Тайна на двоих/Звенящая пошлость

Она сидит в этом красном кресле словно не из мира сего. Казалось бы, за эти десять лет она привыкла к нему, к этой обстановке. Но сейчас все изменилось. Пошёл одиннадцатый год тренерства, всё то же кресло, которое хранит множество секретов, и совершенно другая она. Десятый сезон голоса, а точнее один молдавский мужчина изменили её в корне. Дан помог ей вспомнить, что такое любить и быть любимой. Пока участник готовится выйти на сцену, Тина погрузилась в свои мысли. Одиннадцатый сезон обещал быть интересным, много талантливых людей, новые песни, звуки, магия. Магия. Как часто она стала употреблять это слово. Кажется, когда Дракула её кусал, всё-таки заразил. Только это особенная болезнь, не такая как все. Этот балановский вирус въелся под кожу, проник в кровь и поселился в сердце. Конец. Неизлечимо. Обводит взглядом зал, в котором ещё год назад было много зрителей, вспоминает их особенные моменты, которые остались за кадром и практически не обращает внимания на то, что вышел новый участник. Нажимает на кнопку, не слушает его совсем, все также в своих мыслях. На телефон приходит сообщение и на дисплее появляются буквы. «Malish ti skoro? Kogda pereriv?» Она невольно расплывается в улыбке, без проблем читает его строки, ведь за два года уже привыкла. Смотрит чуть по сторонам, пытается понять не заметил ли кто-то ее особенное отвлечение. Надя внимательно слушает участника, Олег тоже где-то на своей волне, а Дима чуть заговорщически улыбнулся и тоже сосредоточился на голосе. Она печатает быстро ответ, что по идее осталось два участника. И получает ответное сообщение о том, что он ждёт в ее вагончике и просит не опаздывать. Краска прилипает к лицу Тины, щеки заметно горят, но под слоем макияжа этого незаметно, Наташа постаралась на славу. Последний участник вышел, и Тине уже не терпится убежать за кулисы, но почему-то перерыв не объявляют. Время тянется и нетерпение растёт. Ну когда уже! На Тину странно смотрят другие тренера и интересуются, куда она так торопится. Спустя ещё пару минут объявляют перерыв, и Кароль самая первая не выходит, а скорее вылетает из зала. Дан встречает ее на входе в фургон, без промедления затягивает в маленькое помещение и закрывает дверь. Оля и Ната остаются в павильоне, они все прекрасно понимают и знают, поэтому не торопятся к Тине. Паша закатывает глаза и идёт в общую комнату, где его встречают удивленные взгляды Винника и Дорофеевой, но он ничего не говорит, садится и утыкается в ноутбук. Маленькая комнатка фургона, оснащена всем необходимым, в частности и диваном. Тихо и без лишних глаз. Так изначально и было задумано. — Дан, ты что творишь? — несерьёзно возмущается она. — Я между прочим, соскучился, — его тон выделяется наигранной обидой и вызывает лёгкую усмешку. — Я тоже соскучилась. Тебя там не хватает, — замечает она с грустью в голосе, но претензии больше не высказывает. — Малыш, не грусти. У меня есть подарок для тебя. С его помощью ты будешь чувствовать меня рядом. — Ммм, интересно. Мне стоит бояться? — Нет, — протягивает он особенно низко, заставляя закусить губу. — Тебе понравится, не переживай, — успокаивает и протягивает небольшую коробочку. — Что это? Дан! — она открывает крышку и с непониманием смотрит на предмет внутри. — Ты же прекрасно знаешь, — он расплывается в хищной улыбке и с упоением наблюдает за сменяющимися эмоциями Кароль. Растерянный вид не скрывает смущение, она переводит на него взгляд, пытается взять себя в руки, но получается не очень убедительно. — Я то понимаю, но как этот… кхм, подарок относится к съемкам? — она достает из коробки небольшой клиториальный вибратор, вертит его в руке и показывает ему. — Прямо Тиночка, прямо. Ты возьмёшь это с собой. — Балан, ты видно сильно головой ударился, когда с сосны падал. Я не пойду на это. — Малыш, а помнишь, ты мне как-то желание проспорила? А долги, знаешь ли, нужно отдавать, — сокращает между ними расстояние и затягивает ее в продолжительный, наполненный страстью поцелуй. — Я думала мы ещё в тот момент все решили, — выдыхает прямо в губы, вспоминает ту ночь, от чего глаза начинают светиться ярче. — Да, я помню наш секс в ту ночь, но это было только твое желание, малыш, которому я был бессилен сопротивляться. — Ах ты, Дракула! Ладно, — всё-таки