2
12 февраля 2021 г., 23:12
Работа в кулинарном клубе кипела. Первый день распродажи забрал много ресурсов, поэтому на следующий день не хватало продукции. Пока куратор находился в своем кабинете, Эшли контролировала весь процесс приготовления, подходила к каждому, указывая на их ошибки, и помогала, если у кого-то возникали затруднения. На утро, помимо кексов, печенья и пирожных, в дополнение шли блины с кленовым сиропом и яблочной начинкой, чем Эшли и занималась. Одна рука разливала тесто половником, а вторая крепко держала блинную сковородку и равномерно по всей керамической масляной поверхности разливала жидкое тесто, которое сразу схватывалось от высокой температуры. Из кухни доносились различные звуки: шкварчание, бурление, постукивания ножами о доски — и все это смешивалось с громкой музыкой, доносящейся из колонки, принесенной Беном.
Настроение Эш только на первый взгляд казалось приподнятым, будто она забыла о том, что грызло ее еще с большой перемены. Но это не так. Она не реагировала на колкие замечания об опоздании от учителя, на попытки Ричарда привлечь внимание к себе. А перед глазами до сих пор стоит образ целующейся прямо перед ней парочки. И от этого представления Эшли хотелось кричать от несправедливости.
Ведь каждый раз, когда она только находит в себе силы отпустить Джека и махнуть на стервозность Дианы, то поздней ночью слышит телефонный звонок и его пьяный хриплый голос:
— Мне та-а-ак нужна твоя поддержка!
И все по новой.
Уже третий раз Эшли впускает зареванного парня, будто маленького мальчика, который потерял свою любимую игрушку, к себе в комнату, подвергая себя испытанию не уснуть во время пьяной беседы за чашкой свежезаваренного чая, не позволить себе утонуть в его затуманенных глазах и не дать волю чувствам. И не может остановить это, ведь сердцу становится тревожно за состояние Джека. Впрочем, Эшли много раз пыталась отрицать, но все же ловила себя на мысли, что надеется на взаимность.
И как же мерзко от этой эгоистичной надежды.
Готовый блинчик сползает со сковороды прямо в ровную стопку блинов, измазанных сливочным маслом. Следом раздается шипение теста на раскаленной сковороде, и мысли о Джеке вновь возвращаются. Эшли набрала в легкие столько воздуха, сколько они позволяли это сделать. Хотелось кричать, чтобы хотя бы на время затупить эти острые камни в душе, но девушка понимала, где сейчас находится и с кем. Зубы впились в нижнюю губу, причиняя небольшой дискомфорт, позволяющий вовремя отвлечься от лишних мыслей, а кислород, переработанный в углекислый газ сейчас медленно выходит через нос.
«Не забивай голову хренью!» — эти слова на повторе прокручиваются в голове Эшли, параллельно заставляя ее думать о других вещах. Она думала об учебе, о предстоящих днях распродажи, о поступлении в кулинарный колледж. Существовали другие проблемы, которые действительно должны были беспокоить ее, а не Джек, Диана и отношения с кем-либо.
Однако в одно мгновение все мысли, как тараканы, разбежались, оставив в голове короткий, но громкий вскрик. Эш от неожиданности едва не выпустила сковороду из рук вместе с почти готовым блинчиком. Она отставила горячую посуду в сторону, предварительно выключив плиту, и с беспокойством подскочила к той, кто издала этот звук.
Кейт болезненно промычала и, запустив свой указательный палец в рот, слизывала выступившую рубиновую жидкость. На языке ощущался солоноватый металлический привкус, от которого на лице появились нотки отвращения.
— Чего уставились? Живо несите аптечку! — скомандовала Эшли, протягивая свою руку Кейт. — Покажи палец.
Кейт с залитыми, как спелые яблоки, щеками, робко выставила свою руку с окровавленным указательным пальцем. В этот момент одна из участниц клуба уже протянула белую сумочку с ярко-красным медицинским крестом и различными наклейками из любимых мультфильмов и аниме каждого члена клуба.
— Спокойно, все хорошо, всего лишь небольшой порез.
Эшли произнесла эти слова ровно так же, как когда-то говорила ей мама, обрабатывая ранки маленькой дочки, что та получала за слишком активные игры. Она словно вернулась в свое детство, но на этот раз играла роль мамы, в то время как Кейт играла маленькую Эш.
