Меня хочет брат моей девушки

Разум окутывают горячие воспоминания даже во сне - образ Чонина вырисовывается перед глазами всё четче и ярче. Лухан во сне постанывает, пытаясь остановить себя, но всё тщетно. Брюнет с соблазнительно пухлыми губами нависает над ним, ухмыляется так, как может только он один; язык скользит по губам, подбородку, поднимается по скуле вверх к ушку и облизывает его, покусывая. Лухан прикрывает глаза от удовольствия, сопротивляться нет сил, и даже не хочется. Только отдаваться этим сильным рукам, крепко сжимающие его бедра и впивающимся ноготками в чувствительную кожу, которые оставляют за собою красные метки собственности. Лухан от ожидания и безысходности хнычет, пытаясь раскрыть глаза, но не получается, они еще больше щурятся, напрягая всё тело. Когда же ему удаётся это сделать, открыть глаза, тело вспыхивает и начинает дрожать, видя перед собой Сехуна вместо лица брюнета. Руки Лухана упираются ему в грудь, но парень смотрит на него настолько пронзительно, что вся уверенность и сопротивление мигом улетучиваются. Он что-то говорит ему абсолютно без единой эмоции на лице, но Лухан никак не может его расслышать… За окном пасмурно, по крыше и окну барабанит дождь, оставляя за собой размытые узорами окна в комнате парня. Лухан устало потирает лицо из-за недосыпа, который скоро перейдёт в хроническую форму. Он смотрит на настольные часы, разочаровано мыча и запрокидывая голову. Уже восемь часов, но из-за дождливого утра, кажется, что и четырех еще нет. Парень нехотя поднимается, кривясь от ноющей боли чуть ниже поясницы. Но эта боль ничто, в сравнении с той, что беспокоит его сердце. Лухан заваривает себе кофе и лениво плетется в ванную комнату, закрывает крышкой унитаз, открывает форточку и достаёт пачку сигарет. Небольшую комнатку тут же наполняют звуки летнего дождя и неспокойного ветра. Парень в одних боксерах и наспех застегнутой рубашке затягивается сигаретой, а после запивает кофе, слегка щурясь от горьковатого вкуса. - Ну что, добился, да?! – сам себе тихо говорит Лухан, фыркая и делая очередную глубокую затяжку. Парень не успевает докурить, как слышит, что в ванную комнату стучит его сестра, безразличным голосом прося, как можно быстрее ему освободить комнату. Он быстро тушит сигарету, бросая в унитаз и даже не смывая, открывает двери. Перед ним в одной пижаме стояла младшая, она немного скривилась, понимая, что её старший брат курил, хотя в их семье это было неприемлемым. Шинье одним взглядом указывает на то, чтобы тот вышел и оставил её одну, но парень успевает заметить синие мешки под глазами и полопавшиеся сосуды на самих глазах. - С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Лухан. - Ничего особенного, - бурчит она, - мы расстались с Чонином. Она закрывает двери перед удивленным парнем, но тот успевает ногой притормозить её. – Чего тебе? По её безразличному тону и ничего не выражающему лицу, Лухан понял, что она не в курсе произошедшего между ним и Чонином, он облегченно вздыхает, а после снова напрягается, ведь есть еще Сехун, с которым он не может повести себя так опрометчиво, как Чонин с его сестрой. Лухан снова смотрит на часы, до экзамена Сехуна остаётся всего сорок минут, он успеет еще встретиться с парнем. Блондин влетает в комнату, натягивая первые попавшиеся штаны и поверх рубашки легкий свитер, и также быстро вылетает из дома, особо не заботясь о внешнем виде и игнорируя всё еще шедший утренний дождь. Сехун складывает в рюкзак конспекты и книги для экзамена, с маленькой надеждой, что возможно ему сегодня повезёт закрыть этот осточертевший экзамен. За вчерашний вечер ему казалось, что он выучил больше, чем за весь пройдённый курс предметов вместе взятых. Парень получает утешительные объятия и большого