То, о чем родители никогда не узнают

Чонгук был послушным мальчиком. Мама его обожала и души в нем не чаяла. По родительским меркам он был идеальным ребенком: старательным, послушным, инициативным и умным мальчиком, который дарил матери возможность гордиться им. Помимо материнской любви, он был любим как учителями, так и одноклассниками. Он хорошо учился и всегда вовремя справлялся с домашним заданием, а в баскетбольной команде имел роль главного нападающего школьной сборной. Чтобы иметь все, что у него было, нужно прилагать титанические усилия и не отлынивать от важных дел. Да и Чон не был против. Парню нравилось быть прилежным выпускником и радовать своих предков, нравилось пропадать часы напролет в спортзале и посещать тренировки. Этот год был решительным для него, как и для любого старшеклассника, ведь это был последний школьный год, который он имел в запасе. Дальше — колледж и взрослая жизнь, поэтому Чонгук брал от этого чудесного времени все. На дворе стояла ночь, а дом полностью затих. Лежавший в кровати парень закрыл глаза. Он прислушался к тишине: ничего не шелохнулось. Что ж, пора действовать. Парню нужно было свалить из дома как можно скорее. Проблема заключалась в том, что его родители были ни много ни мало параноиками. На парадной двери и запасной, которая вела из кухни в летний дворик, весели колокольчики, как защита от воров. Что-то в этом роде. Антиворовские колокольчики. Поэтому парень не мог покинуть дом через те двери, которыми обычно пользуется его семья. Лезть через окно парень не мог. Оставался один вариант — гараж. У их семьи был небольшой дом, но они пользовались всеми благами американской жизни, потому данная задача не являлась невыполнимой. Пробравшись через прачечную в подвале, Чонгук вышел в гараже. Но не все так просто. Дверь, через которую он запланировал свой ночной побег, могла его выпустить, но обратно вернуться шансов мало — она была древней и неисправной. Тотчас в углу он увидел старенький скейт, на котором еще мелким пиздюком учился кататься, и все сомнения отпали. Парень выдохнул, решив пойти, куда его звало сердце. Ну, не прямо-таки оно одно. Понимаете ли, в два часа ночи Чонгуку приспичило потрахаться со своим бойфрендом. Ничего нового, но! Подобное он проворачивает впервые. Чимина он предупредил, что припрется к нему на ночь глядя, а тот не стал уточнять во сколько, лишь сообщил, что будет ждать. И вот в своем велюровом прекрасном свитшоте и милых полосатых штанах чудо Чонгук лавировал улицами городка к студенческому кампусу. Смотрелось забавно со стороны. Мальчик предвкушал, как же сладко проведет время со своим парнем. Они встретились пару месяцев назад, как раз на летних каникулах. Было несправедливо жарко и солнце палило на всех, будто испытывая людей на прочность. Но быть школьником, который живет у океана круто. Этой привилегией пользовались немногие жители побережья, а кому удавалось вырваться после работы или отбросить важные дела на потом, не упускали возможность искупаться. Чимин был одним из таких. Он воспользовался своим выходным, чтобы провести время с компанией друзей. Парни играли в пляжный волейбол, но для полноты состава им недоставало несколько человек. Чонгук был настолько везуч, что его и друга, с которым он коротал время на пляже, позвали поиграть. Слово за слово, пару ответных улыбок и заинтересованных взглядов, затем лютая доля флирта со стороны Чимина. Чонгук не успел опомниться, как оказался на заднем сидении тачки малознакомого парня с его членом во рту. Хотелось бы ему сказать, что это была любовь с первого взгляда, только думал он в то время далеко не сердцем. А лето выдалось однозначно жарким. Чонгук немного замечтался о губах своего бойфренда и чуть не вырулил в кювет. Благо, на координацию он никогда не жаловался, и уже ровно шагал по тропинке к общежитию. На большой студенческой кухне тусовалась пара-тройка ребят, которые ему открыли. Парни были знакомы и пропустили Чонгука внутрь. Куда ему дальше идти он знал не понаслышке, поэтому медвежьими шагами через ступеньку шагал быстро к своей цели. Не успев отдышаться, парень