Но помимо этих воспоминаний, Эшли вспомнила то, что хочет забыть, ведь это вызывало чувство вины, что разъедало, подобно кислоте. Разбитая губа, синяки и ссадины, которые она обрабатывала своему сводному брату, не выходят из головы. Они спрятались где-то в самых глубинах мозга и периодически напоминали о себе.
— Вот и все, — ласково улыбнулась Эшли, стараясь отмахнуть все негативные воспоминания. Она натянула латексный напальчник поверх забинтованного пальца и легонько похлопала по тыльной стороне ладони. — Не переживай, мы все получаем такие увечья, без этого никак не обойтись! — хихикнула. — И так, ты способна продолжать? — Кейт активно закивала в ответ. — Вот это настрой! Уважаю! Но лучше покажи, как ты нарезаешь.
Остальные участники клуба уже давно вернулись к своим обязанностям и не обращали внимание на происходящее кроме Бена. Он, помешивая заварной крем, с доброй усмешкой наблюдал за своим президентом, которая сейчас стояла за спиной Кейт и управляла ее руками. Они вместе медленно, но осторожно нарезали яблоко мелкими кубиками.
— Если не хочешь отрезать пальцы, то пусть вторая рука примет форму клешни, — тонкие длинные пальцы были согнуты так, что нож касался только костяшек. — Твои подушечки пальцев и большой палец самые уязвимые, поэтому прячь их.
Кейт появилась в их клубе буквально две недели назад и с самого начала представилась, как робкая девятикассница, которая с готовкой обращается на «вы». Эта та самая девушка, что вечно создает проблемы себе или клубу своей неуклюжестью, за которую кто-то другой на месте Эшли уже давно бы заклевал.
— Правильно, — подбадривает Эшли, позволяя Кейт самостоятельно нарезать. — Пока не набьешь руку, не спеши.
В этот момент Бэн не смог удержать смешок и лишь успел перевести свой ехидный, но одновременно смущенный взгляд в почти готовый лимонный крем, как Эшли посмотрела на своего заместителя. Ему вспомнилось, как он, прежде чем предыдущий президент отдал свой пост, так же учил Эш.
Прямо возле этого стола, где Кейт продолжала медленно нарезать яблоки, год назад Бен наблюдал за неуклюжей нарезкой Эшли. Она бегло смотрела то на Бэна, то на картофель, которому непосчастливилось быть нарезанным брусочками для жарки. Ее руки дрожали, как и все тело. Щеки пылали каждый раз, когда ловила на себе взгляд голубых глаз, как у щенка хаски.
— Ты так напряжена, — Бен решил вмешаться и едва обнял Эшли со спины, почти шепча эти слова рядом с ухом, вгоняя девушку в краску. Он взял ее порезанные руки в свои, ощущая легкую дрожь то ли от напряжения, то ли от страха и нежно провел пальцами по побелевшим костяшкам, заставляя ослабить хватку. — Расслабься.
Бен мог почувствовать, как Эшли таяла в его руках, казалось, еще немного — и над головой начнет клубиться пар, а щеки сгорят от смущения. И как же его это умиляло.
Эшли пришла в клуб способной, но очень несуразной и застенчивой. Если бы раньше кто-то Бену сказал, что Эш станет новым президентом клуба кулинарии, он неуверенно пожал бы плечами и с неверием покосился бы на девушку, из чьих рук обязательно бы что-то упало. Пришлось долго повозиться с тем, чтобы развить у Эшли смелость и уверенность в себе, ведь именно комплексы и замкнутость не позволяли проявить свои способности и работать над собой. Не позволяли ей раскрыться.
Зато теперь результат превзошел все ожидания. Эшли — почти как профессиональный шеф-повар, который вполне удачно справляется со своей ролью, и Бен просто не может перестать восхищаться своим президентом. Он нежно улыбнулся, когда вновь посмотрел на Эшли, что с улыбкой подпевала доносящимся из колонки песням и подкидывала последний блинчик в воздух.
Вот только эта печаль в ее глазах, которую он замечал довольно часто, ему не нравилась.
