Самое лучшее время для похода в кино — это канун течки.

Сокджин иногда думает, что он идиот, раз решил пойти в кино в канун своей течки. Приняв дневную дозу блокаторов, он решил, что нечего не будет, и никакой левый альфа не постигнет на его прекрасную задницу. Его лучший друг — Чонгук, назвав его бесстрашным придурком, сказал:       — Я бы на твоём месте остался бы дома и посмотрел твои «Между нами горы» на ноутбуке. Тем-более, он уже давно вышел из проката. Но ты, блять, бессмертный полудурок, который решил опять найти блядские приключения на свою блядскую голову. Если тебя трахнут где-то в подворотне, то я тебе предупреждал! Чонгук вообще-то прав. Омегу сто и один процент кто-то где-то трахнет. Его запах слишком выделяется на фоне всех этих приторных ароматов других омежек. Феромон ромашки легкий, не приторный и не бьет по вкусовым рецепторам. Может поэтому ему стоит всё-таки остаться дома? Не-е-ет! В Джине неожиданно поселился маленький авантюрист.

***

Сокджин выпивает ещё одну горсть блокаторов, запивая их водой. Он накидывает поверх голубого свитшота белую куртку. Накидывая капюшон на голову, парень хватает небольшой рюкзачок с таблетками и пледом, выходит из квартиры. Страх всё же появляется вместе с желанием остаться дома, заняться чем-то полезным. Но билет уже заказан и место забронировано. У него нету выбора. Конечно, можно всё отменить и радоваться продолжению жизни своей девственности, но желание посмотреть одну из любимых драм из множества всё-таки больше. Ким открывает подъезд, толкает дверь и идёт в сторону торгового центра, где находится кинотеатр. Да, он придурок. Причём вдобавок тупой.

***

В кинотеатре, как оказалось совсем не людно, даже последний ряд оказался практически пустым. Лишь два-три человека сидели на красных креслах, и то, один из них спал, решив, что кинотеатр — это отличное место для сна. Перешагнув через две пары ног, Сокджин довольно уселся на своё место с красивой нашивкой номера. Удобно положив на колени ведерко сладкого попкорна, которое он благополучно отобрал у какой-то злой аджумы, он пару раз поерзал на месте в попытке найти угол получше, уставился на огромный экран, по которому шла пара троек реклам. Хрустящие кругляшки попкорна исчезает в рту Кима, а тело само расслабляется в предвкушении хорошего времяпрепровождения.

