It's not an Illusion

      На очередной вечеринке в честь чего-то там, Джон и Пол проводили время вместе.       На очередной вечеринке в честь чего-то там, в какой-то момент, Джону стало тошно.       На этой вечеринке в честь чего-то там, Джон застал Пола в обществе какой-то девицы.       Девица эта, щебечущая что-то МакКартни на ухо, и извивающаяся в его объятиях, невыносимо раздражала Леннона.       Симпатичная, милая, с длинными волосами и зелёными глазами, она привлекала внимание абсолютно всех парней на этой вечеринке, но развлечься решила именно с МакКартни.       Джон делает глоток какого-то пойла и бросает ещё один неосторожный, придирчивый взгляд в их сторону. " — Для отвода глаз, я надеюсь, Пол, " — думает Леннон.

Я надеюсь.

      Эта надежда ураганом проносится в нем. На гостей и суматоху вокруг, он уже не обращает никакого внимания. Гости, заполнившие собой все свободное пространство, и мельтешившие из стороны в сторону, слились в одно разноцветное пятно, мешающее найти Пола.       Вдруг, пятно начало приобретать очертания отдельных людей, и где-то в самой его глубине Леннон отыскал МакКартни.       Та девица наконец вылезла из его объятий, и даже куда-то пропала, что не могло не радовать Джона.       Он быстрым шагом настигает Пола, подпиравшего собой стену с какими-то безвкусными картинами. — Покурим? — спрашивает Леннон, кивая в сторону входной двери дома.       Пол скользит по нему затуманенным взглядом, и отвечает: — Покурим, — кажется, будто он и сам рад тому что та девица затерялась в толпе гостей.       Пока Пол шарит в кармане брюк в поиске зажигалки и сигарет, Джон открывает перед ним дверь. МакКартни кивает в знак благодарности, и они выходят на свежий воздух, за пределы дома, где и намека нет на гостей.       Зажигалку Пол так и не нашёл, но Джон любезно предложил свою.       Они выходят покурить. За пределами дома — тишина. Пустота. На улице даже фонари не горят. Дым клубится вокруг них, создавая иллюзию тумана. Всё скрывает их маленькую тайну.       Спустя ровно пять минут они возвращаются. В доме все так же шумно, все так же пятна вместо людей, все так же негде спрятаться. Прихожая, точнее, маленькая ее часть, буквально закуточек — единственное место, где можно кое-как спрятаться, и то ненадолго.       И вот Джон зажимает Пола в тёмном углу этой прихожей, и задаёт вопрос, который должен был прозвучать уже давно: — Может, домой? — К тебе, или ко мне? — улыбается Пол. — Тётушка сегодня не дома. Значит, ко мне. — быстро проговаривает Джон и хватает МакКартни за руку, готовясь к побегу.

Раз.

Два.

Три.

Рывок.

Прочь из дома, прочь ото всех.

      До дома Джона они добираются быстро. Дверь закрыта. Они одни. И вот Джон снова зажимает Пола в темноте коридора, но Пол легонько отталкивает его, слыша сбитое дыхание; он улыбается, и идёт по направлению к спальне. Джон чуть ли не бежит за ним, в ту спасительную темноту.       Пол сразу падает на кровать, Джон — следом за ним.       Пол был красивым, до безумия. Его хотелось целовать, прижимать к себе, делать с ним все что можно и нельзя. А когда он прикрывал глаза, чаще от смущения, его ресницы трепетали, словно бабочки. Щеки его, краснеющие в тот же момент, только добавляли ему красоты. Черт, да он даже курил красиво! Вот только метки, оставленные на своём теле, он не любил и старательно прятал их от чужих глаз. Но лишь от чужих.       Вздохи его, сводящие с ума, Джон считал высшей степенью наслаждения. Своего, конечно же.       Кольца дыма, выпущенные из пухлых, полуприкрытых губ, туманили рассудок. Всего лишь сигареты, не так ли? Тогда почему все настолько туманно? Излишний мистицизм Джон не любил, но после этого лишился и чувств, и памяти.       В любовь он не верил; красота субъективна, а МакКартни — его вдохновение. И всегда им будет. — От тебя я пьянею сильнее, чем от любого алкоголя, — говорит Джон в перерыве от поцелуев. — Заметно, — чуть усмехается Пол, обвивая руками шею Джона.       Все вокруг кажется сном, иллюзией, такой эфемерной, которая вот-вот исчезнет. Все в темноте, все без разбора, все в хаосе. — Ты мне снишься? Ты — иллюзия? Я уже ни в чем не уверен, — шепчет Джон.       Воротник рубашки Пола пропах женскими духами. Джон морщится, но продолжает так же хаотично целовать его шею, попутно вспоминая, как часто и при каких обстоятельствах ему снился Пол. Снился он ему часто. И даже сейчас он не до конца осознает — это сон, или реальность.       В голове Леннона — туман от алкоголя и сигарет, и мысли, сменяющие друг друга. Тонна мыслей. Тонна воспоминаний. Одно воспоминание пожиралось другим. И Джон сдался.       Когда хватка Джона ослабела, Пол взял дело в свои руки. — Если я и вправду тебе снюсь, то это твой лучший сон, — шепчет Пол, меняясь с Джоном местами — теперь он сверху. — Это не иллюзия, а чудесная реальность, — говорит Леннон, все так же слабо обнимая МакКартни, пока тот возился с его рубашкой.       Сон или нет, Джону уже было плевать. Он просто растворился в нем. И во сне, и в МакКартни.