Однажды в Мексике

30 августа, 9 часов утра, Лондон, Англия Над ухом кто-то играл на тепонацтле. Не поднимая головы, Рита швырнула в барабанщика подушкой. Не помогло. Рита застонала и открыла глаза. Мир был дерьмом, и ему пора было сказать об этом. В окно долбилась сова. К Рите чертову вечность не прилетали совы. Тем более такие — с авроратской печатью на крыле и привязанным к лапе официального вида конвертом. Прочитав письмо дважды, Рита сунула в совиный клюв завалявшийся соленый крекер, распахнула окно, чтобы выветрился перегар, и выкинула за дверь подцепленную накануне в баре девчонку. Девчонка, как и бар, была невысокого пошиба. Что-то более приличное Рита не могла себе позволить — спасибо Гарри Поттеру. Он сломал ее карьеру. Он тогда с этой новоприобретенной ухмылочкой первый заявил, что Рита Скитер не получит от него ни слова. «Придира» публиковал статью за статьей: рассказы очевидцев, мнения аналитиков, встречи с героями Битвы. «Пророку» перепадали лишь полуофициальные интервью, данные сквозь зубы и кому угодно, кроме Риты. В письме впервые за последние три года Рите предложили настоящую работу. Конечно, с душком, — что-что, а душок Рита чувствовала, как чует мясо помойная кошка. И все же это была работа. Выхлебав одно за другим Антипохмельное и Восстанавливающее, Рита навела марафет и аппарировала в малоизвестное кафе в Кенсингтоне. Глава аврората был неузнаваем — спасибо чарам, и малоразговорчив — спасибо темпераменту. Он обращался с Ритой осторожно, как с дерьмом на лопате. Рита крутила в руках третью чашку кофе и пыталась понять, зачем аврорату нужен компромат на собственного осведомителя. — Нуэво-Ларедо, — говорил аврор, — Сото ла Марина, средства из фонда министерства… Тепонацтль в ушах Риты звучал все громче и громче. — Я берусь, — сказала она, когда аврор иссяк. На чашке остался жирный красный след от дешевой помады. Рита взирала на него бездумно и бестрепетно. Она снова была нужна. Без дерьма в этой жизни тоже, знаете ли, никуда. Дома ее ждала еще одна сова. Нет, пригляделась Рита, филин. От филина несло крупными деньгами. Письмо на дорогой бумаге тоже пахло богатством. Прочитав его, Рита запустила пальцы в потускневшие кудри и попыталась вспомнить, не пила ли недавно Феликс фелицис. Либо это было крупной удачей, либо… Но даже если это подстава, Рите было плевать. Слишком давно она не была в деле. Едва она перенесла в блокнот необходимые данные, письмо вспыхнуло и самоуничтожилось. Такие типы, как его автор, были предусмотрительны и никогда не оставляли следов. И платить предпочитали наличкой. Вспомнив о Зелье удачи, Рита пошарилась в аптечке. Скудные запасы не радовали. Нужный пузырек нашелся, но оказался пуст. С досадой Рита швырнула его через комнату. Ей так нужно было хоть немного удачи. Что ж, придется справляться самой. Она активировала авроратский порт-ключ. Второй, полученный с филином, Рита приберегла в кармане — на всякий случай. 30 августа, 3 часа ночи по местному времени, Сото ла Марина, Мексика Сото ла Марина был той еще дырой. Гарри вышел из переулка, куда аппарировал, и огляделся. Искомый бар располагался прямо перед его носом. По уверениям Шеклболта, там был ценный осведомитель и толпа инфери. По мнению Гарри, все это было одним большим пшиком. Осведомитель явно врал, но зачем? Гарри огляделся, пересек пустынную площадь и вошел в не менее пустынный бар под названием «Pavo real blanco». Устроившись на высоком табурете у стойки, он покрутил в пальцах окованную мифрилом палочку — ни одному троллю не сломать — и неуловимым движением бросил невербальное «Фините инкантатем» в угол между кофемашиной и рядами бутылок текилы. Чары иллюзии слетели. Невысокий мексиканец зло зыркнул черными глазами на гостя. — Авроры всегда так бесцеремонны? — Откуда ты знаешь, что я аврор? