Вёрстка.

Пролог.

      За окном непрерывно лил дождь, холодный, мартовский ветер раскачивал деревья из стороны в сторону. Но в одной из комнат роддома было довольно тепло, не смотря на погоду, которая открывалась за её пределами. У противоположной стены от двери стоял мужчина и раскачивал деревянную кроватку, в которой приспокойно спали два новорожденных младенца. Их тела отдавались небольшим теплом, что нежно укрывало руку мужчины. — Мне до сих пор не верится, что я взаправду родила, — произнесла женщина, лежавшая на постели, справа от кроватки. У неё было худощавое и слабое тело, явно ещё не оправившееся после изнурительных родов. Но глаза горели как два голубых турмалина, подчёркивая счастье и сожаление на её лице.       Мужчина не смог найти подходящих слов, ни одно слово в этом мире не смогло бы описать раскрывшуюся картину в этой однотонной, местами потрёпанной комнате. Перестав раскачивать кроватку, он отвёл взгляд от двух младенцев и с горечью в глазах уставился на женщину. — Ты уверена, что не пожалеешь о своём выборе? — Может быть это и будет звучать эгоистично с моей стороны, но… — Из-за кома в горле, слова давались ей с большим трудом, — я уже жалею, что мне придётся оставить их двоих, — по щекам катились, словно град, акульи слёзы, — отец, прошу, не говори им о их беспомощных родителях. Я не хочу, чтобы они знали, какими они были, — не сумев справиться со своими эмоциями, женщина обвила своё лицо руками и уткнулась ими на согнутые колени, пытаясь сдержать свой голос, чтобы не разбудить близнецов. — Не говори о вас в прошедшем времени. Я верю, что ещё можно всё вернуть назад, — Мужчина подошёл к постели и в успокаивающем жесте начал гладить её по голове, — слышишь? Я сделаю всё возможное, чтобы ничего из этого не произошло. — Уже ничего не вернуть, мы… Я… — девушка прикусила свою губу и схватившись за руку мужчины произнесла, — просто обещай мне. Я верю, что с тобой они будут в безопасности. Просто обещай, что не расскажешь о… — мужчина поднял руку, таким образом прося не заканчивать фразу, потупив взгляд, крепче сжал её руку. — Обещаю, я утащу эту тайну с собой в могилу, — с этими словами мужчина нежно прикоснулся к её плечам и укладывал на кровать, параллельно укрывая её в одеяло, — завтра выдастся тяжёлый день, спи. — Поцеловав девушку в лоб напоследок, мужчина направился к двери, — я уверен, что ты была бы для них примерной и уважаемой матерью.       Он вышел из комнаты и направился на улицу через запасной выход. Дождь так и не прекратился. Облака были тёмно-синего оттенка и уже переливались с вечерним небом, не пропуская звёзды к людскому взору. Только лишь единицы поблёскивали где-то вдали. Мужчина спустился по ступеням вниз и позволил каплям дождя окутать всё его тело, то ли скрывая постепенно поступавшие слёзы, то ли пытаясь оправдать дрожь, охватившую всё тело. — Что же вы за дурни такие, раз не способны даже о своих детях позаботиться? Сами ещё дети, наворотили невесть что.

***

      Комната, в которой стоял Итадори была пуста. Единственным напоминанием о его существовании в ней был плакат с Дженнифер Лоуренс на стене. Юджи подошёл к дверному проёму и провёл своей рукой по каждой зазубринке, которые они делали когда-то давно с дедушкой, отмечая таким образом стремительный рост ребёнка. Он помнил, как каждый год светился от счастья, когда узнавал, что подрос на сантиметр, а то и на два. Но сейчас эти воспоминания отдавались лёгкой скорбью в сердце парня, потому что у него больше не будет возможности встретиться со своим дедушкой. Это произошло пару месяцев назад, когда сообщили о неизлечимой болезни его дедушки и, о том, что судьба оставила ему не так много времени.       Так вышло, что Итадори всю свою сознательную жизнь провёл с дедушкой. Родителей он никогда не помнил, а в доме не было ни одной их фотографии. Юджи было полгода, когда те погибли в ДТП, это единственное, что он знал о них. Если Итадори пытался узнать что-то о них от дедушки, то тот напрочь игнорировал своего внука или срывался на крик. Итадори не знал причины такого неожиданного всплеска гнева от дедушки и после первого раза решил не затрагивать тем, связанных с его родителями. ≪Не могу поверить, что я и в правду переезжаю отсюда≫ — Юджи пришлось оставить свою маленькую однокомнатную квартиру и переехать в незнакомое место.

