Упрямый и беззащитный

Нельзя сказать, что Дилюк не любил шумные долгожданные празднества, но принимать участие в вечерних завершениях всегда отказывался, кто бы его ни звал. Пока жители Мондштадта провожали на площади последние часы веселья, владелец винокурни стоял поодаль у стены, наблюдая за всем происходящим. На душе всегда теплело от осознания, что они могут жить так же свободно, как парящие в небе птицы. И защита этой свободы под покровом ночи – одна из целей в жизни Дилюка. Ему не нужно признание, вознаграждение… Достаточно лишь наблюдать за любимым городом, энергия которого бьет ключом каждый день. Это самая лучшая награда. - Ояя, «Полуночный герой» как всегда в тени? Самодовольный голос всегда раздается невовремя и внезапно, словно резко возвращает в реалии и требует незамедлительного внимания. Услышав его в свой адрес, нетрудно догадаться, что уйти от него Дилюк сможет еще нескоро. - Мне нет необходимости выходить на свет. Мой комфорт здесь. – взглянув на капитана, мужчина недовольно продолжил. – И без тебя. Такие намеки, и даже прямые речи никогда не помогали. Если бы Кэйа всегда уходил после таких слов, сводные братья перестали бы «общаться» несколько лет назад. Впрочем, довольно сложно одним словом охарактеризовать их отношения сейчас, ведь у кого ни спроси, так каждый скажет о вечерних пьянках Альберих и Рагнвиндра (хотя пьет только Кэйя, оказывая Дилюку всяческое внимание, пока тот занимается своими делами за барной стойкой, изредка отвечая на некоторые фразы). - Не понимаю, о чем ты, мы не виделись уже несколько дней. - капитан кавалерии ухмыльнулся, вставая рядом с хозяином таверны. Он действительно соскучился по вечно хмурому выражению лица, которое рядом с Кэйей приобретает еще более недовольный оттенок. Но самый прекрасный факт - это то, что оно может меняться с поразительно быстрой скоростью, стоит лишь «нажать на нужную кнопку». – Я знаю, насколько велико твое чувство долга и ответственности перед гражданами, но… Одно мгновение и Дилюк уже ощущает позади себя каменную стену, а боковым зрением замечает чужие руки, касающиеся высокой преграды. Снова вечно раздражающие выходки этого засранца, особенно красивое лицо Кэйи, глядя в которое ощущаешь нарастающее недовольство вперемешку с некоторым чувством смущения. И как бы мужчине не хотелось отвернуться, он все равно смотрит прямо и серьезно, не замечая, как горят кончики ушей. - … рядом со мной ты становишься таким беззащитным. Ты специально? Или же любишь втайне наслаждаться моим обществом? Его слова до жути отвратительны, но лишь потому, что он прав. Признавать этого, конечно, не хочется никогда. Ведь это безоговорочная победа в войне, которой никогда не будет конца. - Может прекратишь этот цирк? Или такой тупица, как ты, никогда не понимает слов? Подобные слова уже привычны для Кэйи, однако сейчас то, что звучит из уст Дилюка, разнится с тем, что он думает на самом деле. Ведь, если бы тот хотел, он давно бы оттолкнул Альбериха и ушел. Или ушел бы сразу же. Но он чего-то ждет. - Слова? Кэйа медленно потянулся к глазной повязке и ловко развязал ее, полностью открывая свое лицо. Сердце красноволосого пропустило удар в момент, когда мужчина заправил свои волосы назад и распахнул уже оба глаза, сверкнувшие голубым отблеском. Чертовски красив. Настолько, что руки неосознанно сами хотят тянуться к этому совершенству, желая коснуться мягких волос и скользнуть кончиками пальцев по лицу, спускаясь вниз по шее… Да, именно это проносится со скоростью ветра в голове Дилюка. И Кэйа это прекрасно знает. Ощущает. Видит в завороженных глазах. И жаждет того же. Медленно приблизившись к «пленнику», Альберих томно шепчет ему на ухо: - Твои слова разнятся с чувствами. Скажи действиями, «братец». Например, так. И только Дилюк хотел начать возмущаться, как понял, что лишь промычал – мягко зажав его рот, Кэйа поцеловал тыльную сторону ладони, все еще смотря прямо в красные глаза. Наглая, очень наглая выходка обратила все мысли тайного защитника Монда против него, ведь теперь скрывать их практически невозможно. Однако своевольство капитана все равно раздражает неимоверно. Отстранившись, Кэйа не смог удержать смеха – полностью красный и злой Рагнвиндр