терпения от мамы и обувается, кидая мимолетный взгляд на улицу. Тут же он замирает, вновь вглядываясь за размытое стекло улицы, видя промокшего и поникшего Лухана. Сехун быстро обувается, не зашнуровывая, и тут же срывается на улицу к парню. Но видя страдальческое лицо парня, шаги Се с каждым шагом всё становились медленнее, пока он вовсе не замер в двух шагах от парня. Сердце бешено стучит, отдаваясь неприятной пульсацией в висках, парень старается держать себя под контролем, не выдать своего волнения, в первый раз видя Лухана таким подавленным и измученным. Но с каждой секундой сердце Сехуна болезненно сжимается, лицо начинает пылать, а глаза предательски щипать. Кажется, он всё понимает по этому сожалеющему взгляду, по сильно сжатым кулакам так, что видно побелевшие костяшки, по нервно закусанной нижней губе. Он отводит взгляд от Лухана, который делает шаг к нему, но Сехун вскрикивает, чтобы тот стоял на своём месте. Дело дрожит не то от злости, не то от боли, но глаза так и тянут взглянуть на красно-синие засосы на шее Лухана, проверить, не показалось ли ему?! - Сехуна, прости меня, - шепчет Лухан. Лухан был готов ко всему, к кулакам, крикам, но парень только молчал, сжимая кулаки и дрожа плотно сжатыми губами. - Ты промокнешь, Се, - Лухан пытается дотронуться до плеча парня, но тот нервно дергает им, не позволяя ему этого сделать. Блондин так и остался с вытянутой рукой и еще некоторое мгновение перебирает пальцами воздух, а после отчаянно вздыхает. Он не достоин прощения и прекрасно об этом понимает. Неожиданно, парень напротив поднимает свой цепкий взгляд, наполненный злобой, презрением и отвращением. - Не смей ко мне прикасаться! – цедит он. С таких родных и когда-то любимых уст, это звучит, словно тебе залепили звонкую пощечину, такую, от которой перед глазами возникают яркие искры, от которой щека пылает, словно по ней прошлись лезвиями. Но вместо этого эти лезвия противно выцарапывают только им известные узоры на перикарде, оставляя за собой пульсирующую и ноющую боль по всем телу. Лухан заслуживает это, поэтому даже не пытается оправдываться. - Сехун, я правда… - Проваливай! – Сехун вновь срывается на крик, но старается держать себя под контролем, чтобы не показаться ему слабаком, - видеть… знать тебя не хочу. С этими словами он возвращается домой за рюкзаком и, задев плечо старшего, отчего тот чуть не падает, быстрым шагом удаляется, не заботясь о том, что забыл свой зонт в доме. *** Сехун, дойдя до поворота, срывается на бег, но даже автобус, который закрывается у него перед носом, сегодня против него. Парень от злости бьет ногой по рекламному щиту и тут же он шикает от боли, зарываясь руками во влажные волосы. Сехун смотрит на экран смартфона, до экзамена остаётся двадцать минут. Парень срывается на мат, когда дорогущая иномарка проезжает мимо него и обрызгивает с головы до ног, и делает соответственные жесты в сторону удаляющегося автомобиля. Но водителю совсем нет никакого дела до потрепанного парня, точно так же как и Лухану было плевать на него. Сехуну остаётся только плестись две остановки до университета под дождём, что он и делает, полностью погружаясь в размышления и страдания. Как Лухан мог с ним так поступить? С их отношениями, которые длились чуть больше полгода, ему казалось, что они были созданы друг для друга. Да, они никогда не признавались друг другу в любви, но между ними было больше, чем просто постоянные отношения и симпатия. Это можно было чувствовать с душевных разговоров зимними морозными вечерами под шерстяным пледом, по ежедневным звонкам и милым утренним сообщениям и пожеланиями «спокойной ночи»; по заботе за больным Сехуном, когда тот со своим слабым иммунитетом заболевал и часто пропускал занятия. Он никогда не