Олимп будет уничтожен

POV Талия

— Рейна, ты уверена? Не стоит здесь оставаться, мало ли что богам взбредет в голову, — с сомнением сказала я. — Все в порядке, ребята, не беспокойтесь. Я хочу его подождать, — улыбнулась нам Рейна. — Тогда мы тоже останемся с тобой и подстрахуем на всякий случай, — твердо сказал Перси. — Не нужно, прошу вас! — тихо, но настойчиво попросила Рейна. — Со мной все будет в порядке, но пожалуйста, возвращайтесь в лагерь! Мы с Перси и Артемидой переглянулись, но не стали возражать претору. Хоть я и хотела остаться вместе с подругой на всякий случай, но решила все же прислушаться к ее желанию. Да и я была уверена, что боги не тронут ее. Приглашение моего отца на переговоры порядком удивило меня. Я сразу почувствовала какой-то подвох - ну не может мой отец что-нибудь не выкинуть. Но остаться в лагере и отпустить своих друзей и любимого одних на встречу с самым опасным богом я, разумеется, не могла. Всю дорогу до Храмовой горы я лихорадочно придумывала планы, как нам впятером отбиться от сильнейшего бога на свете, но к счастью, Зевс не оправдал моих ожиданий, и все прошло мирно. Понятия не имею, о чем он захотел переговорить с Пашей, но думаю, если смертный будет держать язык за зубами, все будет в порядке, хоть я немного и переживала за друга, оставляя его наедине с отцом. — Талия, все хорошо? — шепнул мне Перси, пока мы подходили к лагерю. Я лучезарно ему улыбнулась и кивнула. После того как Перси сегодня наговорил мне всякого дерьма - от воспоминаний меня до сих пор в дрожь бросало - он всячески пытался оправдаться передо мной и загладить вину, хотя я убеждала его, что не злюсь и не обижаюсь. Да, мне было очень больно и неприятно слышать из его уст те слова, но в конце концов, это был не Перси, и за него говорило проклятие, а строить из себя кисейную барышню и кривить нос - это уже слишком. — Ну как прошло? И где Рейна с Пашей? — едва мы вошли в лагерь к нам тут же кинулась Хилла, с беспокойством оглядывая нас. — Все хорошо, не переживай, — улыбнулся ей Перси. — Паша остался переговорить с Зевсом, а Рейна захотела его дождаться. — И ты говоришь «не переживай»? — в ужасе переспросила царица амазонок. — Моя сестра и ее дуралей остались наедине с богами, а ты просишь меня успокоиться?! Да вы с ума сошли! — она окликнула амазонок, велев им готовиться выступать. — Хилла, стой! — тут же сказала Артемида. — Не верю, что говорю это, но доверься Зевсу. Уверяю тебя, с ними все будет в порядке, они оба уже скоро вернутся к нам! Хилла заметно заколебалась. Я с сочувствием смотрела на нее, прекрасно понимая ее беспокойство, но не вмешивалась. Ее сестра находилась на открытом пространстве недалеко от божественной армии, и разумеется, Хилла хотела ее защитить. Но, похоже, слова Артемиды сумели ее успокоить. — Нэнси... Отставить! — поморщившись, дочь Беллоны окликнула амазонку с русыми волосами, та молча кивнула. — Расскажите, что там произошло, что Зевс хотел от вас? — встряла Геката. — Хотел утолить свое любопытство и увидеть нас, — пожала я плечами. — И все? — недоверчиво спросила Геката. — Это очень странно. Ладно, вы сказали, что смертный остался с ним переговорить. Может, они с Зевсом обсуждали что-нибудь важное... — Не обсуждали, — сзади послышался голос смертного. Обернувшись, я увидела их с Рейной, полубоги как раз закрывали за ними ворота. Увидев ребят, мы с облегчением вздохнули. Хилла тут же бросилась к сестре, заключая ее в свои объятия. — То есть, вы просто поболтали и разошлись? — нахмурилась Феба. — А о чем ты вообще говорил с ним? — О войне, о нас, об Афине, о тебе, — парень глянул на Артемиду. — В общем, обо всем и ни о чем. — Я тоже была удивлена, — кивнула Рейна, заметив наше замешательство, и повернулась к своему парню. — Ты мне сказал, что хочешь изменить наш план. Почему? И как именно? — Обсудим это в принципии, — махнул он рукой. — Говори здесь. Все мы имеем право знать, что вы задумали, — остановила его Нэнси. — Вот именно, — кивнула Феба. Парень неуверенно переглянулся с Рейной, но та явно не возражала. — Хм... Ну ладно, — пожал парень плечами. — Если коротко, то я предлагаю не отправляться в Грецию. Лучше ударим по Олимпу здесь! — По Эмпайр-Стейт-Билдингу? — уточнил Перси. — Не думаю, что это... — Ребят, подумайте сами, — перебил его смертный. — Нам совсем ни к чему тащиться так далеко и разделяться, если мы можем ударить здесь. Олимп все равно не будет защищён, и пока Зевс с Аресом будут пытаться взять лагерь, мы сможем пробраться... — Я не думаю, что Зевс оставил Олимп без защиты, — перебила его Артемида. — Да и нам лучше стоит позаботиться о защите лагеря. Арес меня не волнует, а вот Ника... — Он всё-таки поставил ее во главе? — уточнила Геката. В ее глазах промелькнул... страх?.. — Да, она была на Храмовой горе, — кивнула богиня охоты. — На самом деле, это даже немного обидно, — разочарованно протянула я. — Она ведь даже не олимпиец. Не слишком ли много чести для какой-то малой богини? — Она не просто малая богиня, — покачала головой Геката. — Ника - дочь океаниды Стикс и титана Палланта. Она является ближайшей сподвижницей Зевса и кем-то вроде его правой руки. Вы ее сильно недооцениваете, но Ника может стать гораздо более серьезным противником, чем тот же Арес. То, что во главе их армии стоит богиня победы, не может не настораживать. Мы погрузились в мрачное молчание, обдумывая слова Гекаты. По лицу богини было видно, что она действительно напугана, и это в свою очередь сильно напрягло меня. Уж если самая дерзкая и самоуверенная из нас всех опасается кого-то, то дело дрянь. Я вдруг заметила бледное лицо Перси, его бегающий