i have already seen you...

Кьюби вырвался. Всего два слова, наполняющие безумным страхом и желанием не верить в это предложение. А самое страшное, когда кьюби сидел в близком тебе человеке. Кушина не была слаба. И тому, что кьюби вырвался, могло поспособствовать только одно — ее недавняя болезнь. На первый взгляд казалось, что восемнадцатилетняя девушка не может просто в ноли ослабеть от ангины, полученной путем ночных прогулок без шарфа. Но иногда мы упорно не хотим замечать что-то, чтобы не расстраивать себя самого. И вот результат — Кушина настолько запустила болезнь, что она протекала в ужасном виде с несколькими осложнениями. Это полностью истощило ее жизненные силы. Сил не было даже на простое чтение книжки, поэтому приходя домой, Минато заставал только тихое сопение. Для Курамы же тихое сопение стало призывом к действию. Легко завладев ослабевшим телом, он вырос над деревней огромным рыжим зверем с девятью хвостами. Кушина даже не успела проснуться. Позже, на медицинском бланке так и напишут: Смерть в бессознательном состоянии. Однако девятихвостому было порядком плевать на то, что случится с его джинчуурики. Его пожирала своя собственная ненависть — ненависть к тем, кто запечатал могучего зверя в тело хрупкой женщины, ненависть к неволе, ненависть к самому себе, запертому внутри хрупкой девчушки и похожему на домашнюю кошечку, которую всюду водят в переноске. Он ненавидел мысль, что является лишь игрушкой, куклой в чьих-то руках. Просто бесчувственным оружием. И он бросил все силы на то, чтобы избавиться от всех этих ненавистных ему вещей. Он жаждал уничтожить Коноху. Сорвавшись с миссии, Третий Хокаге мчался к огромному лису, уже начавшему сметать все на своем пути. За ним следовал один из его возможных преемников — Минато Намикадзе. Мальчишке хоть и было всего восемнадцать, он был одарен невероятным умом и умело обращался с Техникой Летящего Бога Грома. Ходили слухи, что он делает это даже лучше, чем Второй Хокаге в свое время. — Лорд Третий! — Минато отчаянно пытался перекричать шум, издаваемый лисом — Что случилось с Кушиной? — Из нее извлекли Хвостатого. В худшем случае она мертва. — Хирузен посмотрел на преемника взглядом, означающим «это самый возможный исход событий». Минато поспешно отвел взгляд. — Но Узумаки все живучие. Будем надеяться на лучшее. А лис тем временем сметал все больше кварталов деревни, губил все больше шиноби… Вряд ли даже цепи Кушины смогли его остановить. Смешно и говорить, что кунаи, сюрикены и прочая атрибутика ниндзя просто отскакивала от его шерсти, как от скалы. Лис скалил свои зубы в злобной ухмылке. Третий подсознательно понимал, что есть только один выход из этой ситуации. Использование Техники Запечатывания Бога Смерти. Но Минато предположил, что может использовать одну из своих многочисленных техник запечатывания на Лисе, в том числе техники клана Узумаки, которые он перенял от Кушины, но Хирузен лишь грустно покачал головой. Тут не помогут даже сильнейшие техники клана Узумаки. Лис предстал в своей истинной форме и вряд ли что-то, кроме сильнейшей техники запечатывания сможет заставить его вернуться. — Минато! — юноша в непонятках повернул голову в сторону Третьего — Ты станешь новым Хокаге! — Лорд Третий, почему вы говорите мне это именно сейчас? — Минато охватывало нехорошее предчувствие — Я думаю, наша основная цель сейчас — запечатать кьюби. — Так нужно. Желтую молнию не просто охватывало нехорошее предчувствие, это самое предчувствие колотило во все колокола, кастрюли и сковородки. Он знал, что Третий хочет сделать. Техника Запечатывания Бога Смерти. Техника запечатывания, которая совершенно точно убьет Третьего. — Я все же попробую свои техники — Минато грустно вздохнул, но продолжил — Потеря Хокаге — то, что деревня не сможет перенести еще долгое время. Да и назначение на пост 18-ти летнего мальчика — не самое лучшее решение… Третий его не слушал. Он уже мысленно вспоминал печати. Незаметно рыжая лисья морда оказалась совсем рядом. Третий начал складывать печати. — Стойте, Третий! Фраза осталась без ответа. Она повисла в воздухе напряжением, неприятным покалыванием и чувством скорой смерти. Змея. Свинья. Овца. Кролик. Собака. Крыса. Птица. Лошадь. Змея. Каждая печать — как капля яда в тело. Кап, кап, кап. Как покапывание дождя перед грядущей бурей. Хлопок. Теперь уже поздно. Третий сконцентрировал чакру. Появившееся существо не просто пугало — оно ужасало, пугало лишь какой-то злобной аурой, распространившейся, кажется, на километры вокруг. — Минато! Дай мне возможность прикоснуться к Девятихвостому! — резкий крик прервал оцепенение, и Желтая Молния помчался наперерез зверю, тогда как нынешний Хокаге едва поспевал за его скоростью. Зверь был рад появлению двух новых игрушек. Но вот он точно знал о попытке его запечатать, поэтому игриво уворачивался от всех движений Третьего, предпочитая играть с Минато. Но стоило зверю отвлечься, как его душу начал поглощать ненасытный Бог Смерти. — Ближе! — Третий звал его. Если Бог Смерти поглотит душу Кьюби, его не выйдет запечатать. Телепортация сократила время, и вот уже огромный демон с девятью хвостами испускает последний грозный рык и исчезает внутри Минато. Медленно проступает печать. — Минато, ты будешь отличным Хокаге — голос старика едва слышен — Прости… меня. за кьюби… Бог Смерти забрал его душу. Третьего Хокаге больше нет. Минато поручает тело какому-то шиноби и бежит туда, откуда началось разрушение. Красноволосая девушка лежит на обломках. Ее зеленый сарафан порван в районе живота. Но сейчас это Минато волнует меньше всего. Лихорадочно щупая пульс и пытаясь найти хоть слабое сердцебиение в этом истерзанном теле, он отдается в липкие руки горя. — Нет, Кушина, ты не можешь. бросить меня. Сердце больше не бьется. Дыхания нет. Пульс молчит. Кьюби внутри рычит и рвет, пытается сломать свою новую клетку. Новый Хокаге падает лицом на безжизненное тело бывшей Джинчуурики. Сил сделать что-то, кроме того, как пустить слезы, нет. Смысл жизни потерян.