***

Примерно на первой половине фильма, омеге стало скучно. Как стало ему известно, смотреть один фильм второй раз не так уж и интересно. Стаканчик с лимонадом уже пустой валялся на полу, попкорн съеден, а плед несколько раз попробовал себя в роли лаваша в шаверме. Чем ещё можно заняться на сеансе? Телефон забрали ещё на в ходе в зал, мол телефоны включать — запрещено. Он, конечно, хотел протестовать, но кто послушает слабенькую хрупкую омежку, что при одном неверном действии будет содрогаться в приступах накатившегося возбуждения? Правильно, никто. Остаётся лишь только копашение в своём рюкзачке, который валялся недалеко от ног Джина, что он собственно и делал. Найдя в рюкзаке парочку ирисок сразу же запихнул их в рот и замял за две щеки, потом нарыв в маленьком кармашке плетённый, разноцветный силиконовый из резиночек браслетик. Нацепив его на тонкое запястье, Ким продолжил своеобразный обыск собственной сумки. Тут из рюкзачка на кресло падает небольшая баночка с радужной этикеткой. Это были блокаторы течки, про ту которую он, конечно же забыл. (да…этикетка-то радужная, а вот сама течка нихрена.) Вместе с озарением пришла и мадам течка, приносящая с собой тянущую боль в низу живота и естественную смазку, вытекающую из пульсирующий дырочки омеги. Вспомнил дерьмо — вот и оно… Живот неприятно скрутило, появилось сильное желание быть кем-то оттраханым. И чайку бы… Вдруг в нос бьёт запах будто только что заваренного крепкого чая. От аромата накатывает новая волна течки, заставляя зажмурится и схватиться за живот. Джину бы прям на лбу перманентным маркёром черкануть «недотраханый идиот Ким Сокджин.» Словно из вёдра смазка вытекает, от не особо приятных чувств влажности омега ёрзает, пока не ощущает как намокает ткань трусиков, что начинают липнуть к коже ягодиц. Следом намокают и джинсы.       — Вот дерьмо… — тихо шипит Ким, чтобы не обратить на себя внимание людей, что довольно сильно увлеченны тем, как Доктор Бен страстно целует Алекс. Чтобы не намочит и не испортить чужую мебель, а именно кресло, парнишка стягивает с себя плед, приподнимаясь укладывает его на поверхность, за тем садясь на на него. На кресле он находит баночку блокаторов, дрожащими руками открывает и закидываться три таблетки. Помогает не особо. Он решает идти лучше домой, хотя вероятность того, что по пути его никто кто-нибудь нагнёт за мусоркой гораздо больше. (хотя было бы не плохо) Да и в кинотеатре уровень безопасности значительно выше, чем за его пределами, и особого внимания он не привлекает, ведь в зале большая часть это омеги, которые любят смотреть сопливые мелодрамы, (Джин тоже один из них) и беты, которым видимо было скучно. Подождав пока боль уляжется, омега собирает вся свою волю и страх в небольшой кулачок, решаясь попытаться дойти хотя-бы в уборную. Сокджин закидывает в рюкзачок всё, что брал с собой, закидывает его на плечо, прихрамывая добегает до конца ряда, и резко падает ровно на задницу. Живот скрутило по новой. Запах чая здесь был сильнее. Джин вертит головой в поисках источника этого охуеть-какого-божественного запаха. Глаза округляются в изумлении, ведь источником оказался красивый, но спящий альфа, который кстати был будто больше его в два раза. Плюс ко всему был накачен и высок, прям нечего такой шкафчик, прям во вкусе Джина. Альфа и так сексуален, так и ещё издаёт упомомрачительный аромат, что омега решает, что можно облегчить себе боль и заглушить желания получить в себе член. Нет, насиловать он его не будет — сил не хватит, а вот дышать в шею. Парень оглядывается по сторонам, чтобы удостоверится, что никто на него не смотрит: все омеги и беты увлечены тем как занимаются сексом персонажи из фильма, альфы спят, откинув голову на спинку, потому что сопливо. На лице Кима прорезается какая-то маниакальная улыбка, глаза прищуриваются, становясь ещё уже. Он приподнимается на коленки и подползает к чужим ногам. Затем и вовсе забирается на них и начинает тычется носом в шею, вдыхая запах альфы в больших дозах. Со стороны он выглядит, как насильник-извращенец, хотя было бы не плохо, буть он побольше в несколько раз, ведь незнакомец огромный, даже спит мертвым сном. Раздаётся звук приходящего сообщение, явно не на телефон Сокджина. Вообще-то, он мальчик хороший и не привык лазить по чужим вещам, но сейчас можно. Он достаёт кармана пальто айфон и видит на экране угрожающее уведомление: Секретарь Юнги. — Ким Намджун, сука! Ты мудак, ты мне отпуск на три месяца задолжал! Если ты мне его не дашь, я ебну тебя ссаной тряпкой!       — Ким Намджун, значит… Даже фамилию мне менять не придётся. Инстинкты берут верх над разумом омеги, заставляя его вылизывать открытую шею. Омега оттягивает горловину обтягивающую шею. Он двигает языком вверх-вниз, иногда покусывая смуглую кожу, не забывая посасывать кадык. Но альфа все ещё спал, лишь переодически облизывал потрескавшиеся губы. А Сокджин за своими действиями, даже не заметил, что оставил на чужой ткани джинс пятнышко от природной смазки.