забудет тот день, когда Лухана прислала его преподавательница, которая оставила Сехуна после пар переписывать работу. Сначала старший старался и объяснял ему материал, который почему-то никак не хотел усваиваться им. Ему нравилось то, как Лухан внимательно вчитывался в строчки книги, беззвучно шевеля губами, и вспоминал предмет двухлетней давности. Затем Сехун начал замечать за собой то, что парень всегда доступно и понятно объяснял ему материал, но никак не хотелось признавать этого, ведь, закрыв этот предмет, он «закроет» близость между ним и Лу. А когда блондин тяжело вздыхал со словами – бесполезно, Сехуну так и хотелось улыбаться и смотреть на бурчащего старшекурсника. Лухан был одной из малых причин его улыбки и какого-то детского волнения. Затем, Лухан сам начинал смеяться и как-то мечтательно смотреть на Сехуна. На перерывах они кидали друг другу застенчивые улыбки, наполненные теплом и нежностью, такие улыбки, которые были созданы только для них друг другу. Тело младшего вспыхивало, чувствуя случайные прикосновения Лухана, которые были вполне невинными, но несли за собой какую-то заботу и нежность со стороны старшего; при каждой встрече в коридоре сердце заводилось с полного оборота, заставляя нереально тупить и заикаться. А когда Лухан замечал его, то обязательно взмахивал пятерней в воздухе, подзывая его к себе. И в одно из этих мгновений он подозвал к себе Сехуна не просто перекинуться пару словами… Он пригласил его провести выходные в загородном доме с его друзьями. Там произошла их первая совместная ночь, которая объединила их и, и стала началом их отношений. Парень и не заметил как тёплые воспоминания, вызывающие в нем когда-то трепетания сердца и смущенную счастливую улыбку, дошёл до высоких железных ворот, открывающие вход на территорию университета. Дождь всё еще шел, но совсем маленький и спокойный, поблизости никого не было, отчего Сехун вновь фыркнул от своих бесконечных пересдач в то время, как его сверстники давно перешли на следующий курс отдыхали на курортах или же сидели дома за просмотром сериалов. На какое-то мгновение он забывает о предательстве своего парня, но затем боль снова иголочками пронизывает его уже в несколько раз сильнее. Промокший Сехун нервно роется в рюкзаке, случайно роняет какой-то конспект в лужу, но достаёт злополучную пачку сигарет. Он со злостью топчет в ничём не виновный конспект и дрожащими пальцами пытается достать сигарету. Первая сигарета падает вслед за конспектом и Сехун уже просто не может себя сдерживать, срываясь на плач. Ему плевать на то, что на территории университета запрещено курить, ему сейчас абсолютно на всё плевать. Ему сейчас некуда идти, домой – нельзя, мама будет переживать, а вечно поддерживающий и гостеприимный Лухан, который в любую пору суток всегда открывал для него двери своего дома, - предал его, изменил ему, растоптал с грязью, наплевав на все его искренние чувства к нему. Всхлипывая и прерывисто дыша, вторая сигарета оказывается удачно подкуренной, но затяжка вызывает небывалое отвращение. Он заходится в кашле, будто бы сжимающая боль грудную клетку переходит на шею и душит его, не подпуская кислород к легким. - Сехун? Что вы там делаете? Вы на экзамен опаздываете, - Сехун слышит холодный голос за спиной с нотками издевательства, но игнорирует его. – Вы что, курите? – голос повышается, а разгневанный Ким Чунмён в строгом костюме, с идеально уложенными черными волосами, которые даже в такую мерзкую погоду сохраняли блеск и укладку, под черным зонтом подходит к нему, и разворачивает к себе безжизненное тело. Злость тут же улетучивается, эмоции на лице старшего сменяются одна за одной: злость – удивление - не понимание - страх – очередная злость на того, кто довёл мальчика до такого