Be careful what you wish for

- Слышал, уходить пришлось в спешке?

- Времена сейчас непростые.

Она знает, кто она и где. Нужно бежать: чем скорее, тем лучше. Она помнит все до мелочей. Она уже здесь была. На руке вязкая, липкая чужая кровь. В жилах – своя собственная, медленно густеет от страха.Она здесь, там, где должна быть. Материя вокруг перестает быть иллюзией: ни асфальта, ни забора – лишь кирпичная стена и пустырь. Все так, как должно быть. Нужно выбираться, выметаться отсюда молнией, стараясь не оставить следов – тот, кто эту ловушку сделал либо скрывается, либо кого-то скрывает; про третье «либо» она думать не хотела. Раз кровь свежая, то скоро раздастся благодатный шелест крыльев, чтобы мстить. Дана бежит, словно по воздуху, ведь надо постараться без следов. Достает мобильный и набирает наизусть семь цифр, попутно прикидывая сколько ей ещё ехать. Откуда в ее памяти вкрапления чьего-то телефонного номера – ее волнует меньше всего, хотя должно – сознание ещё не перестроились, обычно нужно больше времени. Медленные гудки, стекают вместе со страхом вниз по горлу, заставляя дыхание сбиться. - Алло, - недоверчиво-раздраженно спрашивает напряжённый хрипловатый голос из трубки. - Бобби, это я. Мне нужна помощь. … На поезде будет быстрее и безопаснее. Если начнут искать, то в первую очередь такси, арендованные автомобили и автобусы, пока доберутся до рельс – она уже будет на вокзале спускаться на платформу, стараясь вести себя как можно естественнее, теряясь в толпе. Когда они начнут шерстить рельсы и воздух – она уже будет стоять возле старого дома, окружённого машинными запчастями, и стучаться в дверь.Сегодня удача на ее стороне. Сегодня ей позволили выиграть. Дверь неожиданно открывается, поэтому Дана проваливается внутрь дома, на секунду теряя равновесие. Затем в нее прыснут водой и оставят небольшой порез серебряным клинком, и только после этого заключат в объятия. - Ты здесь, - от Бобби пахнет порохом и железом. –Живая. Он ненадолго отстраняется от нее, чтобы осмотреть. Взгляд скользит от макушки к ногам, потом снова вверх, пока не упрется в глаза. - Здесь, - чуть улыбнувшись отвечает она, - Если ты продолжишь, то задушишь меня. Бобби быстро берет себя в руки, стараясь выразить максимальную серьезность на лице, но морщинки в уголках глаз выдавали радость. - Я успел похоронить тебя ровно столько раз, сколько и воскресить.Тебя выбросило в альтернативную реальность, а сейчас ты снова здесь стоишь передо мной, предварительно позвонив и, что самое удивительное, дозвонившись мне, стоишь в светлой памяти и добром здравии. Что случилось? - Я здесь, потому что меня выбросило сюда, ровно как и туда, - отвечает Дана, проходя в глубь дома, - Я чёртовы месяцы пыталась попасть сюда, но у меня ничего не выходило. Кстати, - разворачиваясь, произносит она, - Все воспоминания, что были реальными здесь, являются словно снами там, каким-то непонятным чувством и внутренним ощущением, хотя все имплантированные другой реальностью воспоминания и события я сейчас помню очень даже хорошо. - Тебя не могло выбросить просто так. - Ты прав, - сумка летит на грязно бордовый диван, - Там открыта охота. Я видела ловушку для ангелов. - Ты видела что? Ты уверена? - взгляд Сингера становится обеспокоенным. - Более чем. Она была нарисована кровью на стыке пространственных границ. Кто-то работает на две реальности, вряд ли это добрый волшебник. - Ты думаешь война добралась и туда? - Я бы не хотела так думать, но если там была ловушка, значит, были и ангелы. Пусть они действительны лишь здесь, но счёт на души идёт везде. - Какая ангелам выгода от душ, что взяты с другого конца? Они ведь не попадают ни к ним, ни в Ад. Девушка немного задумалась. Действительно, получается бессмыслица. Зачем им красть и забирать то, что при любых условиях не попадет к ним? - Я не знаю, Бобби, - она устало падает рядом с сумкой. - Но у нас есть открытый стык границ, куда может нырнуть каждый, кому не лень. И ловушка для ангелов, рисованная на кирпичной стене жилого дома. Там не должно этого быть. Нужно решать. Бобби кивает. - Отдыхай, решим это, - произносит он и , прикладывая мобильник к уху, выходит из комнаты, - Парни, есть дело, - доносится приглушённо откуда-то совсем далеко, пока Дана откидывается на спинку дивана, пытаясь расслабиться.Она дома. Утром Бобби даст ей небольшую визитку, на которой поперек текста будет написан адрес, и ключи от старого мотоцикла, который перебирали столько раз, что его первоначальную принадлежность было сложно определить. - Ты уверена, что справишься одна? - Бобби, я не маленькая. Мне доехать всего ничего, - ключ зажигания медленно с хрустом делает поворот, и, чуть кашлянув, двигатель завелся. – Все будет хорошо. Бобби по-отечески целует Дану в макушку, наставляя не превышать скорость и быть внимательной. Через минуту Бобби будет смотреть в пустоту, где ещё не улеглась пыль. И если бы он верил в силу молитв, то он бы молился за нее. Но он знал, что молитвы никто не слышит, поэтому успокаивал себя тем, что ещё пару дней, чтобы расправиться со стаей вервольфов, которая перекочевала сюда, и он будет рядом с ней. … - Бобби звонил вчера, - произносит Сэм. Дин отводит глаза от экрана компьютера и поднимает их на брата. - Надо будет ненадолго отложить вервольфов. Наметилось кое-что поважнее. - Например? – скептически спрашивает Дин. Улавливает стук в дверь и внимательно смотрит, как Сэм ринулся к ней. - Это, - в небольшую комнату быстрыми и четкими солдатскими шагами заходит девушка,пройдя чуть дальше Сэма, - Все в порядке? Она разворачивается так, чтобы видеть обоих братьев. - Здравствуй, Сэм. Здравствуй, Дин. Нет. Не в порядке.