gypsophila

12:37 Откуда-то снизу слышны недовольные возгласы старой женщины, которая, кажется, пришла с городка, где обычно торгует собственной вкусной выпечкой. Не то, чтобы она была самой лучшей в этом забытом людьми месте, но и несъедобной её назвать нельзя. Но Юнги не нравится. Или же он просто слишком вредный по отношению к этой вечно злой даме, которая даже сейчас что-то кричит и явно не восторгается таким долгим сном парнишки. И лучше бы ему поторопиться встать, хоть чуть-чуть привести себя в порядок, иначе придётся минут двадцать слушать нудные нравоучения о том, как плохо живёт Мин. Но, вопреки всему, он как обычно пропустил бы всё мимо ушей, особенно в таком сонном состоянии, но портить настроение с утра пораньше как-то не хочется. Потом ещё ходить целый день и просить прощения, чего светловолосый делать не хочет, однако, отец его всегда был другого мнения. Пока Юн хлопал себя по щекам и использовал ладонь с длинными пальцами в качестве расчёски, при этом прислушиваясь к шагам, чтобы успеть запрыгнуть на подоконник в случае чего, в голову проникла мысль о внезапном появлении мачехи и его причинах. На самом деле, вполне возможно, что та забыла что-то или же её попросили принести какие-то вещи. Это было бы довольно правдоподобно, если бы их дом не находился в такой дали от городка... Сил думать над другим ответом нет. Да и вся эта ситуация его особо не волновала. Всё перестаёт быть значимым, если это касается Мин Куен. Мин Куен. Как же поршиво звучит. — Юнги, ты даже не позавтракал, а на часах уже время обеда! — дверь отворилась с тихим скрипом, который так не любит кареглазый. Хотя, если выбирать между этим протяжным скрипом и противным голосом женщины, Мин определённо выберет первое. — С чего ты взяла? — Тарелка с булками и чай, кстати твой любимый – мятный, за которым я бегала аж несколько километров, не тронуты, — проговорила та и скрестила руки на груди, а парень на долю секунды удивился, что ему вообще оставили завтрак на столе. Но удивление быстро прошло, ибо это вполне мог быть отец. На самом деле Куен неплохая женщина. И Юнги неплохой парень. Да, частые вспышки гнева, вечное недовольство в голосе, не самая лучшая выпечка, что в принципе не должно быть важным, и устаревшие взгляды на жизнь не делают её лучше. Но каждый раз его сердце колит от этих вспотевших ладошек, подрагивающих ресниц и стеклянных серых глаз, которые так и говорят: «Прости, что я такая», а также от тех редких порывов нежности, отражающихся в поступках. И парнишка мог бы смело назвать себя куском льда, если бы его это не трогало. Но и отпустить воспоминания о своей родной матери он не может. Не может забыть тот аромат засушенных трав и мягких каштановых волос. Не может поверить в то, что кто-то может быть связан с ним более душевно, чем Дживон. И чувство того, что однажды он сдастся чувствам, отдаётся колкой болью в груди и мыслями о том, что Юнги предал своего самого родного человека. Да, пожалуй, воспоминания – это единственное, что его останавливает и по сей день. — Прости, аппетита не было. — Тогда готовь обед. Нас с отцом не будет до вечера, хотя... ты должен знать, - Куен развернулась, намереваясь уйти, но в последний момент зацепилась пальцамм за ручку. — И... всё же попей чаю, пожалуйста, — закончила, после чего наконец прикрыла дверь. Когда шаги и цоканье ботинок стали еле слышными, с губ сорвалось тихое: «Хорошо. И ты прости, что я такой». Он внимательно всматривался в бледную макушку женщины, что вышла из дома, собирая локоны в хвост. Повторял это жалкое «прости» себе под нос, будто надеялся, что мачеха его услышит. Юнги без понятия сколько прошло времени, но, видно, довольно много, потому что на телефоне большими цифрами высветилось «14:55». И даже стало как-то совестно, потому что всё, что сделал юноша за эти почти 3 часа, так это деградировал в интернете и валялся на кровати. Мысленно отметив, что все гаджеты нужно запретить, потому что с ними и отупеть можно, стал написывать Тэхёну и Чимину, а при открытии диалога со вторым, сердце ёкнуло, но