состояния. Смотря на то, как слезы смешиваются с беспощадными каплями дождя, как тонкие губы нервно сжаты, и как всё тело младшего дрожит, сердце Кима не выдерживает, откидывая на задний план сформировавшийся строгий образ высокомерного преподавателя. Сехун пытается оттолкнуть его от себя, но его ноги подкашиваются, и он виснет на руках у Кима. - Сехун, что с тобой? Кто тебя обидел? Почему ты под дождём в таком виде? – Чунмён прижал к себе дрожащее тело. Но парень отстраняется, закидывая голову и крича о том, что – как же меня всё это достало. – Я хочу помочь тебе! - Да пошел ты! – кричит Сехун. Он явно не в себе, ненавидит сейчас весь мир и готов кричать каждому об этом. Чунмен пытается удержать парня и успокоить его, зонт выпадает из рук, а Сехун продолжает истерить. Ким никогда не видел его в таком состоянии, непробиваемый мальчишка сейчас настолько беспомощный, без своей маски безразличия, что ему хочется разделить эту боль вместе с ним. Нет! Забрать его боль себе, лишь бы тот успокоился и пришел в себя. В голову прибираются самые страшные мысли, которые могут быть причиной такого состояния студента, но Чунмён их все откидывает и пытается придумать дальнейший план действия. Чунмен крепко сжимает его руки, но тот вырывается, выплевывая какие-то колючие и неприятные фразы, не остаётся выбора, как… Старший замахивается и бьет Сехуна по щеке. Глаза младшего расширяются, а сам он замирает на месте в одном положении, прислоняя дрожащую руку на пылающее место. Губы приоткрываются, дрожат, пытаясь что-то сказать, но он делает очередной прерывистый вздох. «Кажется, помогло», - думает про себя Чунмён. - Ты что, только что ударил меня?! – не веря в только что произошедшее, спрашивает Се, всё еще потирая холодной ладошкой щеку. Никто сейчас не обращал внимания на соблюдение субординации, вообще – такую ситуацию даже представить себе было сложно. - У меня не было выбора, - Чунмён только хотел извиниться, как Сехун резко подошёл к нему и схватил за грудки. - Какого черта тебе от меня нужно? – Чунмён чувствует, как дрожат руки, сжимающие его выглаженную рубашку известного бренда, но через некоторое время зрительного контакта, Чунмён перехватывает руку младшего и ведёт в сторону стоянки. Сехун пытается вырваться, - куда ты меня ведёшь, что тебе нужно, - но как оказалось, то, что Сехун был выше, не означало, что был сильнее этого наглого брюнета. Ким одним движением свободной руки достаёт пульт из кармана, открывает дверцу черной Audi и запихивает внутрь кожаного салона сопротивляющегося студента. Закрывает быстро дверцу и обходит спереди автомобиль, попутно крутя пальцем у виска младшему, когда Сехун стучит ладонями по тонированному окну. Чунмён садится за водительское сидение, нажимает на кнопку, заводя двигатель, и выгибается на заднее сиденье, чтобы безопасно дать задний ход и вырулить с территории университета. Его сосредоточенное лицо находиться буквально в нескольких сантиметрах от недоумевающего студента. Старший, игнорируя вопросительный взгляд Сехуна, выезжает на основную дорогу. - Куда ты меня везёшь? – Чунмён довольно ухмыляется, наконец-то настоящий Сехун вернулся. Правда, его внешний вид сейчас никак не сравнивался с тем высоким Сехуном, с аккуратно уложенными карамельного цвета волосами, в строгой, но стильной молодежной одежде и, с безразличным ко всему происходящему, выражению лица. - Тебе ведь некуда идти, ведь так? Так что просто прими мою помощь. - От тебя? – Сехун фыркнул, не веря в происходящее, - тебе то какое дело? - Ну, у нас как бы по расписанию пересдача, и я несу за тебя ответственность до конца экзамена, а у нас он, - брюнет смотрит на наручные часы, - еще два с половиной часа должен проходить. И пристегнись, в конце концов! Сехун слушается