Не из железа

Олег уже битый час ходил туда-сюда по территории склифа. До этого он делал тоже самое внутри, однако в какой-то момент стало настолько невыносимо, что он практически сбежал на улицу. Олег выдохнул, затем нервно поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Прошло всего-то сорок минут, ему же казалось, что он долгие годы ходит туда-сюда и периодически с надеждой бросает взгляд на массивные двери здания Склифа — в ожидании человека, который должен оттуда выйти. — Что ж это делается-то? — в сердцах пробормотал он, затем похлопал себя по карманам и вытащил пачку сигарет. Следующей в его руках оказалась зажигалка, и через секунду в вечерних сумерках вспыхнул огонёк. Олег затянулся, позволив сигаретному дыму проникнуть в свои лёгкие. После продолжительной затяжки он выдохнул, отработанным движением сбросил пепел и снова посмотрел на здание. Как назло — окна интересующего его кабинета выходили на другую сторону, поэтому единственное, что оставалось делать Олегу, это стоять на улице, нервничать и ждать. Ждать, чем всё закончится. Он выдохнул, затем снова затянулся, наблюдая за тем, как разгорается огонёк на кончике сигареты. Олег вздрогнул и дёрнулся — совершенно внезапно его пробрал озноб. — Этого ещё не хватало, — проворчал он сам на себя, затем снова дёрнулся, пытаясь привести и тело и мысли в порядок. В конце концов он понимал — ничего совсем плохого не произойдёт. Как только остатки сигареты отправились в урну, Олег краем глаза уловил движение массивных дверей. Ирина вышла из здания. Она смотрела перед собой и, казалось, ничего не замечала. Однако в её душе творился самый настоящий шторм — Ирина не могла понять, как же так получилось. Почему она снова ошиблась, обожглась? Дышать становилось трудно, а глаза нещадно жгло, словно туда нарочно засыпали песка. Однако Ирина продолжала идти вперёд, хотя даже не вызывала такси, но в голове даже не возникла мысль о том, как она поедет домой. Она просто шла вперёд, наступая на влажный после дождя асфальт, а внутри разгорался пожар. Хотелось напиться. Хотя она и пообещала себе не снимать больше стресс таким образом. Потому что на самом деле стресса было только больше. — Ира, — окликнул её Олег, который сразу же, как увидел её, пошёл навстречу. Он шёл быстро, чувствуя, как сердце отплясывает причудливый ритм. Олег пытался на расстоянии угадать эмоции Ирины, понять, что сказало руководство, и чем всё кончилось. Буквально через пару секунд они столкнулись. Точнее, Олег крепко обнял её и притянул в свои руки, в свои объятия, почувствовав, как та вздрогнула, но не стала вырываться, не стала пытаться ослабить хватку. Ирина молчала, чувствуя, как предательские слёзы скатываются по щекам. Она судорожно вдохнула, прижавшись к Олегу на пару секунд, чтобы успокоить сердце, чтобы найти бальзам для той раны, которую снова и снова сковырнули ножом предательства. — Что там сказали? — тихо спросил Олег, однако через секунду сомкнул рот, а напряженные губы сжались в тонкую линию — он понял, что не стоило это спрашивать, не стоило сейчас добивать её… вряд ли такая реакция могла означать положительный исход. Но он не позволил её отстраниться, не позволил вырваться из своих рук, — тише, тише, — проговорил Олег, прижимая её к себе слишком сильно. Ирина выдохнула — сейчас перед глазами снова стоял кабинет, где сейчас она выслушивала много чего лестного в свой адрес. Простояв ещё несколько минут в объятиях Олега, она наконец отстранилась и посмотрела на него. — Теперь в моём кабинете будет сидеть Кривицкий, — первую часть фразы она произнесла твёрдым голосом — на это удалось накопить сил, однако фамилия человека, ради которого она была готова на всё… Ирина зажмурилась, затем сделала глубокий вдох, потом выдох и посмотрела куда-то в сторону. Затем попыталась утереть слёзы тыльной стороной ладони — почему-то в