***
— Стоп-время, — заявила Эшли, громко хлопнув в ладоши. — Спасибо за вашу продуктивную работу, все молодцы и свободны. Кто завтра на продаже, уже знаете. На этом клубная деятельность завершилась, и участники начали спешно убирать свои рабочие места и расходиться. Эшли осталась в клубе одна, ей нужно было проверить кухню, после отчитаться перед куратором и закрыть клуб. Прежде чем приступить к делу, Эшли вздрогнула от неожиданных объятий со спины от Бена. Он с задорной улыбкой поцеловал ее в щечку и промурлыкал: — До скорой встречи! Эшли почувствовала нотки нежности в его словах, но не придала этому значения, ведь для Бена это было привычно. Пусть многие в школе уже давно поженили их, но на деле они остаются всего лишь друзьями.***
Школа уже была пуста. Все ученики и учителя давно разошлись, и в школьных коридорах, вместо привычных громких голосов, шагов, шума и гама, царствовала тишина, которую прерывали лишь рев машин и редкое карканье воронов. Эшли потерла свои уставшие глаза, поворачивая ключ в замке. Дело сделано. Время идти домой, где Ричард наверняка уже заждался. Иногда Эшли завидовала брату, ведь тот после учебы мог сразу отправиться домой, в то время как Эш ни в коем случае нельзя было пропускать собрания в клубе после уроков. И жаловаться совсем не хотелось, напротив — ей нравилась клубная деятельность, она любила по своему каждого из участников, с которыми могла получать удовольствие от любимого дела, а атмосфера клуба помогала хотя бы временно забыть о своих проблемах. Переступив порог школы и остановившись прямо перед школьными воротами, сердце Эшли на секунду пропустило удар. Округленные в испуге глаза уставились в самый конец дороги, где был перекрёсток, одна из дорог которого вела в переулок, а другая — к остановке. Правая ладонь, где остался небольшой шрам, задрожала, а сердце стучало так гулко, что отдавалось звоном в голове, причем с каждым шагом к выходу все громче и громче. Эш не могла отделаться от чувства, будто кто-то наблюдает за ней, и уже успела пожалеть о том, что отказала Ричарду дождаться ее. Вокруг ни души, только Эшли и бурчащий охранник средних лет. Хотелось сделать шаг, но было страшно. Взгляд в одну секунду стал тяжелым, а в голове рисовались картинки о том, что кто-то поджидает ее впереди и готовится к нападению, словно хищник, сидящий в засаде и замышляя темное дело. Конечно, можно было списать на «показалось», вот только ровно такие же ощущения Эшли испытывала и год назад в предыдущей школе, где задиры дожидались ее прихода, постепенно развивая параною. Страх заставлял ноги Эшли сделать несколько шагов назад, отчего та чуть не столкнулась с охранником, в чьих уставших и раздраженных глазах выразился немой вопрос: «Какого черта?» — П-простите, но можно я постою рядом с вами? За мной должны приехать. — Еще чего! — просипел охранник, недовольно прорычав. — Домой вали! Не хватало мне еще нянькой подрабатывать! — Н-но мне неспокойно идти домой одной! Мне кажется… — Эшли пыталась объясниться, но охранник крепко схватил ее за предплечье, вызывая не болезненные, но все же неприятные ощущения в этой области. — Мелкая, мне наплевать на твои проблемы! — рычал низкий полноватый мужчина, чьи волосы с возрастом начинали редеть. — Иди домой и не забивай мозги ерундой! — с этими словами он грубо вытолкнул ученицу за школьные ворота, из-за чего ноги едва удержали равновесие, не позволяя их обладательнице упасть на землю. Тело Эшли задрожало от обиды и презрения. Хотелось плакать от такого наплевательского отношения к чужим проблемам, особенно, когда это делал тот, кто обязан защищать. «Вот после этого попробуй обратиться за помощью», — Эшли каждый раз в этом убеждалась, и становилось тяжело от подобных мыслей. Впрочем, этого охранника она узнала. Он как-то приходил несколько раз с заказом на эклеры, но каждый раз получал в ответ: «Извините, но эклеры закончились». А на предложение оставить несколько штучек для него, грубо кинул: — Я вам че, скот, чтобы питаться остатками?! Эшли не понимала, почему он так думал, но теперь понимает, что этот мужчина крайне злопамятный и теперь отыгрывается на ней. Тонкие брови девушки сошлись на переносице, ее кулаки крепко сжались. В голове уже составлялся целый монолог, где Эш высказывает все, что думает об этом человеке, как в этот момент выбегает еще один старшеклассник, который, как уличный кот, проскакивает сквозь открытые ворота и едва не врезается в стоящую напротив Эшли, чье выражение лица в миг стало радостным. — Вау, мисс Харрис, какая встреча! — юноша растянул свои губы в