постучал в дверь Чимина с той осторожностью, на которую было способно его тело в данную минуту. Предвкушая то, что, наконец, за пару дней, что они не виделись, сможет обнять и поцеловать своего драгоценного мальчика. Дверь на удивление быстро открыли. Чимин был парнем не робкого десятка и всегда был уместным в том, что говорит и что делает. Возможно, немного импульсивным. Это качество его красило, но иногда несло плохую службу. Чимин был поцелован солнцем. Его волосы черными лепестками прядей подчеркивали овал его лица, а андеркат, который так обожал Чонгук, всегда удостаивался его комплиментов. Парень привык видеть брюнета в обтягивающих штанах и майках-безрукавках. Его образ всегда был дерзким, а некоторые люди считали его заносчивым и самовлюбленным типом. Скорее всего, виной этому было наличие татуировок и похабной ухмылки, что так часто появлялась на миловидном лице. Но для Гука он был маленьким солнышком, в лучах которого любил нежиться часы напролет. И сейчас на пороге стоял совершенно обворожительный и помятый парень в растянутых трениках и большой (по мнению Чонгука он мог бы тоже там поместиться) футболке. — Привет, — Чонгук зарделся и от смущения прикусил нижнюю губу. Они были вместе уже приличное время, но стеснение было куда сложнее побороть, нежели здравый смысл. Чонгук понимал, зачем он здесь, как понимал и сам Чимин. И от этих мыслей парню уж совсем поплохело. Раньше их секс был чем-то спонтанным, никто из пары не планировал, что во вторник, к примеру, в пять вчера, поимеет другого на столе. Но по пути к своему парню, Чонгук не мог избавиться от мыслей, как и что он хочет сделать с ним, какую фразу желает озвучить, а какой силы шлепок получить. Горе от ума — это про него. Исследовать закоулки интернета в поисках всяких кинков и необычных фетишей, о которых доселе не знал — полезно, но не во благо ему. Мальчишка становился слишком мечтательным, создавал в голове сценарии развития его и Чимина близости, а когда дело доходило до их воплощения, как смущенный подросток, который толком-то и дрочить как следует, не научился, краснел щеками и не мог вымолвить ни слова. В последнее время проблема усугубилась, на что Чимин не мог не обратить внимания. И сейчас, выдумав себе, что будет захваченным в плен чужих рук, как только ему откроют, теряется. Он продолжал грызть свою губу и параллельно теребил край кофты, пока Чимин не остановил его нервные колебания одним движением руки. Он поднял двумя пальцами подбородок своего мальчика и заглянул в глаза. Убедившись, что заполучил внимание парня, наклонился и нежно поцеловал миниатюрные губки. Чонгук затрепетал от этого прикосновения и все с тем же смущением отстранился обратно. Поняв все правильно, хозяин комнаты затащил долгожданного гостя внутрь, а после закрыл за ними дверь. Смущенный и взволнованный, Чонгук прошел вглубь, выбрав для себя уютное и самое безопасное место — кровать парня. — Медвежонок? Посмотрев на лапочку-школьника, и не такими словами начнешь к нему обращаться. В Чимине такой Чонгук вызывал одно умиление. Как есть мягкий, теплый, с раскрасневшимися щечками и миниатюрным хвостиком на голове он был похож на самого настоящего малыша. Чимин думает, что лучшего сравнения не подобрать. Его малыш всегда прелестен и сладок на вид. Тонущий в оверсайз-одежде, мальчишка вызывал неумолимый отклик в душе Чимина, а моргание невинных до нельзя глаз — верх издевательства над сердцем. — Я сбежал через гараж, — резюмировал парень. — Не факт, что смогу вернуться тем же путем. — Вот же упрямец, — цокнул себе под нос Пак. — Что заставило тебя тащиться ко мне в такой час? — Я соскучился? — подняв плечи, Чонгук смущенно улыбнулся. Он пытался расслабиться изо всех сил, что со временем и начало происходить. Студент не стал мучить себя расстоянием и подошел ближе к мальчику, становясь меж его ног. Чонгук вперился взглядом в маленькое пятно на белой футболке и, заскулив внутри от тоски, уткнулся носом куда-то в солнечное сплетение, чтобы вдохнуть поглубже. Чимин зарылся ладонью в его густые волосы и начал массажировать кожу головы, играясь с