Я полюбил другую

***

Стоишь на берегу и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. Море ждет тебя, задыхаясь от синевы. В море все до единого станут детьми

—Ваше фисташковое, как просили, — улыбается Дан, притягивая брюнетке стаканчик сливочного мороженного. —Спасибо, — улыбается, принимая десерт. Поправляет на себе бирюзовое платье и неуверенно пробует. Дан присаживается рядом на деревянные ступеньки, ведущие к воде, и аккуратно прижимает её к себе, убирая за уши непослушные прядки, чтобы те во время еды не попали ей в рот. Несколько лет назад Дан поклялся у алтаря, что больше никогда не полюбит никого кроме Тины. Но после появления в его жизни этой смуглой красотки, он почувствовал слишком много, чтобы в дальнейшем жить без неё. Влюбился, закохалася, indragostit. Совершенно не чувствуя вины. Она стала каким-то необыкновенным светом в его жизни. К ней у него совершенно другие чувства, отличные от того, что испытывает к Тине. Сначала осознание последнего пугало, но дальнейшее знакомство заставило отбросить все страхи и просто наслаждаться каждым взмахом длинющих ресниц и звонким голосом. Море волнующе шумело. А у Дана щипало в глазах от насыщенных красок и соли, летающей в воздухе. К вечеру прилив усилился, и шум от столкновений волн и волнорезов стал приятно убаюкивать его. —Вкусно? — с нежностью смотрит на неё. —Всё, прощай идеальная фигура, — вредничает в своём стиле, но с аппетитом упетает мороженое, не давая Дану даже попробовать. Неожиданно шум волн и далёкий крик чаек прерывает вибрирующий в кармане телефон. На дисплее «Тина». Дан испуганно морщится, собираясь с силами, чтобы ответить на вызов. Его спутница поджимает губы и внимательно смотрит за его действиями. —Видеозвонок. — показывает Дан и задумчиво чешет затылок. —Отвечай! —шепчет, понимая, что иначе будет ещё хуже. —Малыш, привет! — улыбается Дан, придвигаясь к камере, чтобы было видно только его. —Все хорошо? —Да всё хорошо, любимая. —Любимая? — смеётся Тина, — так, а теперь рассказывай, что случилось. Она слишком хорошо его знает. —Ничего, правда… —Ты накормил Милу пончиками или сладкой ватой? — строго спрашивает Тина, а Дан закатывает глаза. —Нет, как ты могла подумать. —Наведи на неё камеру. —Тин, она далеко, пошла фотографировать чаек, тут их столько на пляже, не поверишь. Кстати, как там твой шопинг? Что-то удалось подобрать? Ты вроде босоножки хотела… —Дан, срочно наведи камеру на нашу дочь, — напрягается Тина, боясь увидеть на дочери пирсинг или татуировку, которые так активно предлагают сделать туристам на пляже. Дан наводит объектив на девочку, Мила от неожиданности икает, держа в руках ложечку с куском мороженого. Шарик кажется невероятно большим по сравнению с девочкой. Тина начинает переживать не только из-за возможной алергической реакции дочки на сладкое, но и из-за её слабого горла. —Всё, Балан, тебе не жить. —Ну малыш… Не нервничай, чуть-чуть можно. —В номере поговорим. Милу будет ждать куриный суп и горячий чай, а тебя наказание. —Ого. Это интересно, надеюсь, ты сегодня прикупила что-то новенькое для него? — Дан облизывает губы, нежно смотря на её изображение. —Не обольщайся, дорогой. Я купила наборы для вышивания, будем учить малую. —Ну Тина… —Не, Тинкай, в садике просили, — в трубке неожиданно слышится шум, — Я, кстати, уже зашла в номер, жду вас, родные. —Провожаем солнце… —Доедаем мороженное, — подсказывает Тина, перебивая мужчину. —Доедаем мороженое, — виновато улыбается Дан, — и сразу к тебе. —Хорошо. Мужчина сбрасывает вызов и задумчиво опускает голову, не понимая, почему даже после тысячного разговора с женой его сердце бьётся так бешено. Он никогда не знал, что может так любить. —Папа, папуля, — малышка в очередной раз дёргает папу за штанину, — ну ты весь закат пропустил. Такая красота… Их маленькая девочка уже умеет видеть красоту в этом мире. На фоне, уходящего зарева Дан присаживается перед дочуркой на колени и берет её за ручки. —Малыш, я ничего не пропустил, ведь я разговаривал с твоей мамой. Мила непонимающе смотрит в папины мокрые глаза. —Дочь, я очень хочу, чтобы когда придёт время, тебя кто-то полюбил так, как я люблю твою маму, — подносит её руки к лицу и поочерёдно целует маленькие кулачки. —Меня? Кто-то полюбил? Ну у меня же есть ты… — удивляется девочка, смотря на него нежным взглядом своей мамы. Она ещё слишком юна и наивна, чтобы понять слова отца. Но уже точно больше жизни любит его своим маленьким большим сердцем. —Конечно, у тебя есть я, — Дан берет Милу на руки и сильно-сильно целует её в тёплую щеку, — у тебя есть я. Повторяет скорее для себя и несёт свою брюнетку домой, к маме. Полюбил другую. Ну как иначе? Если у неё Тинины глаза и хриптца в голосе. Никак иначе. Влип. Безнадёжно и уже точно навсегда. —Пап, а завтра купишь мороженное? — его раздумья прерывает сонный детский голосочек. —Купишь, — жмёт пальчиком на кончик её носика, — если, конечно, папа останется жив этой ночью. Одновременно смеются, даже не представляя насколько схожи их улыбки.