сдается, выдыхает, понимает, что выхода нет, ведь Балан тот ещё котяра, добьется своего любым способом. — Но с одним условием. Все контролирую я. — Конечно, пульт будет при тебе, — он странно ухмыляется своим мыслям, но Тина не обращает на это внимания. Остаётся пять минут до начала съёмок, а из фургончика никто не выходил, Паша врывается в помещение, Тина сидит на кресле, тяжело дышит, щеки покрыты румянцем, а на диване вальяжно разместился Дан с ухмылкой на лице. — Не знаю, что тут происходило, но нам пора. Дан, ты останешься тут? — Нет, мне надо на студию заехать. Удачи, кошечка, — шепчет в ухо, задевает мочку и чувствует ее дрожь. Тина выдохнула, сжала в кармане маленький пульт и осторожно встала. Все ее тело покрылось мурашками, волнение зарождалось в каждой клеточке. Нервозность и пикантные ощущения добавляли краски. Происходящее буквально несколько минут назад будоражило сознание, и тело хотело продолжения. Взять себя в руки задача непосильная. Тина выходит к своему креслу, все как обычно, но сейчас за смущенной улыбкой и закусанной губой скрывается маленькая тайна, волнующая промежность при каждом движении. Маленький девайс подаренный Даном так точно касается клитора и при движении задевает нервные окончания более остро. Она подавляет желание оказаться в его сильных руках, пытается включить мозг и рвано выдыхает. Кресло встречает своей прохладой, холодная кожа сидения соприкасается с практически, как кажется расплавленным латексом. Незаметно включает вибратор, нажимает на кнопочку в своем кармане. Устройство моментально начинает вибрировать, и мурашки начинают бегут по телу с новой силой, искры эмоций, сподвигают стонать, но нельзя. Она оглядывается, прячет румянец в ладошках и отключает устройство. Не может, кажется это выше ее сил. Кажется, именно сейчас на неё устремлены все взгляды. Кажется, ещё немного и она прямо сейчас провалиться вместе с этим креслом под землю. Кажется, ей всё-таки придется отдать принцу тьмы ещё один долг. Начинаются съёмки, ощущение постороннего предмета между ног будоражит. Ей хочется большего, но смущение не даёт перейти за рамки разумного. Возбуждение невозможно потушить, оно явно просто так не пропадет, пока Тина не кончит, но сделать это тут, на публике, значит умереть. На телефон приходит уведомление. И сообщение от Дана привлекает ее внимание. «Kak tebe? Kak oschuscheniya?» Она быстро печатает, что ей нравится, но публика отталкивает и предлагает перенести игру в спальню, без лишних глаз. Она пытается убедить мужчину в правильности этого решения, хотя уже все решила и продолжать игру тут не намерена. Дан хмурится, но она этого не может видеть. Она откладывает телефон, пытается сосредоточиться на голосе, но это практически невозможно. Участник поет, и Тина резко охает, одергивает себя и старается выглядеть естественно. По телу проходит волна дрожи, маленький проказник между ее ног начинает вибрировать, меняет темп, скорость, и Тина не понимает, что происходит. Незаметно пытается нажать на пульт, но ничего не меняется, словно какой-то глюк. Устройство все также продолжает приятно раздражать клитор. И глаза невольно закатываются. Она приглаживает и так уложенные Олей волосы, старается не обращать внимания, на вибрацию, которая стремится волной к животу. Губы до невозможности сохнут, но ни вода, ни увлажняющая помада не помогают. Она уверена Балан, точно находиться где-то среди этих экранов зума, и ему эта картина доставляет истинное удовольствие. Руки Тины дрожат, от чего крышечка от бутылки падает, она наклоняется за ней, устройство меняет свое положение и ей хочется кричать от этих ощущений. Она улыбается участникам немного натянуто, практически все пропуская мимо. На грани удовольствия, вибратор выключается и Тина выдыхает. Всё? Неизвестно чего она сейчас больше хочет, убить его за то, что он лишил ее удовольствия или поблагодарить, что этого не произошло на публике. Только все тело частично расслабляется, тугой узел в животе перестает давать болезненные ощущения, как «друг» вновь начинает вибрировать. Она сидит, под прицелом камер, сценический макияж прячет заметный румянец, загадочно улыбается и прикрывает глаза. Ей плевать, что есть зум аудитория, ей плевать, что сейчас поет участник и надо работать, в голове лишь он и его манипуляции. Невыносимое