Стоп. Снято.

Лана       Я бы стояла и дальше, наблюдая, как человек, к которому я неравнодушна (неважно с положительной или отрицательной точки зрения), медленно, но одновременно стремительно отдалялся от меня всё дальше и дальше по коридору...не в ту сторону.       Чёрт! Порой я боюсь сама себя. Неужели было так сложно подержать язык за зубами и спокойно поддержать диалог? Конечно же нет, нам же надо блеснуть своим сарказмом в перемешку с тупой обидой.       Блин, но он тоже козлик. Чего это он - само спокойствие-доброта-тактичность-человечность - так легко взял и в секунду взбесился из-за одной фразы? Он что, не знает о том, что у людей бывают плохие дни и что люди привыкли всю желчь выплёскивать на окружающих? Что? Не вчера же родился.       Господи, как же всё глупо и несуразно вышло боком. Теперь я ещё очень долго буду накручивать себя и стыдить.       Я всё ещё стояла в коридоре. Затем посмотрела по сторонам и развела руки:       -Так, а что же мне сейчас прикажете делать?       Не услышав ответа от стен, я приняла самое адекватное из всех предыдущих решений - пойти туда, куда и надо было.       -В смысле сегодня мистера Стайлса не будет? - уточнил невысокий мужчина, вооруженный иголками.       Его недоуменный тон и острые предметы невольно стали причинами моего небольшого уклонения в сторону.       -Извините, он придёт завтра. - сказала я, хотя понятия не имела, правда ли это.       -Извините, - повторил дизайнер не очень дружелюбным тоном, - это Вы меня извините. Завтра у меня выходной, так что решайте сами этот вопрос.       -Но пожалуйста, мистер Дорин. - искренне попросила я, смотря прямо в его светлые от старости глаза. - Насколько я знаю, Ха-, то есть мистер Стайлс, - исправила я осечку, - Ваш последний "клиент". Как ни крути, Вам всё равно придется выполнить работу, это факт. А так как это последний нерешённый вопрос, то с Вас причитается. Мне, конечно, тоже попадёт, если это будет не сделано в срок, но и до Вас долетит, мистер Дорин. - я выдержала паузу, смотря в задумавшиеся глаза, - Давайте сотрудничать.       Дорин отвернулся к окну, задумавшись. Затем глубоко вздохнул и выдохнул, знаменовав о его согласии. Заметив это, я сразу засияла.       -Хорошо. Но не завтра. Через два дня крайний срок. Жду в точное время. Ни минутой позже, ни минутой раньше.       -Спасибо.       Дорин сразу повернулся к своей работе, погрузившись в неё.       -Всего доброго, - лишь пробубнил он.       С чувством внутреннего победителя я вышла из здания. Правда, победитель оказался с шаткой нервной системой.       Беспокойство всё равно продолжало бить ключом.       Я раскрыла свою сумку и начала интенсивно в ней копаться.       Переполошив всё внутри, я наконец добралась до нужных мне вещей. Сигарета и мундштук.       Я стояла практически посреди парковки, томно втягивая в себя сладкий никотин, похожая на главную злодейку с жестоким планом место в голове. Но так было только снаружи, внутри же я была похожа на жалкую биомассу, медленно убивающую свой организм.       -Ау, - резко дёрнулась я, прижав руку к месту ниже шрама.       Чуток проскулив, посмотрела вперёд, выпрямилась:       -Чёрт.       Выбросила потухшую сигарету, медленно поплелась к машине, чтобы умчаться домой и депрессовать уже там, в более удобной обстановке.       Хотя, погодите, с чего это депрессовать? Я пыталась оправдаться. Да, не извинится, а оправдаться, но это уже говорит о том, что мне вроде как не плевать на него и его чувства. А он, как последняя школьница, просто психанул. Причём ведь ещё и подставил! Оставил разбираться, в чём я даже не виновата... Ну немного... Вот же...козлик нерезанный... Мне сейчас вообще нельзя лажать, иначе всё, уволят или , что ещё хуже, понизят. Я не переживу такого позора. Я не смогу вечно отшучиваться и уходить от вопросов "почему так?" Да потому что испугалась парня, которого не видела полгода, не хотела его брать, поэтому взяла морального урода, а потом ещё весь день в кризис не отвечала на звонки...       