Сирена? Кто? Я?

      Сирена молча стояла в дверях, глядя на вполне себе приветливо улыбающуюся кансен авианосца, и думала, что такого можно было сказать недавно спасённой девушке. С толку сбивало то, что она явилась к ней посреди глубокой ночи в тапочках и белом халате, который, судя по нашивке на груди, выдаётся в больнице при ремонтных доках. Ещё Девастатор быстро припомнила, что та ещё сегодня была без сознания в больнице, а теперь, стоило лишь на неё взглянуть, выглядела так, будто бы ей ногу и не отрывало. Впрочем, у неё и правда была нога. Опущённый на секунду взгляд позволил гостье из другого мира убедиться в этом.       Надо было что-то сказать, а то гляделки между двумя девушками на протяжении уже десяти секунд немного напрягали и создавали очень неловкий момент. Стоило лишь сирене открыть рот, чтобы поприветствовать Илластриес, как сама авианосец вдруг переняла на себя инициативу и заговорила первой:       — Здравствуй, Девастатор, — приветствовала сирену кансен авианосца, поражая ту своей улыбкой.       — Ну, здравствуйте… леди Илластриес, — немного потупив, гостья из другого мира всё же быстро собралась с мыслями и нашла как ответить.       — Прошу меня простить за то, что так поздно явилась к вам, да к тому же без приглашения. Это очень не культурно с моей стороны, но совесть не позволяла мне отойти ко сну, — объяснилась девушка, явно переживая за то, что могла вдруг прервать сон своей спасительницы. Она даже не подумала о том, могут ли сирены вообще спать и всё равно пришла. — Я наслышана о том, что вы сделали для Джавелин, Юникорн и тем более для меня… — она выдохнула, стараясь придумать, что сказать и глядя на реакцию Девастатор исподлобья.       — А, ну я понимаю. Не могла же я отказать в просьбе такой маленькой и миленькой девочке, как Джавелин, — сирена поняла, зачем пришла авианосец, но она подумала, что та могла выбрать любое другое подходящее время, чтобы поблагодарить её.       — Вот оно как! Но всё равно, вы ведь как-никак рискнули, чтобы достать обречённую меня из лап этих японских монстров, — она встрепенулась и с энтузиазмом взглянула на сирену, — так что я хотела пригласить вас посетить вместе со мной общую ванну. Как раз поговорим друг с другом, — Она элегантно улыбнулась, как и было положено леди Королевского флота. — Только вдвоём. Наедине.       Илластриес была авианосцем Королевского флота и почитаемой девушкой не только среди кансен, которые знают её как порядочную и добросердечную леди, но и среди людского персонала военно-морской базы Нового Гуама. Она даже не раз фигурировала в новостях Великобритании, все на том же BBC. Её внешность и поведение фактически идеально подходили для того, чтобы люди захотели использовать в целях раскрутки пропаганды и продвижения идей новой колониальной империи и владычицы морей.       — Когда вы хотели бы посетить вместе со мной ванну? — спросила гостья из другого мира, не планируя отказываться, а потому и немного улыбаясь девушке.       — Прямо сейчас и хотела вас пригласить, — ответила девушка, спокойно оглядевшись по сторонам. — В два с половиной часа ночи в ванной мы должны будем быть только одни. Можно будет расслабиться, отдохнуть и поговорить.       Девастатор, признаться, не удивилась этому и особо не отреагировала на ответ авианосца.       — Вам как раз отдыха и не хватает, — авианосец тонко намекнула на случившиеся этими днями события, а сирена и поняла это.       Враг человечества напряглась и заметно нахмурилась, чем дала повод заволноваться для леди, ждущей от неё ответа и уже пожалевшей за такой намёк. Она захотела как-нибудь по-быстрому выкрутиться из неприятного и пока не раздутого конфликта. Обычно у неё это хорошо удавалось благодаря своему обаянию и подвешенному языку. Но чаще всего это работало с личностями противоположного пола, коей Девастатор ни в одной из жизней не была.       — Ох, прошу меня простить, я не хотела напоминать вам о наглости и непослушании того глупого супердредноута, — заметив на лице Девастатор изменения в благосклонную сторону, она продолжила. — До сих пор не понимаю, как она, будучи посвящённой в рыцари её величества, могла наброситься на вас, пока вы были в статусе военнопленной? Какое бесчестие!       — Вы правда не будете ненавидеть меня за то, что случилось пару дней назад в западной бухте? — с некой надеждой спросила сирена.       Она всё же очень рассчитывала на то, что леди Илластриес будет понимающей кансен, а не безумной или эгоистичной дурой, каких она уже встречала и что девушка не забудет о том, кто именно рискнул собой, чтобы спасти её. Но о своей спасительнице авианосец и так уже знала и это видела Девастатор.       — Конечно, вы ведь просто проходили испытания. Мне рассказали про это Джавелин и Принц Уэльский, когда я встретила их на набережной, — девушка чего-то недоговаривала, судя по тону, когда речь дошла до Уэльской, но сирена этого не поняла, сославшись на то, что это всё ещё её продолжительные переживания по поводу текущей встречи. Она ведь тоже не хотела вдруг поссориться с настоящей высшей сиреной.       — Я правда очень рада, что вы не будете держать на меня зла из-за Уорспайт, — гостья из другого мира стала немного оживлённее, но о Элизабет специально промолчала. О страшных смертях говорить как-то уж очень не хотелось в момент налаживания контактов с Илластриес.       — Сегодня, ориентировочно в восемь часов прибудет первый лорд Адмиралтейства со своим легендарным эскортом в виде линкора Вэнгард, линейных крейсеров Инвинсибл, Инфлексибл и Индомитебл, а также самого уважаемого во флоте рыцаря и корабля — Дредноут. Она-то и займётся перевоспитанием Уорспайт, — девушка улыбнулась, кажется, зная, каковы будут методы перевоспитания.       — Вот оно как, — Девастатор призадумалась, опустив взгляд в пол.       Она вспомнила, что должна была сделать, когда прибудет Первый лорд. Это было важное для неё событие. Спасти адмирала Росса от казни было в её интересах не только из-за материальной выгоды, но и из-за моральных и нравственных соображений. Как-никак он был тем, кто согласился передать высшему командованию её желание вступить в Королевский флот, что как раз и было одобрено вчера. Благодаря этому она обзавелась домом и несколькими друзьями на постоянной основе. Душевное спокойствие достигалось ещё и за тот счёт, что девушка служила своей стране, а не кому-либо ещё, тем более не сиренам.       — Вас что-то беспокоит? — теперь уже сама леди заволновалась.       — Нет, всё в порядке. Я просто… надеюсь, что Уорспайт не будут сильно… р-ругать, — соврала сирена, подняв глаза для убедительности.       — Ох, вы, оказывается, такая добрая и великодушная, поразительно! — покачала головой Илластриес, не отводя взгляда с девушки.       Она слышала от Джавелин истории о том, как она проводила время с высшей сиреной на базе и на корабле. Ей поначалу, по правде, не очень верилось в то, что враг человечества действительно вся из себя такая добрая и во многом спокойная, но истории про блинчики, которыми она кормила Юникорн и Джавелин, и уж тем более спасение её самой от гибели, развернули её мнение почти на сто восемьдесят градусов.       — А, ну да. Я именно такая и есть, хех.       На самом деле Девастатор очень желала, чтобы к рыцарю были применены самые жёсткие меры из всех возможных. Пусть она хоть и была оружием в понимании людей, но в то же время являлась и человеком, а значит, что она имела чувства. Всё это вело к тому, что её можно было наказать сродни человека. Как-никак гостья из другого мира убила полторы сотни человек и ранила куда больше. Только вот во всём этом она винила именно Уорспайт, хотя и свою причастность к этому тоже признаёт.       — Это просто чудесно, — произнесла авианосец. — Так как насчёт того, чтобы сходить сейчас вместе в ванну?       — Я не против, но у меня нет полотенца, — пожала плечами Девастатор.       — Это не страшно, их можно взять в раздевалке, только потом их нужно будет отнести в стирку, — объяснила девушка.       — Я поняла. Тогда пойдём. Секунду.       Гостья из другого мира вошла в комнату и взяла с тумбы свою карту пропуск в комнату, после чего, открыв чёрную дыру в своё личное измерение, бросила её туда, где уже были другие предметы, выданные Бичи-Хёд.       Илластриес видела это впервые и потому довольно сильно удивилась, но понимание того, кто перед ней стоит, дало сил, чтобы скрыть это за мягкой улыбкой, которой она обычно одаривала всех своих знакомых.       Так девушки отправились в ванну на пятом этаже. Такие были предусмотрены на каждом и если кому-то казалось, что такое количество помещений было лишним, то это не совсем так. Это было предусмотрено на случай, если на острове будет базироваться особо крупная флотилия кансен.       — Слушай, а у тебя одежда хотя бы есть сменная? — спросила Илластриес, посмотрев на рядом идущую сирену.       — Нет, но она мне не понадобится, у меня есть это невесть что, — гостья из другого мира взглянула на свою форму: матроску сверху, латексные шортики, плотно прилегающие к телу, и стальные сапоги, делающие её шаг совсем не лёгким.       Сирена не то чтобы ненавидела свою одежду, но чрезмерная открытость, особенно в районе груди, привлекала много внимания. Куда меньше на неё смотрели внизу, хотя и шортики тоже достаточно плотно прилегали к промежности, чтобы заставить не только мужчин опустить глаза. Это беспокоило сирену, стоило ей задуматься об этом или столкнуться со взглядом рабочих со стороны.       — Вам стоит потом прикупить себе на всякий случай сменной одежды. Негоже девушке из Королевского флота ходить в одном наряде, — сказала леди, будто делая замечание.       — Вы правы, мне как раз выдали стартовый капитал, — проговорила гостья из другого мира, а затем вслух задумавшись. — Надеюсь, на юбку хотя бы хватит.       — Какая вы шутница, — кансен подумала, что Девастатор просто шутит. Но та действительно не шутила.       Девастатор слышала только о дешёвой еде, но что тут было с одеждой и всякими девайсами, было пока не ясно. Надо будет потом попросить Джавелин сводить её на набережную. Можно будет даже сегодня, но только после встречи с Первым лордом. Высшая сирена всё же собирается к нему пойти именно сегодня. Остаётся только понять, как добиться встречи с ним, хотя сирена думает, что он и так согласится, узнав, кто именно хочет аудиенции с ним. А вполне возможно, что именно он и захочет поговорить с ней, как про это раз уже говорил адмирал.       — А-ага.       До ванной комнаты они шли довольно быстро и в то же время сохраняя в коридорах тишину. Уже была ночь, и было бы непростительно грубо разбудить одну из девушек. У Илластриес идти тихо очень даже получалось лишь иногда только сирена слышала шлепки подошвы белых тапочек о пятки авианосца и паркетный пол. У Девастатор с этим была проблема. Её стальные ботинки издавали довольно много шума при обычной ходьбе, и потому ей приходилось шагать по коридору немного медленнее из-за чего поход мог немного затянуться.       — Пока мы идём в ванну, можно мне задать вам один вопрос? — спросила она тихо, повернув голову к сирене.       — Да, конечно, — согласилась Девастатор, не видя в этом никаких проблем.       — Почему вы захотели вступить в Королевский флот? Джавелин рассказала, что руководство Великобритании одобрило эту идею.       Девастатор помолчала секунд пять, стараясь придумать какой-нибудь вразумительный ответ. Но лгать ей немного, надоело и она ответила, прежде, чем Илластриес захотела сама что-то произнести:       — Не знаю, поверите ли вы мне или нет, но по правде, я считаю себя больше человеком, а не высшей сиреной, — она ещё не закончила объяснять, как столкнулась взглядом с удивлёнными глазами кансен. — Вот только, как вы видите, на человека я не похожа, больше на вас смахиваю, но и то, отдалённо. Гражданство Великобритании мне не получить, как того я хотела, а вот стать оружием в руках своей страны — всегда пожалуйста.       — Своей страны? — вновь последовал вопрос.       Сирена вздохнула и ответила, даже зная то, что та могла просто не поверить:       — Сколько себя помню, то считала себя Британкой, — гостья из другого мира пожала плечами. — Для тебя и других это звучит странно.       — Ну, просто услышать такое от настоящей высшей сирены довольно неожиданно, — Илластриес говорила спокойно и неторопливо. Она была смелой девушкой, и у неё всегда это удавалось, даже с адмиралом.       Кансен авианосца резко остановилась и быстро открыла дверь слева по коридору. За нею была уже встречаемая девушке раздевалка, которая делила ванную комнату справа и прачечную слева. Илластриес вошла в помещение, после чего стала дожидаться сирену. Та не медлила и сразу же проследовала за ней, а затем дверь закрылась, и в раздевалке они остались только одни.       — Я понимаю, как это выглядит в глазах людей, как-никак я чудовище. — сказала сирена, вспоминая ужасы, которые она знала о расе, к которой принадлежала.       — Вы не похожи на чудовище, как по мне, — возразила авианосец.       Девастатор вздохнула и, улыбнувшись, сказала ей:       — Спасибо. Джавелин была права насчёт вас с Юникорн. Вы ведь будете моим другом?       В то же время высшей сирене было очень стыдно за этот момент. Она думала, что эта сцена выглядела как из какого-нибудь детского мультика, который только и подходит, чтобы его просмотрела Джавелин с какой-нибудь Лаффи и Юникорн. Гостья из другого мира немного покраснела, и ей очень хотелось отвести глаза, но, сумев заставить себя, она смотрела прямо на Илластриес, стараясь скрыть свой страх возможного отрицательного ответа. Ей казалось, что тело будто начали сдавливать со всех сторон, а и так тяжеленные ботинки стали весить ещё больше. Так на неё влиял страх. С одной стороны ей было не очень приятно, но с другой — она была рада, что тот кто создал юнит Девастатор, не лишил её таких обыденных человеческих ощущений, как страх и волнения, позволяя юниту самостоятельно решать когда все эти чувства ей нужны. Сейчас же подавитель страха не работал по её воле и гостья из другого мира могла «наслаждаться» всем возможным спектром человеческий эмоций.       Сама же авианосец долго думать не стала, а сразу решила принять предложение высшей сирены. Она была не против, тем более, что у неё были свои планы на неё. Однако столь неуверенный, подавленный и будто лишённый надежды взгляд врага человечества не только поразил девушку, но и запомнился Илластриес.       — Да, конечно. Тогда мы можем сразу перейти на «ты», что думаете?       — Я не против, если вы будете обращаться ко мне на «ты» и без всяких формальностей. Ко мне такие виды обращений неприменимы пока что. Вот только мне можно обращаться к вам как сейчас? — сирена внесла свои условия в предложение Илластриес, своим содержанием заставив авианосец немного растеряться.       — Ладно, но тогда тебе не кажется, что это будет нечестно? — девушка больше не стала медлить, став развязывать белый пояс своего такого же белоснежного халата. — Мы не будем выглядеть равными и не будем похожи на друзей. Разве нет?       — Ничего страшного. Мне просто так удобнее. Это ведь не главное? — облегчённо сказала высшая сирена, понимая, что всё идёт гладко. В действительности глядя на Илластриес, у сирены язык не поворачивался обратиться к ней без уважения. Почему-то своим видом она внушала ей именно это чувство.       — Верно. Но возможно, что меня это тоже будет не сильно волновать. Я чуть позже расскажу тебе, — улыбнулась Илластриес.       Гостья из другого мира была заинтригована, от чего она стала понимать, что не захочет ещё долгое время покидать компанию леди. Во всяком случае, до того, как она не узнает о том, что хочет ей рассказать авианосец. Тем более, будучи девушкой и человеком в душе, высшая сирена понимала, что поход в большую ванну с другой девушкой закончится сплетнями и другими разговорами, что ей было очень интересно.       Леди Илластриес открыла один из железных шкафчиков, и сняв с себя тапочки с одним единственным белым халатом поверх тела, повесила их внутри. Таким образом, девушка осталась голой.       Высшая сирена удивлённо посмотрела на кансен, а та в ответ одарила непонимающим взглядом Девастатор. Гостья из другого мира удивилась тому, что у леди Илластриес не было ничего под одеждой. Не нижнего белья или даже простенькой длинной майки, которой хоть как-то можно было прикрыться, у неё тоже не было. Она буквально осталась без одежды и, продолжая играть в гляделки с врагом человечества, кансен принялась снимать с себя заколки и другие головные украшения для волос в виде белых цветов и золотых колокольчиков. А дело было в том, что она ходила так посреди общежития крейсеров и явно она тут не жила, а пришла с больницы, а следовательно прошлась по улице в одном халате. Это-то и удивило врага человечества. Сама бы она побоялась так расхаживать по базе. Хотя, наверное, никто из сотрудников не осмелится даже прикоснуться к кансен без её разрешения, не то, что к высшей сирене, что недавно учудила здесь расправу. В любом случае изнасилований со стороны мужчин можно было не бояться, но вот неужели леди Илластриес не было стыдно?       — Почему ты не раздеваешься? В одежде пойдёшь? — усмехнулась леди.       — Нет-нет, я уже раздеваюсь, — поспешила с ответом сирена. — Просто удивилась немного.       — Чему? — не поняла кансен, замерев на месте.       — Ничему такому. Я просто задумалась… — она с трудом придумала отмазку, — о том, что тут всё выглядит точно так же, как и в корпусе эсминцев, — Девастатор обвела обеими руками помещение раздевалки.       — Все здания построены почти идентичным образом. Делать их разными, я считаю, смысла нет. Хотя можно заметить, что они отличаются размерами, — девушка развернулась и пошла к почти незаметной двери на другом конце раздевалки.       Действительно, это помещение отличалось размерами от того, что было в корпусе для эсминцев. Нынешняя раздевалка была меньше где-то в полтора раза. Это, вероятнее всего, обуславливалось количеством кораблей класса крейсеров. Как-никак эсминцы были самым многочисленным и места им нужно было куда больше. Исходя из этого сирена задалась вопросом, что тогда Элизабет и Уорспайт делали у эсминок в ванне?       Девастатор взяла себя в руки, вздохнула и приступила к избавлению от своей одежды. Так же, как и Илластриес подойдя к любому шкафчику и открыв его, сирена через верх сняла с себя короткую матроску и отправила её в скомканном виде на верхнюю полку. Точно так же она поступила и с шортиками. Сапоги же она поставила внизу.       Авианосец всё это время стояла в стороне и внимательно наблюдала за высшей сиреной, приглядываясь к каждому её движению, будто оценивала её на грациозность. Встретившись взглядом с закончившей раздеваться девушкой, Илластриес неудовлетворительно покачала головой, чем ввела сирену в непонимающее состояние. Но ни одна из них не хотела развивать эту тему дальше, потому кансен развернулась и, виляя бёдрами, отправилась к двери в ванную комнату.       Гостья из другого мира отправилась за ней. Стоило лишь пару раз быстро и резко шагнуть, а довольно объёмной груди высшей сирены качнуться, как из неё на пол выпала жёлтая бумажка. Это был айди, номер линкора Невада, который она получила вчера вечером в парке во время похода к Бичи. Видимо, пока гостья из другого мира забыла о бумажке, ходила и двигалась, та сдвинулась немного ниже, что и позволило более резким движениям сейчас спровоцировать падение. Заметив потерю и сразу поняв, что это упало, она применяет свои способности и движением пальца правой руки заставляет бумажку вернуться в руку. Пройдя несколько метров, Девастатор выбрасывает смятый желтоватый листок бумаги в мусорку между двумя длинными деревянными лавками.       — Ты с себя свою подаренную ленту снимать не будешь? — спросила кансен, мельком обернувшись, чтобы взглянуть на приглашённую.       — Я забыла. Сейчас.       Одним движением руки высшая сирена, применив свои расовые умения, избавилась от лазурной ленты с короной. Та отправилась в личное измерение врага человечества.       Леди не придала этому большого внимания, и так зная, на что способны высшие сирены. Чего стоит возможность перемещать свои флотилии через пространство на, вероятно, неограниченные расстояния. Вместо этого она открыла дверь в большое душное помещение, полное пара, с довольно приглушённым светом от настенных ламп, расположенных как на самих стенах, так и на рядах небольшой толщины колонн, расположенных вокруг каждой большой купальни.       Пройдя внутрь и сделав ещё несколько шажков, Илластриес указала на стену слева от купален, вдоль которой были расположены лейки, маленькие стульчики и корзинки с моющими средствами. Высшая сирена сразу поняла, что это были места для мытья тела. Почти как у эсминок в корпусе, только тут этих мест было гораздо меньше.       — Сначала нужно помыться, прежде чем полезть расслабиться в ванну, — сказала леди, начав идти туда своей элегантной походной.       Высшая сирена не сводила с Илластриес своего взгляда, поражаясь буквально внеземной красоте дев флота. Это заставляло её завидовать, ведь таких, чуть ли не фантастических форм тела, столь гладкой на вид и однотонной кожи, без лишних родинок и неровностей, почти ни у кого не было, если и вообще такие люди существовали. У самой девушки в прошлом мире не было тела, даже близкого к чему-то подобному, ни в одном из параметров, которые мог бы себе вообразить любой мужчина. Она не была некрасивой или тем более уродиной, мало того, она даже не комплексовала ни по какому из поводов. Однако один взгляд на обнажённую взрослую деву флота заставлял её нервничать, широко раскрывать глаза и сгорать от зависти, сравнивая своё человеческое тело из прошлого мира с телом кансен. В ней всё буквально было идеально: от походки и движений до всяких мелочей, которые буквально сочетались в ней, создавая сверхидеализированное создание. С одной стороны, гостья из другого мира, глядя на это, уже понимала, что она была буквально создана людьми и что она совсем не человек, и равняться на такую, как она, не стоит. Но с другой — она никак не может побороть это. Благо, она не испытывает к женщинам сексуальных чувств, как несколько её знакомых по соседству во время бытия человеком. Иначе могла бы, наверное, наброситься на неё.       Девастатор проследовала за авианосцем и увидела, как она села на один из низеньких стульчиков напротив лейки, висящей на стене, которую можно было свободно снимать и отходить с ней как минимум на два с половиной метра. Рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, были все необходимые принадлежности для мытья и ухода за женским телом. Подойдя ближе, сирена заметила, что напротив стульчика было ещё и довольно большое зеркало, в котором девушка могла разглядеть себя всю. Ранее его, как и некоторых других более мелких деталей, не было видно из-за витающих в ванне тёплых плотных клубов пара.       Высшая сирена села по соседству с девушкой и взглянула сначала на Илластриес, которая без промедлений уже выдавливала себе в ладонь шампунь, чтобы потом нанести и растереть его по голове и волосам, а затем на своё отражение в зеркале. В нём она видела всю ту же себя — Девастатор. Те же яркие синие глаза, длинные пепельные волосы, достающие до пола, а в данный момент так и вовсе лежавшие на нём и молодое, но довольно взрослое лицо сирены. Сама она, по собственному мнению, выглядела за двадцать уж точно, а может, и за двадцать пять. Она только что заметила, что если она прекращает улыбаться, то точно выглядит ближе к двадцати пяти. В любом случае, гостья из другого мира не узнавала себя прежнюю. Это и было понятно, но изменения произошли не только в теле, но и в личности. Ранее она гораздо осторожнее относилась к аферам и всякого рода выкрутасам, боялась смерти и всего с ней связанного, предпочитала спокойные и миролюбивые игры в детстве и всякие занятия во взрослой жизни. Теперь же она рисковала, убивала и даже сейчас чувствовала, что готова убить кого-угодно кто захочет стать её врагом прямо сейчас. Мысли, связанные с тем, как расплавить врага заживо своими пулемётами или переломать ему все конечности, больше не вызывали прежней дрожи в теле и пояснице, не заставляли лицо скривиться, зажмурившись, отгоняя мысли. Эти идеи проносились в голове с той же лёгкостью, как если бы она думала о чём-то спокойном и не заставляющем её волноваться. Она думает об этом и не боится.       — Что-то не так? — спросила кансен, заметив пробежавший по ней взгляд.       Сирена вновь повернула к девушке голову и уставилась на неё с лицом без каких-либо эмоций. Девастатор смотрела на Илластриес, а она на неё. Прошло полминуты периодических гляделок, и гостья из другого мира вдруг стала понимать, что этот авианосец нужно уничтожить.       Прямо сейчас кансен сидела на расстоянии вытянутой руки, и достаточно было лишь резкого взмаха, чтобы схватить её за горло, в ту же секунду сдавить пальцы, загнав их в горло и вырвать у неё трахею, чтобы не закричала. А затем любоваться корчащимся телом голой девушки, барахтающейся ногами и пытающейся схватить половину отсутствующего горла. А ещё, чтобы, пока она была жива и изливала слёзы, сунуть вырванный кусок ей в рот.       Глядя на девушку, смотрящую на неё непонимающим взглядом уже секунд десять, сирена уже было хотела исполнить свой план. Всё, что она себе только что придумала, она видела перед глазами, словно в живую, и потому идея казалась идеальной. Однако вдруг гостья из другого мира вновь услышала слова авианосца:       — Тебе не хорошо? Неужели сирене слишком жарко? — она, казалось, действительно заволновалась за свою спасительницу и, наверное, так это и было.       — «Внимание!!! Был получен ментальный урон! Предыдущее значение ментального здоровья составляло 28,11%. Текущее ментальное здоровье равно 27,56%» — объявился голос.       Внезапно высшая сирена сделала глубокий вдох и через несколько секунд выдох. Протерев лицо руками, она виновато посмотрела на Илластриес, что с мыльной головой и мокрыми руками удивлённо смотрела на нового члена Королевского флота.       — Прости меня, мне иногда становится нехорошо, и я могу вывернуть что-нибудь необычное, — виновато произнесла Девастатор, опустив взгляд. — Я не лучший компаньон, но я всё равно рада, что вы меня пригласили.       — Джавелин говорила, что ты жила одна в затопленном Токио. У тебя не было возможности поговорить там с кем-нибудь. Как-никак город абсолютно пустой и никого, кроме птиц и рыб там почти не разыскать, — леди Илластриес встала со стульчика и подошла к сидящей высшей сирене сзади.       Гостья из другого мира избавилась от безумных мыслей, и те больше не могли сейчас её потревожить. Единственное, что должно было её напрячь — потеря ментального здоровья. Пусть и в небольшом количестве, но это зацепило её, вновь напомнив ей о данной проблеме.       — Я сломанная высшая сирена. Остальные бросили меня в Токио, — добавила к речи кансен Девастатор. — Я так-то миролюбивая и вполне себе добрая, когда меня не злят.       — Я воистину вам верю, — чуть ли не шёпотом произнесла леди, присевшая на корточки за спиной сирены, — потому что вы спасли мою жизнь.       Гостья из другого мира заметила, как она переместилась в тыл, но не считала, что из-за этого стоило переживать и волноваться, потому продолжала сидеть на стульчике, разглядывая себя в зеркало и собираясь с мыслями.       Уперевшись на одно колено, Илластриес провела своей скользкой после шампуня ладонью по бледной спине сирены, оставив на ней мокрый след, спускающийся от плеча по изящному телу до ягодиц. Добравшись пальчиками до попы, кансен едва надавила ими на неё, оценивая упругость, и затем, не прекращая тактильного контакта, прикоснулась к ней ещё и длинными ноготками. Движение было столь медленным, что авианосец успела более-менее оценить творение врагов человечества. Девастатор же теперь было сложнее проигнорировать произошедшее, но она не злилась, а только лишь немного смутилась, заодно покраснев. Гостья из другого мира знала о закидонах разных кансен как необычных личностей и сочла, что и с Илластриес могло быть что-то похожее на поведение линкора Невада.       Сирена обернулась и посмотрела на едва улыбающуюся кансен, что заставило её задуматься на несколько секунд, пока леди не заговорила:       — Я хочу поблагодарить тебя за моё спасение, а заодно за спасение Юникорн и Джавелин, — искренне произнесла авианосец, вглядевшись в синие глаза врага человечества, пока та не повернулась. — Для меня слова «спасибо» будет мало, потому я хотела бы тебе кое-что предложить, — конец предложения она произнесла с наигранной загадочностью, чтобы заинтересовать собеседницу, что у неё, собственно, и получилось.       — Что именно?       — Джавелин говорила, что тебя классифицировали по нашей системе как крейсер ПВО, так ведь? — начала девушка.       Стоило гостье из другого мира услышать про себя то, что её назвали крейсером, она напряглась, представляя себе, что её используют в боевых действиях. Сирена не хотела, чтобы Илластриес прямо сейчас предложила ей отправиться куда-нибудь воевать в составе своей группы. Мол, защищай меня от самолётов, я ведь к тебе хорошо обращаюсь. Вступая в Королевский флот, гостья из другого мира понимала, что членство в вооруженных силах Британии, как кансен, могло означать, что она в случае чего будет участвовать в боевых действиях. Однако она также вступала сюда с расчётом на то, что мир сейчас вполне спокоен, несмотря на трудности и миллиардные смерти. Ведь и Джавелин с Эберкромби упоминали, что почти не сражаются ни с сиренами, не тем более с другими государствами.       — Да, — на выдохе ответила сирена.       — Это ведь должно было значить, что тебе выдали приглашение в корпус горничных, да? — она будто делала намёки.       — Джавелин не говорила? — сирена несколько оживилась, стоило ей понять, что речи про войну не будет.       — Нет.       — Ну, а так-то да. Мне выдали приглашение. Оно у меня с собой в личном измерении, — сирена протянула правую руку в сторону, чтобы открыть чёрную дыру, но в последнюю секунду передумала. — Вы хотите, чтобы я стала вашей горничной?       — Ты очень догадливая, Девастатор. Я хочу пригласить тебя устроиться ко мне горничной. Я тяжёлый авианосец, и у меня есть право обладания слугами, так что ты могла бы быть ею, — объяснила девушка, а затем, попросив: — Передай мне, пожалуйста, мочалку и гель с шампунем вот там, — она указала на корзинку с моющими принадлежностями в корзинке по правую руку Девастатор.       Высшая сирена сразу же потянулась к указанным белым флаконам с синими этикетками. Чтобы взять их в руки, пришлось изрядно выгнуться, но добраться до цели у неё всё же удалось. Шампунь с гелем были от одного производителя. Это сирена поняла сразу же, как только мельком провела глазами по этикеткам. Заметив на них эмблему синего якоря и знаки отличия ВМФ Великобритании, она также поняла, что, вероятнее всего, этим производителем была сама держава, которой она теперь служит.       Пока сирена, сидя на стульчике, тянулась к оговорённым предметам, леди Илластриес опустила взгляд с изящной спины Девастатор на её ягодицы, которые стало возможно получше разглядеть, пока враг человечества пыталась добраться до нужных флаконов. Вот-вот, когда Илластриес надеялась, что сможет рассмотреть у неё что-нибудь «интересное» или сирене придётся привстать, чтобы достать шампунь, гель и мочалку, что тоже позволило бы взглянуть оценочно на её попу, то надежды были разрушены, стоило врагу человечества взять всё указанное и обернуться к Илластриес, которая тут же подняла голову и приняла запрошенное.       — Я потру тебе спинку, — улыбнувшись, произнесла авианосец.       — Хорошо, я не против.       Открыв гель для душа и нанеся его на мочалку, кансен стала растирать ею спину сирены, начав с плеч.       — Не против стать моей горничной? — спросила леди, при этом не теряя концентрацию на процессе мытья.       — Я не против мытья, имею в виду, — не на тот вопрос ответила сирена, продолжая рассматривать себя в зеркале.       — Думаю, что будет неправильным, если я сейчас стану настаивать. Ты же, наверное, пока не очень ознакомилась с порядками во флоте, распорядком и жизнью здесь. Твоё приглашении в любом случае будет действовать всегда, а если ты его потеряешь, то сможешь получить новое. Тебе стоит тщательно подумать и ознакомиться с преимуществами бытия горничной, — с еле слышимой грустью в голосе поведала девушка.       — Значит, что быть горничной, это не только угодить своим внутренним желаниям как корабля, а ещё и преимущества? — высшая сирена явно заинтересовалась, что и заметила кансен, хоть и не поняла часть про «внутренние желания».       — Да, горничным платят. Помимо баллов за выходы в море и ежемесячные зачисления, горничным также начисляется зарплата. Это одно из преимуществ корпуса. С остальными можешь ознакомиться в конверте, который тебе дали, — мелодично объяснила девушка. — Ты ведь его не открывала?       — Нет, я не успела. Я даже не ознакомилась с КПК, — сирена помотала головой.       Леди Илластриес добавила к мочалке новую порцию геля и перешла к середине спины Девастатор, не забывая иногда касаться её и пальчиками, якобы соскальзывающими с мочалки.       — Тогда я не буду тебя торопить, но прошу на днях ознакомиться с конвертом и тщательно подумать над моим предложением, — уверенно произнесла авианосец, опускаясь с мочалкой всё ниже и ниже.       — Хорошо, — на выдохе ответила Девастатор. — Вы так хотите, чтобы я стала вашей горничной? — став немного оживлённее и более заинтересованной, задала вопрос гостья из другого мира.       — Это будет частью моей благодарности. Всё же сейчас тебя не все, вероятнее всего, захотят взять в прислуги, даже если ты захочешь, а без госпожи, ты не сможешь получать выплаты. Всё же они выплачиваются процентами от баллов зарплаты работодателя, в моём случае, это я, и частично государство добавляет горничным, чтобы их выплаты не были слишком мелкими и чтобы серьёзно не обделять наёмщиков. Без работы ты, конечно, тоже будешь считаться горничной и иметь некоторые привилегии, но часть из них будет недоступна, пока не найдётся госпожа, — с энтузиазмом и желанием добиться Девастатор, объясняла Илластриес.       — Вот оно как значит.       — Я кансен авианосца и получаю очень большую зарплату. Без учёта прошедшего задания… на котором ты меня спасла, я получаю сто тысяч баллов ровно ежемесячно. Что насчёт двух процентов от моей текущей зарплаты? — спросила кансен.       — У вас всё так необычно, не как у людей, — сирена задумалась.       — Ну да. Адмирал сказал, что нам человеческие деньги не нужны. Нас с острова в города практически не выпускают. Это опасно для людей, потому для нас придумали свою валюту. Ну, а если всё же удастся по заданию или по какому-либо другому делу оказаться в городе, то это тоже не играет роли. Покупать там нам ничего нельзя. Да и к тому же денег для покупок там у нас нет, — леди Илластриес добралась до поясницы и теперь тщательно работала там.       — О! — воскликнула сирена, от чего кансен дёрнулась. — А Белфаст ведь на адмирала горничной работает, ему что тогда, получается тоже этими пресловутыми баллами платят, чтобы потом из них проценты для неё отчислять? — ей действительно было это интересно.       — Я говорила с Белфаст как-то раз на эту тему, и она сказала, что её зарплата горничной полностью на государстве. Баллами платят только нам — кансен. И тебе — высшей сирене, — ответила леди.       Напомнив гостье из другого мира кто она есть сейчас, девушка немного погрустнела и отвела взгляд со своего отражения в сторону. В голову вновь приходили описанные Джавелин зверства высших сирен. Если бы не это, то она продолжила бы разглядывать своё тело в зеркале, ведь оно ничем не уступало кансен. Как и люди, так и создатель этих монстров создавали свои творения прекрасными девушками, будто сошедших из всевозможных фантазий художников и писателей. Ну и если так подумать, то почему бы не создавать их такими красивыми, если есть возможность? Кто откажется от того, чтобы сделать свой боевой юнит не только сильным, но и невероятно красивым, как это было с кансен и даже с ней. Всё же высшая сирена считала себя ничем не уступающей этим девам флота. Грудь умеренно большая, за неё ещё как можно было схватиться и пощупать и в то же время она была упругой и нигде ещё не мешалась. Хорошо придумано: было бы неудобно, если бы она мешалась в бою или экстренной ситуации. Её стройной талии в форме песочных часов могли даже позавидовать многие кансен, даже сама сирена удивилась этому, когда впервые разглядела себя в зеркале на корабле у Джавелин. Сзади она себя ещё не разглядывала, но, вероятно, понимала, что и там у неё всё будет шикарным, по крайней мере, по её стандартам. Ну и всё это дополнялось стройными ногами с чётко выраженными бёдрами. Можно было начинать работать в модельном бизнесе.       «Хм, если подумать, то создатели сирен создают высшие особи в образе прекрасных девушек. Могло ли это значить, что они тоже ценят женскую красоту? Если это так, то могло ли быть, что создатель являлся человеком? — подумала гостья из другого мира. — Мне не кажется, что инопланетянам могли нравиться человеческие женщины. Всё же виды могли разительно отличаться. Да и если бы это были пришельцы, то они бы явно сделали акцент на эффективности своих высших юнитов ещё больше, а не на красоте и изящности именно человеческого тела. Хотя кто его знает, что им там было важно»       — Ну и насчёт адмирала! — обратила на себя больше внимания авианосец, привнеся в свой тон яркие оттенки строгости. — Пожалуйста, если ты можешь, то спаси его ради остальных!       Сирена удивилась, немного поморщилась и как-то неуверенно глянула на Илластриес с полуоборота, после чего спросила, хотя и сама догадывалась, о чём она конкретно просит.       — Я слышала твой разговор с господином адмиралом в палате, — начала кансен, но уже заставила Девастатор припугнуться и сглотнуть нервный комок, подступивший к горлу. — Тогда я не была без сознания и прекрасно могла слышать ваш разговор. Только вот не посчитала нужным вмешаться.       — Я обязательно спасу адмирала! — собрав всю свою крохотную уверенность в кулак, выпалила гостья из другого мира.       Она не собиралась терять такой отличный шанс зажить новой жизнью. Пусть даже она и не будет человеческой в полном смысле этих слов. Она теперь оружие в руках своей родины. Эти мелькающие мысли иногда заставляли её смущаться, но со слов той же Джавелин, здесь у них всё было отлично. Раз уж это было так, то таким шансом надо пользоваться, а исчезновение адмирала Росса могло серьёзно так повлиять на её дальнейшую жизнь, что понимала сирена. Тем более, он обещал ей помочь с разными проблемами в случае необходимости. Вполне было возможно, что адмирал или кто-то выше него смогли бы даже решить проблему с заданием от Арбитражного совета, хотя в этом ей лучше надеяться на себя, что она и сама знала.       — Правда? — с надеждой спросила кансен, но и в то же время понимала, что высшая сирена наверняка не врала ей и тем более ему. — Спасибо тебе, Девастатор! Ты не представляешь, как адмирал важен для меня… вернее, для всех кансен Нового Гуама, — быстро поправила себя девушка.       — Я это понимаю. Он и для меня тоже важен точно так же, как и вам, — сирена немного поёрзала на стульчике, чтобы поудобнее сесть.       — Тебе он тоже нравится? — Илластриес, насупившись, всматривалась в поблёскивающую от влаги и геля спину Девастатор, испытывая при этом двоякие чувства, проскальзывающие в тоне голоса.       Кансен авианосца обычно не демонстрировала и не делилась ни с кем такой сокровенной для неё информацией, кроме, разве что своих сестёр. Она держала их при себе, понимая и зная, что отношений между человеком и девой флота не могло и быть из-за серьёзной опасности. Но в больнице, во время разговора адмирала и Девастатор, она услышала, что его сердце было занято. Занято даже не человеческой женщиной, а другой девой флота, с которой она было очень даже знакома. Это и заставляет её сейчас и всё остальное время с момента, как она узнала об этом, завидовать старшей горничной, умудрившейся добиться Копленда. Но даже так сердце влюблённого авианосца быстро билось, и сама она с опаской поглядывала на Девастатор, которая могла оказаться новой соперницей. Хотя она и была высшей сиреной, а значит и врагом человечества, но даже такое девушка не стала исключать из вероятных поворотов судьбы. Леди прекрасно понимала, что некоторых мужчин можно было отбить, но был ли таким сам адмирал, она не знала. В этом надо было убедиться, прежде чем что-либо предпринимать. Да, кансен готова была на такое. Готова попробовать добиться даже того, кто был занят, хотя это и не было достойным для леди поведением. Но, как говорится: «Сердцу не прикажешь».       — Ч-что? Н-нет, мне он не нравится в том плане, в котором вы все смотрите на него, — замялась гостья из другого мира, стоило заговорить о любви. — Я предпочитаю мужчин помоложе, если говорить про такие отношения. Да!       — Вот оно как, — леди хоть и стала более оживлённее после ответа сирены, но она была всё ещё не уверена из-за её робкого ответа. — Не знала, что сирены умеют любить и испытывать такие чувства.       — Не знаю насчёт остальных сирен, так как я никогда с ними не встречалась, но я вот даже очень способна на любовь, — немного в горделивой форме высказалась гостья из другого мира. — Ты же его тоже любишь, как и остальные, вероятнее всего?       Леди Илластриес удивилась ответу собеседницы. Не только тому, что она только что заявила о том, что может любить, но и тому факту, что она никогда не видела других высших сирен. Она об этом слышит впервые, но задавать вопросы насчёт этого она, пожалуй, сейчас не будет.       — Да.       — Ну, тогда не переживай из-за меня. Мне твой адмирал не нужен. Однако я ему очень благодарна за всё, что он для меня сделал, потому я спасу его сегодня и не позволю никаким Первым лордам казнить его из-за меня… из-за Уорспайт! — уверенно заговорив, сирена вновь поёрзала на стульчике и получше выпрямила свою спину.       Пока Девастатор не видела и у Илластриес была возможность помолчать, она быстро вытерла слёзы радости и, придя в себя, сказала:       — Я искренне благодарю тебя, Девастатор, — прошептала на ухо леди. — Кроме того, как я уже говорила, на этом мои благодарности не заканчиваются. Прошу тебя рассмотреть моё предложение на становление горничной, — авианосец медленно и нежно провела скользкой ладонью по левому бедру сирены, — ведь даже после этого у меня для тебя ещё будет что предложить…       Леди Илластриес призадумалась немного насчёт адмирала и, кажется, что-то поняла на его счёт. Отведя слегка пошловатый взгляд с поясницы сирены в сторону, она поняла одну важную вещь, которую озвучивать сейчас было бы нелогичным поступком. Да и ей всё ещё нужно подумать над тем, что пришло ей в голову: взвесить все за и против. Подумать ещё над тем, как к такому могли отнестись другие девушки. Эти мысли были связаны не только с адмиралом, но и с Девастатор. Для Илластриес было бы хорошо, если враг человечества согласится на её работу.       — Я обязательно рассмотрю анкету горничной и твоё предложение на днях, — почувствовав нежные прикосновения леди у себя на внешней части бедра, предложение, которое должно было быть серьёзным, прозвучало зяблым, и оно вдобавок приукрасилось румянцем на щеках.       — Хорошо! — улыбнулась Илластриес. — А давай я тебе помогу помыться, а потом ты мне? Спинку потёрла, а могу и не только её! Ты только не оглядывайся на то, что я леди.       Похоже, что слово «леди» тут было очень важным, сродни титулу или почётному званию, обладательницам которого могло быть зазорным помогать мыться кому-то другому, а тем более кому-то вроде Девастатор. Сирена тут же это поняла.       — Нет, пожалуй, дальше я сама, — решительно отказалась девушка.       — Хорошо, — авианосец почувствовала неприятный осадок после отказа, но своих целей добиваться не перестанет. — Может, тогда ты мне спинку потрешь… и, может, не только её?       — Ладно, с этим я тебе помогу, — вздохнула сирена.       Гостья из другого мира действительно была не против помочь леди Илластриес потереть спинку, ведь как-никак она сделала то же самое и для неё. Потому высшая сирена встала со стульчика и, сделав шаг вперёд, обернулась к сидящей на плитке Илластриес. Та же не упустила возможности полюбоваться ягодицами врага человечества и сделать некоторые выводы касательно сирен. Только смотреть удавалось всего пару секунд, ведь приглашённая быстро повернулась лицом к леди. Впрочем, авианосец и не была против смотреть на неё спереди, изучая взглядом.       «Сирены и спереди выглядят чудесно» — подумала Илластриес, безотрывно и довольно нагло блуждая взглядом по телу девушки.       Высшая сирена пригласила Илластриес сесть на своё место, то есть на деревянный стульчик, чтобы затем встать сзади и заняться натиранием спины леди мочалкой с тем же гелем, каким натёрли и её. Впрочем, тут все шампуни и гели были одинаковыми: «зарядись альпийской свежестью». Ничего нового в этом мире для гостьи из другого мира. Вполне вероятно, что если хотелось какой-нибудь другой, то его требовалось покупать, например, на упоминаемой Джавелин набережной.       Усадив девушку на стульчик и встав сзади, Девастатор, нанеся гель на мочалку, принялась натирать ею спину девушки и делала она это довольно активно и грубыми движениями, не как Илластриес. Кансен это заметила и подумала, что сирена куда-то торопится.       — Ты куда-то спешишь, Девастатор? — заинтересовалась леди.       — Нет, а почему такой вопрос? — удивилась гостья из другого мира.       — Ты просто так быстро трешь мне спину. Иногда даже больно становится, — пожаловалась девушка.       — Простите, просто подумала, что вас же после Токио сразу в больницу положили, и вы не мылись совсем, — Девастатор вновь быстро нашла как выкрутиться, словно именно в этом и заключался её талант. — Грязи могло скопиться много. Хочу помочь вам от неё избавиться, — к концу она улыбнулась.       — Ого, ты такая внимательная и предусмотрительная, — изумилась кансен. — У тебя точно есть все задатки первоклассной горничной! Готова за тебя и пять процентов от своей зарплаты выделить!       — Благодарю, но я пока ещё не согласилась, — мягко ответила сирена.       Девастатор по случаю упомянув затопленный Токио, вспомнила своё появление в этом мире. Прошло не больше недели, а она уже почти свыклась с тем, как выглядит, и вскоре привыкнет к своим всё чаще используемым способностям. Однако это показалось ей очень странным. Как-то быстро она привыкла к своему новому воплощению, словно и не меняла своё тело. Она размышляла над этим некоторое время и думала, что ещё долго не сможет привыкнуть, но как бы странно не было, это не так. Гостье из другого мира иногда даже стало казаться, что она наоборот, вернулась в своё родное тело, хотя ей было очевидно, что это совсем не так.       Что же девушка думала насчёт своего появления тут, в теле некой высшей сирены, именуемой Девастатор, то она особо ничего сказать не могла. Гостья из другого мира почти не пыталась продвинуться в изучении этого феномена. Единственное, что она знала, так это то, что Шиза не смогла дать ответ о других мирах. Может быть, если она подключится к базе данных сирен, то ей и могла стать доступна эта информация, но это было слишком рискованным. Так-то девушка не сильно верила в перемещения из одного мира в другой, да и ситуация с выпитой бутылкой шампанского на Новый год звучала крайне безумно. Мыслей пока не было, но узнать об этом очень хотелось. Надо будет потом посмотреть всю известную информацию про сирен у Шизы и адмирала.       Девастатор, потирая девушке спину, посмотрела в зеркало и вновь вспомнила чудесные моменты своей человеческой жизни: своего отца, места, куда он водил её ребёнком, школу, очень редких подруг, работу. Однако одного она не помнила. Даже не одного, а многое она позабыла. Девушка забыла все имена, будто бы их не было. Будто бы забывать и вовсе было нечего. В голове была одна пустота, когда речь заходила об имени отца, друзей и прочих людей, чёрное пятно в голове было непроглядным, стоило ей задуматься или представить перед собой любое имя. Возникала мысль, что все те люди в её памяти никогда не существовали. Однако эта мысть делала ещё страшнее следующую: гостья из другого мира даже не помнила своего имени!       Стараясь не показать эмоций, сирена спускалась всё ниже и ниже, желая скрыться за спиной авианосца. Эта мысль, как реактивный самолёт, летела в голове, разница была лишь в том, что закрыть уши или скрыться где-нибудь от его рёва было нельзя. А оградиться от неё было ещё как затруднительно и тем более этого делать было никак нельзя. Как-никак это была её человеческая жизнь. Забывать моменты своей нормальной, адекватной жизни гостье из другого мира было нельзя, если она когда-нибудь захочет вернуться к прежнему течению судьбы или хотя бы приблизиться к тому, что у неё было отнято волей судьбы.       У высшей сирены перехватило дыхание, а глаз невольно задёргался. Напрягая извилины так, как только она могла, девушка старалась вспомнить всё, что она забыла, но к ужасу, сдерживаемому внутри, у неё никак не удавалось. Ни одного имени, включая своего, она не могла отыскать в закоулках своего разума. Чтобы хоть как-то уменьшить напряжение, девушка тяжело вздохнула и продолжила медленно дышать тёплый воздух ванной комнаты, который стал так не нравиться, что она захотела поскорее убраться из ванны.       Леди Илластриес, наслаждаясь процессом, наблюдала за работающей девушкой через запотевшее зеркало впереди, которое она перед этим не забыла протереть. Пока та не скрылась за её спиной, авианосец не подозревала, что сирена в этот момент испытывала эмоциональные перегрузки.       Кое-как взяв сознание в руки, продолжая изображать внешнее спокойствие и жёстко потирая поясницу Илластриес, Девастатор решила обратиться за этим к голосу. Тот заведовал её вооружением и прочими системами организма. Вполне было вероятно, что Шиза могла ответить на вопрос, связанный с этим.       «Внимание! Начат процесс удаления тестовых данных! Прогресс 5%» — дал монотонный ответ голос.       «Какие ещё тестовые данные?» — последовал логичный вопрос.       «Информация отсутствует ради безопасности данных! Попытаться подключиться к базе данных сирен?»       Сирена тут же отказала, зная, какими последствиями это могло обернуться. Однако, несмотря на риски, в голове мелькали мысли, чтобы решиться и отправить запрос на подключение. Уж больно сильным было желание разузнать про удаление тестовых данных, за которые непонятная система Шизы приняла и её воспоминания о настоящей жизни. Но даже так, она взяла себя в руки и, стиснув зубы, отказала.       Девастатор закончила со спиной Илластриес и после отстранилась от неё на несколько шагов, решая, что делать дальше. С одной стороны, она была раздражена и хотела как можно быстрее покинуть ванную комнату, чтобы ещё ненароком не предстать в таком виде перед леди и тем более не выплеснуть на ней свой пробуждающийся гнев. А с другой — она не хотела вот так уходить, не помывшись, и тем самым вызвать у той же Илластриес неправильное мнение о себе.       — Спасибо тебе, Девастатор, — девушка улыбнулась и повернулась на сто восемьдесят градусов к подозрительно стоявшей в паре метров сирене. — Что-то случилось?       — Ну… думаю, что теперь мне и правда нехорошо. Так что я лучше поскорее помоюсь и пойду к себе. Мне ещё утром нужно будет посетить адмирала и Первого лорда, — замявшись глядя в глаза кансен, объяснила девушка.       — Я всё же не думала, что с высшими сиренами такое может случиться. Но дело у тебя действительно важное, от того задерживать не буду. Предложу тебе свою помощь в мытье тела! Может, ты не против? — понимающе заговорила леди Илластриес, спокойно сидя на стульчике.       — Нет, я всё же сама справлюсь, — ответила сирена, надеясь на понимание кансен.       Леди Илластриес не стала настаивать на помощи и пересела со стульчика, на котором первой разместилась сирена, на тот, что был правее и продолжила мытье там. При этом она не забыла о совете сирены проделать процедуру более тщательно из-за нескольких дней пребываний в больнице и до этого на задании. Всё же последний раз она принимала ванну перед миссией в Токио.       Высшая сирена села обратно на стульчик и, схватив мочалку с гелем, стала, на удивление авианосца, спешно натираться. Такая быстрота являлась следствием, нервозности вызванной неизвестным нарастающим параметром в её теле, который, судя по всему, стирал её память о жизни в её родном мире. Она никак не хочет позволить этому случиться, но Шиза не смогла дать внятного ответа на то, как это можно было прекратить. Вместо этого она заговорила о неких тестовых данных.       Леди Илластриес краем глаза наблюдала за высшей сиреной, в особенности за мимикой лица. У неё не было такого таланта как у Джавелин, чувствовать изменяющуюся атмосферу и настроение собеседника. Потому кансен постаралась что-то разузнать через лицо врага человечества, и в особенности глаза. Всё же она знала о том, что глаза — зеркало души.       Но не успела авианосец оглянуться, как высшая сирена держала в руках лейку и поливала себя с головы до ног, тщательно смывая с себя пену. Одновременно с этим Девастатор питала тщетные надежды на то, что с пеной будут и смыты все проблемы, но в душе ей и так было ясно, что так просто это не произойдёт.       У кансен не получилось понять, что было на душе у сирены, но перед уходом она всё же предложила Девастатор посидеть с ней в купальне и понежиться в горячей воде, на что последняя дала свой твёрдый отказ. После этого Илластриес уже точно знала, что приглашённую нужно было отпустить и в случае чего встретиться с ней в следующий раз. Было вполне возможным, что до встречи оставалось недолго, ведь Илластриес связала сирену с собой напоминанием о анкете для вступления в корпус горничных и заодно предложив работать на неё. Так что тут кансен оставалось только ждать решения представителя врага человечества.       В раздевалке сирена быстро отыскала в общем угловом шкафу напротив входа в ванную комнату белоснежное полотенце и, тщательно вытеревшись, бросила его на лавку возле своего шкафчика. Гостья из другого мира не знала, куда нужно было складывать полотенца, и броский взгляд по комнате не дал ей никаких намёков. Потому это стало причиной для такого не столь правильного поступка. Она подумала, что кто-нибудь уберёт это. После же она напялила на себя латексные шортики, матроску и стальные ботинки. Затем она удалилась в коридор.       В коридоре воздух был куда прохладнее, чем в ванне и даже в раздевалке. Несколько глубоких вдохов и выдохов пошерудили её мысли и дали немного успокоиться. Только спокойствия хватило ненадолго. Тут же она стала понимать, что, возможно, её самый радикальный план, недавно возникший в голове, смог бы помочь решить все её текущие проблемы, связанные со своим нутром. Однако он был слишком рискован, и потому гостья из другого мира оставила это только на самый крайний случай. Сейчас же ничто не может остановить деградацию её ментального состояния и теперь уже и памяти. А эти драгоценные для неё воспоминания были последним маяком её человеческой жизни. В действительности она не понимала, что может ей помочь. Ментальное здоровье падало после серьёзного приступа гнева или стрессового состояния, а память просто стиралась, и остановить или восстановить это было практически невозможно. Может быть, только если Девастатор будет избегать негативных ситуаций, способных нанести урон ментальному здоровью, то тогда она сможет продолжать жить при текущей ситуации. Однако, если подумать ещё, то выясняется, что, скорее всего, рано или поздно от её психики ничего не останется. Как можно было сохранить ментальное здоровье на военной базе, где, вероятнее всего, тебя будут почти все ненавидеть? Это важный вопрос. Можно ещё вспомнить о задании Арбитражного совета, на котором предстоит использовать ранее непризванное оружие. Причём его необходимо было применить. Никакое другое орудие не фигурировало в формулировки задачи. Получалось, что какие-никакие «запасы» ментального здоровья ей придётся иметь, чтобы при случае призвать «Планетарный скальпель». А вот с памятью, похоже, ничего не поделать. По крайней мере, сейчас это было так.       Чувство безнадёжности и отчаяния заполнили мысли идущей в свою комнату сирены, не знавшей, куда деться. Ничто не намекало на то, что это вскоре закончится. Всё пока шло только к тому, что конец будет печальным. Оставалось только жить и смотреть, что получиться из стараний девушки остаться самой собой.       «Внимание!!! Был получен ментальный урон! Предыдущее значение ментального здоровья составляло 27,56%. Текущее ментальное здоровье равно 26,94%» — голос эхом раздался в голове у гостьи из другого мира.       Оставшиеся часы до восьми утра, во время которых она не спала, Девастатор провела у себя в комнате, продолжая размышлять о своей судьбе, продолжая искать выходы из сложившейся ситуации. К некоторым выводам она пришла, но всё равно всё сводилось к тому, что сейчас всё выглядело так, будто она загнана в угол обстоятельствами и сиренами.       Лёжа на кровати, Девастатор обратила внимание на солнечный свет, пробивающийся через белые занавески наглухо закрытого окна. Поняв, что уже было достаточно светло, девушка перевела взгляд на электронные часы, стоявшие на тумбочке возле кровати, где зелёный циферблат показывал «8: 39». Это означало, что вскоре надо было выходить. Когда там прибудет Первый лорд, гостья из другого мира точно не знала. Копленд говорил, что он может прибыть утром или днём. О другом времени суток не говорилось. Может быть, что он уже был на острове и, например, беседовал с адмиралом Россом. Вероятно, стоило бы вставать и поторопиться на всякий случай. Так сирена и решила поступить.       Резко встав с кровати, не испытывая привычной усталости и вялости, девушка пошла к двери и, выйдя в пустой и тихий коридор пятого этажа, отправилась на первый. По пути ни на лестничной площадке, ни в холле с прихожей корпуса общежития для крейсеров Девастатор никого не встретила. Везде было тихо и умиротворённо спокойно, что очень приглянулось сирене, и она даже обрадовалась тому, что кто-то наверху определил её как крейсер ПВО.       Бичи, конечно, упоминала, что тут бывает очень тихо, но девушка не ожидала, что это будет настолько. Ей даже казалось, что в здании никто не живёт. Считать так были причины. Во-первых, она никого не встретила на пути к выходу. Во-вторых, она подумала, что её могли заселить в абсолютно пустое здание, но это было маловероятным. Просто предположение. Ей же говорили, что она будет одна только в своей комнате.       