удовольствие и приятная боль от невозможности завершить все прямо сейчас. И вновь эта грань, близкая к оргазму, и вновь вибратор выключается так и не доведя ее до пика. Она пытается его включить, но он все также молчит, словно ничего и не было. Она встаёт, танцует, пытается увеличить трение, но не выходит. Ей хочется выть, стонать, сбежать. Но сейчас над ней имеет власть Балан, и ей ничего не остаётся, как сидеть и ждать. Не до конца довольная и отстраненная. Как она вообще на это согласилась? Точно, права выбора же не было. Первая бутылка воды заканчивается быстро, Кароль осушает ее большими глотками, но легче не становится. Дан управляет вибратором с телефона, отключает управление через пульт и через зум наслаждается эмоциями Тины, легко их читает и понимает, когда пора остановится. Он меняет скорости, переключает режимы, играет с ней как может. А ее сводит волной судороги, выворачивает на изнанку, импульсы бьют по телу, но она пытается этого не показывать. И с каждой секундой становится сложнее. Она не выдерживает, хватает телефон и печатает ему сообщение. Сначала это поток гнева и эмоций, но он заканчивается и начинается мольба. «Дай кончить, сука! Дан, я больше не могу. Пожалуйста, любимый. Сделай что-то, молю. Я не выдержу.» «Ya tebe govoril ne materitsya. Konchish' v grimyorke Ya za toboi priedu.» Тина сидит сжимает бёдра и тень удовольствия вновь ложится на ее лицо. В голове проносится мысль, о том как замаскировать оргазм на публике и смущение с азартом будоражат вдвойне. Хочется выйти на улицу, немного подышать, остудиться, но перерыв пока не намечается. Мозг рисует самые тупые и больные отмазки, чтобы сбежать, уединиться и достигнуть пика, но участники словно не имеют конца и песни льются одна за другой. Невыносимо. «Интересно, если я сейчас скажу, что забыла выключить дома утюг и побегу к выходу, сработает ли отмазка и догонит ли меня Завадюк?» — глупая мысль находит спокойный островок и не даёт покоя. Становится до невозможности смешно от нее, но в тоже время какая-то часть мозга просит сделать хоть что-то. Внутри полыхает огонь, температура поднимается, даже прохладная вода не спасает. Чувствует себя, как в пустыне. Она мается, не может найти себе места и строчит очередное сообщение Балану. Но потом стирает написанное, потому что над головой загорается невидимая лампочка и образовывается план мести. — Хотел поиграть, Даник? Ну ничего, поиграем, — говорит она себе, в своей же голове и усмехается. Новое сообщение набирает оборот и Тину уже не остановить. «Милый, я вся горю. Уже жду не дождусь, когда мы окажемся наедине, хочу почувствовать твои пальцы на своем теле. Как ты касаешься влажной кожи и наполняешь меня.» От сообщения ее саму бросает в дрожь, она дышит и ждёт. Дан читает моментально и она решает закрепить результат утренней фотографией из душа, которую делала, как раз для такого случая. Вот и пригодилось. Секунда и фотография в белоснежном полотенце, из-под которого видны оставленные на груди засосы, отправляется мистеру Балану. «Malish, ne vivodi menya. Tebe zhe huzhe budet. Hochesh' konchit' na glazah u vseh, pered kameroi, moya ognennaya devochka? Ya znayu chem mi zaimyomsya noch'yu.» Сидеть на месте становится сложнее, она ёрзает, думает о том как отвлечься, смотрит по сторонам и ждёт, когда Балан хоть что-то сделает. Но телефон молчит, как и вибратор. Перед глазами неприличные картинки, которые делают только хуже. Под ее цепкий взгляд попадается блокнот, она выводит на нем сначала простые символы, пишет имена в сердечках, рисует маленькую девочку, кудрявого мальчика, Жемуку и даже домик. Обстановка становится спокойной, дышать уже легче, яркие пятна перед глазами исчезают. Она выпивает ещё пол бутылки воды и действительно выдыхает. Волны сходят на нет, руки перестают дрожать, разум проясняется.  — Теперь уж точно все,  — проносится мысль в ее голове. Тина выводит в шутку на бумаге надпись «БАЛАН БОГ» и решает отправить эти каракули ему. Ответное сообщение не заставляет себя ждать и вновь вызывает только забывшиеся мурашки. «Osobenno v posteli, da, malish?» С этим заявлением невозможно не согласиться и она невольно закусывает губу и кивает, соглашается. Как только это происходит, игрушка вновь начинает свою работу и пытка повторяется. Вибрация возвращается с удвоенной силой и выбивает весь воздух. Тина хватается рукой за подлокотник кресла, сжимает его с невероятной силой и кажется оставляет пару царапин. — Когда мы уже закончим? — вырывается у нее, пока участник готовится выйти на сцену. Ей все равно на взгляды коллег, в голове только одна мысль, надо домой. Только ее желаниям пока не суждено сбыться, на сцену выходит новый участник и шоу продолжается. — Ну, пожалуйста, ну давай, давайте, давайте, — не понимает кому именно адресует, держит себя в руках насколько это возможно, тело становится максимально чувствительным, платье оказывает лёгкое давление и трение о затвердевшие соски, Тина закидывает голову назад, вертится из стороны в сторону, но больше ничего не говорит. Объявили небольшой перерыв, буквально на несколько минут. Тина вышла самая первая, собрала все силы и на ватных, еле держащих ногах направилась в туалет. В помещении никого, чуть прохладно, дышать становится свободнее, она заходит в кабинку, хочет чуть расслабиться и вытащить игрушку. Все это было бы проще сделать в трейлере, но в вагончик к сожалению она сходить не успеет. Какого черта он так далеко?! На телефон приходит сообщение от Дана и проигнорировать его нельзя. Она берет телефон в руки и читает. «Poprobuesh' vitaschit', nakazhu. Ti ved' hochesh' konchit'?» Сомнения одолевают ее с невероятной силой, мнения меняются, а время идёт. Она понимает, если так сделает, то наказания от Дана не избежать, а с другой стороны, сладкое наказание, любимая ее грубость. Только, он действительно может не дать ей кончить? Кажется, что он берет ее на слабо и Тина обязательно сделала бы наоборот, если бы не знала Дана. Если он сказал, значит всё, и переубедить его невозможно. Хаотичные мысли и Тина все же решает избавиться от злосчастного вибратора, но в туалет заходит Надя. Кароль уже готова проклясть, себя за то, что поменяла гримерку на трейлер. В голове проносится мысль подождать, когда Дорофеева выйдет, но телефон решает изменить ее планы. Он вылетает из рук и с грохотом падает, благо не разбивается. Тине ничего не остаётся, как поднять телефон и выйти из кабинки. Ее встречает растерянный взгляд Нади, которая смотрит на виновника шума в руках. — Тин, все хорошо? Тебе плохо? Тина смотрит на кран с водой, но не может ничего сделать, если она сделает попытку умыться, макияж окончательно потечёт и все увидят багряное от смущения лицо. Кароль кивает, чуть охрипшим голосом говорит, что все хорошо. Объявляют конец перерыва и приходится вернуться к камерам. — Сука, — шепчет себе под нос и улыбается всем во круг. Ей приходится сидеть дальше с вибратором между ног, сейчас он не приносит ей дискомфорта, ведь находится в выключенном состоянии. Сообщают, что осталось два участника, и Тина внутренне ликует. Смотрит вокруг, слушает, что ей говорит Оля, на мгновение замирает и сжимает кулаки. Электрические волны вновь берут свое начало около клитора и струятся по телу вибрацией. Балан снова принялся за свою игру, она мысленно материт его в своих мыслях и словно по щелчку пальцев получает от него сообщение. «Molodets, devochka. Tebya zhdyot pooschrenie. Budu zhdat' tebya na parkovke. Ne zaderzhivaisya.» «Ya i moi chlen, ochen' zhdyom tebya, koshechka. Ne nadelai glupostei.» Дан начинает писать пошлые, мысли, намекает, что ее ждёт дома. Она закусывает губу. Не выдерживает и отдает телефон Ревуцкой, говорит, чтобы забрала и пытается успокоится. Хотя это кажется невозможным. Тело пылает, между ног начинает сводить и требовать мужчину. Острое желание его прикосновений, тактильного контакта. Тело прямым текстом уже кричит о том, что ему срочно нужен Дан. Давно сбитое тяжёлое дыхание, зарождающиеся в груди стоны, которые приходится всеми силами подавлять, обкусанные губы и внутренняя сторона щеки. Как же ей хочется сейчас все закончить. Сила вибрации суть снижается и заставляет изнывать. Мозг подкидывает пару картин и Тина невольно представляет, что как только они пересекают порог дома Дан резко прижимает ее к стене, обводит дыханием шею, закусывает мочку уха и срывает с нее одежду. Съёмки задерживают и становится невыносимо. Она сидит, уже ничего не может. Словно не она, нет сил, нет желания. Дан видит ее состояние и выключает игрушку, даёт девочке отдохнуть перед их долгой ночью. Съёмка