Божечки, да как же меня не уволили?       Мотнув головой, я выбросила нежелательные вопросы, ответы на которые знать не хотела.       -И он просто ушёл? - эмоционально спросила Алекса, из-за чего я чуть не пролила свой чай.       Я позвонила ей по фейстайму, можно сказать, сразу же, как приехала домой. Мне надо было кому-то выругаться.       -Почему просто...наверное ему было тяжело нести такую обиду, - саркастично ответила я.       -Ха ха, очень смешно. - наигранно посмеявшись, ответила та.       -Смешно то, что в этот момент я пью чай. - сказала я с претензией, смотря прямо в камеру.       -Тебе нельзя крепкого ничего. А этот ромашковый. Он успокаивает.       -Ромашковый чай успокаивает только тогда, когда его можно на кого-то выплеснуть, - с серьезным лицом пробубнила я, попутно доставая из шкафчика нужные по времени таблетки.       -И снова очень смешно. Потерпи, осталось недолго пить их. Главное, не переживай.       -Я и не переживу.       -Лан, ты можешь хоть к своему сердцу и здоровью в целом относиться серьёзно? - уже грозным и нервным тоном говорила Алекса, - Ты спишь нормально?       Я потупилась.       -Ла-ан.       -Что? - повернулась я к телефону с разведенными в стороны руками, - нет, не нормально. - грубовато и резко ответила я, хотя прекрасно знаю, что она с этим не связана.       Поняв, как снова я грубо ответила, я опустила взгляд на столешницу, оперевшись на неё руками.       -Прости, - тихо извинилась я, - да, сплю не очень. Недавно вновь тот сон приснился, с Джоном. Тот день.       -Прям точь-в-точь, как и когда это только произошло?       -Нет. Тогда сон был очень реалистичный, а сейчас я понимаю, что это не правда, что это сон.       -Ну хоть что-то, - облегченно выдохнула подруга.       -Ну да.       В памяти невольно всплыли неприятные воспоминания.       Мы с Джоном встречались недолго, месяцев четыре, но уже тогда я знала, что мы великолепны вместе. У нас было всё: от странных размышлений о голубях до страстного секса. Всё было как нельзя, не побоюсь этого слова, шикарно. На четвертый месяц он устроил романтический ужин и тогда-то и предложил выйти замуж за него. На радостях, что я кому-то нужна, что теперь у меня есть опора на всю жизнь, я согласилась. Но знаете, как бывает, что после свадьбы всё меняется. У нас всё менялось после того, как я надела кольцо. Джон стал раздражительным, постоянно находил за что зацепиться. Мы часто ругались. Во время ссор я сохраняла спокойствие, думая, что всё из-за его проекта, что вот-вот мог разрушиться, что он переживает.       Каждый раз было страшно. Крики, громкий бас, удары кулаком о стол, стены. Всё это постепенно становилось моими последними каплями. Каждый раз я буквально молилась, чтобы он пришёл в хорошем расположении духа.       Сейчас многие спросят, а чего это ты не сбежала от абьюзера? Ответ прост - страх. Страх, что не сбежишь, что тебя найдут. Даже просто за мысли об уходе мне становилось стыдно, потому что я брошу человека, которого, прости Господи, люблю...       Но как же искренне он переживал, как слезливо просил прощения!       Но однажды чаша терпения перевернулась. Одним вечером он пришёл домой с плохим настроением, что-то кричал мне не самое лестное. Я ответила, по-обыкновению, тем же. Не имея такого хладнокровного положения, он швырнул в меня вазу. Она попала мне в таз, слева, расколовшись на тонкие острые части. Из места поражения сочилась кровь. В первые секунды я даже не поняла, что произошло, но когда я почувствовала режущую боль, в голову ударила здравая мысль.       Я ушла в тот же вечер, не обращая внимания, как Джон хвостиком ходит за мной и умоляет простить.       Спасибо, но больше не надо. Наигрались.       К моему несчастью, это не стало нашим концом.       Через два дня он выследил меня около кофейни в Лондоне, остановился и силком затащил в салон машины. До сих пор помню его больные речи:       -Ты не можешь меня оставить.       