и пристегивается, ради своей же безопасности, и незаметно для старшего осматривает салон дорогой иномарки, а затем на свой потрепанный внешний вид и грязные следы после себя. Он неосознанно сжимается, тем самым тщетно предполагая, что от этого его сиденье станет чище. Это в первый раз, когда Сехун едет в такой дорогущей машине высшего класса. Чунмён замечает это и как-то загадочно ухмыляется своим мыслям. Ехали они молча, Сехун следил из окна на стремительно ускользающие здания и автомобили, а Чунмён внимательно следил за дорогой, изредка посматривая на парня. - Куда мы едем? – первый тишину нарушил Сехун, вопросительно осматривая неизвестные ему окрестности. Магазинов становилось всё меньше, а с основной дороги они свернули направо. Зато за окном вид серого города сменился зелеными ухоженными насаждениями у обочин, - мы еще в Сеуле? – старший засмеялся. - А где же еще?! Ко мне домой, - запоздало ответил Чунмён. Сехун уже потом понял, что это совсем новый район, где не было никаких высокоэтажных зданий, только через некоторое расстояние друг от друга находились шикарные двухэтажные дома дизайнерского проектирования. Наконец-то автомобиль Чунмёна припарковался напротив дома и Сехун не без интереса осмотрел окрестность и был впечатлен небольшим, но красивым домом, а также ухоженным двором. Чунмён улыбнулся одними уголками губ и взглядом сказал, что они на месте. Оба вышли из машины и быстрым шагом направились в сторону входной двери. Пускай дождь уже был совсем тихим, но желания расслабляться под ним ни у кого не возникло. Они заходят в дом, отчего у Сехуна плохо получается скрыть удивление. Он думал, что это двухэтажный дом, но оказалось, что гостиная была широкой с высокими потолками на два этажа, а небольшая лестница вела на открытую спальню, сделанную под второй этаж. - Ты пока можешь принять душ, чистые полотенца найдёшь на полке справа, халат там же. А я пока приготовлю нам что-нибудь перекусить. Кто бы мог подумать, что в предвкушении подготовки к сегодняшнему экзамену, а Чунмён именно готовился к этому дню, всё обернется таким образом? Потому что в последнее время, в преддверии летних каникул и того, что еще несколько месяцев он не увидит Сехуна, этот мальчишка поселился у него в голове, и не собирался от туда съезжать. А теперь он совсем рядом, без колючей оболочки и принимает душ у него дома! Как такое вообще возможно?! Чунмён до сих пор сомневался в этом, пока не увидел в дверях кухни высокого парня в длинном махровом халате синего цвета. Он чуть смутился, когда заметил, как смотрит на него преподаватель, а затем прошел к высокому стулу и сел напротив дымящейся кружки чая. - Я взял этот халат, в общем, - Сехун прикусил губу, мысленно ругая себя за бессмыслие только что произнесенного. Ведь он не знал, что ему сказать, как благодарить старшего, потому что действительно он ему сейчас помогает. - Ты пока согревайся чаем, обед скоро будет готов. Чунмён наблюдал за младшим, пока тот с большим удовольствием трепал приготовленный на быструю руку обед, на душе было так спокойно, будто бы с появлением этого мальчика в его доме весь этот бессмысленный декор наполнился небывалым уютом и светом. Подумать страшно о том, что Сехун единственный и последний раз гостит у него, по-домашнему расхаживает в халате и … так мило стесняется его. Как бы Чунмёну не хотелось разобраться с причиной сегодняшней истерике младшего, он действительно сейчас был настолько рад, что они сейчас вместе. И тут он осознаёт, что пора, настало время хвататься за ускользающее счастье и бороться за него. Из его коварных размышлений его отвлекает спокойный голос Сехуна. Ким переспрашивает его, и не может сдержать улыбки, когда слышит вполне серьезное от младшего: - Мм, а как же экзамен?