заканчивается и Тина самая первая выходит из павильона, забывает попрощаться, но в самый последний момент кидает быстрое «пока». Забегает в гримерный вагончик, собирает самое нужное, хватает сумку, даже не переодевается спешит к Дану. Дан ждёт ее на парковке, она замечает, что он сегодня без водителя, садится на переднее сиденье рядом с ним, кидает вещи назад и выдыхает. — Устала? — Очень. Хочу спать, но перед этим, Балан, я хочу получить свой оргазм. По пути складывается вполне нормальный разговор, оба делятся своими эмоциями, делами, идеями, обсуждают работу. В Зазимье ехать долго и оба это прекрасно понимают, поэтому заранее было решено остаться в квартире Дана. Тихая музыка в машине расслабляет и успокаивает. Когда начинает играть песня «Сильно», Дан встречается взглядом с Тиной и огонь от воспоминаний зажигает больше. Терпение на нуле, с одной стороны комичная ситуация, а с другой желание слишком долго копилось. Дан ведёт машину, планирует, где можно остановиться, но Тина слишком нетерпеливая. Она касается рукой его ширинки, гладит член через ткань штанов и чувствует ответную реакцию тела. Расстёгивает штаны и освобождает достоинство из оков одежды. Он рвано выдыхает, сжимает руками руль, отчего костяшки белеют. — Тина… — рычит он, сквозь сцепленные зубы. Она склоняется лицом к его коленям, волосы скрывают происходящее и Дану остаётся только чувствовать и пытаться себя контролировать. Хотя кажется это невозможно. Она сначала слегка дует на член, едва щекочет холодным воздухом, опускается ниже, оставляя мелкие поцелуи по всей поверхности, проводит языком к головке и обхватывает ее губами. Дан выдыхает, старается держать машину ровно, ведь ехать осталось совсем ничего. Она ощущает член Дана у себя во рту, чувствует контроль над ним, отыгрывается за голос, лёгкими касаниями проводит зубами, контролирует каждое его ощущение, оттягивает тот самый момент. Дан глухо стонет, чуть поддает бедрами ближе к ней, она заглатывает его. Мужчина хрипло стонет, медленные движения к основанию, губы скользят, язык обводит выступившие вены, делает круговые движения, нежно, медленно сводит его с ума. Дан не выдерживает, одной рукой отпускает руль и хватает Кароль за волосы, направляет движения, рычит и на мгновение откидывает голову назад. Она ноготками проводит по его длине, массирует яички, ее слюна капает на головку, сводит губы в трубочку и специально дует, охлаждая. Дан тормозит машину около дома, ждёт продолжения, Кароль ускоряется и на грани пика отстраняется от него, поправляя волосы. Член стоит колом и явно приносит мужчине дискомфорт. Тина не сводит с него глаз, усмехается, чем ещё больше нервирует и возбуждает. Дан шипит, выдыхает и принимает поражение. — Окей, ты выиграла, но пожалуйста закончи начатое, иначе мне придется тебя взять на глазах у всего дома. Тина ухмыляется, закусывает губу, делает вид, что задумалась, медленно кивает своим мыслям и облизывается. Наклоняется вновь и без прелюдий начинает заглатывать. В этот момент Дан включает вибратор, от чего она глухо стонет прямо в член. Оба быстро достигают пика, понимают, что им мало и торопятся покинуть машину. Лифт слишком долго едет наверх, они срываются и накидываются друг на друга в страстном поцелуе. Кабина открывается, и им приходится отстраниться. В квартире, без церемоний скидывают верхнюю одежду и направляются в спальню. Дан снимает с Тины это надоевшее платье и припадает к груди, которая всем своим видом просит внимания. Тина выгибается навстречу его ласкам, руками исследует торс под футболкой, тянет ее вверх и кидает куда-то в сторону. Новые грани их единения, новые чувства и эмоции, его пальцы на ее теле, ее губы на его шее, стоны на всю квартиру и безудержная буря нетерпения. Все, что так долго копилось вырывается наружу и забирает все силы. Теперь следующие пару дней она будет ходить с засосами и синяками в определенных местах, где крепкие руки сжимали ее тело. А он с царапинами на всю спину. Сон приходит только к пяти утра, сплетённые душой и телом два человека, жаркие и нужные в такую зиму объятия и невероятная усталость. — В следующий раз, мы попробуем виброяйцо, малыш, — шепчет он в волосы, укрывает обоих одеялом и они окончательно погружаются в сон. Кажется похожие игры теперь станут нередкими гостями их интимной жизни.