Машина ехала быстрее и быстрее. Парень смотрел в лобовое стекло, не переводя взгляда с дороги.       -Выпусти меня, Джон. - ровно просила я, наблюдая, как его желваки живут своей жизнью.       -Мы помолвлены.       -Джон, останови машину. Сейчас же!       Я смотрела на его непоколебимое выражение лица и с каждой секундой становилось страшнее. Там ничего не было. Полное отсутствие эмоций. Он не в себе.       -Джон, - уже мягче начала я, - пожалуйста, останови машину, и мы сможем всё обсудить.       -Лана, мы можем обсудить всё и сейчас. - начал он своим обычным , здоровым тоном, - Прости меня, но ты тоже не права. Ты же знаешь, что сейчас со мной. Конкуренты дышат мне в спину. Могла бы и поддержать.       -Что, прости?! Я виновата!? Ты сам себя слышишь? Ты ударил меня, да, не прямо, а косвенно - ты бросил в меня вазу!       -Я же извинился!       -И что же? Ваза собралась обратно в одно целое? Или может моя "метка" на тазе зажила?       -Болит? - мягко уточнил он, уже вытянув руку, чтобы дотронуться до места, но я перехватила его руку.       -Я не могу прощать тебя вечно. Мы каждый день ругаемся, бросаемся и орём. Давай не будем портить нервы ни мне, ни тебе.       Последнюю фразу я проговорила как можно более чётко, хотя сама боялась её.       -Что ты хочешь на день рождения? - быстро сменил он тему.       -Что?...       -У тебя скоро праздник. Что ты хочешь?       Я смотрела на него с негодованием и испугом. Широко раскрытые глаза бегали по его лицу.       -Всё, что я хочу, чтобы мы перестали мучать друг друга!       -Уверена?! - со злостью уточнил он, посмотрев в мои не менее злые глаза.       -Абсолютно!       -Отлично!       Он резко вывернул руль, машина в мгновение ока повернула в сторону. Со всей дури, мы въехали в бетонное ограждение на мосту. Секунду спустя машина летела вниз, прямо к ледяному покрову Темзы...       Я отделалась переохлаждением. Джон неделю был в коме. В ночь на мой день рождения он умер. Больница долго тряслась от моих криков утраты. Тогда акушеры вкололи в меня пятьдесят миллиграмм морфина, чтобы оттащить от уже мертвого тела на кушетке. Но я сопротивлялась, потому что не могу его оставить...       От неприятных воспоминаний отвлёк телефон.       -Извини, у меня вторая линия.       -Угу.       Алекса отключилась.       Я взяла в руки телефон, это Сэм.       -Алло, привет Сэм.       -Привет, Лан. Можешь говорить?       -Если ты насчёт книги, то я-, - уж было начала я, но меня перебили.       -Нет, это по работе.       -Оу, ну давай.       -Хорошие новости.       Я выдохнула.       -Неужели? Какие же?       -Ну, Стайлс отказался от роли.       По спине прошёл холодок. Я стояла в оцепенении.       -Ты ж не хотела брать его, так что он сам.       -Ты шутишь? Скажи, что шутишь, Сэм! - повысила градус я.       -Нет. Только что звонил его представитель, сказал, что отказывается.       -Нет-нет-нет! - Я металась по комнате, от волнения покраснели щеки, а уши горели.       -Что-то не так? - неуверенно уточнил тот.       -Да, Сэм! Мы актёра потеряли! - выкрикнула я.       -Погоди, но ты же-       -Неважно, что я! Оливия знает? - перебила его я. Мне надо было срочно узнать всё.       -Нет, ты первая, кому я позвонил.       -И последняя. Больше никому не говори, слышишь? Ни-ко-му!       -Да, хорошо, понял.       Услышав согласие, я бросила трубку.       Сейчас мне нельзя лажать. Если Гарри и в правду отказался, то Оливия с Коуэллом могут решить, что это я его принудила. Боже! Ну и сволочь обидчивая! Это я должна дуться! Так, ладно, нужно что-то делать.       Пометавшись, я вышла из дома и села в машину.       -Навигатор, вези меня к дому Стайлса, - сказала я, заводя машину.       -Такого адреса не существует. - голосом робота ответила та.       -Да знаю!       Сказав адрес, я выехала на дорогу и поехала вперёд, приговаривая, что обижаться должна я...фу, детский сад.