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — Лусио видит авроров сразу. — А я сразу вижу врунов. Где твои инфери? Почему дверь не закрыта? — А толку? — прошипел Лусио. — Они не из дверей лезут. — А откуда? — Из канализации! — В узком коридорчике, что вел к туалетам, что-то грохнуло. — Около трех ночи и начинается. Вылезут, походят тут, поищут, а к утру пропадают. Легко, думаешь, столько под чарами дрожать? Четвертую ночь уже. И выручка падает. — Шел бы домой. — Гарри подхватил стакан текилы, пущенный к нему по стойке, опрокинул в себя. По горлу прошлись кактусовые иглы, продрали, встряхнули. — Пробовал, — возразил Лусио. Он на стаканы не разменивался — отхлебнул из бутылки. — Они и там достают. Не инфери, а рыбы-прилипалы какие-то. — Не дрожи, — бросил Гарри. — Разберемся. Первые инферналы показались в дверях, и широкая волна аврорского Инсендио накрыла их, словно цунами. — Эй, потише, красавчик! — крикнул Лусио, бросаясь тушить занявшийся косяк. — Мне тут еще работать. — Постараюсь, — пообещал Гарри, оценивая сухощавую фигуру мексиканца. Конечно, он был здесь на задании; но ведь никто не запрещал ему получить по итогам небольшой бонус. — Осторожней! — крикнул он, вскидывая палочку. Лусио дернулся, но не успел. Подкравшийся инфернал зацепил его, потянул на себя, раззявил рот, намереваясь вцепиться в горло. Гарри подскочил, заехал по изъеденной самим адом харе хуком справа. В шее инфернала хрустнуло. Голова отскочила и покатилась вглубь коридора на манер шара в кегельбане. Тело, бестолково топчась, лапало Лусио. Тот молча отдирал от себя цепкие мертвые пальцы. Гарри долбанул по рукам Сектумсемпрой. Лусио вздрогнул. Гарри нахмурился, но тут же отвлекся на вторую волну инфери. В коридоре затрещало пламя и запахло барбекю из давно сдохшей коровы. — Ну и вонища, — пробормотал Гарри, пряча нос в сгибе локтя. Лусио щедро плеснул на рукав текилы. — Перебьет запах. — Да нихрена, — возразил Гарри. — Так ты все время прятался, что ли? — В первую ночь отбивался, — объяснил Лусио, прицельно швыряя заклятие в одинокого инфернала, рискнувшего пойти в наступление. — Бушевало тут — как Адское пламя выпустили. — Тень пробежала по его лицу, и Гарри снова насторожился. — Еле до утра продержался. С тех пор прячусь. В аврорате слишком долго думали. Я сразу сову отправил. — А чем ты тут вообще занимаешься? — спросил Гарри, отправляя очередное Инсендио в коридорчик и стараясь не зацепить стены, раз уж хозяин просит. — Зачем аврорату осведомитель в этой дыре? — Не имел прежде дела с Мексикой, да? — с превосходством спросил Лусио, перехватывая у Гарри эстафету Инсендио. — Сото ла Марина — центр пересечения путей контрабандной торговли артефактами всей Мексики. Знал бы ты, какие вещи проходят через руки местных торговцев! — А ты, значит, знаешь? — спросил Гарри, Сектумсемпрой шинкуя в лапшу двигавшегося к ним инфернала. Лусио начинал его раздражать. — Ты, значит, незаменимый? Тебе, значит, для защиты не меньше, чем Гарри Поттер, нужен? — Ага, — легко согласился Лусио. Он был невысокий, но ладный, словно танцор, и вел себя не так, как положено владельцу захудалого бара в мексиканской глубинке. Гарри не знал ровным счетом ничего о владельцах мексиканских баров, но этот был ненатуральным. Как в кино. И чертовски притягательным. Инферналы все перли, напоминая Гарри, что надо бы закончить работу. — И долго они так лезть будут? — крикнул он Лусио, разбиравшегося с небольшой группой, под прикрытием столов пробиравшейся к ним в тыл. — Сказал ведь — до утра! До петушиного крика. — В вашей дыре петухи вместо будильников? Давно бы сказал! — Взмахом палочки Гарри трансфигурировал на стойке петуха фунтов на десять. Тот вытянул шею и издал победное «ку-ка-ре-ку!» — Как тебе? — немного гордясь собой, спросил Гарри. — Не поможет. — Лусио стряхнул с рукава инфернальные мозги и подошел ближе. — Я на вторую ночь попробовал — не помогло. О, опять