мы, конечно, это старательно игнориуем. Ёкнуло да ёкнуло. Иначе все мысли на ближайший час будут только об этом и выкручивайся, как хочешь: всё равно этот рыжий таракан заполнит все его мысли. Когда Мин погладил себя по маленькому животику, точно решив когда-нибудь выкинуть свой телефон в окно, послышался ненавязчивый звук уведомления. Мальчишка тут же кинулся смотреть, вовсе позабыв о своих лишних набранных килограммах (которых не было видно) как раз из-за этого злосчастного устройства. «Ладно, на этот раз я тебя пожалею». Кареглазый соврёт, если скажет, что совсем не ждал сообщения от Пака. И совершенно не расстроился, когда смс одни за другим прилетали на телефон Мина, отчего сразу можно догадаться, кто ответил. Светловолосый прочитал от силы сообщения два. Плюхнулся на кровать, отключил телефон и кинул на него подушку, ибо звук уведомлений раздавался по комнате почти каждую секунду. Наверняка там месиво из смайликов, скобочек, куча извращённых вариантов его имени и фамилии, в том числе и по буквам. В любом случае, ужа через минут двадцать, он услышит барабанную дробь по окну от дорогого Ким Тэхёна. Юнги ещё раз заходит в чат с Чимином, надеясь увидеть там что-то, но под сообщением маленькими серыми буквами написано «доставлено». Даже не прочитал. Именно в этот момент тело парня неприятно дрогнуло, словно его пробило током. То странное чувство, которое было рядом с момента его пробуждения наконец нашло свою причину и бесцеремонно проникло в мысли. А как он сегодня вообще проснулся? От осознания того, что его сегодня заставил открыть глаза не собственный живой будильник под именем «ЧимЧим» становилось жутко не по себе, отчего бледные пальцы тут же начали строчить по клавиатуре: «Кстати, почему ты меня не разбудил?» «Где ты? Всё хорошо?» «Я что-то сделал не так?» Правда из всего этого дошло только «всё хорошо?», ибо, как говорится: простенько и со вкусом. Вот только в душе никак не укладывалось это «простенько». Юнги тут же откинул телефон подальше, чтобы от трепещущего волнения не написать чего лишнего. А слова мамы, которые всё это время крутились в далёких уголках памяти, хотя на самом деле должны были изначально стоять на первом месте, большой красной табличкой всплывали такими же большими буквами только спустя пять минут, когда изо рта кареглазого вырвалось маленькое «ай». В области локтя из кожи вырос крохотный стебелёк, от которого пошли зеленые веточки и меньше, чем за минуту, распустились белые цветы. Гипсофила Где-то внутри, даже не в голове, а в сердце, раздался голос матери. Словно каждый новый цветочек хранил в себе её частичку. Красивые и нежные. Прямо как ты. Не давай им быть жестокими, хорошо? — Юнги-я! А вот этот голос не предвещает ничего хорошего. Главным снова становится разум. И даже он не доволен появлением этой бедствующей катастрофы. — Ого! — Тэхён быстро открывает окно и, не удержавшись, чуть не падает на деревянный пол. Каждый раз, когда он видит цветы на теле Юнги, намеревается разбить себе нос. В какой-то степени это даже льстит, и светловолосого можно посчитать неким монстром, ибо он был бы совсем не прочь, чтобы Ким вот так постоянно терял равновесие и может однажды сломал себе что-нибудь. Ведь этот пронырливый мальчишка всегда мелькает перед глазами, а значит, при виде травмы Мина в голове будет всплывать мысль, что в особенности его нет ничего плохого. Парень, вздыхая, встал с кровати, чтобы помочь кудрявому нормально зайти в дом, но тут же отскочил назад, резко зажав цветок на руке. Больно. — Тэ? — спрашивает робко, выглядывая. Тот тут же сполз вниз по стене, собрав всю пыль с пола, ведь Юнги в принципе не любитель убираться, и, высунув голову, смачно чмокнул какого-то паренька, скорее всего Чонгука, куда-то в область глаза, хотя сначала целился в губы. Юноша не вслушивался, ведь сразу отвернулся, как увидел куда Тэхён тянется. Не любит он розовые сопли. От таких зрелищ покрывается бурым румянцем, что стало причиной для раздражения номер один: все так и тянуться потискать его щёки, при этом хихикая. И почему-то из всех