***

— Михо! Несносная девчонка! — Акико Игараси была в ярости. Мать Михо явно не была довольна тому, что ее дочка, уже красноглазая от ночных просмотров аниме, продолжает смотреть его даже за семейным завтраком, вероятно, даже не уснув со вчерашнего вечера — Сколько раз тебе можно повторять, что за завтраком мы общаемся, а не пялимся в телефон! — Прости, мам. — Михо неохотно убирает гаджет. — А что толку от твоего «прости»? — Акико до безумия похожа на Мико. Те же красные жесткие волосы, только чуть длиннее — Михо недавно подстриглась, те же синие глаза, тот же небольшой носик — И вообще, ты опаздываешь уже на 10 минут! Марш из-за стола! Михо устала вздохнула и взвалила на спину рюкзак. «Снова мама читает нотации» — пронеслось в голове. Несмотря на опоздание, юная Игараси вообще не спешила. Даже в класс зашла с таким видом, будто пришла на урок раньше всех. — Игараси! — голос учителя прогремел, будто гром на ясном небе — Это уже пятое опоздание за месяц! А ведь сегодня только седьмое число! Сколько можно опаздывать? Это выходит за все рамки! Я последний раз терплю от вас подобное! «Истеричка» — подумала Михо, но вслух сказала: — Такого больше не повторится. — Я слышу это уже пятый раз за месяц. — учитель окинула Михо еще одним презрительно-оценивающим взглядом — Если вы еще и уснете на моем уроке, я выставлю вас за дверь с самой низкой оценкой. По классу пошли смешки. Михо правда недолюбливали. За ее сложный характер. За ее странную внешность. Да и просто за то, что она не нравилась учителям. Сев за самую дальнюю парту от «истерички», она перевела дух. Сделав попытку отразить очередной взгляд учителя, она устало уставилась в окно. Туман нежно кутал окрестности в молочно-белый цвет. Дома и деревья будто варились в каше с молоком. Этот пейзаж выглядел настолько завораживающе… От него веяло чувством дома. Даже монотонное бубнение учительницы на заднем плане казалось каким-то уместным. Наконец голова Михо устало упала на парту. Она уснула.