взгляд, хотя он и пытался сохранять равнодушное лицо. Понять, что он что-то скрывал, было не трудно. Можно было бы, конечно, поговорить с ним потом наедине, но я все же решила узнать сейчас. Думаю, нас всех это касается. — Перси, ты ведь что-то скрываешь, да? — прямо спросила я. К парню все разом повернулись, он растерянно оглядел нас, но кивнул. — Когда мы с Талией были в Аиде, мне приснился один сон, — вздохнул сын Посейдона. — Я видел Лагерь Юпитера в огне, море мертвых и... — Перси мельком глянул на меня, побледнев еще сильнее, но уже через секунду взял себя в руки, — и во главе всего этого стояла Ника. Я тогда не понял, что это за девушка, но сейчас всё встало на свои места. Мне показалось, что Перси чего-то не договаривает, и я уже было открыла рот, чтобы узнать, но тут полубог кинул на меня взгляд, в котором отчетливо читалось «не сейчас». Ну ладно, потом поговорю с ним. Хотя и слов парня было достаточно, чтобы все погрузились в мрачное молчание. — Ну... Это ведь просто сон? — неуверенно произнесла Нэнси. — Если бы... — мрачно откликнулась Рейна, но тут же решительно оглядела нас всех. — Пророческий это сон или нет - не столь важно. Божественная армия уже здесь, во главе нее стоят Зевс, Арес и Ника, и все, что нам остается делать - это дать им достойный отпор. — Одним отпором дело не ограничится, — покачала головой я. — Зевс не отступит, он пойдет до конца, пока и Лагерь Юпитера не будет разрушен. Если мы сейчас ему проиграем, то все будет кончено. — Впрочем, как и в предыдущих сражениях, — пожала плечами Феба. — В предыдущих сражениях мой отец не стоял во главе войска, — возразила Артемида и понуро добавила. — Если, конечно, не считать того нападения на Лагерь Полукровок. С Артемидой было трудно поспорить. Единственное сражение, в котором Зевс решил лично принять участие, мы с треском проиграли. И то, что сейчас он снова решил выступить, да еще и прихватил с собой богиню победы, не могло не пугать. — Так, слушайте! — резко сказал Паша. — Да плевать, участвует Зевс сам или нет, и кого он там притащил. Наше дело не раскисать, а дать ему отпор. Более того, мы не просто отобьем его нападение, но и сами одновременно атакуем. Я говорю еще раз, давайте нападем на Олимп. — План амбициозный, но очень глупый, — покачал головой Перси. — Каким образом ты предлагаешь это сделать? А если на Олимпе осталось много богов? Мы ведь не можем воевать одновременно и здесь, и там. — Значит, нам нужно рискнуть! Поймите же, если мы сейчас снова будем сидеть здесь и пытаться отбить нападение богов, опять погибнет куча ребят. Или, что хуже, мы действительно проиграем, и тогда погибнем все. В плане, который я предлагаю, много риска, я не спорю, мы все можем погибнуть, если что-то пойдет не так, но мы и так, и так все подохнем, если проиграем. Нам нужно воспользоваться шансом, хватит уже играть в защиту, давайте перейдём в наступление! — смертный перевел взгляд на сына Посейдона. — Перси, мы с тобой обсуждали это в Лагере Полукровок перед отступлением. Я предлагал подождать с наступлением, заручиться поддержкой Аида, подготовиться как следует. Много что изменилось с тех пор, но хоть Аид и отказался нам помогать, мы стали намного сильнее. Мы заручились поддержкой амазонок и Гекаты, достали меч, убивающий богов, и сейчас мы готовы как никогда прежде! Хоть я и относилась со скепсисом к идее парня - нельзя атаковать, когда у нас под боком огромная армия, и всё висит на волоске, но его слова произвели на меня впечатление. — Что именно ты предлагаешь? Как ты хочешь атаковать? — уточнила я. — Я предлагаю... Рейна?! Дочь Беллоны вдруг согнулась и быстро приложила руку ко рту, будто ее тошнит. Мы все тут же подошли к ней поближе, с беспокойством глядя на девушку. — Я... продолжайте, мне нужно отойти. Простите... — не дожидаясь ответа, претор поспешила вглубь лагеря. — Я с ней, — одновременно сказали Паша и Хилла, смотря Рейне вслед. — Стоп! — остановила их Артемида. — Я пойду посмотрю, как она, и если что помогу, а вы нужны здесь. Артемида, бросив странный, подозрительный взгляд на смертного, быстрым шагом направилась вслед за Рейной. Уход последней застал врасплох всех, но наш импровизированный совет необходимо было закончить. — Хм... Так вот, — смертный с трудом перевел взгляд на нас, ему явно было сложно сосредоточиться. — Мой план следующий: бо́льшая часть останется здесь и будет сдерживать наступление их армии, а небольшая группа тем временем проберется на Олимп и взорвёт к чертям троны богов. Они значительно ослабнут после этого и победить даже самого Зевса уже не составит никакого труда. — Звучит неплохо, но есть множество нюансов... — Безусловно! — перебил меня парень. — Но согласитесь, это нам вполне по силам, и если всё удастся, то будет шанс закончить эту войну. — Лично я согласен, но риск слишком большой. Даже слишком. Мы можем как победить, так и все потерять, — задумчиво сказал Перси. Он минуту о чем-то напряженно думал, но тут его взгляд наполнился решимостью. — А знаете, мы все здесь много раз рисковали и совершали поистине невозможные вещи. И если сейчас есть шанс действительно положить этому конец, то стоит и правда им воспользоваться! — Рад это слышать, Джексон, — улыбнулся смертный и перевел взгляд на нас. — А вы что думаете? Я, Хилла, Геката, Феба и остальные один за одним неуверенно соглашались. Я не была уверена, что мы поступаем правильно, но была согласна с Перси. Мы действительно много раз совершали поистине безумные поступки, и пожалуй, сейчас стоило рискнуть. Как бы это не вышло нам боком... — Нужно еще поговорить с Рейной и Артемидой, — добавила я. — Вот я как раз и займусь