Легко выйдя наружу, в просторный, ухоженный и полный растений и кустов двор общежития, ей наконец-то удалось заметить хоть кого-то, напоминающую кансен. Справа, по мощёному тротуару вдоль постриженных кустов шла девушка в довольно откровенном костюме горничной, что уже не сильно удивляло гостью из другого мира. Пока горничная не заметила сирену, она напевая себе под нос весёлую песенку, левой рукой поправила оправу своих круглых очков. Держа в правой руке секатор для веток, эта кансен, а вероятнее всего, она ею была, раз уж одета в костюм для горничных, так бы и шла дальше, если бы не заметила на крыльце общежития, прямо на пороге, высшую сирену. Так как весть о ней разлетелась по базе и о том, что случилось с парой дредноутов, реакция не заставила себя ждать.       — Привет! — Девастатор решила первой начать контакт с горничной и, вероятнее всего, той, кто тоже тут проживает.       В ответ эта буквально белобрысая незнакомка чуть не споткнулась на месте и не уронила секатор. Вскрикнув что-то неразборчивое, горничная, явно запаниковав, прыгнула на пару метров в воздух, сиганув в кусты, и неудачно приземлилась прямо на них. Торопясь, она выбралась из западни нескольких веток, подло вцепившихся в короткую юбку, являющуюся частью униформы, и, оставив на кустах несколько лоскутов ткани, умчалась куда-то по ухоженному газону подальше от сирены.       «Я почему-то думала, что их призвали, чтобы сражаться с такими как я, а она просто убежала и вдобавок чуть не упала на ровном месте. Интересно, как её зовут?» — подумала гостья из другого мира, глядя вслед горничной.       Поразмышляв ещё несколько секунд, девушка продолжила свой путь. Она собиралась пойти к зданию адмиралтейства. Девастатор предполагает, что именно там она и встретит Первого лорда.       День на дворе был чудесным. Яркое утреннее солнце, изредка прячущееся за пышными облаками, и лёгкий ветер, играющий с листвой высоких деревьев, не предвещали ничего плохого. Так ли это было или нет, предстоит узнать при встрече. Пока что гостья из другого мира на время абстрагировалась от своих проблем, чтобы решить самую ближайшую из них — проблему адмирала Росса. Именно сейчас только это и доставляло сирене противный дискомфорт. Чем быстрее она исправит его положение, тем быстрее она сможет заняться своим.       Идти до адмиралтейства долго не пришлось. Девушка ориентировочно знала, куда идти, хотя и особо знать не приходилось. Тут можно было либо выйти к трассе, которая проходит мимо адмиралтейской площади, либо идти в его сторону по внутренним паркам и тротуарам. Всё равно столь крупное здание было видно почти отовсюду, так что с этим проблем не возникло. Уже через пятнадцать минут ходьбы по дорожкам, паркам и холмам привели её к многолюдной широкой площади.       Перед зданием стояло и ходило довольно большое количество людей и кансен. Что касалось последних, то все они в большинстве своём, вероятнее всего, были детьми. Вернее, они имели детский аватар, а значит, что, скорее всего, были девами флота небольших кораблей: эсминцев или подводных лодок. Пока люди деловито что-то обсуждали, десятки хохочущих детей бегали туда сюда и играли во всевозможные игры, первой из которой на ум приходили догонялки. Они ловко миновали, людей возникающих на пути, частенько использовали их как объекты за которыми можно спрятаться. При взгляде на них, Девастатор вспоминала своё детство и схожие забавы со своими друзьями. Как жаль, что теперь она не помнила их имён.       Гостья из другого мира, стараясь избегать лишних взглядов, вышла к углу здания со стороны и, идя вдоль стены, вроде как добралась до входа. Поднявшись по ступеням к массивной двойной железной двери, которую охраняли двое солдат, не обративших на неё внимания, девушка легко открыла её и вошла. Она вновь оказалась в том же большом и шикарным по её меркам помещении. Перед ней был довольно большой стол, за которым должна была быть девушка, встречающая посетителей, но в этот раз той трусихи, как посчитала сама Девастатор, не было. Девушка подумала, что это только к лучшему и, ничуть не дожидаясь, стала подниматься наверх, бросив последний взгляд на картину бородатого мужчины позади стола.       Поднявшись наверх и пройдя по знакомому коридору, Девастатор дошла до входа в кабинет адмирала и остановилась прямо перед ним, сверля взглядом ручку двери. Гостья из другого мира слышала за плотными двойными дверьми чьи-то приглушённые разговоры. Несколько мужских голосов и примерно столько же девичьих.       Чуть подумав, сирена воспользовалась расовой способностью «поиск жизни» и с абсолютной точностью определила, что за дверьми было три синие точки и пять алых огонька.       «Значит три человека и пять кансен» — подумала сирена.       Столь большое количество дев флота заставило девушку занервничать. В один момент ей не захотелось туда заходить. Уж больно было страшно контактировать с ними. Кто его знает, кто именно там и на что они способны. Однако бездействовать тоже было нельзя, и потому ничего не остаётся, кроме как открыть дверь и зайти. При этом Девастатор решила соблюдать полную осторожность и внимательность. Она не отключит поиск жизни и будет готова в любой момент засечь готовность девы флота напасть на неё, как это было с Белфаст во время переговором с адмиралом. Но кроме угрозы со стороны кансен, возникала ещё одна проблема, которая требовала, вероятнее всего, пересмотра стратегии, предложенной адмиралом по отношению к Первому лорду. Как можно было предъявлять какие-либо подобные требования, когда рядом с ним находятся пять кансен, которые в случае чего сразу попытаются лишить головы?       «Проклятие! Времени думать уже… чёрт! Посмотрим, что из этого выйдет!» — руки девушки немного тряслись, а сама она нахмурилась. Глянь кто на неё со стороны, то подумал бы, что она явно решилась на некий серьёзный для неё шаг. В действительности так оно и было, ведь эти переговоры могут спасти жизнь адмиралу и хоть как-то являются возможностью вернуть долг сирены за предоставленный дом.       Собравшись с мыслями и взяв волю в кулак, гостья из другого мира постучала в двери. Все разговоры за ними сразу стихли и, услышав одобрительный ответ, сирена, вздохнув, открыла дверь кабинета адмирала и тихонько вошла.       Здрасте, — выдавила из себя сирена, увидев присутствующих в кабинете.       За положенным для адмирала местом сидел с кучей бумаг на столе и папок всё тот же адмирал Росс Копленд. Взгляда на мужчину хватало, чтобы понять, что прошедшая для него ночь была бессонной и, скорее всего, он посвятил её работе. Немного хмурый и усталый взгляд сразу упал на Девастатор, стоило ей войти в кабинет. Высшая сирена тоже разглядывала Копленда, за которого по-настоящему переживала и волновалась. Она понимала, что он не может спать не только из-за своей работы. Приговор, вынесенный премьер-министром был главной причиной столь плачевного состояния мужчины. Кто бы мог уснуть, зная, что вскоре погибнешь? Гостья из другого мира это знала, и даже она, представляя себе это, страшилась, наверное, не меньше, чем Копленд.       Закрыв за собой дверь и пройдя дальше по красному ковру, она перевела свой беспокойный взгляд на ещё одного мужчину в адмиральском кителе с неаккуратной бородой длиной чуть ниже подбородка, среди которой уже проглядывалась седина, свидетельствующая о возрасте. На взгляд, сирена могла дать пожилому человеку как минимум пятьдесят пять лет. А заметив подле него девушку, держащую трость, которая наверняка принадлежала именно ему, сомнений касательно его возраста становилось всё меньше. Высшей сирене, конечно, было интересно узнать несколько больше, но она явилась сюда по другим обстоятельствам. Единственное, в чём она точно была уверена, так это то, что этот человек и был Первым лордом.       Напротив сидящего в кресле Первого лорда, у стола, справа от руки адмирала Росса стоял ещё один мужчина. В отличии от двух уже присутствующих, этот был значительно моложе и если бы не лёгкая щетина на щеках и подбородке, то вполне мог сойти за юношу на взгляд сирены. Вместо тёмно-синей офицерской формы он носил чёрную. Никаких особенностей и знаков отличия вроде медалей, орденов, аксельбантов и эполетов в отличии от старца он не носил. Несомненно, при нём были погоны, свидетельствующие о принадлежности человека к старшему офицерскому составу. Он, как и адмирал Росс, был высоким. Тактическое зрение сирены определило его как метр восемьдесят пять сантиметров. А также оно установило факт того, что он смотрел прямо на неё, сопровождая взглядом идущую девушку.       Позади Первого лорда, который теперь тоже обратил внимание на вошедшую сирену, стояло четверо девушек в доспехах, одна из которых как раз и держала в обеих руках трость, она же и была ближе всего к старику. Она выглядела так, словно ей поручили миссию хранить при себе важное сокровище, и она добросовестно его выполняет. Все кансен вблизи Первого лорда, кроме одной, выглядели как девушки-воины в доспехах. Никто из них не носил всех элементов брони, чаще всего что-то при них оставалось открытым и с виду уязвимым. Однако не стоит забывать, кто такие эти девушки. Трудно было с первого раза сказать, у какой девы флота позади лорда было больше доспехов. Среди них всех выделилась одна кансен с пепельными волосами, держащая на согнутой руке полотенце для рук. У неё, так поглядишь, никаких доспехов и не было. Абсолютно спокойная на вид девушка с лицом, не выражающим никаких чувств, она была одета в тёмно-синий фрак, переходящий в плащ, что доходил сзади до ступней. Со внутренней стороны фрак и плащ был белого цвета. Под ним она носила небольшую жилетку, не покрывающую грудь, а уже на самом теле, белую рубашку на пуговицах с перевязанным под воротником в виде цветка галстуком. Также на ней можно было заметить женские чёрные брюки и туфли на каблуках, а на голове два шпиля на ободке, смотрящие в разные стороны. Как и другие девушки, она была вооружена, но не мечом, как те кансен, что вблизи неё, а белой рапирой, скрытой в настоящий момент в белых ножнах. Внешне, в отличии от остальных, она была похожа не на воина, не на рыцаря, а на прислугу вроде дворецкого из сериалов, которые гостья из другого мира смотрела после работы. Ещё стоит отметить, что она была единственной девой флота, у которой были именно пепельно-серые волосы, а не золотистые, как у остальных.       Не меньше внимание сирены к себе привлекла ещё одна красавица, стоящая вблизи молодого офицера, чуть правее от него. В отличии от тех, что были закованы в доспехи или во фрак, эта блондинка с бело-чёрным бантом, держащим пучок её волос, не носила почти никакой брони. Она напоминала собой мушкетёра или «джентльмена» со шпагой. Глядя на неё, создавалось ощущение разницы во времени между четырьмя кансен у Первого лорда и этой уверенно смотрящейся девушке. Некий переход одной военной эпохи в другой. Что касалось её одеяния, то она была в белом, плотно прилегающем двубортном пиджаке с такого же оттенка плащом, с той лишь разницей, что последний со внутренней стороны был чёрным и с золотистой вышивкой. Под пиджаком прятался лёгкий жёлтый жилет. Плечи покрывались наплечниками, единственным элементом доспехов в её образе. Из-под правого наплечника проистекал золотистый аксельбант, свободно болтающийся при движениях и при замирании просто висящий. Юбка у неё была крайне необычной: начиналась она под пиджаком, доходила до середины бедра и вся была покрыта ромбовидными отверстиями, изнутри покрытыми золотистой тканью. Пристальнее приглядевшись, можно было понять, что под такой «откровенной» юбкой она носит ещё один белый элемент одежды, скрывающий всё необходимое, но что же это было сложно сказать. Вообще, юбка напоминала Девастатор кринолин или турнюр, которые вышли из моды ещё в Викторианскую эпоху. Дело в том, что тактическое зрение выдало ей информацию, что юбка была жёсткой и не болталась при движениях. И этого блондинке не хватало, сзади этот некий кринолин покрывался ещё одной плащаницей, которая, вероятно, крепилась к пиджаку сзади. Ну, если так подумать, то это уже был фрак с одной длинной фалдой и так же в ромбовидную дырочку. Обута же эта статная особа была в длиннющие белые сапоги по середину бедра, белый край которых обрамлялся тёмной тканью. Часть сапог, покрывающая стопы, была тёмной и имела каблуки. Приглядевшись к её одежде внимательней, можно было заметить, что в её стиле присутствует много золотых оттенков, тёмных и белых, которые грамотно гармонируют друг с другом, создавая яркий и впечатляющий образ, от которого даже сама Девастатор не осталась равнодушна.       Взглянув на эту девушку со шпагой, Девастатор из-за юбки сначала подумала, что эта величественная леди, гордо и с уверенной улыбкой взирающая на неё, имела некие извращённости, но это мнение быстро испарилось, стоило высшей сирене пройти к середине кабинета, откуда до адмирала Росса оставалось ещё метров пять.       — Господин Первый лорд и, конечно же, уважаемые девы флота, это Девастатор, высшая сирена, присоединившаяся к Королевскому флоту, — адмирал Росс, собравшись, лёгко указал рукой на Девастатор, робко идущую по кабинету навстречу ему.       Сама гостья из другого мира, хоть и пришла к адмиралу и, как того хотела, застала тут Первого лорда, но сама не знала, с чего стоило начать разговор, и потому со стороны она выглядела так, будто бы девушка ожидала чего-то неприятного. Стоило адмиралу заговорить первым, и она подумала, что лучше будет тактично помолчать некоторое время, если сейчас это будет уместно.       — Да-а-а, я пока прекрасно вижу. Всё же вы предусмотрели всё перед конференцией и отослали нам несколько её изображений. Её внешность запоминающаяся, а особенно глаза: бездонная синева-а-а, — медленно протянул Первый лорд, внимательно разглядывая сирену, только что подошедшую к столу адмирала.       Он впервые видит её вот так, вживую, вблизи. Видит не кансен, с которыми он всё же достаточно часто контактирует, а реальную высшую сирену, одно из тех существ, запечатлённое на американских фотографиях во время битвы у ледников. Он знал, что такие как она, способны не только ледники растопить, но принести куда больше разрушений, в особенности она. Старик не раз размышлял о прошедшей видеоконференции и о видеороликах с запечатлённым сражением и испытанием оружия сирены. Он видел, на что та была способна, а с её слов, у неё имелось восемнадцать орудий «Планетарный скальпель», каждое из которых способно было устроить взрыв мощностью в одну мегатонну минимум. Он видел в ней не только врага принявшего обличие девушки, но и живое оружие массового поражения, живое воплощение геноцида.       Гостья из другого мира хотела ответить на этот то ли комплимент, то ли просто комментарий по поводу её необычного облика, но интуиция подсказывала, что пока говорить не стоило.       — Присаживайся вот сюда, Девастатор, — адмирал Росс указал на кресло, расположенное напротив Первого лорда. Оба они были разделены низким столиком, на котором стоял цветочная ваза с букетом красных, синих и белых цветов. — Я как раз хотел предложить господину Бёрку пригласить тебя на разговор.       Сирена задумалась, не был ли это намёк на разговор, о котором они договорились в больнице? Гостья из другого мира нервничала, и скрывать это было всё сложнее. По лбу скатилась капля пота, а пустой, словно поглощённый чем-то взгляд падал только на букет цветов.       — Ты чем-то обеспокоена? — спросил Первый лорд. — Ты чем-то сейчас обеспокоена, я это вижу, — надавил он.       — Нет, господин Первый лорд, я вполне хорошо себя чувствую и прекрасно тут устроилась, — живо ответила Девастатор, подняв голову и посмотрев на старика перед собой, а затем переведя взгляд на троицу рыцарей позади, среди которых стояла закованная в большое количество брони девушка.       Девы флота позади Первого лорда вели себя сдержанно и спокойно. Кансен ни разу не двинулись с места и фактически застыли как статуи. Они не сводили с сирены своих пристальный глаз, продолжая сверлить её, словно выискивая слабое место на её теле. В действительности это было так. В случае чего они готовы были все разом кинуться защищать господина Бёрка, адмирала Росса и молодого офицера, рядом с которым стояла Вэнгард. Девушки могли мгновенно призвать свои обвесы, а если по ситуации это будет невозможно, то каждая из них могла быстро обнажить клинок и тут же, выскочив вперёд из-за кресла, нанести рубящий удар.       Видя, как враждебно четверо блондинок за Первым лордом на неё смотрели, девушка проанализировала их тактическим зрением. С его помощью она получила некоторые сведения о них: направления взгляда, степень опасности их оружия, ориентировочную прочность, силу, класс кансен, хотя многую точную информацию до момента призыва обвеса определить было нельзя.       «Внимание!!! Пятеро кансен находятся в состоянии боевой готовности и напрямую угрожают юниту Девастатор! Рекомендуемые действия: начать боевую тревогу и приготовиться к бою! Ликвидировать угрозу!» — громко сообщил ей голос.       Гостья из другого мира мгновенно отдала команду на запрет активации тревоги! Она хоть и понимала, в насколько опасной сейчас ситуации находится, но сражаться с ними пятью она не собиралась никак! Это точно не входило в планы сирены и адмирала, с которым они договорились. Эскалировать ситуацию точно было нельзя, только если триггером для этого не станут сами девы флота. Тут, уже при присутствующем адмирале Россе, Первом лорде и ещё одном мужчине, доказать свою непричастность будет проще простого. Даже доказывать ничего не придётся, если, конечно, она уцелеет после столкновения с пятью кансен, которые по исследованию тактического зрения относились к классам линкоров в количестве двух девушек и трём линейным крейсерам.       А ведь перед Девастатор стояло только четверо дев флота. Фактически позади, у правой части стола стоял молодой офицер, под боком у которого расположилась другая дева флота. Та самая, со шпагой и в причудливой юбке с отверстиями.       — Об этом пока трудно говорить, ты же только вчера стала частью ВМФ. Через недельку другую будет куда корректнее тебя об этом спрашивать, — поделился своими мыслями адмирал Росс.       — Думаю, вы правы, — согласилась сирена.       Гостья из другого мира всё же хотела взглянуть на девушку позади себя. Без этого она не чувствовала себя в безопасности всё время казалось, что та дева флота загонит кончик своей шпаги её в спину, от чего высшую сирену немного бросало в еле-еле заметную дрожь. Потому, немного довернув голову, она посмотрела на голубоглазую блондинку, свысока смотрящую на неё.       Мушкетёр почти всё время в с момента появления сирены не сводила с неё взгляда, лишь иногда переводя взгляд то на офицера слева от себя, то на Первого лорда, с которым прибыла на Новый Гуам. Потому сейчас она уловила взор сирены на себе, от чего резко нахмурилась и положила правую руку, покрытую чёрной перчаткой, на развитый золотистый эфес своей шпаги. Дева флота угрожающе сжала ладонь и дёрнула рукой, позвенев клинком. Сирена на такое отреагировала быстро, резко отвернувшись, чтобы не провоцировать блондинку.       — Не пугай ты так нашу высшую сирену, Вэнгард, — старик упрекающе посмотрел на кансен рядом с молодым офицером.       Услышав упрёки в свою сторону, девушка изрядно удивилась. Она и не думала, что её за это могли отчитать, тем более при враге человечества, которая после этого могла, по её мнению, невесть что о себе возомнить. Да и она не ожидала, что Первый лорд назовёт её «нашей». Потому мушкетёр решила дерзнуть и поторопилась ответить:       — Я всего лишь хотела поправить свой клинок, — фыркнув, она пожала плечами. — В этот же момент она посмотрела на меня, и тогда я подумала, что могу похвастаться своим оружием, хм, — Вэнгард постучала пару раз по эфесу шпаги и ухмыльнулась, думая, что отделалась.       — Вэнгард, ты, как член дворцовой стражи, не должна позволять себе выделываться и возгордиться из-за этого, — заговорила та кансен, которая была одета как дворецкий. Она строго смотрела на мушкетёра, от чего той, казалось, становилось стыдно.       — Простите, госпожа Дредноут, — она опустила голову.       Кансен последнего британского линкора, глубоко уважала самого первого представителя класса этих кораблей, собственно саму Дредноут. Она, можно было говорить, самый первый рыцарь в истории. Хотя призвали её не первой, но по восприятию кансен, она была таковой. К тому же, в глазах практически всех дев флота любых держав она была живой легендой. Буквально живой. Именем этого корабля назвался класс судов, родоначальником которого она и стала. Этот факт внушал девушкам, да и иногда не только им некий трепет и уважение. Многих же людей своим видом она могла заставить испытывать гордость за свою страну. А для рыцарей королевского флота она была куда более особенной. От того Вэнгард так и утихла, стоило ей её упрекнуть.       — Простите, не ругайте её, просто она привлекла моё внимание, — сказала сирена, решив как-нибудь загладить конфликт, пока он каким-нибудь боком не стал кочкой. А зная, что с кансен такое может случиться, Девастатор решила поспешить с этим.       — Да не привлекала я твоё внимание! — и снова Вэнгард удивилась и встрепенулась, хотя она, кажется, что-то недопоняла. — Лгунья! Я знала, что сиренам нельзя верить, а тем более высшим!       — Да нет же, ты не поняла меня. Просто ты такая яркая и симпатичная. Да и твоя одежда притягивает взгляд. У тебя есть чувство стиля, которому я могла бы позавидовать. В тебе всё так гармонирует и сочетается, что отводить от тебя взгляд так и не хочется, — ответила на обвинения во лжи Девастатор, немного при этом показушно приуныв, но в это же время посмелев. — Я бы на тебя красивую ещё посмотрела, но ты же не разрешаешь.       Выслушивая ответ врага человечества, Вэнгард, сама того не ожидая, раскраснелась и, не зная куда деться, у всех навиду, закрыла лицо руками и попыталась отвернуться.       — Хо-хо-хо! Тебе ещё комплементы после призыва никто не делал? — пободрее заговорил Первый лорд. — Три месяца как существуешь, а сама ещё не привыкла?       — Нет… я… у меня… первый раз… — она не смогла собраться с мыслями.       Молодой офицер, стоявший рядом с ней, может и попытался бы её успокоить и вроде как уже сделал несколько движений к этому, но, вспомнив про присутствие в кабинете настоящего адмирала и самого Первого лорда с группой уважаемых кансен, он решил повременить с этим.       — Как-то необычно это, — прокомментировал ситуацию знаток всех типов характера кансен и разработчик самой известной в мире ТУК.       — Я сделала что-то неприемлемое для неё или в рамках Королевского флота? — заволновалась сирена.       С этой комичной и какой-то с виду нереалистичной ситуацией, гостья из другого мира на время позабыла, зачем явилась к адмиралу и Первому лорду. Возможно, что именно таким весёлым образом жили почти все кансен члены Королевского флота. Тогда бы Девастатор тут понравилось. Вот только о делах и проблемах забывать было нельзя. Особенно с такими неприятностями, как у адмирала Росса и психикой высшей сирены.       — Нет-нет, что ты, Девастатор! Просто, как только что сказала Вэнгард, у неё такое первый раз, — налегке ответил Первый лорд.       — Первый раз делают комплименты? — сильно удивилась сирена, чуть ли не выпучив глаза. — Знаете, я что-то не могу как-то в это поверить. Такой девушке как Вэнгард все мужчины должны под ноги цветы бросать и подарками осыпать, разве нет?       Услышав ко всему сказанному сиреной ещё и это, Вэнгард попыталась куда тщательнее спрятать своё лицо. Желание видеть что-либо в помещении быстро утонуло в океане тёплых эмоций, и дева флота, схватив свой плащ, закрылась им ото всех.       Стражи Первого лорда, глядя на всё это представление, сохраняли спокойствие. Они были кансен кораблей, построенных до Великой войны и потому естественно, что их считали теми ещё старухами, но при этом уважаемыми. Вместе с этим девы флота тех времён были довольно усердными, спокойными и послушными. Они всегда сохраняли благоразумие и не бросались ни на кого без веской на то причины. Так и сейчас, они послушно сторожили уважаемого ими Первого лорда, не стремясь выделиться, как это сейчас, не желая того, делала Вэнгард.       Молодой офицер не торопился принимать никаких действия по отношении к деве флота в одном шаге от себя. Для него было важно оставаться на месте и ждать указаний и говорить что-либо только тогда, когда его спросят. Да и трогать деву флота с явно нестабильным эмоциональным фоном ему не хотелось. Вдруг ещё зашибёт так, что потом не встанет. А ведь на такое способны не только линкоры как Вэнгард, но и даже обычные подлодки. Так что ему даже захотелось сделать несколько шагов в сторону за расстояние её вытянутой руки. Но было нельзя. От этого он чувствовал себя некомфортно и напряжённо.       — Я бы тоже не поверил, — добавил адмирал.       — Да, наверное, не каждый день услышишь приятные слова от врага человечества. Вот бы так было почаще, — замечтался старик, представив себе довоенный мир, когда не было никаких сирен и территориальных вопросов, ставивших на кон существования целых стран и наций.       Высшая сирена неоднозначно отреагировала на то, как Первый лорд называл её. Она нахмурилась, вопросительно хмыкнула и с серьёзным лицом посмотрела на старика, давая этим понять, что она была недовольна. Да, она осмелилась на такое при Первом лорде, адмирале Россе и пяти кансен, готовых порвать её в любую секунду, на что намекало тактическое зрение, часто рекомендовавшее активировать тревогу и устранить проблему. Ну а вообще дев флота, можно сказать, было четыре. Одна сейчас была «выведена из строя» благодаря комплиментам гостьи из другого мира, сказанных буквально просто так. На самом дела ничего такого она с ней не добивалась сделать. Девастатор и сама удивилась, увидев реакцию линкора.       — Ну, ты не волнуйся, теперь ты наша сирена! — старик сразу прочёл взгляд высшей сирены, как и адмирал Росс, который неотрывно наблюдал за ними с нарастающим чувством тревоги и страха в душе.       Сирена заметила, как адмирал смотрел на них, как он замер в одной позе с момента, когда Девастатор вошла в комнату, его немногословность и подавленный от усталости и отчаяния голос. Девушке хотелось наконец-то перейти к главному, но она не знала, с чего начать и как ей стоило заговорить первой.       — Сэр Копленд, вы же знаете, что мы планируем провести большие морские учения кансен со взаимодействием всех классов кораблей? — спросил старик, переведя взгляд от сирены, думающей над тем, как подступиться к разговору.       — Да вот недавно узнал. Оказалось, что у сотрудников научного комплекса на острове было полным полно мишеней и всякого инвентаря для учений, тренировок и испытаний. Мы позаимствовали одну стальную плиту для испытаний. Ту, что была расплавлена, — ответил адмирал, жалуясь на неоповещенность. — Вот только мне никто не соизволил сообщить.       Сирена, услышав про расплавленную плиту, сразу поняла, что речь была про неё. Ей стало интересно, куда зайдёт их разговор о ней самой, и потому прислушалась к их диалогу.       — Не переживайте, решение было принято недавно и подписано премьер-министром. До вас просто пока не дошло. Планируется начать учения ориентировочно через две недели где-то, — объяснил старик.       — Мне об этом переживать уже не нужно будет. Учение кансен больше не моя забота, — адмирал Росс мог бы высказаться прямо, но он не хотел делать это при девах флота и офицере.       — Понимаю. Но, вероятнее всего, документ учреждающий учения будет отредактирован, от того и через две недели только они и начнутся. Так-то они планировались для кансен Королевского флота, но так как был создан альянс Лазурный путь, то учения становятся союзническими. Теперь они включают в себя всех присутствующий и ещё некоторых не присутствующих дев флота Союза орлов. Ну, и как же нам обойтись без высшей сирены, ставшей поводом для объединения наших усилий! — на Девастатор он сделал большой акцент, специально, чтобы намекнуть Россу о чём-то. Затем он обратил внимание на поднявшую на него глаза высшую сирену.       — Значит, союзные учения, так ещё и будете использовать Девастатор? — Росс хотел знать наверняка, так ли это будет.       — Заокеанским партнёрам не хватает тех кадров с вашей западной бухты на Новом Гуаме. Они хотят видеть куда больше возможностей высшей сирены. То, что она способна справиться с двумя линкорами, это уже ясно, но им интересны и другие её навыки, — сказав это, старик обратился напрямую к сирене: — Девастатор, ты же, вероятнее всего, не умеешь выполнять все типы поставленных задач? У тебя точно должна быть какая-нибудь специализация, — Первый лорд рассчитывал услышать что-то от представителя врагов человечества.       — Да, так и есть. Как бы мне неприятно не было об этом говорить, но утаивать не буду. Я сирена типа «Девастатор», головной юнит, так получается, и моим предназначением было истребление всей жизни, тотальный геноцид, — покивала головой сирена, стараясь спокойно ответить Первому лорду. Всё же скрывать что-то от них было бы неправильным, хотя о некотором она всё же предпочитает пока помалкивать.       В комнате повисла тишина. Адмиралу вообще было почти всё равно, что сейчас им скажет Девастатор. Его интересовало то, когда девушка дойдёт до того, чтобы заговорить на тему подчинения. Всё же он был поглощён этим с момента разговора в палате больницы. Первый лорд и молодой офицер, услышав это, не знали, что можно было произнести в ответ. Офицер мог только молчать и продолжать молча слушать. Ему не положено было говорить. Однако старику необходимо было что-то сказать, но слова плохо лезли в голову и, не придумав ничего, он спросил:       — И как ты будешь проводить геноцид человечества? — старик напрягся, глаза сузились, глядя на Девастатор, а голос стал более холодным.       — Эм… ну, я буду применять для этого оружие! — Девастатор тоже не сориентировалась при ответе и ляпнула что-то от балды, но более-менее при этом логичное.       Первый лорд удивлённо посмотрел на сирену. Нет, скорее как на тупую. Не этого он явно собирался слышать от неё. Он надеялся на подробности, а не на это!       — Не переживайте, господин Первый лорд, она у меня немного глупая, — адмирал Росс решил сгладить атмосферу, возникшую в кабинете.       — Ну, есть немного, — не обидевшись, сказала сирена.       У гостьи из другого мира не было причин обижаться на адмирала. Она поняла, для чего он так её обозвал. Ситуация была напряжённой для них обоих, так как на волоске висела его жизнь, и помочь ему могла только она. Да и она сама иногда себя считала немного глупенькой. Не всегда, конечно, но такое случалось.       А вот от Вэнгард позади послышался тихий смешок. Стоило Дредноуту обратить на неё свой строгий взор, то последний британский линкор поспешила замаскировать насмешку за кашлем.       — Понятно, — кивнул головой старик. — Ты же не можешь вот так просто взять и расстрелять всё человечество своими пулемётами? У тебя наверняка должно быть оружие массового поражения. Ты на испытаниях упоминала «Планетарный скальпель».       — А, ну это да. У меня есть такое оружие, — как-то нехотя заговорила Девастатор. Тема собственных вооружений, бывало, её пугала и заставляла расстраиваться, а бывало и стыдиться, будто бы она раньше использовала его во зло. — У меня таких восемнадцать штук.       — Так как ты упоминала про взрыв в одну мегатонну, то мы полагаем, что этот скальпель можно отнести к оружию массового поражения. Всё же взрыв, эквивалентный полусотни бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки, подойдёт для тотального геноцида получше, чем тысячи пуль, выпущённых из твоих пушёк, — вслух размышлял Первый лорд, представляя возможное применение оружия.       — Наверное, — неуверенно произнесла сирена. Она правда не знает, насколько эффективно её оружие для геноцида, только и может, что представить себе это, и то образно. Она понимала, что это оружие способно было уничтожать острова из-за того, что оно фигурировало и было требованием в задании Арбитражного совета, а значит, было достаточно мощным! Тема геноцида ей не сильно сейчас импонировала, но раз уж Первый лорд о ней говорит, то её стоит развить. Тем более ей стало казаться, что его интересуют именно планетарные скальпели. — Если одного скальпеля не хватит, то у меня, как я говорила, ещё есть семнадцать таких.       — А твои скальпели это снаряды или пушки?       — Это орудия, стреляющие лазерным лучом, — ответила сирена.       — Вот оно как. Мда-а-а, восемнадцать стволов и одна мегатонна. Это очень серьёзно! Хорошо, что мы скрыли от американцев фрагмент испытаний, где ты упомянула оружие массового поражения! Тогда бы мы не смогли взять её к себе, — он посмотрел на адмирала Росса, упорно слушавшего их разговор.       Первый лорд же заговорил об этом, чтобы подойти к другой теме, к которой они вот-вот подступятся, и заодно поговорить с настоящей высшей сиреной, а также убедиться, насколько она безопасна для кансен и людей. На удивление Бёрка, она, похоже, и правда была вполне себе «человечной», если так можно было бы выразиться по отношению к сирене.       — То есть не смогли бы взять меня к себе? — гостья из другого мира удивилась и посмотрела на Росса и Первого лорда, взглядом требуя ответа.       — Я тебе говорил, что ты попалась на глаза двум нациям. Нам, можно сказать, не повезло, что в момент, когда Джавелин отконвоировала тебя на Новый Гуам, тут присутствовал экспедиционный корпус Орлов. Понятно же стало, что о тебе теперь узнали и за океаном. С того момента вся Великобритания попала в трудную ситуацию. Тем более, ты контактировала с Невадой, а она со своим адмиралом Стивом. Американцы быстро поняли, что тут к чему и какая ты у нас миролюбивая. Они не дали бы получить на услужение нам высшую сирену, вероятно, сравнимую по силам со всем линейным флотом Британии. Сделав мы такое, они сразу же настучали бы о нас всему миру, а там, вслед за этим, на нас бы посыпались такие обвинения в лицемерии от других стран, какие ещё никто не испытал на себе никогда в истории! Да и собственное население как бы себя почувствовало после такого? Мы же японцам, русским и немцам аналогичные обвинения выдвинули, а тут на тебе — сами ещё хуже получается сделали! — серьёзным тоном говорил адмирал. Он мог продолжить объяснять, но инициативу перехватил Первый лорд.       — Да, по их мнению, нам нельзя обладать тобою одним, потому ты теперь не только член Королевского флота, но и по большей части являешься собственностью Лазурного пути. Так что распоряжаться тобой в военном плане самостоятельно мы не можем, к сожалению. Это будет решаться советом избранных адмиралов всех членов альянса и руководителями тактических групп, — договорил старик. — Но так как альянс был создан всего сутки назад, то многое ещё не ясно.       — Это получается, что Лазурный путь появился из-за меня? — удивившись, спросила гостья из другого мира, явно не ожидая того, что её существование повлияло на мировую политику в постапокалиптическом мире.       — Ты всё правильно поняла, — подтвердил адмирал Росс.       После непродолжительной паузы, сирена заговорила и явно была серьёзно недовольна таким положением, от того и сильно повысила голос:       — Это противоречит всем моим планам! — сирена встала с места.       Пятеро дев флота в помещении резко напряглись и похватались за рукоятки своих клинков, заодно готовя обвесы к призыву и возможной битве с сиреной. Если потребуется каждая из них готова была отдать жизнь. Так что сражение с ними могло обернуться серьёзным побоищем.       За спинкой кресла Первого лорда стояла Дредноут, она могла в любую секунду схватиться за роскошный предмет мебели и потянуть его на себя, чтобы в случае чего укрыть его за собой.       — Каким планам? — старик не растерялся из-за резкой смены настроения Девастатор и сразу задал вопрос.       — Я не планировала воевать с людьми и кем-либо ещё, наверное, — насчёт этого сирена на самом деле не была уверена. За время, проведённое тут и узнав от других, что сделали с миром представители её расы, она серьёзно стала недолюбливать своих «сородичей», потому, вполне вероятно, что она будет не против принять участие в боевых действиях против сирен. Так думала и сама гостья из другого мира.       — Боже упаси! Мы всем миром стараемся не допустить такого-то в таком-то положении, в котором оказалось всё человечество! — Первый лорд чуть не испытал шок, когда Девастатор заявила о войне. С одной стороны, ему стало легче после услышанного, но за мгновением облегчения последовало изумление. — Даже самые милитаризированные страны в мире, вроде Германии и Японии, стараются не дойти до такого. Они вооружаются, чтобы защитить всё то немногое, что у них осталось!       В действительности Первый лорд немного приврал. Вполне возможно, что перечисленные страны вынашивают захватнические планы. В обществе людей всё чаще и чаще распространяются подобные слухи, что иногда поднимает панику и волнения касательно этого. Однако военные Британии пользовались этим и довольно легко получали одобрения на увеличение бюджета. Особенно ВМФ. Ходят также слухи, что эти волнения были вызваны самим правительством, чтобы не зацикливаться на скором возвращении прежнего уровня жизни или, по крайней мере, его подъёма. А милитаристы из числа простых людей только и подхватывали темы и ещё сильнее раскачивали плот под названием Великобритания. Так, вообще считает и сам Первый лорд. Он был приближённым премьер-министра и часто слышал его особо милитаристические высказывания, какими он не сильно рискует бросаться на телевидении, а особенно в прямом эфире, где ничего нельзя было исправить в случае ошибки. У главы государства были связи в СМИ, да и вообще они во многом контролируются. Хоть это и противоречило демократическим ценностям, но это лишь была мера, необходимая ради сохранения державы.       — В любом случае, если приказ на убийства поступит, я подчинюсь только адмиралу Россу! Я буду подчинять только ему и тому, кому прикажет подчиняться адмирал! Только так и точка! Если с адмиралом что-нибудь случиться: его уволят, отстранят или он, не дай Бог, умрёт, то на этом наше сотрудничество окончится! — сирена внезапно и очень уверенно вывалила на ещё не отошедшего от предыдущего шока старика ряд своих условий.       Таким образом, гостья из другого мира только что фактически выполнила свою задачу. Поставила ультиматум всему военному руководству Великобритании. Она и адмирал Росс были уверены, что в высшем адмиралтействе не откажутся от сотрудничества с сиреной и точно оставят его в живых. А так как она только что объявила, что будет подчиняться только ему, то они не смогут его казнить и при этом оставят на посту! Сирена же взамен получит расположение Копленда и, куда вероятно, всевозможные привилегии!       — Понял-понял, не переживай, твой любимый адмирал никуда не денется! — торопливо проговорил старик, намекая сирене движениями рук присесть обратно в кресло напротив.       — Тогда к чему этот разговор про Лазурный путь и США? — спросила девушка, присев обратно.       — Я вёл к тому, что через две недели будут учения. Документы с планами будут отредактированы: добавят к учениям союзников и самое главное — тебя. На тебе много внимания будет сосредоточено. Американцы и мы хотим разузнать о твоих силах и возможностях. По-хорошему для тебя надо проводить отдельные тесты, но велика вероятность, что тебя тоже туда подключат. Наша империя пока не заинтересована в том, чтобы Орлы знали о том, что у тебя есть оружие массового поражения. По крайней мере, сейчас. В дальнейшем всё может измениться. Мы-то точно не собираемся использовать его, а что насчёт них, мы не можем знать наверняка, — к концу Первый лорд выглядел, будто насторожился или представил себе что-то нехорошее. — То, что они там такие сякие демократы и за самоопределение всех наций, не значит, что они не скрывают ничего внутри. Мы люди военные и тем более из старшего офицерского состава — адмиралы, сама понимаешь, так что мы, в отличии от простых людей, многое знаем и фактически являемся информационной элитой этого мира. Эти Орлы занимаются фактически тем же, чем и мы, только иначе, завернув всё в обёртку демократии. И кто его знает, что у них ещё на уме. Так что лучше не распространяйся про своё оружие, пока мы тебе не разрешим… вернее, пока не разрешит адмирал Росс. Ты ведь только ему подчиняешься, — речь Первого лорда была довольно неуверенной, но сирена подумала, что и ему многое неизвестно. Всё же истинные намеренья орлов известны только самим орлам. Однако она всё же решила прислушаться к совету старика.       — И это же касается всех в помещении, это моё распоряжение, всё поняли?! — после короткой паузы громко отдал строгий приказ Первый лорд.       — Принято! — громкие голоса кансен, офицера и адмирала слились в один. Все они всё прекрасно поняли и мгновенно согласились, понимаю всю серьёзность и секретность оружия сирены.       — Я всё поняла! — затем согласилась и сама сирена.       Кабинет заполнился тишиной. Адмирал Росс почувствовал себя гораздо спокойнее и теперь мог значительно легче вздохнуть. И он буквально чувствовал, как с плеч упал камень, а вернее, шеи прекратило касаться острое лезвие косы старушки Смерти. И он ощущал это, даже несмотря на то, что не спал несколько ночей, проведя их за работой. Девастатор всё сделала, как он и просил её, это сильно удивляло его. Всё же он ещё не привык к тому, что высшая сирена такая доброжелательная и человечная. Это было хорошо, считал он, и этим стоило пока пользоваться.       Первый лорд тоже нашёл причину расслабиться и потому, откинувшись на мягкую спинку кресла, с которой мгновенно в этот момент Дредноут убрала свои руки, старик посмотрел на деву флота подле правой свой руки. Та, смекнув, что от неё что-то сейчас потребуют, чуть наклонилась вперёд, чтобы выслушать мужчину.       — Инфлексибл, будь добра, подай мою флягу, — попросил её Первый лорд.       — Сейчас, — девушка кивнула головой и затем сразу же повернулась к стоящей позади себя сестре Индомитебл.       Инфлексибл с момента, как Первый лорд присел в кресло, всё время держала в руках его тёмно-синюю трость с шарообразным навершием с нанесённым на него плетённым рисунком в виде кельтского узла. Теперь же она протянула его сестре, и та, приняв его в руки, тут же отдала ей флягу лорда. Инфлексибл сразу же протянула её старику, и он, взяв её правой рукой, открутил герметичную крышку обычной армейской фляги объёмом до одного литра и испил из неё содержимое.       Адмирал, Девастатор и офицер с удивлением взглянули на старика. Те не поняли, что именно сейчас пил мужчина. Девастатор даже не подумала о том, что там могла быть обычная вода или любой другой безалкогольный напиток. Кинематограф давно навязал ей её этот стереотип о том, что в мужских флягах, как бы они не выглядели, обычно был крепкий алкоголь. В отличии от неё, адмирал и молодой человек рядом подумали в первую очередь о воде, но всё ещё не были уверены. Вот, например, у Росса тоже была фляга на чёрный день и как раз с коньяком внутри. С нынешней ситуацией ещё немного и он бы ей воспользовался, но, похоже, что всё для него в этот раз обошлось.       Первый лорд, заметив на себе пристальное внимание сразу понял, в чём было дело. Он уже сталкивался с подобным до этого случая. В этот же раз он не так сильно поспешил с разъяснениями, а позволил себе сделать ещё несколько глотков.       — Это обычная вода с лекарствами, — лёгко произнёс Бёрк. — Может быть, мне уже и пора на пенсию, но пока вот хотелось бы послужить королеве и стране, — а так он избавился от возможных попыток намёков на выход на пенсию от присутствующих.       Сделав последний глоток и спешно закрутив флягу, он вновь заговорил, глядя на сирену перед собой:       — Очень повезло, что ты зашла к нам в этот момент, не пришлось посылать за тобой кого-нибудь из сопровождения, — он намекнул о девушках позади себя. — Если не секрет, то зачем ты пришла?       А они бы точно не были бы рады искать её по всей базе. Тем более не какую-нибудь другую деву флота, а высшую сирену, к которым, как уже и самой Девастатор было понятно, испытывают не дружеские чувства. И это даже несмотря на то, что она, по сути, теперь была их союзником, а к ней даже их Первый лорд относился неплохо, судя по первому впечатлению. Впрочем, сирена стала довольно подозрительной, потому не стала бы верить Бёрку на слово. Вполне возможно, что он, как и многие другие, вероятнее всего, ненавидит её и по возможности хотел бы вытрясти из неё максимум пользы.       Гостья из другого мира после адресованного ей вопроса, впала в еле заметный ступор, из которого надо было как-то выбираться. Адмирал Росс вполне себе понял, для чего сюда явилась девушка, но говорить об этом было нельзя, и он не мог ответить за неё сейчас, если сам что-нибудь сейчас не придумает. А так, Копленд не считал этот вопрос каким-то серьёзным и страшным, она могла просто сказать: «просто так», и никто бы даже не прикопался, ведь она, чёрт возьми, высшая сирена.       — Мне… мне стало любопытно, как работает господин адмирал, — она глупо улыбнулась и пожала плечами.       Адмирал посмотрел на неё с неким удивлением, но и в то же время с пониманием. Всё же она довольно ловко выкрутилась. Умеет же. Первый лорд отреагировал схожим образом: и он не ожидал того, что она заинтересуется подобным. Да и вообще не ожидал такого ответа.       — Джавелин говорила мне, что любая дева флота может придти к господину адмиралу, если захочет, и поговорить на абсолютно любую тему, — дополнила гостья из другого мира.       — Я думал, что с вами можно связаться через посыльного или старшую деву флота. Не боитесь, что вас отвлекут от важных дел? — задал вопрос старик.       — Нет, ко мне действительно может прийти любая дева флота, абсолютно любая, независимо от своего положения, статуса и класса корабля. Я описывал такой подход в своей ТУК. Считаю, что адмиралу нужно быть как можно ближе к своим девам флота, — ответил Копленд, протерев руками слипающиеся от усталости глаза.       — Вот оно как. Думаю, вы правы. Мои девчата тоже бы, наверное, одобрили такой подход и отношение к себе, — согласился Первый лорд. — Но вы же знаете, что мы собираемся теперь действовать жёстче и решительнее с кансен. Вы и сами на конференции согласились с премьер-министром. Даже подумали над пересмотром вашей теории. Именно после этого мы решительнее и задумались провести эти учения. Ну, а уже чуть позже к ним подключились американцы с сиреной.       — Да, но всё же далеко от моей теории отдаляться не стоит. Если бы премьер позволил, то я бы нашёл иной способ влияния на дев, — чуть громче сказал адмирал Росс.       Сирена слушала их разговор, но не очень понимала, о чём они там разговаривают. Понятно было то, что это что-то военное и серьёзное, и что вновь это касалось жизни адмирала и этого премьер-министра, о котором она немного слышала. В любом случае, Девастатор уже намекнула своей пылкой речью о том, что подчинится и послушается только Копленда, потому она не думает, что этот политик из высоких эшелонов власти страны, решится на то, чтобы казнить Копленда. Всё же тогда, они рисковали бы рассориться с высшей сиреной, перешедшей на их сторону. Это понимает и гостья из другого мира. Она даже могла теперь пользоваться этим.       — Да, я знаю о вас не понаслышке. Вы можете убедить в чём угодно практически любого человека, и тем более деву флота. Мне такая задача не по силам… впрочем, думаю, что теперь дев флота и сирену больше нет смысла тут держать, — он переключил внимание с адмирала Росса на пятёрку кансен и приказным тоном заговорил. — Вы все, в том числе сирена, свободны. Шагайте отсюда!       Кансен трёх линейных крейсеров Инвинсибл, Индомитебл, Инфлексибл и линкор Вэнгард быстро зашагали, как и было велено. Не шевелились только Девастатор с Дредноутом, которая на удивление отдаляющихся подруг, осталась на месте. Гостья из другого мира растерялась из-за того, что ещё не была уверена в том, что выполнила свою миссию перед адмиралом Россом. Она хоть и подыскала как встроить свои условия в разговор с Первым лордом, но она боялась, что он мог неправильно понять. Потому она с вопросом посмотрела на Копленда.       — Иди-иди, Первый лорд тебе приказал. Он, если ты пока ещё не знаешь, выше меня по рангу и может отдавать тебе указания, — спокойно разъяснил мужчина, сначала взглянув на замершую девушку, а потом и на её статичный взгляд.       — Поняла, — сказала сирена, перед тем, как встать с кресла. — Господин адмирал, прежде чем уйти, хотела бы порекомендовать вам выспаться! Думаю, постоянная работа не пойдёт на пользу вашему здоровью. Ну а если вас это не очень волнует в последнее время, то сон поможет вам лучше справляться с работой.       — Я это учту, Девастатор. Благодарю за заботу! — адмирал впервые улыбнулся за последние полтора дня.       Высшая сирена направилась к выходу из кабинета, будучи всё ещё неуверенной в выполнении своей задачи. Она шла по красному ковру с задумчивым видом, от чего, вероятнее всего, её шаг был не очень быстрым и неспешным, словно она и не торопилась уходить из кабинета. Торопить её, конечно же, никто не станет. Никому не хотелось рисковать это делать, хотя Росс спокойно мог это сделать, зная, что ничего опасного в этом не было.       В след сирены устремился любопытный взгляд молодого офицера, что всё время ранее молча стоял и слушал разговоры, заодно изучая поведение врага человечества. Он был поражён высокой степенью дружелюбия высшей сирены. Да, он видел людей и дев флота куда более добрых, приветливых и открытых, но даже то проявление доброты было достаточно высоким. И это он так думает про представителя той расы, которая уничтожила сотни миллионов людей. Даже тот факт, что она убила дредноут Королева Элизабет и на длительный срок вывела из строя однотипную Уорспайт, не могли испортить это впечатление. Тем более он в курсе случившейся ситуации. Так что сейчас интерес молодого человека возрос до небес. Тут ещё влиял тот факт, что ему, скорее всего, скоро предстоит работать с ней.       — А ты чего стоишь, Дредноут? — Первый лорд обратился к деве флота позади спины.       — Господин Бёрк, позвольте мне остаться. Считаю необходимым за вами приглядеть. Вы же уже не настолько молоды, как бы вам хотелось, — со всей почтительностью попросила кансен корабля начала двадцатого века.       — Тьфу ты! Я ещё не настолько стар и дряхл, чтобы за мной ухаживали и круглосуточно приглядывали! Ещё скажи, что ты меня в ванной мыть собралась! — со стороны могло показаться, что Первый лорд взбесился ни с того ни с сего, но на самом деле он просто вспомнил, насколько Дредноут может быть приставучей, когда дело касается здоровья и сохранности жизни. Так она относится ко всем, кого защищает.       — Но посмотрите сами, господин Копленд позволяет даже высшей сирене говорить о его здоровье, а мне разве нельзя? — с чуть возмущённым видом спросила кансен.       — Пошла отсюда! — рявкнул старик.       Разочарованно вздохнув, кансен дредноута резво ускакала из кабинета и даже успела опередить сирену, что вышла сразу за ней, тихо закрыв после себя двери.       В кабинете остались трое: адмирал Росс Копленд, Первый лорд и молодой офицер, которому позволили остаться. Последний имел к кансен прямое отношение, как и к адмиралу Россу, потому Бёрк не счёл необходимым его выгонять, посчитав, что только что окончившему офицерскую академию нового образца, тоже будет полезно послушать.       — Не переживайте, сэр Копленд, наш разговор будет коротким. Я не хочу мешать вам заниматься вашими делами. Мне тем более тоже нужно будет осмотреть остров и затем посетить город. К тому же рекомендую вам последовать совету сирены и пойти отдохнуть. Без сна работать будет тяжело, — в довольно заботливой форме вдруг заговорил Бёрк.       — Премьер потребовал отчёт в течении четырёх дней, мне нужно описать… — старик не дал договорить Россу.       — Забудьте об этом идиоте! Никакие ограничения на вас с момента разговора с Девастатор больше не накладываются! Эта дура теперь подчиняется только вам, и никто теперь не посмеет попытаться вас казнить! — бегло заговорил Первый лорд.       Слово казнь вызвало у молодого офицера неоднозначную реакцию. С одной стороны, он очень удивился, а с другой — испугался. Это было видно по его неуверенному выражению лица. Краем глаза он посмотрел на адмирала левее себя, а затем на Первого лорда чуть впереди, надеясь, что тот сейчас разъяснит или скажет что-нибудь так, чтобы и он мог понять. Копленд выглядел спокойным, будто бы ему вообще на всё было поровну, хотя такой вид у адмирала складывался из-за того, что тот не спал достаточно долго, чтобы его глаза почти всё время были в приоткрытом состоянии, а лицо не делало лишних движений, только открывая рот, когда требовалось заговорить. Первый лорд же, наоборот, был каким-то растерянным и неуверенным, будто бы его застали врасплох. При нём осталась его трость, которую Индомитебл оставила, уходя из кабинета, и по навершию которой сейчас с некоторой периодичностью ударял палец.       — Вас не часто можно было видеть в таком состоянии, — сказал адмирал Росс, глядя на разнервничавшегося старика. Копленд догадывался, из-за чего он так распереживался, но говорить что-то лишнее было не в его интересах.       — А как тут не стать таким… мне дали практически непосильную задачу управиться с кучей придурковатых девок, многим из которых самое место в дурке, а единственного человека, способного управлять и контролировать этот дурдомом на Новом Гуаме собираются расстрелять за какой-то неординарный случай при испытаниях ценнейшего за всю историю человечества юнита! — негодовал Первый лорд, после чего ему приходилось тяжело отдышаться. Плечи старика вздымались и опускались в такт его дыханию, а взгляд серых глаз перебегал то с пола, на который он поглядывал, чуть сгорбившись и уперевшись тростью, то на цветочный букет на столе.       — Все вопросы к премьер-министру, — с по-настоящему спокойным выражением лица и тоном сказал Росс, смотря на неистовствовавшего старика.       — Да что вы говорите! Я ведь прекрасно понимаю, какие интриги вы тут крутите за спинами чиновников и военных! Строите невесть какие планы и ещё чего-нибудь! Теперь из-за сирены вас и вовсе невозможно уничтожить! И я понимаю для чего вы это сделали! — он вдруг резко, накинулся на Копленда с некими обвинениями.       — Я не понимаю, о чём вы говорите, — он всё ещё был спокоен, но это всё же заставило сменить тон на более серьёзный. Он удивился внезапным обвинением в чём-то что он ещё и сам не понял.       — Всё вы понимаете! Эти гады из правительства мечтают вас уничтожить не только из-за пресловутых «лишних» расходов на флот кансен, но и по той причине, что военным удалось убедить их в том, что вы сосредоточили в своих руках большую силу и власть, обзаведясь колоссальнейшим авторитетом среди дев флота и это неправильно! — старик продолжал наваливаться на Росса своими речами, а тот лишь только слушал его и сдерживал свои эмоции, прорывающиеся сквозь оковы усталости. — С сегодняшнего дня даже я убеждён в том, что вас стоит, как минимум, отстранить от командования девами флота и ограничить с ними какие-либо контакты! Однако теперь это абсолютно невозможно! Вы же знаете какую роль играет флот при текущей мировой ситуации! — он явно на что-то намекнул.       — Это же бред какой-то! Там что, все с ума сошли? Вы тоже? — Росс угрожающе резко поднялся с кресла, упираясь руками об рабочий стол. — Чем вы тогда лучше кансен, которым, с ваших же слов, самое место в дурке?       — Это не бред, сэр Копленд, всё серьёзно! Вы клялись на новом уставе флота, что ни за что не посмеете получить столько власти над кансен, сколько могло стать угрозой для Великобритании! Там ведь заранее понимали, что такое может быть возможным. Вы нарушили слово, данное перед Господом и королевой! Вы бесчестный человек, да к тому же и трус! — теперь и старик поднялся с кресла. В этот же момент все переживания и каждое возмущение отдалось ему болью в теле, и на мгновение он пожалел, что отказался от услуг Дредноута. Впрочем, он умело скрыл факт своего нездоровья перед шокированным молодым офицером и Россом.       — Я бы никогда не посмел воспользоваться девами флота, чтобы угрожать стране и тем более… — его вновь перебивает старик.       — Вы трус, потому что решили прикрыться высшей сиреной, потому что захотели жить, несмотря ни на что! Вы посмели одурачить даже высшую сирену, обладательницу оружия массового поражения ради этого! Но так нельзя! Мало того, вы тем самым поставили страну под угрозу, которую порадили вы сами, и которой же являетесь и вы! — Первый лорд, помогая себе тростью, поковылял к выходу из кабинета. — Впрочем, теперь вы обнажили свою истинную сущность. Вы подлый, хитрый и коварный трус, которому не место среди нас!       Адмирал Росс смотрел в спину сгорбившегося старика. Мужчина находился одновременно в состоянии шока и злости, медленно переходящего в чувство неопределённости за свою жизнь и жизнь сына, которого британская репрессивная машина непременно коснется. Но пока ничего он поделать не мог, в том числе оправдаться перед Первым лордом и правительством, которое, оказывается, положило на него злобный глаз не только по причинам денежных трат на его ТУК и помехе проведению морских реформ среди кансен, но и из-за возможного предательства и попытки захватить власть. Ведь Бёрк был прав, с нынешними реалиями флот приобрёл такую важность, авторитет и влияние, что мог быть угрозой для правящей верхушки в неправильных руках. И такая ситуация была не только в Великобритании, но и во многих других ведущих странах мира.       Старик покинул кабинет. Не без помощи офицера, сорвавшегося с места, чтобы в спешке открыть дверь Первому лорду.       После тихого хлопка двери, молодой парень резко повернулся к адмиралу и с явным непониманием ситуации, в полной мере выраженном на его лице и обращённым конкретно к Россу, спешно направился к нему.       — Отец, что произошло? Что происходит? — его шаг ускорился, и уже вскоре он оказался у стола, за которым всё ещё стоял его отец. Своим взглядом он ясно дал понять Россу, что не уйдёт, пока не получит ответы. — Ты только что поссорился с Первым лордом?       Адмирал устало взглянул на сына, растеряв недавно горевший в душе огонь, зажженный конфликтом с лордом.       — Я тебе всё расскажу, а пока присядь в кресло, Эдвин, — Росс указал правой рукой на кресло, где совсем недавно располагалась высшая сирена.       Офицер не стал пререкаться, смысла для этого не было. Было видно, что отец не собирался избегать разговора и вполне готов поведать ему что-то важное. Так что парень сел в кресло и посмотрел на отца, тоже успевшего присесть в своё рабочее, но не менее роскошное рабочее кресло.       — Н-да, разговор, если быть честным, может оказаться относительно долгим. Потому что начинать придётся аж с того времени, как меня назначили адмиралом. Впрочем, по тебе видно, что ты готов просидеть тут хоть до самого вечера, а я про себя то же самого сказать не могу. Может, ты позволишь мне последовать совету Девастатор и отпустишь меня? — спросил его Росс. — А там, потом я тебе всё поведую, как есть, с самого начала этого цирка.       — Ладно, отец, ты прав, незачем тебя донимать сейчас с такими вот допросами, но пообещай, что расскажешь мне всё так, как оно есть на самом деле! Всё же Первый лорд сказал, что тебя собирались казнить, да к тому же он назвал тебя угрозой Великобритании. Меня это волнует, — просил его Эдвин, глядя, как отец потянулся куда-то вниз.       — Я обещаю, что расскажу в чём дело и почему он и не только он так думает, — вдруг адмирал поставил на рабочий стол бутылку с коньяком. Этот же коньяк он пил совсем недавно, после конференции. — А пока давай выпьем за то, что твой отец остался жив и не стал жертвой грёбаных империалистов и сраных милитаристов! — в след за бутылкой на столе со звоном появилось две узорчатые рюмки.       Эдвин посмотрел на отца каким-то недоверчивым взглядом. Что его могло так напрячь? То, что он назвал правящую верхушку империалистами и милитаристами или то, что отец предложил ему выпить?       — Ты же вроде бы спать пойти собирался? — он продолжал со скепсисом поглядывать на отца, который вдруг стал хмурым.       — Ну ты чего? Это для хорошего сна и для расшатанных нервов, — он налил в одну из рюмок тёмного крепкого напитка. — А ты уже не маленький — двадцать пять лет, уже скоро и двадцать шесть будет. Жениться пора! Аха-ха-ха!       — Да как тут женишься, в такие времена-то? — на ум парня пришли воспоминания о доме, который сейчас был где-то под водой.       — Как и все в наше время, — ответил адмирал, наливая сыну рюмку.       — Звучит довольно просто, но ты же сам понимаешь, что это ни черта не просто. Помнишь, как ты искал себе вторую жену? Мне было шестнадцать лет тогда. Ты так её и не нашёл, ведь так?       — Да, так, — тут же он вспомнил о Белфаст, о деве флота, которую он любит всем сердцем. Он и сам не ожидал, что женщина, которую он будет любить, окажется не человеком, а воплощением корабля, но это так и случилось. Мгновения последнего посещения её палаты всплыли на секунды в его голове и заставили невольно улыбнуться. Он подумал, что стоило бы после того, как отоспится, посетить её.       — Чего ты улыбаешься? — офицер притянул к себе рюмку.       — Хочу сразу тебя предупредить, прежде чем мы разойдёмся каждый по своим делам, — он заставил сына сосредоточится и отсрочить употребление алкоголя. Тот подумал, что всё серьезно. — Ты лучше не особо заигрывай с кансен, а то вдруг зашибут и до свидания! — а вот Росс с лёгкостью на душе выпил напиток и сразу же заметно повеселел.       — Ты меня за дурака держишь, отец? — возмутился сын. — Понятное же дело, что я не буду этого делать! Это запрещено, и все это знают.       — Да кого это останавливало? Каждый месяц до десяти случаев неуставных отношений с кансен, да находятся, — адмирал посмотрел на удивившегося сына. — Об этом на телевидение не говорят, сам знаешь почему. Мы же такие порядочные. Да и у нас на базе такое встречается, но у меня с этим не так строго.       Ну да, как мог адмирал Росс кого-то осуждать за романы с девами флота, когда он сам в соседнем помещении время от времени занимался любовью с кансен лёгкого крейсера Белфаст. Совесть не очень позволяла. Однако выговоры попавшимся сотрудникам и кансен он делал. Тут, на Новом Гуаме, было так: «не пойман — значит можно продолжать».       — Ладно, — на выдохе произнёс парень, глядя на полную рюмку. Он будто бы не этого ожидал от своего отца.       — Чего не пьёшь?       — Слушай, отец, а это была настоящая сирена? — он поднял глаза с сосуда.       — Да, это есть самая настоящая высшая сирена и ты не поверишь, но её взяла в плен кансен эсминца Джавелин, — ответил Росс.       — Ну, я могу в такое поверить. Всё же в моём сознании девы флота призываются для борьбы с такими как эта серебрянноволосая с треугольными ушами. И, кстати, ты эту Девастатор тоже приручил? — спросил Эдвин.       — Ты довольно грубо выразился по отношению к ней. Только в её присутствии не говори такое, а то я пока не знаю, как точно она будет реагировать на оскорбления, вдруг убьёт или чего похуже. А так можно сказать, что да, я её приручил. Манипулировать ею довольно просто, а если честно, то даже легче, чем девами флота, — сказал адмирал. — Впрочем, она спасла мою жизнь и согласилась сделать это дважды. Хотя пришлось ей намекнуть об этом. Это я про эти казни.       — Это удивительно! Мало того, что она вот так вдруг попадает в плен, так она ещё спасает тебя от казни и ко всему теперь принимается в ВМФ Королевского флота! — быстро проговорил офицер, рассчитывая услышать что-нибудь ещё.       — Да, я тоже удивился сначала, а теперь привык. Посмотрим, как она будет вести себя дальше и там подумаем. Главное, чтобы премьер-министр не сбрендил от её возможностей. Он-то точно захочет использовать её в какой-нибудь военной авантюре, вроде вторжений на Тринидад, Тобаго и Цейлон, — Росс вспомнил, что во время этих операций активно задействовался корпус горничных во главе с Белфаст, и напрягся. — Мы стали второй великой державой, применившей своих дев флота против людей.       Использование кансен против человечества являлось очень осуждаемым явлением в мировом сообществе, хотя не запрещалось никем. Как-никак девы флота были призваны с целью защитить и в конечном итоге победить сирен — захватчиков неизвестного происхождения, а не для того, чтобы стать инструментом для продолжения выяснения отношений между странами в руках империалистов. Недавно Великобритания использовала свой флот кансен в операции по захвату данных островов и, конечно, это вызвало резонанс почти во всём мире, особенно со стороны Союза Орлов. В самой Англии это особо не обсуждалось. Граждане были обеспокоены своими проблемами больше, чем моральными принципами своих вооруженных сил. Но никакими последствиями для Британии это не вылилось, потому как первые применившие своих дев флота для уничтожения людей, сделали куда страшнее. Первая авианосная дивизия Сакуры в сопровождении линкоров и прочих кораблей уничтожила как минимум около полумиллиона китайских, корейских, тайских беженцев на острове Чеджу. После поднятия уровня воды большую часть острова хоть и затопило, но люди смогли ютиться на возвышенностях вулкана Халласан, где их и настигли снаряды тяжёлых кораблей и сотни бомб, сброшенной палубной авиацией. Конечно же, затяжные бомбардировки не убили всех, но после остров был взят в плотную блокаду, и почти все его обитатели погибли голодной смертью, лишившись помощи из оставшегося Китая, или продолжали жить, занимаясь каннибализмом. Точное количество погибших до сих пор не ясно. Власти Поднебесной настаивают о полтора миллионах только своих граждан, находящихся на острове в те страшные месяцы. Сама же Сакура объяснила это очень просто. Так они избавились от проблемы миграций на остатки своих островов. У страны восходящего солнца колоссальные проблемы с перенаселением и пищевыми ресурсами, ситуация с которыми не стала лучше даже сейчас. Конечно, после этого о попытках спасаться в Японию многие позабыли, зная, что там их точно ждёт верная смерть. Но до этого многие желали попасть туда из-за состояния правительства островной державы справляться с природными катаклизмами благодаря опыту, полученному до войны Первого контакта. Последствиями же стали всеразличные эмбарго и ограничения. До войны, конечно же, дело никто доводить не стал.       А до геноцида на Чеджу, кансен Сакуры во главе с адмиралом Мусоморо удалось разбить остатки китайского современного флота. Так как до этого случая девы флота не применялись для нападения на людей, то китайцы, не задумываясь, подпустили к себе близко тяжёлые корабли Японии, которые практически вплотную их расстреляли. За эту хитрую и в то же время подлую тактику адмирал Мусоморо получил серьёзную награду, вручаемую только за боевые заслуги — Орден Золотого Коршуна.       — Отец, давай не будем об этом! — строго настоял сын. Он не любил обсуждать негативные поступки Великобритании, если же он вообще считал, что они таковыми были.       — Прости, забыл, что ты у меня патриот, — отец чем-то был разочарован.       После нескольких секунд молчания, Эдвин вновь заговорил, чтобы ненароком не испортить разговор с родным отцом, которого он не так часто видит. Последний раз около трёх месяцев назад.       — Если я захочу поближе познакомиться с Девастатор, ты мне позволишь? — с интересом спрашивал молодой офицер.       — Конечно, тебе, вероятнее всего, придётся ею командовать, как и прочими девами флота. Тебя, как-никак, назначили в мою тактическую группу. Познакомиться с как можно большим количеством дев флота тебе лишним точно не будет, — рекомендовал адмирал Росс. Однако решил тут же предупредить: — Ты только не выкидывай свои наглые штучки с ней, а то я знаю тебя. Опять же, хрен пойми, как она на это может отреагировать. Ты же не хочешь превратиться в расплавленную помесь из плоти и крови?       — Нет, конечно! Я обещаю, буду с ней аккуратен, — последовал серьёзный ответ, а затем он наконец-то взялся за рюмку и залпом выпил её содержимое.       — Ну и хорошо. А теперь давай с тобой ещё минут двадцать поговорим, а там дальше по своим делам разойдёмся. Ты же сюда не на отдых приехал, тебе ещё со штабом, своим кабинетом, рабочим местом и комнатой знакомиться. Базу оглядеть, — напомнил ему отец.       — Да, ты прав, — вздохнул сын.       Отец и сын продолжили разговор. Поговорить им было о чём, тем много, а времени так мало. Всё-таки за месяцы у них накопилось много каких поводов для диалога. Так что они ограничились разговорами об окончании академии и будущей карьере, немного затронув тему кансен и высшей сирены.       Тем временем, как только Девастатор покинула кабинет адмирала Росса, она с сомнениями на душе поспешила уйти подальше, так как прямо напротив двери стояло четверо рыцарей и ещё одна, только что опередившая её и выскочившая из кабинета, словно её пнули ногой. Все они были кансен, что сопровождали Первого лорда, и теперь, судя по всему, они ждали его на выходе из кабинета. Чётвёрка посмотрела на сирену пренебрежительным взглядом, но, к счастью для гостьи из другого мира, они ограничились лишь этим.       Долго на выходе не задерживаясь, Девастатор резко повернула налево и спешно отдалялась от пятерых дев флота, уходя дальше по светлому коридору. Однако на удивление остальных дев флота, за ней направилась Дредноут.       — Постой, Девастатор! — девушка в смокинге быстро остановила представителя врага человечества, положив свою холодную руку на плечо сирены. В голосе первого дредноута ни звучало ни капли гнева и презрения. Судя по тону, она хотела просто поговорить. Поводов отказать у сирены не было. Не придумала из-за внезапности.       Остальные кансен немного напряглись, но очень заинтересовались. Им строго-настрого был дан запрет на применение насилия по отношению к Девастатор и всего подобного, а тут они заметили, как врага человечества вот так грубо и резко остановила Дредноут. Раз уж это сделала уважаемая кансен, то можно было и им. Так думали рыцари, но всё было иначе, чем им пришло в голову.       — Вы четверо оставайтесь дожидаться Первого лорда, а у меня есть дела на базе, которые требуют моего вмешательства, — Дредноут резко остудила пыл своих подчинённых и толчком в спину сирены, намекнула, чтобы та пошевеливалась и шла вперёд.       Выбора у Девастатор не было, и та послушно потопала вперёд. Конечно, теперь её голова была завалена мыслями о том, а не захочет ли эта кансен её убить где-нибудь за углом и отомстить за Уорспайт. И такая вот дева флота могла оказаться на Новом Гуаме совсем не одна. Любая проходящая мимо кансен могла попытаться убить. Это заставляло побаиваться, но не страшиться, так как подавитель страха всё ещё работал и гасил лишние эмоции.       На случай, если конфликта избежать не удастся, Девастатор подумала, что та не сможет убить её моментально, да и хоть они находились в помещении, но окна были всюду, так что оказаться снаружи в более выгодном для себя положении было довольно просто. Всё же в битве с Уорспайт навык полёта сыграл ключевую роль, не давая кансен подобраться для нанесения решающего удара. Однако, несмотря на мысли и кажущуюся продуманность, волнение не покидало сирену.       — Вы что-то хотели от меня? — неуверенно спросила Девастатор, поворачивая за угол.       — Да, я хотела немного поговорить про Уорспайт, ты не против? — спросила Дредноут, следуя за высшей сиреной, глядя ей в спину.       — Хорошо.       — Что ты думаешь о моём рыцаре? Я говорю о Уорспайт, — рыцарь приготовилась внимательно выслушать Девастатор, анализируя каждое её произнесённое слово.       Гостья из другого мира отошла в сторонку и остановилась у окна смотрящего во внутренний дворик адмиралтейства, рядом с декоративным столиком. Её разум посетили сомнения по поводу того, как воспринимать сестру Элизабет. Только мысленная заминка длилась всего одно мгновение, после чего она честно сказала:       — Я её ненавижу! Вы и так всё знаете про тот случай, я уверена, так что не вижу смысла объяснять, почему я так невзлюбила её! — сирена начинает злиться, и это по тону голоса замечает кансен. — Столько людей погибло.       — Я понимаю, — спокойно начала дева флота. Только вот в глубине души она удивилась, что её беспокоили человеческие потери. — Тебе может показаться это очень наглым, и всё будет выглядеть так, будто бы я прошу слишком много… нет, скорее всего, так и есть, — всё же Дредноут решилась сказать это. — От лица рыцарей Королевского флота прошу тебя не держать зла на тех подданных Её Величества, которые невзлюбят тебя из-за событий с дурной девой флота.       — У них нет права меня ненавидеть! — резко развернувшись, высшая сирена хватает кансен за воротник и притягивает к себе, глядя на деву флота с оскалом, полным ненависти за несправедливое отношение к себе. — Кто эти девки, которые будут считать меня виноватой? Кто посмеет так думать?! — тут же высшая сирена впечатывает Дредноут в стену рядом с окном, так, что с неё посыпалась штукатурка, а столик рядом чуть дрогнул.       Дева флота не теряла самообладания, как это могли сделать другие девушки. Вместо этого она поддалась течению ярости представителя врага человечества, не сопротивляясь ей и спокойно слушая, давая ей выговориться.       В коридоре были камеры, и, вероятно, сирену с кансен уже заметила бдительная охрана, но те, вероятно, не спешили предпринимать какие-либо меры, думая, что всё сейчас уладиться.       — Все… — рыцарь без страха вновь спокойно отвечала, несмотря на кажущуюся опасность и угрозу от Девастатор. Ко всему этому она отвела взгляд в сторону, будто была сама виновата в случившемся.       «Внимание!!! Был получен ментальный урон! Предыдущее значение ментального здоровья составляло 26,94%. Текущее ментальное здоровье равно 25,61%» — голос эхом раздался в голове у гостьи из другого мира.       Разговор стал причиной урона ментальному здоровью. Стоило сирене услышать об обновлении состояния её психики, девушка тут же отпустила Дредноут, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Затем она посмотрела на девушку, одетую в запылившийся фрак и прислонившуюся к потрескавшейся стене. Бесстрашная кансен глядела в светящиеся глаза врага человечества, всё ещё излучающие злобу и силу, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие.       — Ты успокоилась?       — Это плохой разговор, поговори со мной в следующий раз, — ей стало наплевать на формальности в речи и, развернувшись, девушка стала отдаляться, направляясь куда-то по коридору, где она ещё не была. Изначально она рассчитывала спуститься по другой лестнице, чтобы не проходить мимо четверки блондинок.       — Если тебе станет от этого легче, то я планирую наказать Уорспайт. Это одна из целей моего визита на Новый Гуам. Поверь мне, это наказание заставит её пожалеть о том, что она собиралась сделать с тобой! Клянусь своей честью рыцаря Королевского флота! — кладя руку на сердце, Дредноут произнесла всё это с гордостью и уверенностью, зная наверняка, как отреагирует Уорспайт на вердикт, который она лично вынесет для неё.       Гостья из другого мира остановилась, успев отойти от кансен только на десять метров. Посмотрев в пол, не оборачиваясь к деве флота, Девастатор, успокоившись, сказала:       — Я постараюсь понять их злобу, но не обещаю, что пойму. У нас разные критерии справедливости, пойми и ты меня, — Девастатор задумалась о том, что её будущее среди дев флота, которые её будут ненавидеть, может быть не самым счастливым и довольно туманным. Это заставило её лицо будто потускнеть, а голос эмоционально охладеть и затихнуть.       — Спасибо.       Дредноут смотрела на отдаляющуюся девушку, пока та вновь не скрылась за углом. Первый рыцарь задумалась о прошедшем разговоре и о самой Девастатор. Это был её первый разговор с высшей сиреной. До этого же ей удавалось только сражаться с ними, и то с низшими особями, представляющих собой футуристичные суда, играющие роли классов военных кораблей первой половины двадцатого века. Как и другие, она не ожидала, что с ними вообще можно договориться, если и вовсе поговорить. Но она только что сама смогла это сделать, и это оставило у неё своеобразное мнение о сиренах, и, в частности, о Девастатор. Она посчитала её довольно спокойной, депрессивной и, главное, местами очень злобной девушкой, которую можно довести до убийства. Что касалось самих высших сирен, то раз уж ей удалось поговорить с одной из них, то вполне вероятно, что можно будет сделать так и с другими. Только когда такой шанс вообще появится и захотят ли сами сирены говорить? А главное, захотят ли люди пойти с ними на контакт после всего случившегося за десятилетие? Ведь одно дело, когда кансен, рискующие жизнями, хотят пойти на переговоры, а другое — когда человечество, использующее их заместо себя, изъявят такую волю.

Хоккайдо. Японский военный порт Синхидака-2. Прошедшей ночью.