красивой улыбке. Эшли точно не могла сказать, был ли в его словах сарказм или нет, но в любом случае обижаться не смела. Она только шире улыбнулась и хотела было поприветствовать в ответ, как сзади худощавого парня образовалась фигура охранника. — Эй ты, итальяшка, — рыкнул он, схватив парня за плечо. — Ты время вообще видел?! Какого черта я тебя сейчас вижу выбегающим? — Во-первых, я лишь наполовину итальянец. Во-вторых, не бузи, старик, молча выполняй свою работу, и мы обойдемся без конфликта, — холодно кинул в ответ полукровка, брезгливо убирая увесистую руку, словно прицепившийся грязный носок. — Совсем наглый? Как ты смеешь так обращаться ко мне? Родители не учили, как нужно вести себя со старшими? — Родители научили меня уважать тех, кто проявляет уважение ко мне, — спокойно отвечал парень. — Накой мне уважать того, кто, мало того, кричит на несовершеннолетних подростков, так еще и вместо того, чтобы соблюдать школьные правила, сам поддерживает нарушения? К примеру, вместо того, чтобы конфисковать сигареты, сам стреляет, а то и продает несовершеннолетним, — прежде чем начать следующее предложение, он выдержал паузу, дожидаясь, когда лицо зрелого мужчины зальется бордовым окрасом. — А еще стало известно, что в школе завелся сталкер-извращенец, который подглядывает за девушками в душе, — от такой новости Эшли широко раскрыла глаза и резко оглянулась туда, где она почувствовала опасность. — Ты знаешь об этом? Или… — пусть болезненно бледное лицо и казалось невозмутимым, однако глаза словно в душу смотрели, отчего охранник вздрогнул. — Это твоих рук дело? — Т-ты совсем охренел? — прохрипел он дрожащим то ли от страха, то ли от злости голосом. Его лицо с глубокими мимическими морщинами из бордового окраса, в один миг приобрел белый, прям как внешние школьные стены, цвет. — Мне просто интересно. Да и мне, как члену клуба журналистики, нужно об этом знать. Так что, — тут на лице мелькнула тень, благодаря которой взгляд казался еще более холодным, а его черные радужки напоминали два холодных уголька, — я — глаза и уши этого заведения и слежу за всеми новостями. Атмосфера казалась настолько напряженной, что даже Эшли смогла прочувствовать ее, и мурашки пробежались табуном по спине. Ее тело вздрогнуло от резко перешедшего на нее острого взгляда, но при контакте со слегка округленными глазами, он тут же потеплел, а радужки приобрели коричневатый оттенок и стали более приветливыми. Парень мотнул головой в сторону дороги, намекая на то, чтобы они вместе отправились домой. Щеки Эшли вновь налились легким румянцем, погружаясь в воспоминания, когда они еще довольно часто ходили домой или в школу вместе. — Спасибо, Лео, — с улыбкой произнесла Эшли, стараясь догнать своего друга с быстрой походкой. Из-за его длинных ног шаг получался широким, и Эш раньше не могла сдержаться от шуток по поводу его роста, за что получала ответные: «А ты побыстрее перебирай своими ножками, коротышка!» — Угу, — коротко кинул Леонард, смахнув длинную чёлку с глаз. — Чего от тебя хотел этот жиробас? — То же, что и от тебя — вовремя покинуть школу, — смущенно хихикнула Эшли. — А это правда, что… Лео заметил, как лицо Харрис скривилось презрением с нотками страха. — Ты про сталкера-извращенца? Не уверен в правдивости, ты ведь знаешь принцип сплетен. Мне как-то рассказали русскую шутку на эту тему. Не помню, как там начиналось, но помню, что закончилось чем-то вроде: «На одном конце города пернул, а в другом конце скажут, обосрался». Эшли сморщила свой нос от такого специфического юмора, однако не смогла сдержать смех и не согласиться с этой грубой правдой. — А вообще, — продолжал Лео, оставив легкую улыбку на губах, — этот слух же откуда-то появился. Нужно узнать корень этого слуха. Но если в этой школе есть такой ублюдок, то я обязательно это выясню, — следующая фраза казалась немного медленной и тихой, словно он не мог решиться ее сказать. — Но и тебе следует держать все свои органы чувств в остро, — он старался не смотреть в сторону Эшли и отвернул голову в сторону, скрывая свое лицо. Харрис молча кивнула, после чего осмотрелась по сторонам. Становилось прохладно, девушка поежилась от холода, укутываясь в свой голубой кардиган. Она молча посмотрела на Лео, чей взгляд казался задумчивым. — Почему ты так поздно вышел из школы? — Искал старые газеты и увлекся чтением, — без промедления ответил Лео. — А еще узнал кое-что интересное. Лео вытянул из своего рюкзака старые школьные газеты и протянул Эш. На первом листе крупными буквами было написано:«Убийство или несчастный случай?»