этим, — кивнул мне смертный. По его обеспокоенным глазам было видно, что он даже не столько хочет с ними поговорить, сколько проведать Рейну. — Погоди, нужно еще решить, кто пойдет на Олимп, — окликнула я парня, но он только отмахнулся. — Завтра решим. — В смысле завтра? — недовольно буркнула Хилла. — А если Зевс нападет на нас ночью? — Не нападет, будьте уверены, — улыбнулся парень. — Если хотите, можете стоять и гадать, что делать дальше, а можете пойти и расслабиться. Может, завтра мы все действительно сдохнем, и это вообще последняя возможность отдохнуть, — не обращая больше на нас внимания, он отвернулся и направился в сторону принципии. — Не верю, что говорю это, но я ним согласна, — развела руками Нэнси. Хилла удивленно на нее посмотрела, но амазонка лишь пожала плечами. — Ну а что? Мы все и так, как на иголках, и постоянно готовы к нападению. В случае чего мы быстро сможем организоваться и отбить атаку. А пока есть возможность, я хочу отдохнуть, а не ходить по лагерю туда-сюда и контролировать амазонок... Если ты, конечно, не против, царица! — спохватилась девушка, заметив на себе суровый взгляд Хиллы. — Ладно уж, отдыхай, я не возражаю, — буркнула дочь Беллоны. С Нэнси все явно были согласны и потихоньку стали расходиться, забив на любые обсуждения о войне. Может, мы и поступаем безрассудно, но к черту всё! Завтра утром всё доделаем, да и потом, будто нам впервой импровизировать. И давно мы стали такими безответственными?.. — Прогуляемся немного? — улыбнулся мне Перси, прервав мои размышления. Его озорная улыбка и весёлые глаза невольно заставили моё сердце биться чаще. Я с улыбкой кивнула, и переплетя с Перси пальцы, направилась куда глаза глядят. Болтая с ним о пустяках, слушая его лёгкий смех, у меня и у самой на душе стало легче. А мягкий свет Луны создавал такую интимную и сказочную обстановку, что, казалось, никого больше, кроме нас двоих, не существует. Даже не верится, что всё в конце концов закончилось для меня. Артемида отпустила меня из охотниц, и при этом я сохранила хорошие отношения как с ней, так и с теперь уже бывшими соратницами. Теперь я наконец смогу наслаждаться отношениями и ни о чем не думать. Осталось только закончить эту проклятую войну, и мы с Перси будем полностью счастливы... — Перси! Талия! — вдруг раздался мальчишеский голос. Через минуту к нам подбежали Сет и Лина. Вечно неразлучные близнецы выглядели возбужденными. — Вы правда хотите отправиться завтра на Олимп взрывать троны? — с детским восторгом спросил мальчик. — Новости быстро расходятся, — усмехнулся Перси. — Но да, это так. — А нам можно с вами? — Сет умоляюще посмотрел на нас. — Милый, послушай, — я присела перед ним и мягко ему улыбнулась. — Пока еще не решено, кто именно отправиться на Олимп. Но в любом случае вам нельзя туда. Это слишком опасно. Хотя и здесь тоже небезопасно. Завтра на Лагерь Юпитера нападут, будет чудовищное сражение, многие погибнут, и вам с сестрой лучше укрыться в Новом Риме. — Но я могу сражаться, я уже умею! — недовольно возразил Сет. — Я тоже, — тихо добавила Лина. — Я знаю, мои дорогие. Поэтому для вас есть задание - присматривайте и держитесь друг друга. Не стоит вам ввязываться в это сражение, это вообще не ваша война. — Вы лишь стали невольными участниками и пострадавшими, — печально добавил Перси. — Помните о вашей маме и живите без этих ужасных сражений хотя бы в память о ней! У вас никого больше не осталось кроме друг друга и понапрасну рисковать своей жизнью вам точно ни к чему! Лица близняшек наполнились скорбью, они печально переглянулись и понуро побрели от нас. Но через несколько метров Лина вдруг остановилась и резко бросилась к нам, заключая нас с Перси в объятия. Мы неловко переглянулись, но приобняли ее с двух сторон. Лина была нам обоим по грудь, и эти объятия наверняка выглядели очень странно со стороны. Но какая разница... — Спасибо вам, что помогли тогда и помогаете сейчас, — прошептала девочка, посмотрев на нас снизу вверх большими глазами. — Пустяки, солнышко, — улыбнулась я ей. — Вы с братом всегда можете на нас положиться, — кивнул Перси. Лина робко улыбнулась нам напоследок и побежала обратно к своему брату, беря его за руку. Вскоре они скрылись в темноте, оставив нас вдвоём. — Нужно действительно эвакуировать детей и тех, кто не может сражаться, в Новый Рим, — мрачно сказал Перси. — И на всякий случай продумать план, куда им отступать, в случае если мы не сможем сдержать богов, и Лагерь Юпитера будет уничтожен. — Боюсь, им тогда уже ничто не поможет, — вздохнула я. Перси ничего не ответил, но на его лице заиграли желваки. Ну а что здесь можно сделать? Абсолютно ничего! Жители Нового Рима не смогут одолеть богов или укрыться от них. Если Лагерь Юпитера и правда будет разрушен, а мы все погибнем, тогда и Новый Рим будет уничтожен. Аж мурашки побежали... — Уилл, подожди! — громко окликнул Перси сына Аполлона, проходившего вдалеке. Сын Посейдона рванул к нему и через несколько минут разговора с парнем, вернулся ко мне. — Я дал Уиллу указания. Ребята займутся эвакуацией на всякий случай, — ответил парень на мой немой вопрос. Я молча кивнула. Я видела, как напряжен Перси несмотря на наше решение немного отдохнуть перед грядущим сражением, и я прекрасно понимала его. Перси является одним из лидеров, на него многие полагаются, он несет ответственность за многих и сам прекрасно это понимает. Мне вдруг стало так жаль его, что просто не описать словами. До чего же тяжёлую ношу ему приходится на себе нести, сколько же боли он испытал, но все равно не сломался несмотря ни на что. — Иди ко мне, Рыбьи Мозги, — прошептала я, притягивая