      На одном из высоких горных пиков полной растительности и всякой живности, располагался маленький, но типичный японский храм дзиндзя. Он не отличался от десятков тысяч расположенных по всей Японии себе подобных религиозных строений. На входе каждого посетителя встречали ворота тории, с каждой стороны которого было по одному мистическому стражу Комаину. Чуть не подалёку был небольшое каменное корыто с деревянными черпаками под навесом, где перед входом было на территорию святилища принято мыть руки. Внутри небольшого дворика и было принято молиться духам и ками. В связи с ограниченным пространством дворик заменял на острове зал для молящихся. Впереди же дальше было одноэтажное строение, внутри которого располагался зал для подношений, куда могли входить только священники каннуси и служительницы мико, а за ним ещё одно двухэтажное здание хонден, куда даже священникам было не положено заходить просто так. Впрочем, священнослужителей тут почти не бывает, а если они и появляются, то, как правило, стараются быстро закончить свои дела и удалиться, пока тут не окажутся кансен. Страх всё же брал верх. Хотя, так было не со всеми, некоторые относились к девам флота почтительно, как к духам кораблей, которые обрели материальную форму, но при этом не теряя трепета и страха.       Так и сейчас тут было никого, кроме одной единственной одинокой девушки. До того, как она потеряла в бою с высшей сиреной свою сестру, дева флота была по-настоящему счастлива и не жалела ни о чём. Желала только всегда быть с нею единственной родной сестрой, которую обещала защищать и с которой прошла огонь и воду, будучи на давно прошедшей войне, и готова была пройти снова в нынешней, если бы не задание перехват одного наглого британского соединения, шарящего в Токио. Там внезапно на поле боя объявилась высшая сирена, которая и поставила точку в жизни сестры Дзуйкаку. И ей было бы куда легче перенести потерю, если бы адмирал Мусоморо не отказал бы воскресить погибшую девушку. Вернее, он и не отказался бы, так как был сторонником авианосных сражений, но так как ментального куба, содержащего в себе условную душу Дзуйкаку, при них не было, то и вернуть к жизни кансен было невозможно. Тогда-то Сёкаку предложила отправиться в Токио в составе какого-нибудь соединения, чтобы забрать оттуда куб ценного юнита империи Сакуры, но внезапно и строго адмирал отказал. Никакие аргументы Сёкаку и парочки осмелившихся высказаться дев флота не смогли изменить мнения адмирала. Ответом на все попытки было то, что он не хотел рисковать другими девами без разведки и каких-либо сведений, но он также добавил, что причиной для отказа послужила ещё одна причина, о которой, однако, он решил не говорить. Тогда-то с криками и слёзами девушка убежала сюда и уже как четыре дня не спускается отсюда в порт.       Среди еле освещаемого мощёного дворика, окружённого кустами и пышными деревьями под ночным небом, в позе сэйдза сидела беловолосая девушка в белоснежном плаще. Опустив голову, Сёкаку роняла слёзы одну за другой, лишь иногда прерываясь на то, чтобы испить воды или походить по дворику, ни на секунду не забывая думать о Дзуйкаку. Всё это время девушка довольствовалась только лунным светом, но, бывало, она зажигала фонари тётин, висящие на карнизах пагоды и на нескольких покачивающихся ветвях деревьев, свисающих над площадью прямо над ней, прямо как сейчас.       Несмотря на сильный ветер, неистово играющий с листвой деревьев, листья, пролетающие мимо, и прочие звуки природы, доносящиеся из горного леса до сюда, Сёкаку смогла услышать, как кто-то поднимается по длинной каменной лестнице ко входу в дзиндзя. Вот-вот и этот кто-то окажется у единственных красных врат тории.       Журавль уже знала, кто именно к ней поднимается, так как только одна кансен приходила к ней после того, как она скрылась ото всех в маленьком храме. Это была глава первой авианосной дивизии Акаги, каждый день по несколько раз приносящая беловолосой еды и чёрных высококалорийный пластинок, предназначающихся только для кансен.       Наверное, в этот раз она тоже принесла поесть. Сегодня была ночь четверга. Ещё пару часов и настанет пятница. Как Сёкаку помнила, на ужин в четверг обычно подавали рыбу, много рыбы и гарниром в этот раз должны были стать макароны, а не рис. Дзуйкаку любила их не меньше, чем креветки в кляре. Особенно итальянские.       Стук красных туфель авианосца первой дивизии был уже достаточно громким, чтобы понять, что девушка была наверху. И, завершив обряд с омыванием рук и рта, кансен вошла на территорию дворика, спокойно пройдясь до сидящей в традиционной позе беловолосой девушки, встав ровно у неё за спиной.       Сёкаку молча сидела и с приоткрытыми покрасневшими глазами смотрела прямо на врата в зал для подношений духам. Она понимала, что позади стоит наставница, и она точно хочет, чтобы хотя бы в этот раз журавль обратил на неё внимание.       — Сёкаку, повернись! — требовательным тоном сказала шатенка с ушками. До этого она не обращалась к ней так, после того, как поднялась в храм.       Девушка, услышав настойчивое требование наставницы, тут же, не вставая, повернулась и, окинув взглядом лисицу, не заметила у неё в руках никакого пакета с едой. Даже сумки никакой не было. Неужели она пришла сюда, чтобы только поговорить или спустить её в порт, чего, собственно, беловолосая никак не хотела. У неё было только одно желание — молиться богам и духам.       — Пора спускаться. И пора прекращать оплакивать сестру. Она хоть и ушла, но твоя жизнь продолжается, и ты должна успеть многое сделать, прежде чем самой сгинуть, — решительно сказала Акаги.       — Нет, я не могу пока пойти с вами, — сухо произнесла журавль.       — Адмирал же тебе сказал, что будь у него возможность, то обязательно вернул бы Дзуйкаку, как ты не понимаешь, что он не может пока отправить кого-либо за ментальным кубом твоей сестры! — несмотря на святость этого места, где считалось, что тут присутствуют духи, девушка сорвалась на крик.       Выражение лица Сёкаку резко изменилось. Ранее с послушного и обречённого, оно стало дерзким и в тот же момент разъярённым, чего не сразу заметила Акаги и потому мгновенно испугалась, когда беловолосая встала и резко высказалась в адрес главы первой авианосной дивизии:       — Ах ты сука! Как ты не понимаешь того, что я потеряла единственного дорогого себе человека! Что бы ты подумала, если бы практически у тебя на глазах убили бы госпожу Кагу! — за словами последовала громкая пощёчина. Но тут же Сёкаку сдержалась, так как понимала, что такой удар мог отправить наставницу в полёт и повредить храмовые постройки. Как-никак она была кансен авианосца с водоизмещением почти тридцать тысяч тонн, а это прилично.       Акаги упала на землю, приложив правую руку к горящей левой щеке и затем обратив внимание на звериный оскал своей подопечной, продолжающей с ненавистью взирать сверху вниз на шатенку.       — Ты хоть знаешь, кого ударила, негодница? — она жутко улыбнулась. — Адмирал будет недоволен тобой и не побрезгует подводным карцером. А может, сразу отправит тебя на учения в качестве мишени для других дев флота. Всё же твой ментальный кубик никуда не денется, и тебя можно будет заново поднять, — губы Акаги расплылись в ещё более страшной манере.       Сёкаку, мгновенно осознав произошедшее, тут же остыла, будто её окатили арктической водой. Она представила, как её палубу пронизывают снаряды с морской авиации, а её борт разрывают торпеды «Длинное копьё». Жуткая смерть. Ходят слухи, что адмирал Мусоморо наказал одну девушку так, что её умудрялись убить пять раз, и каждый раз это были именно эти торпеды. Но это были только слухи, ведь подъём кансен — затея крайне энергозатратная, и каждый раз убивать и воскрешать одну деву флота было бы нерационально. Даже, если это была кансен эсминца. Хоть это и слухи, они появились неспроста. О жестокости адмирала Мусоморо ходили легенды и это правда. Совсем недавно Сёкаку и Дзуйкаку убили троицу своих эсминцев, наказанных адмиралом за хулиганство и баловство с рисом. Да, с едой в нынешней Японии лучше не заигрываться, как и с питьевой водой.       Сёкаку с ужасом посмотрела на наставницу и тут же бросилась обеими руками помогать ей вставать. Как только шатенка оказалась на ногах, под ноги упала Сёкаку, чуть не расколов лбом каменную плитку. Сжавшись, девушка не смела даже головы поднимать, глядя только еле видимую из-за собственной тени во тьме храмовой каменной плитки.       — Простите меня, госпожа Акаги! Только не говорите господину адмиралу! — взмолилась Сёкаку.       — Так и быть, но с тебя одна любая услуга, поняла? — щека лидера первой авианосной продолжала пылать, отдавая пульсирующей рассыпчатой болью в левой половине лица, но для создания эффекта большего превосходства, Акаги не обращала на это внимание и, улыбаясь, смотрела на дрожащую, словно лист дерева, Сёкаку.       — Поняла! Сделаю всё, что пожелаете, клянусь своей честью и жизнью! — поборов скованность и страх, вымолвила журавль.       — Не смей клясться мне тем, чего у тебя нет! — строго произнесла Акаги, поставив правую ногу на белоснежную макушку авианосца пятой дивизии. — Твоя жизнь принадлежит только адмиралу и небесному императору Кицухито! Тебе это понятно? — во дворике эхом раздался звук трескающейся под лбом Сёкаку камня.       — Д-да! — сжав от боли зубы, выдавила журавль.       Вдруг из ниоткуда на входе под ториями появился сам Верховный адмирал Мусоморо. Его никто не замечал, пока он не заговорил с ними.       — Ну всё, Акаги, прекращай! Ты её уже достаточно проучила, — мужчина медленно подходил к девушкам.       Не убирая ноги с головы, Акаги повернула голову и широко раскрыла глаза, с изумлением взирая на него. Девушка неровно дышала к своему командиру, но тот, будто не понимая её намёков, всегда отнекивался от неё, словно следуя всем правилам Императорского флота. Однако Акаги ещё ни разу не прекращала попытки добиться мужчину, всячески соблазняя объект своего вожделения и мокрых снов.       — Господин адмирал?! Что вы тут делаете? — изумилась шатенка.       — Да вот, пришёл навестить Сёкаку, — он приближался к ним, держа в руке пакет с едой для девушки. От этого Акаги чуть не поплохело, ведь она тоже мечтала о подобной заботе со стороны Мусоморо, — а она, как я вижу, у тебя под ногами, Акаги!       Журавль не смел шевелиться под ногой, а только вслушивалась к словам командира и наставницы, вероятно, по-настоящему сожалея о случившемся. Хотя и она сама не знала этого. Она думала, что над ней верх брал страх и ужас перед наказанием и с каждым более громким, тяжёлым шагом приближающегося к ней мужчине, её сердце готово было вырваться наружу и прекратить биться навсегда, лишь бы не испытывать этот раздирающий до тошноты и боли в животе страх.       — Ах ты! Заставила самого Верховного адмирала подниматься за тобой на гору! Да кем ты себя возомнился, шлюха! — всего на секунду Акаги подняла ногу, но только чтобы с ещё большей силой ударить ей по голове. — Жри грязь!       Сёкаку вскрикнула от боли, а во дворике раздался новый, более продолжительный трескающийся звук. Командир первой авианосной с ненавистью посмотрела на подопечную, которая почти распласталась лицом в камне и пыли.       — Акаги, живо прекращай, если не хочешь оказаться на её месте, да к тому же голышом, — по тону было ясно, что адмирал разозлился, а угроза наказания голышом должна была намекнуть кансен, что он серьёзен. Всё же для дев флота Японии лишиться одежды было тем ещё стыдом!       — Господин, я буду рада получить такое наказание от вас. Уверена, что вы будете без ума от меня, когда лицезреете мою красоту, — улыбнулась девушка, ещё раз посмотрев на стонущего журавля. — Если же для этого мне придётся ещё раз ударить своего кохая, то я всеми руками… и ногами за!       Мужчина вздохнул, глядя на задыхающуюся от похоти шатенку.       — Хочешь, чтобы я тебя при всех мужчинах в порте наказал? — он взглянул на замершую после этих слов кансен.       — Никак нет, господин адмирал! — чуть ли не с отчаянным криком выговорила девушка. — Моё прекрасное тело создано только для одного мужчины и этим мужчиной являетесь именно вы!       Акаги быстро убрала ногу с подопечной и встала смирно в метре от неё. Мысленно девушка надеялась, что адмирал не будет применять к ней столь жестокие меры и наказывать подобным образом. Вот теперь уже её сердце бешено колотилось.       Сам же адмирал, заметив реакцию лисицы, успокоился и прошёл к всё ещё кланяющейся Сёкаку. Он склонился над ней, положил на землю белый пакет и опустился сам. Взяв её за плечи, он приподнял её и сказал:       — Хватит тебе тут лежать, пора возвращаться в порт. Мы многое узнали, в том числе насчёт той высшей сирены и Дзуйкаку, — достав из нагрудного кармана платок, он принялся вытирать грязь и пыль со лба и лица журавля. — Считаю, что тебе стоит это знать, как и командиру первой авианосной.       Сёкаку вскинула брови, и подняв голову, посмотрела на адмирала с надежной, что всё же Дзуйкаку можно будет вернуть.       — Он трогает её, трогает… — в это же время Акаги была на своей волне, — трогает не меня, а её…       — Наш человек на Новом Гуаме доложил, что в их порт из Токио доставили настоящую высшую сирену. Как оказалось каким-то чудом пленённую, — он посмотрел на реакцию шокированной Сёкаку и Акаги стоявшей вблизи и теперь уже анализируя услышанное, — до недавнего времени. Теперь же, как он сообщил нам, они каким-то чудом смогли с ней договориться, и те включили её в состав своего флота.       — Не может быть… — тихо произнесла Акаги, — а как же война за существование человечества?       — Они предали человечество, Акаги. Вступив в сговор с самым опасным и злейшим врагом за всю историю человечества, они стали предателями всего хорошего и доброго, что существует в мире. Кроме того, они предали сами себя! Свои убеждения и людей, которым обещают, что не уподобятся нам, немцам и русским, за все эти сиренские эксперименты, — встав на ноги, адмирал обошёл Сёкаку, сидящую на коленях, и с полным шоком, выражаемом в замершем лице и широко раскрытых неморгающих глаз, слушала каждое слово командира, как проповедника.       — Лицемеры… — шёпотом произнесла шатенка.       — И к этим империалистам из Великобритании подключились американские подонки, основав так называемый Лазурный путь. Прикрываясь добрыми намереньями по объединению сил двух так называемых великих держав для защиты человечества от угрозы сирен, они наверняка будут испытывать новейшее оружие, полученное от мирового противника, и рано или поздно направят его на нас! Мы должны первыми напасть, чтобы лишить их возможности нанести нам внезапный удар, перехватив инициативу! — решительно и твёрдо говорил Мусоморо.       — Полностью соглашусь с вами! — почтительно высказалась Акаги.       — Небесный император Кицухито абсолютно поддержал идею военно-морского штаба о ударе по Лазурному пути, когда мы будем готовы и сочтём необходимым это сделать. А чтобы избежать ошибок Второй мировой войны, наш премьер-министр господин Такахаси с одобрения императора поведал Рейху о союзе британцев с высшей сиреной, предоставив все необходимые доказательства этому преступлению. Мы предложили немцам возродить Ось ради защиты наших интересов и человечества. Они согласились! Сейчас линкор Бисмарк и несколько эсминцев находятся у нас на базе. Можешь пойти посмотреть, Сёкаку. Ты долго не выбиралась отсюда и много случившегося не знаешь, — мужчина посмотрел через тории на звёздное небо и огни порта внизу.       — Господин адмирал, мы ведь убьём эту сирену? — с надеждой спросила беловолосая, жаждя отомстить. — Вернём ведь ментальный куб Дзуйкаку.       — Мы обязательно сокрушим Великобританию, Орлов, и эту сирену, — уверенно произнёс Мусоморо, — но о ментальном кубе шпион не доложил. Узнать про него не было подходящей возможности. Но ты не переживай, мы скоро проверим, остался ли он в Токио, хотя, признаюсь, что сомневаюсь в этом. Всё же сирена наверняка забрала его с собой.       — Позвольте мне быть в авангарде вашего удара по врагу! Я желаю стать остриём копья, пронзающего сердце сирены! — склонившись, просила Сёкаку под одобрительный взгляд наставницы Акаги.       — А ты знаешь, есть ли у них сердца? В физическом и духовном смысле? — вдруг задал вопрос адмирал, чем заставил впасть в ступор журавля.       После непродолжительного молчания, она разочарованно ответила:       — Нет, я действительно не знаю…       — Потому не нужно торопиться с этим. Необходимо подготовиться и обсудить всё с Рейхом. Мы не собираемся допустить тех же ошибок, что были во Второй мировой войне: Пёрл-Харбор, Мидуэй, Лейте. Такого больше не будет, я обещаю вам. Вы придёте к нескончаемой славе. Кто-то из вас вёрнёт своё прежнее уважение, — он посмотрел на напряжённую Акаги, — кто-то отомстит, — взгляд в сторону внемлющей каждому слову Сёкаку, — но в итоге все вы будете купаться в лучах победы и славы, которые погаснут только при скончании времён!       — Я с вами телом, душой и сердцем, — клялась Сёкаку.       — Я тоже! — поклонилась Акаги.       — Прекрасно, я уверен, что вы не разочаруйте меня, ни императора, ни наш многострадальный народ! — он вздохнул. — Вставай, Сёкаку! Пойдём! Тебе ещё есть чему учиться и к чему готовиться. В пятую авианосную привлекли три новых авианосца, и тебе нужно будет отвечать за них, приняв командование над ними. Так как они новички, да и тебе тренировка не мешает, мы обнаружили подходящие цели для практики твоих лидерских и боевых возможностей, — сообщил адмирал, глядя, как Сёкаку поднимается с колен, быстро отряхивается и, вдохновлённая, идёт к нему.       — Кого и за что вы планируете наказать на этот раз? — спросила Сёкаку, имея в виду то самое, чем угрожала ей Акаги до прихода адмирала.       — Хи-хи… — посмеивалась в ладошку Акаги.       — Сирен! — ответил адмирал.       — То есть, господин адмирал?! — изумилась Сёкаку вместе со своей наставницей.       — Наши субмарины обнаружили крупнейшее за всю историю соединение кораблей низших сирен в полторы тысячи километров на юго-востоке от Хоккайдо. Они движутся на юг и пройдут мимо Нового Гуама, но пока не были обнаружены лазурными. Мы нападём на сирен раньше, и это будет отличной репетиций будущего сражения за наше существование, — объяснил адмирал, ни капли не сомневаясь ни в себе, ни в своих девах флота.       — Крупнейшее говорите? И сколько это примерно? — взволнованно спросила Акаги. — Почему не позволить этим сиренам уничтожить Лазурный путь?       — Наша лодка сообщила как минимум о пятидесяти эсминцах, тридцати лёгких крейсеров, двадцати тяжёлых, двенадцати линкоров, восьми авианосцах и как минимум о двух десятках подводных лодок. Более точные сведения получить невозможно из-за опасности быть обнаруженной, — рассказал адмирал. — Мы не думаем, что они смогут уничтожить Лазурный путь прямо там. Во-первых, там остовная база защищаемая батареями, ракетами и в начилии военный аэродром. Во-вторых, там всё же есть настоящая высшая сирена, и снимать её могущество со счетов нельзя.       Акаги, услышав приблизительное число противника, не осталась без эмоций. По ней было видно, что такое количество явно шокировало её, и такой реакции следовало бы ожидать не только от неё, но и от прочих дев флота. Сёкаку же, в отличии от него, лишь немного напряглась, зная, что отвертеться не получится, да и она не собиралась этого делать, так как мысли о сестре не давали ей покоя. Если адмирал считал, что нападение на такую ораву пойдёт им на пользу, то так и быть!       — Как же они смогут их всех одолеть? — Акаги занервничала.       — Не они единственные туда отправятся. Там будете вы, первая авианосная, вторая, третья и новая пятая во главе с Сёкаку. А также ударные корабли со своим прикрытием. Можно сказать, что наша тренировка состоит в генеральном решающем сражении! — объяснил адмирал, желая успокоить девушку.       — Поняла, а как скоро мы отправимся? — вновь задаёт вопрос.       — Два-три дня, и мы будем готовы. С нами будут суда Рейха, и не только те три, что сейчас стоят в порту. Так что не переживайте, нас тоже будет много!       Адмирал Мусоморо в компании двух дев флота авианосцев направился к порту, спускаясь вниз с горы. Акаги частично осталась довольной прошедшим разговором, несмотря на предательство со стороны тех, кто больше всего говорит о спасении человечества. Она понимала, что теперь момент, когда можно будет вернуть прежнюю честь и славу, скоро настанет. Ждать оставалось не долго. Но ей было так жаль узнать, что этим нельзя было пока делиться с другими кансен, в том числе с немками, тоже остающиеся в неведенье о предательстве бритов и янки.       Сёкаку же, идя позади всех, обрела новый смысл своего существования не только как кансен Императорского флота Японии, но и как личность. Победа над сиреной и предателями человечества дастся не легко, но ведь ради этого они и будут готовиться. А Сёкаку, кроме подготовки, отныне будет ещё и жить этим!