***

      — Ну, хё-ё-ён! Ты должен, нет, просто обязан выйти в люди! Ты скоро в камень превратишься! — причитал на ухо Чимин. — Ну, подумаешь, тендер не прошёл. С кем не бывает? В следующий раз пройдёшь, ты только посмотри какой ты крутой! — он тычет в лицо Намджуна небольшое зеркальце, пытаясь отчаянно подбодрить. Получается не очень. Если вискарь не помог, значит уже нечего не поможет. А Ким Намджун смотрит на себя и брезгливо кривится. Чёрный засаленные волосы могут послужить гнездом для птиц, на белой футболке находится пятно от остро-сладкого соуса, который положили в подарок в какой-то пиццерии. Губы в крошках от той самой пицци, а взглядом в прямом смысле можно убивать. Он может быть и пошёл бы куда-то прогуляться, но настроение его туда не пустит. Альфа знает, что если он выйдет на улицу, то его собьёт камаз, или он в собачье дерьмо наступит. У него, вообще, день не задался. Как говорят нормальные люди: «встал не стой ноги». Но Ким называет это «плевок этой ебаной жизни». Это тогда сколько литров слюни на него вылилось? Сегодняшние его неудачи невозможно было и сосчитать на пальцах, при этом беря пальцы на ноге. Он не прошёл тендер, и теперь акции клининговой компании, в которой парень работает упадут, он забыл снять рубашку в магазине, и его посчитали вором. Любезный голубь подумал, что сходить в туалет на Намджуна довольно хорошая идея. И так далее, далее. Ещё этот его младший брат Чимин со своей заботой. Нет, альфа это ценит, даже дорожит. Но эта бета иногда переходит границы. Ким не очень хочет вспоминать, когда его бросила омега, а младший брат не долго думаю, зарегистрировал его на сайте знакомств, и за три минуты нашёл ему жениха. Намджун тяжело вздыхает, стуча пальцами по столу впервые за последние полдня подаёт голос:       — Я не куда не пойду. Даже не проси. Я чувствую себя выжитым лимоном, поэтому о различных прогулках и речи идти не может. Мне даже не с кем. У тебя сдача проекта, к которому ты, кстати, какого-то хуя не готовишься, у Хосока упорные тренировки. — бубнит он, соприкасаясь лицом об деревянную поверхность лакированного стола. Причин не выходить из квартиры ещё несколько суток предостаточно, а даже, если их и нет, то не куда. Сеул город хоть и большой, красивый, современный и развивающийся, но все интересные места Ким уже знал наизусть. Хочется просто беспрерывно спасть в тёплой кроватке, завернувшись одеялом в кокон, а не вот эти все гулянки. Парень, конечно, любит такое, иногда сам тащит друзей на улицу, но сейчас совсем не то время.       — Так вариантов уйма! Сходи в кино, просто отдохни. Я слышал, что под киношку хорошо спится. — не как не унимался бета.       — Ты так говоришь, как будто уже мне билет заказал. Стой, ты только не говори, чт… — старшего перебивают.       — Да, и ещё раз да! Я — твой любимый братец, всё решил, пока ты пытался раскроить себе череп с помощью стола, я успел забронировать тебе билет на вечерний сеанс в кино. Ведь я знал, что ты начнёшь заливать про: «мне не куда», «мест интересных нет». Всё самое прекрасное кроется в простых вещах. — ярко улыбаясь, говорит Чимин, хихикая, когда видит, как брат скрипит зубами. Тот явно в проигрыше.       — Ладно, хорошо. Допустим, я согласился, но вот незадача! — картинно восклицает альфа, хватаюсь за голову. А внутри маленький демонёнок Джунн-и радостно наблюдает за меняющимися на лице младшего эмоциями. — Надеть мне нечего. Ты же знаешь мой стиль. Что не выход в свет то особенная конференция для белых воротничков. Раздаётся несдержанный смех. У Намджуна сейчас глаза выпадут, он тут пытается себе алиби выбить, дабы остаться дома, но этот бета всегда найдёт способ сделать всё по-другому. Вон ржёт сидит, потому что причина жалкая. До неприличия жалкая.       — Ох, Намджунн-и! Чтобы ты без меня делал? — радостно воскликнул Чим, вставая из-за стола и направляясь в спальню старшего, где стоял шкаф с его гардеробом. Альфа дергает глазом и идёт следом.