причин, даже из тех, что были созданы для смущения, его организм выбрал именно эту. Ну не подстава ли? Парень даже задержал дыхание на какое-то время и облегчённо выдохнул, когда услышал звук закрывающегося окна. Голову не поворачивал, но всей кожей чувствовалась та бесячая, но до чёртиков лучезарная и заразная улыбка. — Ха-а! Улыбаешься, я же вижу, что улыбаешься! — голубоглазый подошёл совсем вплотную, что на щеке, в которую позже воткнулся нос, чувствовалось чужое тёплое дыхание. — Да всё-всё, — тараторил Мин, отходя назад, чуть ли не спотыкаясь о собственную кровать. — Отстань. Ты зачем Чонгука привёл? Он же мог увидеть. — мальчишка взглянул на стебелёк с белыми цветочками, зная, что друг не нуждается в его объяснениях. — Так я везде его с собой таскаю, совсем зажатый паренёк. — он падает на кровать, захватывая все подушки и одеяла, но плюшевого кота не трогает. Знает, что Юн убить может. — Я думал вы встречаетесь... — О, — резко поднял тот голову, раскинув ноги и руки в позе звезды, — Если он так считает, то пусть, я не против. Блондин хотел было что-то сказать, но тут же отбросил эту идею и только прищурился, глядя на это кудрявое недорозумение, прекрасно понимая, что ничего нового от Кима не услышит. В любом случае это только их дело, даже при его безграничном интересе. — Лучше скажи, что на этот раз, —брюнет двигается ближе к плечу Мина, с горящими искорками восторга в глазах, как будто видит это «чудо» впервые. — Ничего нового, просто эмоции взяли вверх. — он аккуратно дотронулся до бутончика, потом слегка надавил, почувствовав тупую боль и, сморщившись, недовольно посмотрел на мальчишку. И за что ему достался такой гиперактивный друг? — Не смей ворчать, — он тут же потянулся к заднему карману шорт, доставая оттуда пачку пластырей. — Смотри какие классные, со слониками. Я как знал. — Боже упаси, — кареглазый отодвигается, взяв со стола маленькую коробочку. — Я лучше со своими обычными... — Какой ты скучный. — простонал Тэ, состроив страдальческое лицо, и перевернулся на другой бок, поджав ноги. Как бы не хотелось признавать, но это всегда работает. Юнги выхватил из рук парнишки пластырь, делая вид, что совсем не заметил довольной ухмылки, выглядывающей из под складки простыни. На самом деле терпение у Мина практически переходит линию «железное», вот только недовольную моську, надутые щёки и различные вариации вздохов и охов, приготовленных специально для светловолосого парня в виде мелькающих намёков вида «я обиделся вообще-то», видеть и слышать не хочется от слова совсем. Поэтому лучший вариант – сразу сдаться. — А можно я их отрежу? — Нет! — дёрнул рукой Юнги и чуть не зарядил острым локтём в глаз. — мне хватит твоих пластырей.. — Со слониками. — перебил тот, смотря на юношу щенячими глазами. — Со слониками. Прошло около трёх минут прекрасной тишины, которые товарищу, что катался по кровати всё это время из стороны в сторону, похоже, давались трудно. Кареглазый уже начал потихоньку отрезать тонкий стебель цветков, тихо шипя от болевых ощущений. — Хён? — приостановил Ким ответственную работу, глядя на всё вверх ногами, при этом сжимая подушку в своих объятьях. — Что? — Ты же... вроде говорил, что это не очень хорошо. Он говорил робко, даже слегка боязливо и, казалось, затаил дыхание на несколько секунд. Страшно было узнать ответ. Именно за это Мин любил его. В нужные моменты он может быть тихим и сдержанным, словно читает чужие эмоции и подстраивается под них. Возможно может показаться, что такие как Тэхён, пропускают всё мимо ушей, однако, все сказанные слова и моменты остаются глубоко в его памяти. Брюнет знает и помнит, насколько больно заводить эту тему. — Да, но... — он последний раз щёлкает шипчиками, и стебелёк летит вниз, после отдаваясь тихим ударом о ткань. Из обрубка, что остался в коже, показалась капелька крови, — Если мы хотим идти с остальным, — Юнги аккуратно распаковал пластырь и прикрепил его на место ранки, тихонько прогладив его со всех сторон. — Придётся так. Они шли втроём. Но Мин ощущал себя далеко не с ними. Может, он