Домашние животные

— Посмотри на меня, — говорит Гарри. — Посмотри на меня! Снейп смотрит, и наверняка вся жизнь проносится у него перед глазами, пропущенная через изумрудный фильтр. Кровь толчками вытекает из ран на горле, бурая, грязная. — Кровь должна быть красной, — говорит Гарри, присев перед ним на корточки. — Как гриффиндорский флаг. Я знаю. Кровь немедленно алеет. Гарри обмакивает в нее палец и рисует неровную «О» вокруг щели на лице Снейпа. Потом встает и перешагивает через него, так что ноги в потрепанных кроссовках оказываются по бокам от умирающего. Левая подошва прижимает и без того грязную мантию. — Вот так, — говорит Гарри, подхватывает Снейпа под мышки и тянет, чертыхаясь и переступая, чтобы вытащить зажатый кроссовкой край одежды. Теперь Снейп полусидит у стены, голова болтается на тряпичной шее. Гарри фиксирует ее, упирая затылком в дощатую перегородку. Нос Снейпа касается его ширинки. — Отлично, — говорит Гарри и дергает ремень. — Я… я буду смотреть на тебя. Член качается перед носом Снейпа, неуместный, как монашка в борделе. Гарри обводит им букву «О» и толкает в щель посередине. — Давай. Снейп берет. Интересно, думает Гарри остатками мозга, а сейчас, что он видит сейчас? Гарри упирается ладонями в стену и смотрит, как и обещал. Его член исчезает в Снейпе, а потом появляется обратно. Это как волшебство. Но это очень маленькое волшебство. — Смотри на меня, — повторяет Гарри. Снейп поднимает глаза. Взгляд пустой, как у Батильды Бэгшот после смерти. — Я достану тебя до печенок, — обещает Гарри. Он упирается в стену вспотевшим лбом, высвобождая руки. Зажимает голову Снейпа в ладонях и тянет на себя. Головка проскальзывает глубже, нос Снейпа утыкается в лобок. — Ч-черт… Гарри подается назад, потом опять вперед, так глубоко, как только может. Пальцы в крови, лоб впечатывается в неструганные доски. Рядом со шрамом останутся занозы — красота. — Сне-е-ейп… Полусогнутые колени дрожат от напряжения, пот каплет с кончика носа, желание трахнуть Снейпа насквозь, так, чтобы упереться головкой в гладкую заднюю стенку черепа, невыносимо. Перед глазами плывут круги, что-то черное, что-то красное. Гарри сжимает голову Снейпа, как квоффл, и часто-часто двигает бедрами. В какой-то момент он останавливается, вдавливаясь в горло, и хрипло, задушенно стонет. Напряжение вытекает из него, тело обмякает. Опустошенный, обессиленный, Гарри едва держится на ногах. Снейп внизу молчит и даже не пытается отстраниться. Совсем умер, что ли?

* * *

— Ты и в самом деле тогда хотел отсосать мне? — спрашивает Гарри из темноты. Лежать хорошо, сил нет даже на Люмос. — А ты в самом деле с четвертого курса представлял, что на отработке я привязываю тебя к лабораторному столу и сую пальцы в жопу? — огрызается Снейп. — Нет, конечно. На четвертом курсе я тебя искренне ненавидел. Но теперь мне кажется… — Вот и я думал только о том, как глупо умирать, — перебивает Снейп. — Ну, не умер — и прекрасно. Так что, в следующую субботу опять трансфигурировать спальню в школьный кабинет? — Твоя очередь, — подтверждает Гарри. — Не надоело? — Так меняй на что-нибудь свою Визжащую хижину, — слышится в ответ. Тишина и мерное шуршание на кухне. — Опять тараканы завелись, — говорит Гарри. — Предлагал же тебе жить на Гриммо. — Там докси, — возражает Снейп. — Ничем не лучше. — У тебя есть какая-нибудь отрава? — У зельевара-то? — изумляется Снейп. — Ну что ты, откуда! Гарри смеется. — Пусть живут, — говорит Снейп. — Они же нам не мешают. Гарри хмыкает. — Еще предложи их подкармливать. Снейп трогает засохшую на шее кровь. На ощупь она как настоящая. Надо бы в душ. — А мы, по-твоему, чем занимаемся?