ползут. Их совместное Инсендио обожгло коридор, ответивший жарким вздохом. — Горячо, — пробормотал Гарри, нависнув над плечом Лусио и едва не зарываясь носом в буйные черные кудри. Тот поднял голову, обжигая взглядом. Гарри понял, что пропал. Он должен был трахнуть этого мексиканца, даже если все инферналы мира будут глазеть на них из общественных толчков. Короткий поцелуй был на вкус как текила, щедро сдобренная гарью. Гарри пробрало до самых печенок. — Облокотись на стойку, — хрипло сказал он. — Палочку не выпускай. — За своей палочкой следи, — бросил Лусио, склоняясь над стойкой. Гарри навалился сверху, вдохнул запах волос — та же теплая гарь, невесомо коснулся пальцами щеки, шеи, щелкнул пряжкой ремня, потянул вниз кожаные штаны, вжался в открывшуюся ему смуглую задницу и выпустил цепочку Инсендио в многострадальный коридорчик. Инферналы опять пошли в наступление. Гарри было насрать — он перехватил палочку левой рукой, а пальцы правой, облизав, сунул в тугую задницу. Так и чередовал Сектумсемпру с толчками в жаркое и тесное нутро, чувствуя, как собственный стояк распирает джинсы. — И долго ты еще развлекаться намерен? — Лусио тяжело дышал, сверкал глазами исподлобья, не забывая то дослать Инсендио в недобитого инфернала, то затушить Агуаменти занявшуюся панель. — Так и соскучиться недолго. — Соскучиться? — прошипел Гарри ему в ухо. — Я тебе, блядь, сейчас соскучусь. И по самые яйца загнал член в узкую задницу. Лусио выругался на испанском и подался навстречу. Как же в нем было тесно, как же чертовски жарко, сладко и невыносимо хорошо! Гарри дрочил ему, рычал в шею, прикусывал маленькое смуглое ухо и трахал, трахал, трахал… — Поттер, мать твою! — простонал тот. — Я знаю, — выдохнул Гарри, — знаю… Лусио лягнул его, и Гарри вскинул голову. Огромный инфернал маячил прямо перед ними, на расстоянии руки. От неожиданности Гарри двинул бедрами особенно сильно. Лусио застонал так сладко, что рядом с ним можно было пить чай без сахара. — Инсендио! — выкрикнул Гарри. Волна огня хлынула, разлилась, затопила все вокруг, прокатилась от макушки до пят. — Инсендио, бля-я-я-я… Лусио под ним содрогнулся раз, другой. На руку Гарри попало что-то теплое. Невербальным он снес голову еще одному придурку и упал голой задницей на стул, чтобы отдышаться. — Поттер, как ты только выжил с такой техникой безопасности, не понимаю. — Глаза полуразвалившегося на стойке Лусио еще туманило недавнее удовольствие, а с губ уже капал яд язвительности. Гарри отлично помнил, где и когда сталкивался с подобным. Он рассмеялся, поняв, в чем дело. — Я всегда буду выживать, — пообещал он. — А у тебя действие Оборотки кончается. — Что? Рано же. — Лусио всполошился, схватил блестящий кофейник и принялся всматриваться в искривленную поверхность. — Какого черта, Поттер?.. Гарри заржал. — Купился, Малфой? Вот уж не ожидал. Впрочем, тебе всегда отказывали мозги после оргазма. — Пошел ты, — совсем по-малфоевски буркнул Лусио. — Как только догадался… — Куда ж я пойду, пока тебя инфери осаждают? А узнать тебя было нетрудно. — Врешь, — сказал Лусио Рамирес, в недавнем прошлом Драко Малфой. — Ты только сейчас это понял. — Ну ведь понял же, — хмыкнул Гарри. — И, кстати… Ты тут подожди минутку. Только не уходи никуда. — Что? — снова воскликнул Драко, но ответить было некому. Доблестный аврор воспользовался порт-ключом. Драко выругался и принялся поливать потоками огня неутомимых мертвецов. 