***

Чимин, кажется, перевернул весь его шкаф в поисках чего-то годного по его мнению. В конечном итоге он натянул на старшего брата светло-коричневые штаны с ремнём, черную водолазку, отрыл где-то огромные кроссовки и нацепил шоколадно-кремовое пальто. Грязные волосы он забрызгал сухим шампунем, умыл лицо, протёр тоником, чтобы очистить. Сделал человека, так сказать.       — Вауля! Глянь, какой альфа-самец получился! — восхвалившая свой труд бета, гордо смотря на Намджуна. — Я хоть и удивлён, что твой гардероб на восемьдесят процентов состоит из деловых брюк и штанов, но ты только глянь! — не как не унимался он. Парень смотрит на себя в отражении оценивающе, ухмыляется. Правда, ведь красиво, а главное удобно. Яйца не жмут и хорошо. Выглядит он гораздо лучше, чем когда он одевается сам.       — Всё, ты готов. Вот тебе билет, вот адрес. Иди! — отдав всё, Чимин ведёт его к входной двери. Открывает и пытается вытолкнуть.       — Подожди, а деньги? Мне, что просто так там сидеть? Без еды и напитков? — негодует Ким, опираясь рукой об косяк.       — Так, хён. Давай вспомним. Ты директор клининговой компании, на которую работают полторы тысячи человек, а я студент третьекурсник с маленькой стипендией. Как ты думаешь, есть ли у меня они?       — Аа да, точно, вспомнил. Пока. — прощается он, и скрывается за дверью.

***

Намджун, стоя на кассе покупает себе соленые чипсы и баночку безалкогольного пива, потому что выпить-то хочется, а другого у них нет. Несколько раз он пофлиртовал с кассирами, но резко рванулся к залу, ведь он уже рекламу в начале пропустил. Зал его удивление полу-пустой, и кроме диалогов главных героев совершенно тихо. Скучно до смерти. Альфа за один присест «сжирает» снэки, кинув упаковку от них куда-то в нижние ряды, алкоголь тоже выпитый, хоть он и пытался его растянуть хотяб на пару минут фильма. А в сон все равно клонит, вряд ли то пиво было безалкогольным, или, всё-таки бессонные ночи, проведённые за документами сказываются на этом. А кресло неожиданно-волшебным образом стало невероятно комфортным, что хотелось откинуться в один миг. Это парень и делает. Откинув голову на спинку кресла, он проваливается в мир розовых единорогов. Через часа полтора он чувствует, как его шею активно вылизывают, кусают и делает отметины в виде засосов. Приятно до мурашек. Сон будто пропал, исчез вовсе. Глаза невольно открываются, но затем распахиваются, когда намджунов взгляд падает на неизвестного омегу, удобно сидящего на его коленях. После он чувствует липнувшую ткань штанов к телу. Вот это папандо-о-ос…