парня к себе за грудки и впиваясь ему в горячие губы поцелуем. Перси на секунду опешил, но тут же ответил мне, сердце тут же забилось быстрее. Парень приобнял меня за талию, а я чуть приподнялась на носочки, чтобы быть с ним одного роста. Через минуту Перси, к моему сожалению, разорвал поцелуй и посмотрел мне в глаза тяжёлым взглядом. — Пойдём немного пройдёмся, — тяжело дыша, сказал он. Я судорожно кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Так, спокойно, это ведь просто поцелуй, держи себя в руках, Талия! Перси взял меня за руку и повел в сторону Марсового поля, я не стала сопротивляться. Думаю, даже если бы он сейчас повел меня в свою комнату, я бы тоже не стала сопротивляться... Так, ну всё, это уже ни в какие ворота не лезет! И с каких это пор я позволяю себе быть такой легкомысленной?! Черт возьми, но почему же у меня так сильно бьётся сердце?! И с чего это вдруг у Перси ладони так потеют?.. Мы тем временем подошли к воротам, ведущим на Марсово поле, сделав таким образом круг по лагерю. Большинство ребят уже разошлись, остался только десяток часовых, пристально наблюдавших за божественной армией в полукилометре от нас и готовых поднять тревогу, если потребуется. — Красивый вид, — тихо сказал Перси. Он смотрел в противоположную от богов сторону, где виднелся Новый Рим. В его сторону уже выдвинулся небольшой отряд ребят, которым следовало укрыться в городе. Но сейчас мой взгляд был прикован не к ним, а именно к городу. Во мраке ночи его огни красиво освещали всё вокруг себя, а под лунным светом чувствовалась какая-то умиротворенность и покой. — Талия... — Перси вдруг оторвал свой взгляд от Нового Рима и посмотрел мне в глаза. Ох... Я просто утопаю в этих зелёных глазах, так и бы смотрела в них целую вечность. Они медленно закрылись, лицо Перси приблизилось ко мне, и я тоже прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Перси мягко поцеловал меня чуть солоноватыми губами, нежно перебирая ими. Я медленно отвечала ему, затем осторожно проникла языком ему в рот, наткнувшись на его горячий язык. Где-то на краю мозга я почувствовала, как руки полубога вновь легли мне на талию. Но там они не задержались. Я вдруг почувствовала, как почти невесомо касаясь, Перси переместил руки сперва на поясницу, а потом и на мои ягодицы. В движениях парня чувствовалась неловкость и осторожность, будто он опасался моей реакции. Хотя я и сама не ожидала такого от себя... Голова от его прикосновений окончательно пошла кругом, я вдруг почувствовала, как внизу живота стало тепло, и невольно качнулась у рукам Перси, поглаживающим мои ягодицы... Нет, стоп! Я резко разорвала наш глубокий поцелуй, Перси мгновенно убрал руки и настороженно посмотрел на меня, а я первым делом глянула в сторону ворот. Часовые нас вполне могли увидеть, мы стоим не так далеко. Но нет, вроде пронесло.. — Талия, всё хорошо? — с опаской уточнил Перси. — Извини, если я перегнул, я не хотел тебя... — Всё хорошо, не извиняйся, — улыбнулась я, почувствовав, как меня бросило в жар. — Ладно, — робко улыбнулся Перси, переступая с ноги на ногу. — Слушай, Талия... Со мной Рейна говорила, она предложила мне занять бывшую преторскую комнату Джейсона. Я сперва отказался, не хотел отбиваться от остальных, но сейчас... Перси замолчал, явно пытаясь подобрать слова, но догадаться, на что он намекает, было нетрудно. Особенно по его покрасневшим щекам и потупившемуся взгляду. Хотя от осознания предложенного парнем и у меня самой явно щеки стали пунцовыми. Хм... провести ночь с Перси?.. А собственно чего я думаю? Я люблю его всем сердцем и доверяю ему больше, чем кому-либо! К тому же завтра мы, возможно, оба погибнем, а умирать вот так я точно не хочу. Так что, если мне суждено умереть, я хочу, чтобы эта последняя ночь была незабываемой! — Хорошо, я не против, — я хотела, чтобы мой ответ звучал уверенно, но на деле получался какой-то жалобный писк. Перси в ответ лишь нежно мне улыбнулся. Взявшись за руки, мы направились к принципии. Ох, черт возьми, так сильно я не волновалась даже перед сражениями, даже когда Артемида хотела убить нас. Так, спокойно!.. Всю дорогу до принципии, пока мы поднимались к Перси в комнату, я прокручивала в голове грядущее. Девушки не становятся асексуальными, когда вступают в ряды охотниц, все мы испытываем желание. Но со временем мы как-то учимся бороться с этим, плюс магия Артемиды немного подавляет похоть. Не могу говорить за всех охотниц, но порой я все же мечтала, представляла перед сном, какого это. Но никогда бы не подумала, что это все-таки случится. Войдя в комнату, я мельком огляделась. Да уж, хоть Рейна и отдала эту комнату Перси, невооруженным взглядом видно, что он здесь не жил. Уж слишком тут аккуратно. Мой взгляд заметил и некоторые следы прошлого проживания Джейсона, его вещи явно не полностью убрали. Хотя вещи - слишком громко сказано, мой взгляд упал лишь на небольшую фотографию в рамке. Улыбающиеся Рейна и Джейсон на фоне легиона... При виде изображении брата мое сердце больно кольнуло. Этого еще сейчас не хватало... — Талия, все хорошо? — с тревогой уточнил Перси, заметив, что я погрустнела. Проследив за моим взглядом, он явно всё понял без слов, лицо парня разгладилось. Перси не стал убирать фотографию, лишь слегка развернул ее в сторону и молча обнял меня, крепко прижав к себе. Я была благодарна Перси, что он не стал пускаться в долгие речи, вспоминать Джейсона и пытаться утешить меня. Сейчас мне это было не нужно, лишь его теплые объятия и трепетное чувство защищенности. Но в конце концов, хоть мне и очень не хотелось прерывать эти объятия, мы пришли сюда не для