30 августа, 11 часов утра, Лондон, Англия Шеклболт принимал комиссию из министерства, когда у него перед носом возник лучший молодой аврор Англии. Шеклболт сам подписал Гарри разрешение аппарировать в его кабинет в любое время, когда там присутствует хозяин, и никогда еще так не жалел об этом разрешении. — Кингсли, — сказал Гарри, и главный аврор явственно услышал в его голосе интонации Скримджера. — Я не буду спрашивать, какого черта ты отправил меня на это задание. Я спрошу, какого черта ты подлил мне Амортенцию перед тем, как отправить? Когда я вернусь, я хочу получить на этот вопрос хороший ответ. Доброго дня, господа. Господа ошарашенно кивнули и с интересом уставились на Шеклболта, усиленно делавшего хорошую мину при плохой игре. 30 августа, 5 часов 3 минуты утра по местному времени, Сото ла Марина, Мексика — Поттер, я тебя убью! — крикнул Малфой. Черноволосая макушка едва виднелась из-за толпы обступивших его инферналов. Гарри присвистнул и полил нападавших огнем. Дальше жечь стало рискованно — он мог зацепить Малфоя, — поэтому пришлось действовать менее эффективно: кулаками и Сектумсемпрой. — Извини, — сказал он, когда Малфой, поскальзываясь на дважды трупах, пошел к стойке за текилой. — Надо было сказать пару слов Шеклболту. Боялся забыть. — Угу. — Малфой присосался к бутылке, запрокинув голову. Капля текилы сбежала по смуглой шее, нырнув в воротник рубашки. Гарри сглотнул, бросил в коридорчик профилактическое Инсендио, подошел к неузнаваемому Малфою, прочертил языком след капли. Малфой поперхнулся, текила побежала по шее ручьем, Гарри ловил ее губами, пьянел на глазах, руки шарили под кожаной жилеткой Малфоя — тот все-таки был очень киношным мексиканцем, как только местные этого не поняли… Движение в углу Гарри заметил уже давно — аврорская выучка была не пустым звуком, — но только сейчас получил возможность швырнуть туда невербальный Петрификус. — Подожди-ка, — сказал он, с сожалением оставляя умытого текилой Малфоя, жгучего и острого, как перец. — Я тут кое-что поищу. Малфой поджарил пару инферналов, пока Поттер ползал под столами, подсвечивая себе Люмосом. Наконец его поиски увенчались успехом. — Никого не напоминает? — спросил он, показывая Малфою небольшого жучка. — Еще как напоминает! Раздавим? — Малфой был серьезен, как глава мафиозного клана на похоронах соперника. — Сначала поговорим, — остановил его Гарри. — Хотя в целом я тебя понимаю… Рита начала каяться еще до того, как превратилась из жука в журналистку, — идея быть раздавленной не фигурально ее очень огорчила. — Значит, Шеклболту требовалось скомпрометировать Малфоя-младшего, чтобы не позволить Малфою-старшему развернуть контрабандную торговлю темномагическими артефактами, так? — уточнил Гарри через четверть часа. Рита кивнула. — Рита, — сказал Гарри проникновенно. — В прошлый раз, когда вы попытались рассказать всем о нашей с Малфоем связи… («Якобы связи», — уточнил из-за плеча Малфой.) Тогда вам ясно дали понять, что не стоит влезать в личную жизнь национального героя и, э-э… — Потомка благородного рода, — подсказал Малфой. — Пусть так, — согласился Гарри. — Так что же, Рита? Вы опять ступили на скользкую дорожку. Рита вздохнула. Ей решительно не везло с Гарри Поттером. Эх, как не вовремя кончился Фелицис… — Давайте так, — дружелюбно предложил Гарри. — Сейчас я устрою вам маленький сеанс легилименции — вы ж понимаете, что верить вам на слово значит попросту вас не уважать, — а потом маленький Обливиэйт. А потом я обещаю вам красочное интервью об операции аврората в штате Тамаулипас. Скажем, на неделе. Договорились? — Можно подумать, у меня есть выбор, — фыркнула Рита. — Быть раздавленной, — любезно напомнил Малфой. Гарри укоризненно посмотрел на него, предложил следить за теряющими активность инферналами и нырнул в воспоминания Риты. — Забавно, — задумчиво сказал он через несколько минут, когда Скитер была отправлена домой под вонь очередного догорающего инфернала. — У нее было два порт-ключа. — И что? — спросил Малфой. Из-за чужого лица Гарри было сложнее считывать его эмоции. — А то, что работодателей тоже было два. Шеклболт и… твой отец. — Серьезно? — Серьезней некуда. Малфой, зачем твоему отцу компромат на меня? — Понятия не имею, — искренне ответил Малфой. Гарри покачал