сам виноват, ибо как только Тэхён начал приставать к молчаливому Гуку, тот сразу же потянулся рукой к рубашке кареглазаго, чтобы притянуть ближе. Вероятно, увидел не самое счастливое выражение лица юноши. Тот только отошёл подальше, на что прилетело задорное: «Не ревнуй потом!». Было бы кого. Все мысли, как бы Юн ни пытался отвлечься, были снизу доверху заполнены Чимином, который, к слову, так и не ответил. И то, как нервно он доставал из кармана телефон каждые пять минут, сразу же заметил черноволосый «липучка», пытаясь выведать что такое интересное каждую минуту высматривает его хён. В этот момент было жаль Чона, через которого Ким постоянно заглядывал в чужой гаджет. Стоило на момент потерять бдительность, как по первой букве, что успел разглядеть Тэ, весь оставшийся путь только и звучало ехидное: «А-а-а, Чимин-хён. Я и то думаю, чего ты так поздно встал; всё ясно». И эта раздражающая ухмылочка с прищуром и поднятыми бровями. Взять бы где-нибудь шишку и запустить в его наглый нос с родинкой. Утром, видно к сожалению, сломать не удалось. На горизонте показался большой дуб с маленьким деревянным домиком, размещенный на одной из самых толстых веток. Его построил отец Юнги, когда им было по десять, и каждый раз при взгляде на него в груди разливается что-то тягучее и тёплое. Мальчишка на секунду задумался, что что-то подобное он чувствует, когда смотрит на Пака, но тут же откинул свои мысли. Кудрявый быстро помчался вперёд, в то время как Гук лениво брёл сзади. Было забавно наблюдать за «прыгающими» прядями волос обоих. А Юн, а что Юн? У него энергосберегающий режим, да и двигать локтём после выросшего там цветка, не очень приятно. Ускорил его шаг только внезапный крик и просьба подняться на верх как можно быстрее. На самом деле причиной было совсем не это, а нервное, сквозь смех:, «Здесь Чимин-хён». Да, тот самый Пак Чимин лежал сейчас на горе «желе-подушек» как их привыкли называть парни, и единственный тоненький плед прикрывал его стройное тело. Тэхён тут же взял в руки телефон и сделал кучу снимков лица рыжего, чего стоило ожидать. Взлахмоченные волосы, открытый рот, с которого по подбородку стикала тоненькая струйка слюны и руки в каком-то непонятном положении забавляли светловолосого. Он хихикнул и стал всматриваться в каждую деталь прекрасного лица паренька, сделав отметку в голове, что те фотки должны стать обязательной частью его галереи, ибо это даже в какой-то степени мило. Он не будет обманывать себя: Мину действительно до покалывания на кончиках пальцев интересно, что здесь забыл Чим и как долго находился в одиночестве. Но мысли о том, что с ним ничего страшного не произошло, затмевают всё остальное. На душе стало спокойно. До того момента, как Ким не крикнул басом «хён», отчего естественно чужие глаза разомкнулись. Показалось даже, что от голоса Тэхёна задрожал пол. Размышления о том, каков друг в гневе, стали на долю страшнее. Кудрявый «липучка» тут же подскочил к сонному рыжику и начал атаковать вопросами. А у того такой вид, словно он вообще не понимает кто он и где находится. Как-то блондин видел запись, в соц. сети, что если у кого-то есть вмятины на лице от одеяла, то лучше от него отстать, ибо до него не доходит происходящее вокруг. У Пака как раз было пару таких вмятин. Возможно, он действительно из таких людей? — Чимин-а-а-а! — Тэ стал слегка трести друга за плечо. Юн было хотел прекратить такое ярое домогательство, однако это действительно сработало, ибо тот потёр руками глаза и наконец заговорил. — Я уже думал, что вы не придёте. Ожидаемо и, к сожалению, не то, что хотелось бы услышать. — Если что, я тут ночевал, так что останови свой поток вопросов, мой дорогой Тэхён. — а тот действительно замолчал и перестал тянуть руку Пака на себя, выпучив глаза. Спустя секунды тишины, прозвучало тихое «почему?» и даже не от брюнета, а стоящего всё это время в стороне, Чонгука. — М... — начал тот, неловко улыбаясь и растрёпывая в волосы, — Просто поссорился с родителями. Не волнуйтесь, такое бывает. А вот это, похоже, совсем нехорошо.