того, чтобы поплакаться и утешать друг друга. — По-моему, мы здесь не за этим, — прошептала я, отрываясь от Перси. — Если ты не уверена, мы можем и подож... — я приложила палец к его губам, не дав договорить. — Я и так ждала слишком долго, — мягко улыбнулась я ему. Сомнение не уходило из взгляда парня, и я решила окончательно поставить точку. Подавшись вперед, я буквально впилась в него поцелуем. Перси явно не ожидал такого напора, но уже через секунду судорожно ответил на поцелуй, одновременно обняв меня. Сердце тут же забилось в два раза быстрее. Волнение, волнение, волнение... С каждой секундой оно нарастало и перекрывало остальные эмоции, даже несмотря на то, что внутренне я была готова. Поцелуй постепенно становился все жарче, руки Перси свободно гуляли у меня по спине, я тоже старалась не отставать, крепко обнимая парня за шею. В какой-то момент Перси вдруг резко приподнял меня, придерживая за ягодицы, и положил на кровать, нависнув сверху. Я неосознанно сжалась, по всему телу тут же проскользнул холодный и липкий страх. Перси, видимо, заметил это по моему лицу, огонек похоти в его глазах слегка поутих, на губах появилась успокаивающая улыбка. Парень снова наклонился ко мне, поцеловав меня так нежно, как никогда прежде, его ладони мягко и бережно взяли меня за щеки. — Ничего не бойся, я никогда не причиню тебе вреда. Просто доверься мне! — твердо и уверенно произнес он. Ну как я могла ему не довериться. Тому, кого любила всем сердцем, ради кого была готова на всё. Глядя в его зелёные, полные уверенности и любви глаза, я и сама не заметила, как мой страх исчез. И хоть легкое волнение все еще не покидало меня, меня постепенно начало охватывать желание. Мы снова слились с Перси в поцелуе, пальцами я перебирала его непослушные волосы, сам он поглаживал мою талию. В какой-то момент я почувствовал, как он проник мне под футболку и осторожно потянул ее наверх. Сердце на секунду замерло, но я тут же подняла руки, помогая ему и одновременно чувствуя, что краснею. Я осталась в своём черном бюстгальтере, взгляд Перси тут же упал на мою небольшую грудь, но я не дала ему насмотреться, иначе точно сгорела бы от смущения и поскорее притянула его к себе для поцелуя. Перси ответил, положив руки снова мне на талию, и судя по тому, как он медленно отвечал на поцелуй, он полностью ушел в свои ощущения, ведь теперь ткань футболки уже ему не мешала. Парень медленно переместил руки мне на грудь и несмело накрыл чашечку бюстгальтера, заставив меня напрячься. Но вместе с этим это были такие новые необычные для меня ощущения, что я едва удержалась, чтобы не застонать. Одновременно я почувствовала, как внизу живота становится мокро и горячо, и неосознанно чуть сжала бедра. Я даже не сразу обратила внимание, что Перси смотрит на меня тяжелым взглядом, полным животного желания, продолжая чуть сжимать мою грудь. Его взгляд слегка напугал меня - никогда его еще не видела таким. Так, спокойно, это же Перси! Стоит мне попросить его прекратить, он тут же без сомнений сделает это. Хоть я и не собиралась останавливать его, твердо решив завершить начатое, но эта мысль все же слегка успокоила меня. Перси на секунду оторвался от меня и быстро стянул свою футболку, откинув ее в сторону. Все мысли тут же улетучились из головы, мой взгляд забегал по его красивому, накаченному торсу, возбуждение усилилось. Парень вновь поцеловал меня, но почти сразу оторвался от моих губ и перешел на шею, покрывая мою кожу нежными поцелуями. Чувство абсолютного блаженства накрыло меня в момент, когда он провёл языком по моей шее: низ живота потянуло так сильно и так восхитительно приятно, что я почувствовала, как сладкая пульсация в моей промежности разрывает меня изнутри. Мое дыхание участилось, руки сами собой обхватили его за спину, прижимая к себе еще ближе, ногами я обхватила его бёдра. Чувствовать крепкие мышцы его живота своей промежностью было ужасно непривычно и стыдно. А ещё восхитительно приятно и возбуждающе, отчего я сжала свои бёдра ещё крепче, почувствовав эрекцию парня. Мое сердце и так уже давно билось через раз, а дыхание было все менее стабильным. Но держу пари, мои щёки сейчас стали алее помидора. Перси вдруг чуть приподнял меня с кровати, заставив присесть. Его руки потянулись мне за спину, и меня тут же бросило в жар, когда я поняла, что он собирается делать. Видимо, заметив, что я заволновалась, Перси снова прильнул к моей шее, заставляя меня отвлечься. Ему это удалось - сопротивляться его горячим губам на чувствительной коже я не могла. Горячие губы покрывали меня нежными поцелуями, сводя меня с ума, и я даже не сразу поняла, что застёжка бюстгальтера уже поддалась рукам парня, а сам он осторожно стягивает ставшую ненужной ткань. Оставшись без бюстгальтера, я едва подавила желание прикрыться руками и спрятать свое тело от буквально пожиравшего меня взгляда парня. Я себя чувствовала такой уязвимой, что просто хотелось укутаться в одеяло и свернуться в клубочек, только бы меня никто не видел. Надо же, а ведь еще совсем недавно я была такой смелой и наглой. И куда это все только делось?.. Перси мягко уложил меня на спину и тут же вновь навис надо мной, сливаясь со мной в поцелуе. Я почувствовала, как его горячие руки легли мне на талию и плавно стали двигаться вверх, пока наконец осторожно не накрыли мою грудь, заставив меня вздрогнуть. Ощущения были очень необычными, совсем не сравнимы с моими руками и останавливать парня не хотелось. Он буквально сводил меня с ума своими прикосновениями, близостью и умопомрачительным легким запахом моря. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие, и хоть, я по-прежнему чувствовала себя очень уязвимой без привычного элемента одежды, но такой любимой и защищенной одновременно в его сильных руках, что просто не описать словами. В какой-то момент Перси слегка прикусил меня за шею, одновременно чуть сжав мою грудь руками. С моих губ непроизвольно сорвался первый тихий стон, настолько это было приятно и возбуждающе, но одновременно мне стало очень стыдно, и я тут же поспешно закрыла рот ладонью. — Всё хорошо, — с улыбкой прошептал Перси, мягко убирая мою руку от лица. Я не стала сопротивляться, но сказать, что я была смущена - ничего не сказать. Никогда бы не подумала, что буду так этого стесняться. А ведь мы еще даже по сути ничего не делаем... Перси вновь вернулся к ласкам шеи, постепенно прокладывая дорожку из поцелуев вниз, и я прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Каждый мягкий поцелуй его горячих губ заставлял мое дыхание учащаться, я тихо-тихо постанывала, ощущая, каким мокрым становится мое белье от нежных прикосновений. Наконец парень достиг моей груди и осторожно накрыл губами мой сосок, заставив меня рвано вздохнуть. Ощущения были очень необычными, но безумно приятными и возбуждающими. Перси перешел ко второй груди, продолжая ласкать эту рукой. К моему неудовольствию он очень скоро оторвался от груди и перешел на живот, покрывая его поцелуями. Параллельно я вдруг почувствовала едва ощутимые прикосновения его руки к моей промежности, но сразу поняла, что он просто расстегивает молнию на моих джинсах. Хотя и этих едва уловимых прикосновений было достаточно, чтобы с моих губ сорвался рваный стон, а пожар внизу живота усилился. Перси аккуратно потянул мои джинсы вниз, оставляя меня в одних трусиках, и пользуясь тем, что он встал, сам быстро стянул свои джинсы. Мой взгляд тут же оказался прикован к его выпуклости под тканью трусов, а я вдруг почувствовала, как меня охватывает жуткое смущение вперемешку с каким-то страхом. Ох, черт, неужели "он" вместиться в меня?.. — Талия, всё хорошо? — с беспокойством спросил Перси. Я заставила себя перевести взгляд на его лицо и кивнуть, не думая о предстоящем. Я по-прежнему хотела этого, хотела почувствовать, какого это - заниматься любовью с дорогим сердцу человеку. Но смущение, страх боли и неизведанного не давали мне полностью расслабиться. К моему счастью, Перси вел себя очень спокойно, контролируя всё на сто процентов. Его уверенности можно было только удивляться, ведь я точно была уверена, что у них с Аннабет ничего не было, и для него это такой же первый раз. Перси мягко поцеловал меня, его руки тут же стали поглаживать меня. Парень нежно провел ладонью по моей груди, на мгновение задержавшись на ней, и переместил руку еще ниже. Я с трепетом ждала, что он коснется промежности, страстно желая этого и одновременно жутко смущаясь. Но он не стал касаться меня там и с живота перешел сразу на бедра и уже через несколько секунд взялся за резинку трусиков, намереваясь стянуть и их. Я еле подавила в себе желание остановить его и заставила себя чуть приподняться, позволяя парню снять с меня последний элемент одежды. Оставшись полностью обнажённой, я тут же свела колени вместе, не давая ему ничего увидеть. — Уже поздно стесняться, не находишь? — с улыбкой спросил Перси, уверенно разводя мои колени руками. Не в силах сопротивляться - да и в этом не было смысла - я подчинилась. Несмотря на то, что в комнате был полумрак, лишь свет луны падал в окно, все было прекрасно видно, и взгляд парня тут же жадно забегал по моему телу. Черт возьми, как же это всё смущает. Смущает настолько, что аж сковывает в движениях. А ведь еще некоторое время назад я была такой раскрепощённой, жаждущей похоти... Но теперь от этого не осталось и следа. Как могла, я пыталась совладать с эмоциями, взывала к разуму, в котором горела мысль - я сделаю это! Хорошо, что Перси взял инициативу в свои руки, мне не хватило бы смелости. Пока я пыталась совладать с собой, он с хитрой улыбкой спустился вниз. Ох, нет, он ведь не собирается?.. — Перси, ты ведь не будешь делать... этого?.. — смущенно прошептала я. — Ты против? — так же тихо спросил он, проводя пальцами по внутренней стороне бедра. Я затрепетала от этих прикосновений, но заставила себя заговорить. — Просто... если тебе противно, ты не должен себя застав... Ах! Видимо, Перси надоели мои робкие возражения. Он вдруг наклонился и коснулся меня языком там, где меня еще никто никогда не касался. Все мысли тут же улетучились, не оставив и следа, мозг отключился. Дыхание само собой прервалось, руки непроизвольно вцепились в покрывало, комкая его. Ощущать, как его горячий язык кружит вокруг клитора было очень приятно, горячо и мокро. Будучи охотницей я всегда предпочитала вести за собой людей, никому и никогда - кроме Артемиды - не подчиняясь. Это просто не было характерно для меня. Но сейчас, ощущая, как его язык кружит по моему самому сокровенному месту, я просто трепетала под ним. Бедра сами собой стали двигаться навстречу его лицу, чтобы чувствовать больше, я неосознанно вцепилась руками в волосы парня, притягивая его еще ближе. Я почувствовала, как его язык скользнул в меня, чувства и ощущения тут же захлестнули с головой, с моих губ стали всё чаще срываться тихие стоны, которые я как могла, пыталась контролировать. В какой-то момент Перси осторожно ввёл в меня палец, сперва один, а потом и второй, и я окончательно потеряла голову, громко и протяжно застонав от неописуемо приятных ощущений. От этих ласк мои ноги задрожали, голова закружилась, и приходилось дышать ртом, чтобы глотнуть больше воздуха, такого необходимого для вспыхнувших эмоций. Я не следила