56

      Он приходит к этому синигами раз в год. Пятого ноября. Не знает почему именно 5 ноября. Он сейчас уже ничего не знает. Знает, что был когда-то человеком, но об этом ничего не помнит. Просто воспринял это, как информацию, но мысль об этом ничего внутри не затронула, потому что жизнь того человека больше его не касается и в нём лично жизнь этого человека ничего не сохранила - Ни чувств, ни воспоминаний, ни желаний. Некоторые молодые синигами с непривычки сначала страдают. Калечат себя, чтобы почувствовать хоть что-то, спускаются в мир людей и там учиняют мелкие беспорядки, но ничто не пробуждает чувств, потому что нечему больше чувствовать, потому этот синигами настоящий счастливчик - что-то вроде чувства у него есть и этим вроде-бы чувством он дорожит сильнее всего на свете. Теперь всю его личность и душу составляет одно лишь это чувство.       Он знает, что однажды яблоко на дереве в мире богов смерти стало расти и сорвалось под собственным весом с ветки и из него, как из яйца среди сухой пыли и песка появился новый маленький синигами размером со спичечный коробок. Поедая яблоки, он начал расти больше и больше, покуда не стал способен самостоятельно передвигаться. И первое, что сделал - он начал общаться с другими богами, чтобы что-нибудь о себе разузнать. Они и поведали ему, что он когда-то был человеком. Что самые жуткие люди, люди с самой чёрной душой отправляются сюда, в мир синигами и здесь доживают свой век до тех пор, пока окончательно не иссякнут.       Оказывается, ада нет. Адом зовётся именно это место. Бесконечно пустое и унылое, по сравнению с которым муки в адском пламени покажутся куда лучшим времяпрепровождением. И здесь в серой пыльной пустоте души проводят столько времени, сколько положено за их грехи, пока не получат возможность сгинуть насовсем. И исчезнуть насовсем - именно то высшее благо, к которому стремятся люди некоторых религий, но не ведают, что ближайший к тому путь - переродиться синигами. А именно максимально перед смертью очернить всевозможными грехами свою душу. Некоторые синигами, однако же, боятся прекращения существования, поэтому отчаянно цепляются за жизни, чертая в тетрадях имена. В таком существовании нет смысла, кроме ожидания, а потому он решил не записывать в своей тетради ничьи имена, но нечто всё же позволило в сухой груди появиться чему-то похожему на чувство.       Какая-то чуждая мысль в его голове вдруг всколыхнулась от рассказа того полубезумного синигами Рюка. Тот рассказывал бредовую историю в которую никто не верит. Историю о юноше, который решил убивать преступников. Юноша тот слепо и отчаянно верил в благость своих намерений, но человеческая гордыня помутила его разум, а потому он нарочно, сам того не сознавая, попытался попасться в руки детективу, который взял его след. Поставив целью себе - лишь казнить плохих людей, он сохранил бы чистоту своей души. Юноше не следовало убивать лишь сердечным приступом, как и не следовало казнить тех, кто пытался его поймать. Но он невольно приблизил великого детектива к своей поимке. Всё потому что юноша был так умён, что в своей гениальности находил одиночество и единение до тех пор, пока на своём пути не встретил человека, способного соперничать с ним и составлять его разуму конкуренцию до тех пор, пока простая случайность его не убила. Простая случайность. Послеобраз чувства, сохранившийся в душе синигами по имени Рем, позволивший ей влюбиться в человеческую девушку. И столь сильной была эта любовь, что сумела волею случая (а именно уловкой того преступника) уничтожить сразу двоих - саму Рем и того детектива. Он ненавидел и обожал этого детектива всем своим чёрным, но от того не менее горячим сердцем. Детектив этот не разделял его взглядов, он был чист и непорочен и эту чистоту невыносимо хотелось осквернить. Уничтожить его, доказать ему своё превосходство, доказать что его точка зрения правильнее, а воля сильнее и в этом стремлении юноша видел некое почти плотское удовольствие, до тех пор пока не осознал, что это-то и зовётся любовью.       Только этот человек способен был разделить с ним это одиночество, а потому стал центром всего его существования, стал его любовью и чувство это ещё при жизни детектива надвое разрывало его сердце. Оно то и разрушило торжество победы, когда детектив оказался в могиле. Не будь в мире преступлений, не от кого с помощью тетради юноше было бы защищать людей, а потому они с этим детективом могли бы быть вместе. Но только при этом условии.       Юноша позволил себе лишь раз вкусить запретный плод любви прекрасного детектива, а затем беспощадно убил, ни капли не сомневаясь в том, что торжество победы подавит в его душе горечь ураты. Но мечта рассыпалась в пыль и разлетелась по ветру, как и прах сожжённого тела юноши.       Оказалось, что тот, кто пользовался тетрадью смерти хоть раз, после смерти не попадает ни в рай ни в ад, потому что пользовавшийся тетрадью смерти сам становится синигами, когда умирает. Он больше не может чувствовать, но внутри как будто снова что-то оживает, когда он слышит эту историю и в поисках информации синигами спускается в мир людей. Нетрудно было разыскать фото юноши, однако детектив всю жизнь скрывал свою личность, поэтому не осталось ни одной его фотографии. Но в данных по прежнему работающего приюта Вамми хранятся искусно выполненные карандашные портреты каждого из учеников. И Эл тоже был там. Он был, среди сотен и сотен таких же карандашных рисунков. Пятнадцатилетнее слабо улыбающееся лицо мальчишки, на которое синигами смотрел годами, отрываясь лишь раз в год, чтобы снова послушать прекрасную историю о юноше и детективе. До тех пока сам не высох и не обратился в прах. Перед исчезновением лишь успев осознать, что именно он был тем юношей и на одно короткое, но бесконечное мгновение ощутив своё самое сильное в жизни чувство от секундного проснувшегося воспоминания о том, как тот человек слабо ему улыбнулся и сказал "Я благодарен, что встретил тебя, Ягами Лайт".