Your eyes shine brighter than a crown

Прошла неделя с того момента, как родители Сокджина благополучно уехали в Империю Цин, что дало ему и Намджуну гораздо больше свободы, чем было раньше. Поэтому за это время парень успел ещё раз появиться в доме мужчины, чтобы заказать у его матери тот самый ханбок. Только Тэхёна так и не смог увидеть. Младший всё время куда-то пропадал днём, скорее всего, как рассказал сам Джун — бегал к девушке. Той самой, которая так же выше его по статусу. Они ещё раз скакали на лошадях к рассвету, часто ужинали вместе, уединялись во дворце и гуляли, сколько позволяли силы. Несомненно, для них обоих это была самая лучшая неделя. Сегодня был последний день, когда Сокджин оставался лишь с младшей сестрой. Родители должны были приехать к завтрашнему обеду. Это не давало ему покоя, потому что ему снова нужно будет привыкать к дисциплине, девушкам и отсутствию, пожалуй, единственной поддержки в доме — Сохи. Но пока он хотел опустить переживания и отдохнуть в последний, свободный, солнечный день, в который, хён уговорил Принца пойти вместе с ним на прогулку и захватить с собой каягыму. Он давно хотел нормально послушать то, как парень играет на ней, не забывая того самого момента у реки. Поэтому сейчас Принц разыгрывался, после чего нацепил на кончики пальцев пару специальных «когтей» которыми гораздо легче захватывать струны. Намджун наблюдал за его изящными руками и восторженно слушал, когда младший начал играть произведение. Для него это было так в новинку, что не описать. Он бы тоже хотел научиться играть, но опять же, для крестьян подобное развлечение было запрещено, как общее образование. Не говоря уже о музыке. — Сколько ты играешь на ней? — старший убирает волосы парня, смотря на его аккуратный профиль. — Двенадцать лет, — Принц задерживает пальцы на струне, дергая ее из стороны в сторону, чтобы создать вибрацию, — ещё играл на гучжэне, но решил, что в эту встречу лучше взять именно корейский инструмент. — Гучжэн? — переспрашивает мужчина, касаясь кончиком своего носа щеки младшего. — Китайский инструмент, на нем звук более звонкий, нежели на каягыме. Акустический. И там нужны когти на все пальцы, а не на два. Струн гораздо больше. Мужчина заинтересованно смотрел на Джина, кивая головой, и младшему было приятно осознавать, что у Хёна всегда есть желание и умение слушать. — Хотел бы я услышать твою игру на нем. — Ещё услышишь, — смеётся парень, доигрывая мелодию. Сокджин ложится на колени старшего, чувствуя такое спокойствие и умиротворение, что самому себе завидно. Пока нет жёсткого контроля и новых расчётливых дворянок. Только любимая сестра, с которой во дворце не так одиноко, и Намджун. С ним будто все становилось таким неважным. Кажется, будто парню было достаточно лежать около Кима, держа его за руку, и все. Он больше ничего не хотел. Просто быть рядом с ним. Ким в этот момент рассматривает окружающую их природу и срывает некоторые цветы, начав вплетать их в волосы Принца. Он улыбается, светя ямочками, добавляя в косу Сокджина ещё больше лаванды и ромашек. Мужчина проводит по щеке макнэ тыльной стороной ладони и всматривается в янтарные от солнца глаза. — Ты веришь в перерождение? — вдруг спрашивает он. — Да, — улыбается младший, — а что такое? — Интересно, кем мы станем в следующей жизни, если это так. — Не знаю, но надеюсь, что я смогу найти тебя вновь. И что в ней мы точно будем счастливы. Я бы добавил, жить вечно, но это невозможно, — он неловко улыбается, отводя глаза. — А может, мы родимся теми же, кем и были. — С чего вдруг? — Знаешь, такая теория. Часто говорят, что перед смертью перед глазами пролетает вся жизнь. Но на самом деле ты умираешь и как бы заново её проживаешь, а потом, в конце жизни опять. Всё проносится перед глазами, как постоянная карусель. — Мне скорее грустно от этой теории. — Вечное страдание, — парень вдруг переводит тему, — можно побыть сегодня у тебя? — Тебе будет слишком некомфортно, — смеётся хён. — Мне без разницы на комфорт, — брюнет поднимается с колен Кима и берет его лицо в свои руки, пока цветы в волосах принимают лучшее положение, делая его более очаровательным. — Мне надо вернуться во дворец только для Сиджон и после я буду свободен. — Тогда, как пожелаешь, — мужчина быстро целует губы Сокджина. Намджун считал, что эта неделя была лучшей в его жизни. Он много отрабатывал из-за того, что вечно пропадал, но ему было всё равно. За эту неделю он поспал очень мало, а если и спал, то рядом с младшим в обнимку. Они оба наслаждались каждым днём, совершенно не думаю о последствиях, им просто было хорошо вдвоём. Сейчас Сокджин поднялся, закрепляя инструмент на своей лошади, которая любезно сопровождала их всю дорогу и радовалась тому, что сможет поесть лаванды. Он взял Кима за руку и пошёл вперед, поднимая голову, и продолжал греться на солнце. *** Сейчас Принц сидел с сестрой перед сном, думая о том, как в скором времени впервые уйдёт к хёну на ночь. А Сиджон, закончив расписывать свою тему урока, начала