за временем, не знаю сколько прошло, сколько он ласкал меня языком и пальцами, но я уже не могла терпеть эту сладостную пытку. Страх, интерес, смущение - всё это переросло в желание большего. Я никогда не хотела никого так сильно, как сейчас Перси. Хотела почувствовать его в себе, хотела, чтобы он сделал меня полностью своей! — Перси... — парень, не обращая внимания на мой тихий голос, прошел языком от влагалища до клитора, вновь заставляя меня застонать. — Перси... Я... Я хочу, чтобы ты вошел... Мой тихий, прерывающийся стонами лепет был услышан. Перси оторвался от моего лона и принялся стягивать с себя трусы. Я не хотела смотреть вниз, но девичье любопытство взяло надо мной верх, и я опустила глаза. Да уж, зря я думала, что мне больше нечего стесняться. Зря считала, что после того, что было несколько минут назад, я не стану впадать в краску перед Перси. Стоило мне опустить взгляд ниже живота своего парня, меня тут же бросило в жар. Смущение и любопытство перекликались внутри меня, и я даже не знала, что выдвинуть на первый план. Пока я разглядывала Перси, он успел вытащить из кармашка своих джинсов презерватив - даже не представляю, где он его взял - и, разорвав упаковку, принялся осторожно надевать его. — Ты готова? — тихо спросил Перси, нависнув надо мной и устраиваясь между моих раздвинутых ног. Снова вернулся страх, но он уже не мог завладеть мной. Рядом был любимый человек, которому я доверяла всем сердцем. От волнения я не могла вымолвить ни слова, поэтому только тихонько кивнула головой. Вот-вот это случится... Как же долго я думала об этом, представляла перед сном, мечтала. Но эти представления были так далеки от того, что сейчас происходит со мной, совсем далеки... Словно во сне, я видела, как бёдра парня опускаются ниже к моей промежности, как его твёрдый член скользит по моим влажным складочкам. Плавно, но быстро он вошёл в меня одним движением до конца. Наши с Перси стоны слились в один, но если у него это явно был стон удовольствия, то у меня совсем иначе. Едва он вошел в меня, всё мое тело пронзила жгучая боль, ощущение было таким, словно в меня вонзили кинжал. Не ожидая такой резкой боли, я вся инстинктивно сжалась и попыталась оттолкнуть Перси от себя. Но он не дал мне этого сделать. — Тише, тише, всё хорошо, я не причиню тебе вреда. Прости меня за эту боль, — мягко зашептал он мне на ухо, крепко прижавшись ко мне. Перси начал покрывать нежными поцелуями мое лицо, пытаясь отвлечь. Одновременно он слегка повел бедрами назад, но меня тут же пронзила боль. Это было еще хуже. Чувство было такое, словно сейчас все мои органы вывернет наружу... На глаза сами собой проступили слёзы, лицо исказилось. Перси тут же замер, на его лице промелькнула вина и сочувствие. — Прости пожалуйста. Я не буду больше двигаться, пока ты сама мне не скажешь, — услышала я через пелену боли его успокаивающий голос, но сил у меня не было даже на кивок. Перси действительно ничего не предпринимал, лишь ждал, давая мне привыкнуть. Сосредоточиться было очень трудно, но сквозь пелену боли, я почувствовала, как он нежно гладит меня по голове, как обнимает меня, периодически целует в лоб, щеки, уголки губ. Парень что-то шептал мне, какие-то нежные успокаивающие слова, но их значение я не могла осознать в данный момент. Чувство наполненности, боль, вперемешку с неописуемыми эмоциями любви и нежности переполняли меня. Мне по-прежнему было больно, но от его ласковых прикосновений мне стало так спокойно, я почувствовала себя такой любимой, что никакой физический дискомфорт не затмил бы это. Да и боль понемногу начала уходить, и я решила, что мы можем продолжить. — Ты можешь двигаться, только не быстро, — прошептала я. Перси ничего не ответил, но осторожно двинулся наружу, практически сразу снова входя в меня. Несмотря на остатки боли, я чувствовала, что все его движения были нежными, аккуратными, и через некоторое время мне действительно стало легче. Перси продолжал всё так же плавно двигаться во мне, одновременно мягко целуя меня в шею. Я чувствовала своей грудью его слегка напряженные мышцы, чувствовала каждой клеточкой своего тела, как он прижимается ко мне. В этот момент мы были так близки друг к другу, что и тысячи слов не хватит, чтобы описать все те эмоции, что я испытывала. — Я люблю тебя, — тихо сказала я. Перси замедлил движения и оторвался от моей шее, внимательно посмотрев мне в глаза. — И я люблю тебя, — так же тихо ответил он, тут же поддавшись вперед и накрывая мои губы нежным поцелуем. Боль постепенно уходила, и на её место начало приходить удовольствие. Я чувствовала, как Перси двигается во мне, а вкупе с поцелуями, с близостью наших тел я получала такое наслаждение, как физическое, так и моральное, какого еще никогда не испытывала. Постепенно Перси начал ускорять поступающие движения. Мой разум помутился, с губ снова начали срываться стоны, только уже не боли, а удовольствия. Перси целовал меня, и его поцелуи были необыкновенными: страстными, горячими, но в то же время очень нежными. Постепенно он начинал двигаться быстрее, но совсем немного. Всё же, он боялся причинить мне боль. Уперевшись на руки, он вновь навис надо мной. Какой же он сильный и властный... Я смотрела на него и просто упивалась им. Его сильные руки по бокам от моей головы были напряжены, тело слегка блестело от пота в свете луны. Мои руки сами собой обхватили его спину, притягивая к себе ближе. Ногами я обхватила его талию. В глазах Перси блеснул огонёк. Ему однозначно нравилось всё происходящее. Чувствовать его в себе было бесподобно. Он как будто идеально подходил мне, заполняя меня целиком, без