голове отпечатался их давний разговор с Олегом… когда, кстати говоря, ей тоже воткнули нож в спину. Про Ирину и её гордость ходили легенды, будто-то бы они состоят из железа. И так было долгие годы, но… когда всё чаще и чаще бьют в незащищенное место, становится просто невозможно найти силы на то, чтобы залатать рану. Волна отчаяния накатывала и с каждым разом всё выше и выше над головой. Олег выдохнул, наблюдая за ней — он и подумать не мог, что всё вот так может закончиться… в конце концов, где вина Ирины? Он осторожно взял её за руку, заставив таким образом обратить на себя внимание. Та осторожно подняла голову и посмотрела в его глаза, шмыгнув носом. Ирина пыталась собраться, пыталась привести саму себя в чувство, чтобы не выглядеть сейчас размазнёй, но… ничего не получалось. Потому что на самом деле — она не из железа. И ей хотелось, чтобы кто-то был рядом. Но она понимала, что характер не позволит простить, а уроки прошлого — снова довериться. И это заставляло её быть одиночкой. — Я уйду отсюда, — наконец проговорила она, прикусив свою губу, — уйду к чёртовой матери. Как мне всё надоело, — Ирина истерично улыбнулась, внезапно поняв, что как только она пришла работать в склиф, то жизнь… поменялась. Сначала мелькнула мысль, что пошла под откос, но нет — в конце концов, с Олегом ей было хорошо. Тот изумленно на неё уставился, на секунду даже забыв, что хотел сказать изначально. Затем нахмурился, подбирая слова. — Ир, ты с ума сошла, скажи мне? — совершенно мягко проговорил Олег, потому что не хотел кричать на неё сейчас. Он взял обе её ладони в свои и слегка погладил подушечками больших пальцев, — куда ты уйдёшь, Ирина Алексеевна? — Куда угодно, — безразлично проговорила она, однако не отбросила его руки, потому что от них исходило тепло. То самое тепло, в котором она сейчас больше всего нуждалась. Ирина смотрела ему в глаза, не зная, что ещё сказать. Да и не хотелось ничего говорить. Решающую точку в этом разговоре поставила погода — через несколько минут была стена из дождя, однако они вдвоём опомнились далеко не сразу. А как только опомнились, то Олег вызвал такси и затащил Ирину под крышу здания, а та молча шла за ним. Сил больше не было. У неё дома они оказались практически через час. Устроились на диване, с каким-то незамысловатым ужином, а рядом туда-сюда бродил кот с очень важным видом. — Я всё равно не знаю, как теперь… быть дальше, — устало проговорила Ирина — тёплый плед и не менее тёплые ладони Олега на талии способствовали приходу в себя. Теперь она уже не хотела рвать и метать, не хотела вцепиться Кривицкому ногтями в лицо, не хотела выть… теперь остались лишь холодные мысли. — Ну, — мягко проговорил Олег, затем осторожно коснулся её губ своими, чтобы та снова и снова чувствовала себя в безопасности, — придумаем что-нибудь. В первый раз, что ли? Ирина ответила на короткий, но очень нежный поцелуй, затем улыбнулась, но через секунду снова стала серьёзной, смотря перед собой. — Ты придумаешь, — с лёгким укором произнесла она, затем устроилась головой на его груди, — но чтобы ещё раз я кому-то стала помогать… — Ир… — Олег прикрыл глаза, ведя ладонью по её волосам, — ты же… ну ты же понимаешь, что не всегда так… — И всё равно, — в глазах снова защипало, и Ирина задержала дыхание на пару секунд, смотря перед собой, скрещивая их пальцы, — я… — Тише, — проговорил Олег, ведя ладонью по её талии, призывая замолчать и успокоиться, — прорвёмся, Ир… ты же знаешь. Вместе прорвёмся. Услышала? Ирина тяжело вздохнула — слишком часто привыкла полагаться на саму себя, привыкла всё выносить, ни на кого не рассчитывать. — Слышу, — шёпотом произнесла она, затем прикрыла глаза, стараясь выровнять своё дыхание, наслаждаясь нахождением рядом с человеком, который не сбегает от неё при трудностях, который знает, как найти к ней подход. Им обоим стало теплее.