Ultimate Fighting Arena

— Подойди! — раздался на эту арену властный голос некого мужчины, — не бойся меня… Гис Ховард, сидя на полу в своей излюбленной позе сэйдза, подозвал к себе кое-кого. И из-за статуи за его спиной робко показался молодой человек. — Ну же, — снова обратился к нему мистический айкидока, — иди ко мне. Парень нерешительно направился к Гису и остановился прямо за ним. — Не стой же над душой, — сказал мистик. — Посмотри мне в лицо! Парень обошёл его. И стал вглядываться в зловеще ухмыляющееся лицо Гиса. — До конца я не верил в это… — с трепетом проговорил юноша, — ты жив! — И это всё, что ты хотел мне сказать? Рок… сын мой. — Я тебе больше не сын! — выпалил Рок Ховард. — Злодей! И омрачённый таким ответом Гис грозно выпрямился перед своим отпрыском, отчего тот невольно отпрянул от отца и принял боевую стойку. — Это легко проверить. — Сказал Гис, чьё, на первый взгляд, простое стоячее положение и было его боевой стойкой. Неожиданно для Рока глаза его отца вдруг стали светиться в ночном сумраке, а вокруг ног злодея появились языки странной ауры. — Не пропусти! — крикнул Гис, пустив по земле огнеобразную волну в сторону сына, от которой парень отбился таким же приёмом. — Ещё! — пустил айкидока волну помощнее другой рукой. Рок снова отбился. — Неплохо, — похвалил его папа, — для начала. И стал гонять по земле языки пламени всё быстрее и быстрее, всё больше и больше, не дожидаясь, пока юнец будет их отбивать. — Reppuuken! — заклинал он огонь каждый раз, — Reppuuken!! — всё чаще и чаще, всё громче и громче! И Рок уже едва не горел в адском пламени… А жгучие волны всё мчались, рассекая воздух и саму твердь земную, — настолько мощными и смертоносными они становились. Наконец, одна такая волна настигла парня, отправив его в другой конец этой арены. Он лежал и больше не мог продолжать бой. Либо боялся… — Уже всё? — презрительно сказал ему отец и пустил последний, самый разрушительный всполох, которым он рассёк надвое стоявшую рядом с его сыном статую. — Ты прав. — Мрачно сказал Гис. — Я действительно не твой отец. И пошёл прочь, добавив: — Ибо я ни за что бы не произвёл на свет такого слабака, как ты. Между тем в апартаментах «Смертоносцев» — грозной крепости, выполненной в лучших традициях мира этой команды, — в главном зале на своём троне восседал Шао Кан, погружённый в глубокие думы. Собравшиеся вокруг него некоторые соратники также разделяли удручённость и безрадостность Императора. Вдруг перед великим завоевателем во всполохе пламени появился и огненный ниндзя, Скорпион. — Всё-таки явился ко мне… — помрачнел Шао Кан ещё больше. Непоколебимость Скорпиона, однако, оставалась прежней даже перед лицом Императора. — До меня дошёл слух… — начал Шао Кан, но непокорный призрак осмелился его перебить: — Слухи, — сказал Скорпион, — то, о чём узнаёшь случайно. А не по подлому доносу! Ермак, стоявший у трона по левую руку Шао Кана, злобно сощурил глаза. — Как бы то ни было, — заявил Император, — но я узнал о вашем с Саб-Зиро проступке. И теперь лишь это имеет значение. — О каком проступке ты говоришь, предводитель? — О ВАШЕМ НАРУШЕНИИ МОЕГО ЗАПРЕТА!!! — прогремел на весь зал лидер «Смертоносцев». — Но разве смысл Турнира — не в поединках? — с той же невозмутимостью продолжил Скорпион. — И с кем угодно! — Ты был бы прав, — подостыл Шао Кан, — если бы ваша несостоявшаяся драка была поединком… а не сведением в очередной раз личных счётов! — воспылал он в конце. — А зачем ждать? — не сдавался Скорпион, — ведь потом, когда закончатся командные состязания, они начнут стравливать