остатка, принося с собой волны удовольствия, что оседали глубоко внутри меня. Наслаждения было слишком много, я рвано постанывала, не без удовольствия прислушиваясь к тихим стонам парня, что пристально смотрел на меня бездонными омутами зеленоватых глаз. Я желала вкусить его всего, но мне удавалось срывать поцелуи с его губ, в то время как он продолжал в неистовом темпе проникать в меня. Постепенно внизу моего живота стало зарождаться очень приятное чувство, и с каждой секундой оно нарастало все сильнее и сильнее, заставляя каждую мышцу в теле напрячься. Я уже не понимала, что происходит, рассудок полностью покинул меня, осталось лишь это потрясающее чувство тяжести внизу живота. Выгибаюсь под Перси, словно одержимая в процессе экзорцизма, вожу пальцами по его влажной спине, царапая кожу ногтями, и всё громче стону. Ноги начинает сводить судорога, я содрогаюсь всем телом, и через несколько секунд меня лавиной накрывает сладостная волна наслаждения, завлекая в пучину сказочной неги, о которой я могла лишь мечтать. Перси же продолжал врываться в меня, не сбиваясь с ритма, а когда его толчки стали резче и максимально быстрыми, я притянула его, завлекая в поцелуй и заставляя простонать прямо в мой рот в тот момент, когда и его накрыл оргазм. Перси обмяк, уткнувшись мне в шею и тяжело дыша, я мягко поглаживала его по волосам, наслаждаясь сладостной истомой, разливающейся по моему телу. Несколько секунд мы не двигались, стараясь восстановить рваное дыхание и грозящее вырваться изнутри сердце. Через пару минут Перси сделал осторожное движение бедрами назад, выходя из меня, и отпустил, нежно поцеловав в кончик носа. Через мгновение он снял презерватив, скрутив его узлом, и лег рядом со мной. Я смахнула взмокшие волосы со лба рукой, мои щеки, впрочем, как и тело, пылали от эмоций и наслаждения, что я испытала. — Ради этого определенно стоило рисковать жизнью, чтобы уйти из охотниц, — слабо улыбнулась я Перси, положив голову ему на плечо. — Только ради этого? — он приобнял меня рукой, крепко прижимая к себе. — Нет, не только, — я чмокнула его в щеку, любовно смотря на него. Перси в ответ молча поцеловал меня в макушку и еще крепче обнял меня. Несколько минут мы молчали. Не знаю, о чем думал Перси, но лично я чувствовала себя такой счастливой, как никогда прежде, но вместе с этим с трудом осознавала, что сейчас произошло - неужели я наконец рассталась с девственностью? После стольких мечтаний, после всего того, через что я прошла за свою жизнь, это наконец произошло. С любимым человеком! Лежа в объятиях Перси, я чувствовала, как в моей душе разливается трепетное тепло и спокойствие. А Перси? Он несомненно хотел этого, я прекрасно видела это по его глазам. Но с тем ли человеком он представлял себе свой первый раз? Он с трудом смирился с потерей Аннабет, хотя мрачные воспоминания о своей первой любви до сих периодически заставляют его страдать. Не чувствует ли он сейчас вину за то, что произошло сейчас между нами? — Перси, ты не жалеешь, что мы только что занимались... этим? — тихо спросила я. — А почему я должен жалеть? — недоуменно откликнулся сын Посейдона. — Ну просто я вдруг подумала, что из-за Аннабет ты... — я осеклась, почувствовав, как Перси резко напрягся. Я не стала заканчивать, уверена, он и так меня прекрасно понял, и я просто ждала, что он ответит. — Нет, Талия, я не жалею, — наконец прошептал Перси. — Я... да, когда она была жива, когда мы еще были вместе, я иногда представлял себе нашу первую ночь, но... мне не хватает Аннабет, Талия, и очень сильно, — голос Перси дрогнул, — но прошлое не изменить, Аннабет уже не вернешь. А даже если бы это и было возможно, она сама не хочет возвращаться. Она хочет покоя, и я уважаю ее решение. Я не буду скрывать, что испытываю легкое чувство вины перед ней за то, что мы стали встречаться, за то, что только что между нами было, но она сама благословила нас на отношения, и так тому и быть. Талия, ты единственный человек, рядом с которым я чувствую себя спокойно после смерти Аннабет. Я бы не стал встречаться ни с кем, кроме тебя, но не потому что мне просто спокойно рядом с тобой, вернее не только поэтому. Я люблю тебя, Талия Грейс, и я хочу прожить жизнь рядом с тобой! В конце концов, все раны заживают, даже самые глубокие, и надо двигаться дальше. — Лучше бы эти раны никогда не наносили, — тихо ответила я, поглаживая его пальцами по груди. — Ты бы предпочла никогда не знать мое сердце? — грустно улыбнулся Перси. Я ничего не ответила, лишь молча приподнялась и посмотрела ему в глаза - немного печальные, но в то же время с нежностью смотрящие на меня. — Пусть все тогда так и остается, — я поцеловала его в губы. Перси тут же мне ответил, с нежностью целуя меня в ответ. — Если только мы завтра оба не погибнем, — усмехнулся парень, оторвавшись от меня. — А за эти слова получишь, Рыбьи Мозги! — я легонько шлепнула его по плечу. — Мы выживем обязательно. Оба, слышишь! — Будем надеяться на это, — Перси не стал со мной спорить. Он накинул на нас одеяло и снова прижал меня к себе. — Доброй ночи, Талия. — Доброй ночи, Перси, — эхом откликнулась я. Через несколько секунд на лице парня разлилось умиротворение, он тихо засопел, а вот мне было не до сна. Последние слова Перси очень сильно напрягли меня, мрачные, пугающие мысли одолевали меня. Нет, мы не потеряем друг друга, едва обрели свое счастье. Ни за что! Сама того не замечая, я начала молиться про себя. Не кому-то конкретному, а просто в пустоту. Пожалуй, это единственное, что мне сейчас оставалось - молиться, чтобы завтра удача была на нашей стороне, и мы оба выжили в этом грядущем сражении...