— Ты ничего об этом не слышала? — В первый раз вижу, — пожала плечами Харрис, вчитываясь в старую информацию. «В пять часов вечера на лестничной площадке было обнаружено мертвое тело Кена Рэдвуда. Все улики указывают на несчастный случай, но так ли это? Один из свидетелей утверждал, что видел, как убитый выяснял свое отношение к одной из учениц старшей школы Квайт-тауна с подозреваемым Мэттом Коллинзом. Следователи не смогли доказать причастность мистера Коллинза и сошлись на несчастном случае». — А фамилия тебе ни о чем не говорит? — Лео указал своим длинным указательным пальцем на строку с фамилией жертвы. — Рэдвуд. Разве это не девичья фамилия твоей мамы? — Наверное, однофамилец, — задумчиво ответила Эш, протягивая газету обратно. — По крайней мере, мама никогда не говорила о своей семье. — тут она недолго задумалась, — Хотя я и не сильно-то интерисовалась. В ответ Лео только пожал плечами. — Если хочешь, оставь ее себе. Заодно можешь спроси об этом у своей мамы и если что-то узнаешь, расскажи мне об этом, ладно? — он заметил в глазах Эшли вопросительный взгляд. — И не спрашивай зачем! — Наверное, как обычно для статьи, поэтому больно нужно! — хмыкнула в ответ Эш. — Но если тебе это правда нужно, я попробую узнать, — она закинула газету в свой рюкзак, — хотя не вижу смысла ворошить прошлое. Что было, то было. — Ну-ну, — саркастично кивнул Лео. — Интересно, а как ты отреагируешь, если это случится в наше время? — Вот пока не случилось, это меня не интересует. Всю оставшуюся дорогу они провели в тишине. Эшли лишь изредка старалась о чем-то рассказать, но в ответ следовали лишь «Ага» и «Понятно». Лео не хвастался своей разговорчивостью, скорее он из тех, кто больше предпочитает слушать и Эш это прекрасно понимала. Они вместе дошли до остановки, где пути должны разойтись, но Леонард, вместо того, чтобы идти домой, предпочел посидеть рядом с Эшли до приезда автобуса. Удивлённые глаза поднялись на смущенное лицо с острыми чертами, и тут же уголки губ Эш расстянулись в ухмылке, как у Чеширского кота. — Н-не смотри на меня так! — смутился Лео, немного нахмурившись. — После таких новостей мне теперь нужно убедиться, что ты доедешь домой спокойно! — Просто интересно. Наше общение сейчас не так активно, как раньше, а сейчас ты мне предлагаешь такое, — задумчиво ответила Эшли, всматриваясь в лицо Лео, которое продолжало наливаться краской. — В чем дело? — Уже предложить нельзя? — резко ответил Лео, скрестив свои руки на груди, — Если ты так хочешь, могу и уйти! — Я тебя и не держу, дурачок, — Эш продолжала смотреть на Лео с насмешкой. Ей порой было непонятно, что творилось в голове у Лео. Она перестала понимать его после того, как их общение оборвалось из-за переезда в другой конец города, где Эш чаще всего проводила время с Джеком и Ричардом. — Все же мне правда интересно, почему наше общение сошло на нет. Ты и в школе ведешь себя так, будто мы чужие. Ты обижен на меня за что-то? Лео молчал. Его задумчивый взгляд уставился в бетон и не было понятно: то ли он прослушал вопрос, то ли искал ответ. Его руки на коленях, пальцы едва заметно сжали ткань темных рваных джинсов. Эшли попыталась повторить свой вопрос еще раз, ощущая, как в горле встал ком. Голова Лео повернулась в сторону приближающегося автобуса с рекламой какого-то строительного магазина. Он резко вскочил на ноги и, не поворачиваясь к Эш лицом, проговорил: — Тебе пора, удачно добраться. После этих слов, Лео поспешно направился в сторону своего дома. Эшли села в автобус и с некой грустью провожала брюнета, нацепившего капюшон темно-фиолетового худи, до тех пор, пока автобус его не обогнал.