друг с другом и нас, сокомандников! И все в любом случае начнут убивать своих так называемых товарищей… — Во-первых, — возразил Шао Кан, — убивать кого-либо на этом турнире, особенно товарищей по команде, никто никого заставлять не будет. А во-вторых, чтобы нам всем благополучно дойти до той части состязания, когда начнутся поединки всех против всех, мы должны перестать убивать друг друга УЖЕ СЕЙЧАС!! — вновь задрожал зал. Скорпион перестал спорить. — Пойми, — смилостивился Император, — я лишь хочу, чтобы мы достойно себя показали. Чтобы мы победили! И не разочаровали наших верных почитателей! Видел, как они нас боготворят?! Мы просто не можем ударить лицом в грязь перед ними! — торжественно заключил он. — Мы ударили в грязь лицом, — сокрушённо заявил Скорпион, — когда ты, Шао Кан, не дал Ермаку проучить того зарвавшегося выскочку на глазах у всего колизея! — Скорпион… — угрожающе поднялся с трона Император, отчего призрачный ниндзя, впрочем, даже не пошатнулся, — я остановил Ермака лишь потому, что знал, что он не победит того человека. Что его уничтожат! По глазам Ермака было видно, что он не согласен с таким суждением. — Лучше погибнуть в бою! — пылко воскликнул Скорпион, — чем прослыть трусом! Ермак двинулся с места. Но Шао Кан вновь его молча остановил. — Это было полностью моим решением, — заявил Император, — и потому никто не смеет обвинять Ермака в малодушии. И если он чего-то и боялся в тот момент — так лишь нарушить приказ своего повелителя. Ермак торжествующе посмотрел на Скорпиона, который снова умолк. — Я знаю, почему ты так говоришь, — вновь смягчился Шао Кан, — и понимаю тебя. На любую битву ты смотришь с позиции одинокого воина, заботящегося лишь о том, что подумают о нём другие. Я же смотрю на эту битву с позиции отвечающего за своих подопечных лидера. А также разбирающегося в военном деле стратега, не имеющего глупой привычки отдавать на съедение противнику свои лучшие фигуры, и в самом начале партии. Я могу отступить. Но лишь для того, чтобы под конец игры собрать оставшиеся силы в один исполинский кулак. И только тогда обрушить его на измотанного и неготового к удару противника! Понял ли и ты меня, Скорпион? — Понял, Шао Кан, — ровно ответил он, — но я не очередная фигура в твоих руках на этой шахматной доске. — Вот как… — сказал Император, внимательно посмотрев на Скорпиона, который и сам продолжал гордо и с неизменной уверенностью смотреть своему оппоненту прямо в глаза. — Хорошо, — после некоторого раздумья возгласил Шао Кан, — кто ещё думает так же, как Скорпион? Кто ещё считает себя безвольной пешкой в моих руках? Все остальные, кроме Ермака, лишь виновато опустили глаза. — Ах, вот оно что… — понял тиран, оглядывая всех с укоризной, — значит, я для вас — деспот. А не справедливый, пусть и строгий вождь, требующий от каждого лишь элементарной субординации и дисциплины. — Он сделал паузу. — Потому что на этом и строилась наша великая империя!! Потому что нельзя ничего создать в хаосе! Сплошном и никем неконтролируемом хаосе!! К которому вы все сейчас так и стремитесь… — и, снова выждав, продолжил: — Хорошо! Будь по-вашему. А то что это я и в самом деле лишаю вас праздника — такого веселья! Пусть. Делайте, что хотите. А я и без вашей помощи отстою честь нашей славной отчизны. И приумножу и без того её великую славу. — После чего он достал свой огромный молот и направился к порталу, сказав напоследок: — Только не рассчитывайте на моё снисхождение к вам потом, когда мы станем состязаться друг с другом… Потому что каждому я тогда воздам по заслугам его.