прядями. Волосы были чистыми и пахли чем-то химически-сладким. Чимин любил этот запах. Не было ничего зазорного в том, чтобы глубже вдохнуть его, так ведь? Парни наслаждались желанными объятиями, нежась в руках друг друга. Но было что-то не так. Вернее, Чимин чувствовал, что он на своем месте, там, где ему хотелось находиться — в руках своего парня. Но неприятное постороннее чувство продолжало его беспокоить, поэтому он прислушался и понял, что дыхание Чонгука было сбитым и громким. — Чонгук, детка, все в порядке? — он слегка отстранился, наблюдая за пунцовыми щеками и слезящимися глазами Гука. — Да, просто… — Мне никогда не нравилось, когда ты начинаешь с этого наш разговор. Ты же знаешь, что можешь быть со мной откровенным. — Да, я знаю. Я думал, что. Я. У меня были планы на эту ночь, если ты понимаешь, о чем я. Чимин, я- — Ты хотел заняться со мной сексом? Ну, я не сомневался, что это произойдет. Что тебя так смутило? Чимин действительно беспокоился о своем парне. Он думал о мало приятных вещах, но ни на одной не мог остановиться. Обычно, Гук не был таким нерешительным. Он и «стеснение» — полные противоположности. — Да, я хотел, и я готовился. Но, блять, детка, мне так хорошо обниматься с тобой, и я подумал, что все идет не по плану, и я немного разочарован в себе. Он горько засмеялся, не понимая, что с ним происходит. Парень откинулся так, чтобы локтями упереться позади себя и наблюдать за реакцией Чимина. — Мне кажется, — начал издалека студент, наступая на парня все ближе, пока не навис над ним, найдя опору в матрасе, — ты слишком много думаешь. Не находишь? — в своем привычном игривом тоне начал старший. Ох, как же этот низкий тон заводил школьника. — И как же мне это исправить? — заискивающе ответил парень. Он приподнял подбородок так, словно бросал вызов противнику. — Я знаю один проверенный способ, — Чимин выдыхал ему слова в лицо. Его дыхание было мятным, после того, как он подготовился ко сну, а свободная рука медленно и плавно пробиралась под полы мягкого велюра. Движение щекотало нежную кожу живота, невольно заставляло тянуться к нему. Губы Чимина накрыли челюсть, разнося мурашки по всему телу. — М-м, и что это за способ? Ты же опробуешь его на мне прямо сейчас? Расставив ноги пошире, Чонгук позволил парню полностью накрыть его своим телом. Откидывая голову на подушку, он и не думал, что его шею так быстро начнут терзать этими невыносимыми губами. — Буду драть тебя, как маленькую суку, милый, — зажав в своей руке эрегированный член, Чимин не удержался и крепко сцепил зубы на плече близ шеи. — Сильно-сильно? — Мать родная не узнает, — ухмыльнулся старший, продолжая расстегивать ширинку полосатых брюк. — А потом я тебя, можно? — скулит в ответ Чон. — Нужно.

***

В пять утра потрепанный и затраханный, Чонгук стоял на лужайке своего дома. Дверь, как он и думал, не дала ему шанса попасть внутрь. Входная же дверь была заперта, как и задний ход. Он не удивлен. Но вспомнив о своем маленьком ночном приключении, Чонгук не смог сдержать довольных смешков и счастливой улыбки. Обмозговав пару минут, что ему делать дальше, школьник решил позвонить маме. — Чонгук? Что случилось? — встревоженный голос матери на секунду дал почувствовать себя тем еще уродом, но у него не было выбора. — Мам, я не знаю, что произошло. Я проснулся у нас на лужайке, — казалось, он был растерян и разбит. Даже его брови хмурились от досады и обиды на себя за то, что позволил такому случиться. — Я н-не знаю, как я здесь оказался, открой, пожалуйста, ма-ам. — Боже мой, милый, подожди минутку. Мать поверила его истории с лунатизмом, жалея бедного ребенка. Чонгуку, кажется, всегда будет стыдно вспоминать о том, как нагло он обманул своих родителей. Зато теперь на каждом празднике и семейном застолье, когда рука Чимина находится в его, а мать всем родственникам рассказывает эту дурацкую историю, как ее бедный мальчик попал впросак, Чонгук изо всех сил сдерживает истерический смех и молится за то, чтобы Чимин, ухмыляющийся рядом, не спалил его. Ведь то, что случилось на самом деле, родители ни за что не должны узнать.