***

      Итадори стоял в крематории, где только что произошла полная кремация тела дедушки. Палочками он складывал остатки костей в урну. Так как родственников у него не было, он стоял один. В этом были и свои плюсы, никто не задавал глупых вопросов. Не было никаких перешёптываний, никто не наседал и тишина дарила лёгкое умиротворение. Итадори может не до конца осознал происходящее, но внутри что-то не давало ему покоя. Тревога? Страх? Незнание, что делать дальше? Боязнь идти вперёд? Или неуверенность в чём-то? Нет, это было сравни наваждению, которое постепенно пыталось вырваться наружу. Словно, вот-вот должны открыться какие-то тайны из прошлого. ≪Не живи как я, в одиночестве. И умирай в окружении других людей. Тогда твои родители будут непременно гордиться тобой≫ — это был первый раз, когда его дедушка сказал хотя бы что-то о родителях Юджи, и последние слова, которые он от него услышал.       Итадори вышел из крематория и на перекрёстке его начал окликивать какой-то мужчина. Подбежав к нему, мужчина представился одним из сотрудников полиции и попросил пройти вместе с ним в полицейский участок. — И так, Итадори Юджи, я так полагаю? — Уже в полицейском участке спросил один из сотрудников, сидевший за столом, когда Итадори сел напротив него. — Эм… Да, мне так и не объяснили, зачем меня сюда привезли? Я ничего не нарушал. — Не вижу смысла ходить вокруг, да около, поэтому сообщу тебе сразу, — незнакомец продержал небольшую паузу для того, чтобы достать из шкафчика под столом документы и перелистнуть пару страниц, — так как тебе нет восемнадцати, то ты не сможешь жить один. А в этом городе у тебя нет родственников, я ведь прав? — Да, вы правы. — Раз так, то ты или подаёшь иск на эмансипацию и мы ищем тебе попечителя, или ты переезжаешь к своему брату в Токио. Если тебе конечно же удастся с ним связаться. — Простите… Но вы кажется ошиблись, у меня никогда не было брата, — мужчина в недоумении уставился на Юджи и через пару секунд пролистал несколько страниц: — Я могу расценить это как то, что твои родственники скрывали от тебя эту информацию, но я не вижу причины этому, — мужчина протянул непонятный документ Юджи и продолжил, — вот, посмотри внимательно, это — Рёмен Сукуна, — Юджи не хотел верить его словам, но всё же взял их и начал рассматривать фотографию парня, который был практически его точной копией. Единственными отличительными чертами были татуировки и зачёсанные назад волосы, — он живёт в Токио, говорят, что с ним ещё тот гемор… — Подождите, вы хотите сказать, что мой дедушка всё это время мне врал? Он никогда не говорил мне о моём брате. — Раз уж ты сейчас удивлён, то я твёрдо осмелюсь ответить ≪Да≫. И к тому же, он прописан в карточке твоих родителей, поэтому это не может быть ложью. — Но как тогда? — Так! — прикрикнул мужчина, сопровождая это ударом ладонью об стол, — тебя позвали сюда не для того, чтобы весь полицейский участок решал проблемы твоей семьи. Если у тебя есть какое-либо должностное лицо, которое возьмёт на тебя опеку, то будь добр, сообщи, иначе мы будем вынуждены прибегнуть к крайним мерам. — Но я могу найти подработку и оплачивать аренду комнаты самостоятельно. — Малец, жизнь — это тебе не сёнен манга, где ты спокойно можешь жить одному в несовершеннолетнем возрасте. За тобой обязан кто-то присматривать. — А, что мне тогда делать? У меня здесь никого нет. — Как бы мне этого не хотелось, но мы связываемся с попечителем твоего брата и уже во время разговора обсудим все нюансы. Если же у нас не возникает никаких проблем, то уже на днях ты преспокойно переезжаешь к нему. — А как же мои друзья? — Меня это не волнует. Я занимаюсь своей работой, а всё остальное решай сам, — мужчина встал из-за стола и подошёл к телефону, — алло, это участок №28, город Сендай, свяжите меня с…       Дальше Итадори не слушал, он был полностью погружён в собственные мысли. У него есть брат? Самый настоящий? Одной с ним крови? Это значит, что он всё-таки не один? Юджи держит в руках злосчастную папку и не может оторвать взгляд от черт лица, от этих татуировках и… Глазах, они были намного выразительнее глаз самого Итадори. Они были темнее на пару тонов и выделялись небольшими синяками под глазами. Но он всё никак не мог избавиться от противоречащий вопросах. Почему его дедушка никогда не рассказывал о нём? Откуда у него все эти татуировки? И как он жил все эти годы? Знал ли он о том, что у него есть брат? И как он к нему отнесётся?

Продолжение следует…