головой. — Тебе лучше не стараться выглядеть правдивым. — Но я правда не знаю. — Малфой глянул в окно. — Рассвет скоро. Больше не полезут. — И действие Амортенции уже закончилось. Тебе подлили или сам принял? — Отец виски передал, — признался Малфой. Может, врал, а может, и нет. — А меня Шеклболт кофе угостил. Кстати, когда ты успел принять Оборотное? — Это усовершенствованное, сутки держится. — Малфой отвел назад упавшие на лоб смоляные пряди, скривил яркие губы. — Понравилась экзотика? Действие Амортенции кончилось, а вот воздействие Малфоя на Гарри, похоже, оставалось прежним. — Подожди минуту, — сказал он. — Только никуда не уходи. — Где-то я это уже слышал, — пробормотал Малфой. 30 августа, 12 часов дня, Лондон, Англия — Если еще раз попробуете использовать меня втемную, разрешу Рите опубликовать всю эту историю. С моими комментариями. — Гарри присел на край стола Шеклболта, от него пахло гарью и боевой магией. Курсанты-стажеры взирали на него с восхищением. Шеклболт, до появления Гарри читавший им лекцию, — с тяжелой безнадежностью. — И еще я беру два дня отпуска в связи с успешно проведенной операцией. — Проваливай, — сказал Шеклболт, сожалея о временах, когда юные авроры смотрели ему в рот, ловя каждое слово. Втемную его не использовать, ты смотри-ка… 30 августа, 6 часов 1 минута утра по местному времени, Сото ла Марина, Мексика Едва Гарри исчез, Малфой бросил в камин щепоть пороха. — Я тебя слушаю, сын. — Люциус Малфой появился в изумрудном пламени так быстро, словно ждал вызова. — Перестань использовать меня в своих играх. И огневиски забери. Люциус молча принял запечатанную бутылку. — Значит, ничего не вышло. — Ну почему же? — Фамильная кривая улыбка скользнула по губам младшего. — Кое-что очень даже вышло. Но свои проблемы тебе придется решать без моей помощи. Да и зачем тебе эта контрабанда? Лучше павлинов разводи. — Только если ты займешься тем же. — Павлины — это скучно. — В таком случае, не будем мешать друг другу развлекаться. — Как же, — пробормотал Малфой, когда отец исчез и пламя в камине опало. — Так я тебе и поверил. — Кому ты не хочешь верить? — Гарри объявился у него за спиной. — Никому, разумеется. Правило Слизерина. — Шеклболт дал мне два дня отпуска. — Будешь знакомиться с красотами Мексики? — Черноволосый и смуглый, Малфой оставался Малфоем. Гарри кивнул и потянул вверх его яркий шейный платок. Платок прочно застрял между носом и подбородком, и Гарри стал целовать Малфоя через пропитанную гарью ткань. Это было ужасно. Пришлось опять применять Сектумсемпру. 31 августа, 3 часа ночи по местному времени, Сото ла Марина, Мексика Бар шумел, как небольшой стадион. Немногочисленность посетителей вполне возмещалась громкостью их голосов. Гарри тянул текилу и смотрел на профессионально управляющегося с шейкером Малфоя, прикидывая, во сколько будет прилично предложить свернуть работу и идти трахаться. Ему очень нравилось трахаться с Малфоем. Он не мог вспомнить, почему три года назад решил иначе. Хлопнула дверь в коридорчике. «Нихрена себе», — сказал кто-то. Гарри обернулся. Из туалета выходили инферналы, один за другим. — А ведь мы вчера так и не выяснили, откуда они взялись, — заметил Малфой, отставляя шейкер и вынимая палочку. — Всем покинуть помещение, — скомандовал Гарри, доставая свою. — Операция аврората. — Поттер, ты мне всю клиентуру распугаешь, — заметил Малфой. — Я? — удивился Гарри. — Вообще-то это они. Инферналы продолжали прибывать. — Поехали, — сказал Гарри, испытывая легкое возбуждение. Некоторые моменты предыдущей ночи явственно всплыли в памяти. — Инсендио!

* * *

Мундунгус Флетчер потер руки. Еще несколько ночей, и он выкурит Лусио Рамиреса из Сото ла Марина. Всего-то и нужно было — навесить на него инфери-манок. А когда Рамиреса не будет, тогда Мундунгус и развернется по-настоящему. Только бы ничего не сорвалось…