***

Сокджин оставляя последний засос на сильной шее альфы, отстраняется и любуется содеянным. Практически вся зоны была усыпана красными метками, которые после приобретут фиолетовый оттенок. Омега облизывается, оставляет ещё один укус на шее. Вдруг колени начинают пошатываться, а тело издавать то ли кряхтение, то ли шипение. Видимо он просыпается. Джин крепче жмётся к груди, боясь свалится с колен на пол. Уже бывший спящий парень поднявший голову уставился на него.       — Ты что, блять, делаешь? — шепчет парень, улавливая носом возбуждающий запах омеги. Джин прыскает в руках кофты от смеха, а после отвечает:       — Как что? Я подавляю свою течку. Да и мы истинные, твой запах успокаивает. — выдаёт омега и тянется к губам ошарашенного парня. Но его оттягивают за плечи. — Ну зачем?.. — недовольно тянет он.       — Где твои блокаторы, подавители?! На кой хер ты, вообще, сюда приперся?! Ты меня сейчас всего намочишь! — шипит угрожающе. — Мы даже не знакомы, неужели ты ко всем незнакомцам липнешь? Сокджин снова смеётся, как резаный.       — Ты такой глупенький. Блокаторы блокируют течку, подавители подавляют течку и запах, но это губит репродуктивную систему. Ты же не хочешь, чтобы твоя омега носилась по врачам? У нас же ещё детки будут. — мечтательно лепечет Ким. — Кстати, меня Ким Сокджин зовут. А ты Ким Намджун. Не спрашивай откуда я знаю. Но так как мы созданы, ты просто обязан меня трахнуть. Намджун издаёт нервный смешок. Конечно, омега, что перед ним привлекательный, прям порно-опус такой. Но информация о том, что это его истинный тут ему шею насилует, заливает про будущий детей. Он как бы не против, но всего слишком неожиданно свалилось на его большой мозг. Тем временем, омега снимает с него пальто и что-то бурчит под нос. Джун подрывается от действий, хватается за омежью талию, чтобы не сбросить.       — Прекрати! Мы в кинотеатре. Я мог бы тебя взять здесь, но если на нас будут смотреть как на парочку извращенцев, что не могут держать свои причиндалы в штанах, то уж увольте! — альфа отпускает его на пол покрытый ковролином. Омега сидит ровно на заднице, смотрит на него влажными глазами, будто вот-вот расплачется. Сокджин привстает на колени и надувает щеки, хватая за горло Намджуна, заставляя его нагнуться.       — Если прямо сейчас, прямо здесь не трахнешь, то я сам тебя трахну! — и утягивает вместе с собой на пол с громким грохотом. Все сидящие вопросительно уставились в сторону исходящего звука, но увидев пустоту возвращаются к просмотру. Альфа вроде как и не против, но принципы нормального, адекватного альфы не дают просто так взять податливое тело перед собой. Хоть тот и не против. Да и мир через клеточку он видеть не особо-то и хочет.       — Понятно, — вздыхает Джин, и раздвигает ноги парня. — Я понял, ты альфа любящий быть снизу. — что блять?! Намджун вообще-то в постели ещё какой ого-го! Он сейчас покажет кто здесь снизу! Так покажет, что тот встать неделю без боли в пояснице не сможет. Вот только полюбуется картиной перед ним: Сокджин на четвереньках, между его ног, около его члена… Совсем чуть-чуть. Сокджин бегло расстёгивает ремень, затем замок на ширинке и приспускает штаны до колен (не без Намджуновой помощи, разумеется). Чуть приспускает чёрные боксеры и залипает на размер чужого достоинства. Пару секунд спустя омега на пробу ведёт языком вдоль всей длины. Решая наконец приступить к делу, ведь Ким уже прикусил губу в ожидании. Омега касается своими пухлыми губами головки члена и принимается неумело посасывать, потому что минет ему делать ещё не приходилось. А Джун пытается подавить вырывающийся из груди стон. Ему минет никогда не делали. Да и он не особо хотел этого, считая это прелюдиями. Но он даже не знал, что это может быть так приятно. Сокджин решает взять глубже. Расслабляет горло, дабы не было неудобно и берет практически до основания, не замечая, как альфа начинает гортанно стонать. Он усердно двигает головой, смачивая слюной член, не забывая надрачивать. Горло постепенно немеет, и Джин уже сосет не так быстро, как начинал, поэтому Намджун собирает коричневые волосы в кулак, самостоятельно двигая его головой. Излившись в горячий ротик Сокджина, Намджун входит во вкус и впечатывается губами в чужие, нависая над омегой. Джун проталкивает язык глубже, проводя им по ровному ряду зубов. Руки были расставлены в нескольких сантиметрах от лица Джина, пока сам Джин пытался снять с себя джинсы. Кто, вообще, придумал обтягивающие джинсы?! Получается не очень. Альфа это видит и убирает руки с ширинки, снимает сам. Тоже не получается.       — Ты что жрал, что штаны не снимаются? — пыхтит Джун, с трудом стягивая по одной штанине.       — Не обзывайся! На это альфа решил промолчать, продолжая раздевать и любоваться каждыми открывающимися частичками красивого тела. Стянув прилипшие трусики с омеги и отбросив их в сторону, Намджун начал покрывать внутреннюю сторону бёдра поцелуями-бабочками. Смазка, тёкшая по бёдрам была слизана юрким языком альфы, заставляя омегу учащенно вздыхать. Намджун проведя пальцами меж мягких ягодиц, и собрав выделенную смазку, он размазал между пальцев, приставил к анальной промежности.       — Будет немножко больно. Потерпи. — шепчет он на покрасневшее ушко Сокджина. Сокджин хватается за широкие плечи, зажмуривается, готовясь. Сначала внутрь проникла одна фаланга, проталкиваясь дальше. Внутри было невозможно узко, даже для одного пальца. От дискомфорта внизу, Джин болезненно шипел, на что получал успокаивающие поглаживания. Затем анальную дырочку растягивали два пальца. Теперь омега тихонько всхлипывал и старался расслабиться, чтобы быстрее привыкнуть, ведь было неприятно не только от пальцев в заднице, но и от течки. А Намджун уже ели сдерживал себя взять омега без нормальной растяжки. Член снова был в полной готовности, желая как можно скорее очутиться в тёплом лоно. Он двигает пальцами, раздвигая их на манер ножниц, чуть сгибает и нечаянно задевая сплетение нервов. Он переводит взгляд на Джина, ожидая реакции, и получает её. Омега выгибается, забыв о прошлой боли, будто её и не было, вообще, прикрывает влажные глаза и прикрывает рот кулачком, лишь бы не услышали звонких стонов. Зря. Их прекрасно слышно. Ким ухмыляется, произнося себе под нос «нашёл», он раздвигает длинные ножки и устраиваясь между ними. Приставляя ствол у входа, Джун смотрит на лежащего и медленно проникает и сразу начинает размеренно двигаться. Член идеально помещается внутри, словно ключ к замочку. Эластичные стенки ануса сжимают его, вызывая шипение, но Джун не смотря на это продолжал двигаться постепенно увеличивая темп. Сокджин стонал пронзительно громче, лаская слух альфы. Но когда послышались недовольные возгласы, Намджун начал ловить стоны губами, иногда целуя чужие. Он двигался безумно быстро, почти каждый раз попадая точно по простате, выбивая из омеги протяжные стоны. Сам омега думал, что стонет не громко, но буквально кричал от наслаждения. В заднице пошло хлюпает смазка, дополняя картину. Когда приближалась разрядка, Намджун уменьшил скорость и двигался медленно, но достаточно резко и глубоко, заставляя Джина блаженно закатывать глаза и видеть перед собой звёздочки. Сокджин будучи нормальной омегой, всегда мечтал о совершенно другом первом разу. Мечтал о сексе в мягкой кроватке, о романтике при свечах и лепестках красных роз на постельном белье. Но течка и маленький мозг решили все иначе. Альфа уже готовый кончить, слышит сиплый голос Джина, что говорит: «только попробуй кончить в меня, самолично будешь всё выкачивать», выдаёт смешок и выходит из обмякшего тело, кончая на бёдра. Рука добирается до аккуратного омежьего члена под кофтой, принимаясь быстренько дрочить. Джин кое-как приподнимает кофту к груди, ведь в голове единственная мысль — это главное не запачкать, потому что новая. Омега изливается в руку Намджуна со слабым стоном. Намджун тяжело дыша облокачивается на кресла, пытаясь привести дыхание в норму.       — Я, конечно, не на что не намекаю, но нам нужно поторопится ко мне домой, потому что ещё чуть-чуть и нам придётся заниматься «этим» по дороге. — как бы невзначай произносит Джин. — Кстати, где все? — тоже невзначай спрашивает Джин, вертя головой и не слыша нечего, кроме титров.       — Может оно сбежали, услышав твои крики? Как думаешь? — восстановив дыхание, говорит Джун, застёгиваю штаны. — Одевайся, мне тебя ещё до машины тащить. — Сокджин лыбится, как идиот, начиная ползать по полу, собирая одежду.

***

Чонгук всё же был прав. Сокджин идиот, которого трахнули где попало. Но он вроде бы был и не против. Даже инициатором был в какой-то степени. Но делать он так больше не будет. Больной спины, запутывавшегося попкорна в волосах и левого, хоть и истинного альфу, всё-таки постигнувшего на его задницу в придачу ему хватило. Наверное…