расплетать косу, чтобы оставить на голове перед сном два неизменных хвостика. — Джин, — протягивает она и брат тут же поднимает голову. — Да? — Сохи больше не будет с нами? — как-то грустно бормочет она. — Не знаю, — парень опускает глаза, — позволит ли Император приехать ей обратно в Чосон хотя бы на неделю. — Она ведь тоже будет Иператрицей, — девочка прыгает обратно на кровать, — почему она обязана слушаться мужа? Неужели родители и меня отправят в какую-нибудь Японию. — Какие у тебя мысли, — чуть улыбается Сокджин, рассматривая маленькую Принцессу с ног до головы. — Пока, не задумывайся об этом. — Я просто не хочу. — Ну что же, — парень гладит младшую сестру по голове, — может тебе встретиться парень в Ханяне, может, в Доннэ и ты останешься тут. Кто сказал, что тебе обязательно выходить замуж за какого-то Императора? А достоин ли он тебя? — хмыкает Ким и Сиджон начинает широко улыбаться. Девочка была рада таким разговорам с Джином хоть подсознательно и понимала, что сама ничего не сможет сделать. Или тем более вставить слово поперёк родителей, ведь женщина не имеет прав. — Давай договоримся так, я ведь в любом случае стану Королём? — Принцесса кивает. — И я не дам родителям вывезти тебя из Чосона. Она прыгает к парню в объятья, при всей своей детской наивности рассчитывая на старшего брата. — Спасибо, — Сиджон спокойно вздыхает, и Принц укладывает её обратно, поднимаясь. — Ты уходишь? — Если хочешь, могу побыть с тобой ещё. — Иди, — она укутывается в одеяло с головы до ног, — со мной могут посидеть и служанки. — Спокойной ночи, — широко улыбается юноша и выбегает из комнаты сестры, сразу рванув убегать к Джуну. *** С наступлением ночи в дом заходит Тэ, прибегая в комнату Нама, и цепенеет от предстоящего вида. От головы до кончиков пальцев будто даёт разрядом то ли от страха увиденного, то ли от шока. Тэхён мог бы подумать, что это кто угодно, если бы не увидел настолько длинные волосы и шёлковые рукава с золотыми вышивками на них. Так что в голове возник только один вариант, что это его высочество. В крестьянском доме. С его братом? Они о чем-то говорили, перебивая друг друга, но стоило Принцу чуть повернуть голову влево и заметить ворвавшегося Тэхена, он тут же вздрогнул, ужаснувшись. Заметив напугавшегося парня и силуэт в стороне, Джун судорожно затянул Джина за себя, не подумав о брате сразу, так как побоялся, что это кто-то из родителей. — Почему ты не спишь в такое время, ты где вообще бегаешь?! — шепнул Нам, когда развернулся, испуганно смотря на брата. — Ваше высочество! — Ким сразу падает на колени, кланяясь, а Сокджин держится за плечи Джуна, громко выдыхая от страха. — Дурак, тише! Ты можешь встать, — говорит Намджун, и брат сразу вскакивает, с удивлением смотря на Принца, который продолжает прятаться от него, как от чумы. — Не бойся, он все знает о нас, — Ким берет младшего за руку, выводя из-за своей спины. — Кто это, Намджун, чёрт возьми? — шепчет Сокджин, не желая показываться незнакомцу, думая, что это какой-то друг хёна. — Это вы то меня боитесь? — обращается он к Сокджину. — Это Тэхён, мой брат, — усмехается Джун, и младший тут же приходит в себя, дёрнув бровью, и нормально показывается из-за спины мужчины. Брат Нама рассматривает молодого Принца и подвисает, потому что ни разу его не видел. Этот парень выглядел и правда, как от иголочки, в принципе, как каждый представитель королевского двора. — Да?.. Я хотел познакомиться с тобой раньше, но ты всё как-то не был дома, — начинает Сокджин, и парень чуть ли не подскакивает. — Вы уже были у нас в доме? — у младшего широко раскрыты глаза, от удивления. — Мало того, он заказал у нашей матери ханбок, так что даже она его видела. — И прошу, обращайся ко мне на ты, — любезно просит Принц. Тэхён кивает, продолжая рассматривать наследника, и после замечает, что он и Джун держаться за руки, переплетая пальцы. Он почему-то начинает нервно улыбаться и отступает назад. — Ну, я пойду, это, — он делает шаг, улыбаясь. — Что ты, если я мешаю, то могу уйти! — заволновался Сокджин, подумав, что парень хотел поговорить со своим братом. — Мешаешь? Кто мне мешает? Всё превосходно! — мотает головой младший, отходя дальше. — Кстати, мой брат думает только о вас, — ещё пару шагов, — ой, точнее о тебе, ну, типа, он каждый раз приходит и говорит о тебе, вот. — Либо вали спать, либо прекращай нести чушь! — шикает Джун, чувствуя неловкость из-за макнэ. Джин просто начинает смеяться, переводя взгляд то на Тэхёна то на Джуна, наблюдая за их лицами. — А что я, я все, — парень уже был за дверью, только его лицо медленно скрывалось за косяком, чтобы продолжать рассматривать Принца и хёна. Джин смотрит ему вслед и после касается скулы Джуна, разворачивая его к себе. — Тэхён, тогда, думай быстрее, хочешь ты тут оставаться или нет, — он нарочито медленно целует губы мужчины. — Фу, эти ваши нежности, — он разворачивается, уходя к себе. — Как будто сам не нежничаешь! — смеётся Намджун, слушая наигранные негодования младшего.