такое? Виндемиатрикс подскочил на месте, кажется, в его голове всё таки появилась мысль, которая сулила надежду нахождения ответа.