молча испепелял взглядом сводного брата, пытаясь подобрать самые разъяренные слова. Так выбесить Дилюка может только Кэйа. И это чертовски ему нравилось. Ведь таким образом понимаешь, насколько он особенный для этой пиро-«ледышки». - Ай-яй, ты злишься? Ну же, это маленькая шалость в праздник ~ Но вот чего Альберих точно не ожидал, так это того, что, пока он будет стараться успокаиваться, его лицо обхватят чужие шершавые руки и притянут для напористого и немного торопливого поцелуя. В отличие от Кэйи, Дилюк прикрыл глаза, боясь «проснуться» и осознать, что он натворил. А пока можно поддаться атмосфере и чувствам. Оторвавшись от совсем нежеланных губ, Дилюк завороженно посмотрел на удивленного, но довольного мужчину, все еще касаясь его лица. Что говорят в таких случаях, когда ты бесишься и все равно поддаешься на провокации? Рагнвиндр не может найти ответа. Кэйа широко улыбнулся, притянув в свои объятья Дилюка. Иногда и он может быть настолько милым, что начинаешь сходить с ума и желать намного большего. И такие мысли могут вогнать в смущение даже такого бесстыдного человека, как Альберих. Быть может, сейчас тот момент, когда желаемое станет реальностью? - Не ожидал, что ты такой… проказник. – с предвкушением и большим наслаждением прикусив ушко Дилюка, Кэйа услышал раздраженный выдох. И почувствовал мелкую дрожь. - Ненавижу тебя. И конечно капитан кавалерии прочувствует всю «ненависть» в пустой закрытой от всех таверне, прижав Дилюка к стене в углу и слушая его приглушенные стоны. Вечно раздражительный мужчина пытается сдерживать себя, но какой сейчас в этом смысл, когда они уже пылко целуют друг друга в объятьях. Какой смысл злиться, когда ты смотришь на него словно сквозь туман и сам тянешься к все таким же нежеланным губам. Сейчас не осталось никакой толики разума и никаких аргументов против того, чтобы сбежать из крепких, но ласковых рук Кэйи. Потому Дилюк совсем не догадывался, что владелец крио Глаза Бога в его объятьях может быть настолько разгоряченным. Во всех смыслах. - Дилюк… - Кэйа шепчет имя так, что оно с бешеным «звоном» раздается в голове. Словно они не виделись много лет, и теперь лишь произнося это имя мужчина утоляет бесконечную жажду. Смакуя, наслаждаясь звучанием и милой реакцией – красноволосый краснеет и отводит взгляд в сторону, неловко сжимая пальцы. Он все еще упрямится сказать самому себе, что все происходящее ему невероятно нравится. И несмотря на первые минуты боли, Дилюку нравится ощущать член Кэйи внутри себя. Медленные, нарастающие движения бедрами, приятные касания к длинным шелковистым волосам… Все ощущения слились в единое наслаждение, коего нельзя прочувствовать по-иному. Это особые чувства, что всегда подавляются при виде Альберих, и раздражение – как защитный механизм. Лишь бы не думать о том, что Дилюк действительно может любить после всего, что было раньше. Может, это и было ожидаемо, но все пошло наперекосяк. «Я… и правда люблю его» Вырывается громкий стон и Дилюк в смущении утыкается в Кэйю, неловко целуя его в шею. То, что мысли материальны, сейчас мужчины осознали, как никогда. Иначе нельзя сказать, когда вседозволенность разрешает скользить рукам по всему телу и нарочно ставить засосы, зная, что в данный момент никто об этом ничего не скажет. - Кэйа…- прошептав имя, Дилюк «захлебнулся» в собственных стонах, не скрывая своего наслаждения. - Так развратно звать меня… Я могу и с ума сойти. – глубокий толчок, и мужчина слышит не только громкий и развратный выдох, но и ощущает на спине приятное царапанье. Он не прочь, чтобы его располосовали полностью, однако, если это будет лишь его самый любимый «питомец». В глубине души «питомец» совсем не против такого расклада. Но озвучить его лично никогда не сможет. Летом солнце – самый ранний будильник, ведь первые его лучи начинают светить в пять утра. Альбериху не привыкать встать в такое время, поэтому он с теплотой в глазах наблюдает за еще спящим «братцем», аккуратно перебирая его волосы. Кэйа хотел бы, чтобы эта тишина жила вечно, чтобы время остановилось, и он смог утонуть в любви к Дилюку. - Жаль, что так не бывает… На самом деле, Дилюк не спал. На самом деле, он желал того же. Но озвучить вслух он точно не сможет.