Олимп будет уничтожен

— Паш, надо вставать, — сквозь сон услышал я твердый голос Рейны. Я всю ночь спал неспокойно, сны были очень тревожными, я несколько раз просыпался, но тут же распахнул глаза, не став ничего говорить и спорить с претором. Мельком глянув в окно, я увидел, что едва ли начало светать. Но сегодня был явно не тот день, когда стоило возмущаться по поводу раннего подъёма. Хотя, если честно, я бы предпочёл в свой возможно последний день на этом свете быть выспавшимся. Ну да ладно... Рейна уже была одета, сейчас она заканчивала надевать свои громоздкие доспехи. С лица девушки не сходило мрачное выражение лица, словно она строила планы, ну или прикидывала, чем заняться в Элизиуме. Так, нет, очень плохая шутка! — Одевайся скорее, нельзя сейчас задерживаться! — твердо сказала дочь Беллоны. — Боги могут атаковать в любую минуту, а нам еще нужно дать указания ребятам перед тем, как отправиться на Олимп. Молча кивнув, я поспешно стал одеваться, хотя от ее слов у меня даже мурашки пошли. Как-то до этого я не осознавал этих слов, это были всего лишь планы, но вот этот день настал. Мы действительно собираемся сделать это - отправиться на Олимп и все там разрушить. С ума сойти! Знал бы Риордан, как повернется его история, что будут делать его герои, он бы точно спятил... Подхватив мечи - я свои, Рейна - меч Аида, мы направились вниз. На первом этаже принципии находились Артемида, Талия с Перси, Уилл, Фрэнк и Хилла. Лица у всех были мрачные и крайне сосредоточенные. — Вы правда хотите отправиться на Олимп втроем? — тут же спросила Хилла, едва мы появились в поле зрения. — И тебе тоже доброе утро, — кивнул я. — Может, мы не будем спорить? У нас не так много времени, чтобы пререкаться. Все равно ведь в итоге всё так и останется, а идти на битву с испорченным настроением не хочется. — Ребята, я тоже была сначала против, но это действительно наилучший план, — добавила Рейна, мельком глянув на Артемиду. — Мы втроем сможем с этим справиться, нас достаточно, чтобы отбить нападение в случае чего, и в тоже время втроем мы сможем остаться незамеченными. — Это на Олимпе-то? — скептически проговорил Уилл. — Я попробую провести нас незаметно, — кивнула Артемида. — Хотя, конечно, всякое может случиться. Но Рейна права, если что мы сможем отбить нападение. — Да мы не сомневаемся в вас, просто... просто можно было бы хоть обсудить. Я тоже хотела отправиться на Олимп, — проворчала Талия. — Отправишься туда, когда всё закончится, — улыбнулся я. — А пока вы с Перси нужны здесь. — Сможете продержаться? — с беспокойством спросила Рейна. — Будто у нас есть выбор, — развел руками Перси. — Сделаем всё, что в наших силах. Впрочем, как всегда. Поосторожнее там! — Вы тоже, Джексон, — я протянул ему руку, которую он тут же крепко пожал. Рейна одновременно со мной подошла к Хилле. — Кстати, спасибо еще раз, что вчера помог с... ну ты понял, — сын Посейдона вдруг покраснел. — Так вот откуда он у тебя был, — пробормотала рядом стоящая Талия, смущенно потупившись. — Оу, — я не смог сдержать улыбки и глянул на девушку. — Видимо, дорога обратно в охотницы уже окончательно закрыта? — Отстань, — Талия решительно отвернулась от меня и направилась к Рейне. — Вы рано прощаетесь, — заметила Артемида. — Мы отправимся на Олимп только когда боги атакуют Лагерь Юпитера. Надо дождаться того момента, когда они будут уже вовлечены в сражение. — Мм... Тогда просто ждем? — уточнил я. — Пока есть возможность, надо всё проверить, — решительно сказала Рейна, тут же прерывая разговор с Хиллой и устремляясь из принципии. Все последовали за ней, заканчивая наш импровизированный совет. Многие полубоги и амазонки явно не спали всю ночь, все уже были в доспехах, готовые к предстоящему сражению, у всех были мрачные и решительные лица. Да уж... даже не верится, что многих из них я вижу в последний раз. Но как же мне хотелось верить, что нам удастся обойтись малой кровью. У Рейны, Перси, Хиллы и остальных работы хватало, все занимались последними приготовлениями и мешать им я не стал, а помогать в организации мне точно было ни к чему. Растерянно проходя мимо рядов полукровок, я кивал тем, кого знал, порой помогая с доспехами, если требовалось, пока не наткнулся на Нэнси и Селин. — Доброе утро, дамы, — улыбнулся я девушкам. Увидев меня, обе улыбнулись и кивнули мне. — Ну как, готовы? — Вроде как. Если, конечно, к сражениям такого размаха можно подготовиться, — пожала плечами Нэнси. — Да и не говори, у меня у самого мандраж, — честно сказал я. — Неизвестно, кому из еще хуже, вы ведь собираетесь отправиться на Олимп, — присвистнула Селин. — Предполагалось, что это останется известно узкому кругу, — я недовольно глянул на Нэнси. — Если об этом узнают все, узнают и боги, что мы на Олимпе, и тогда всё будет кончено. — Не переживай, лично я больше никому не говорила, — покачала головой Нэнси. — А Селин точно будет держать язык за зубами. Дочь Ириды энергично закивала, подтверждая слова подруги, а я лишь устало вздохнул. Я доверял Селин на все сто, даже несмотря на то, что она оступилась и предала нас, но всё же лучше бы наши планы так и остались между нами. Хотя Селин тоже до недавнего времени занимала пост лейтенанта Хиллы, да и я сам считал ее своей подругой, так что ладно, что уж теперь возмущаться. — Как у тебя с амазонками, с Хиллой? Помирились? — поинтересовался я у Селин. — Не очень, — девушка печально склонила голову. — Они общаются со мной, но делают это явно с большой неохотой и избегают меня. — Не считая того случая, когда пару дней назад они тебя чуть не прибили ночью, — добавила Нэнси. Я удивленно посмотрел на нее, и дочь Аполлона ответила более развёрнуто. — Мы тогда болтали перед сном с амазонками, и им не понравилось, как отвечает Селин. Они стали хамить, припоминать предательство, говорили, что она не достойна быть амазонкой. Я пыталась как-то оправдать ее, еще пара девчонок тоже поддержали меня, но постепенно, слово за слово, дело дошло до драки, и если бы не Хилла, неизвестно чем бы это всё закончилось. Я в шоке слушал ее, переводя взгляд с Нэнси на Селин и обратно, только сейчас заметив, что костяшки девушек разбиты, а на скулах красуются едва заметные синяки. Похоже, драка была действительно серьёзная. А я даже и не знал об этом, надо же... — Ладно хоть Хилла заступилась, — вздохнул я. — Думаю, она это сделала просто чтобы предотвратить драку, она меня тоже ненавидит, — покачала головой Селин. Я вспомнил, как Хилла говорила, что Селин останется в их рядах лишь затем, чтобы приглядеть за ней, но статус амазонки дочь Ириды будет носить лишь формально. — Хилла ведь собирается после окончания войны изгнать тебя из амазонок... — Я и сама не собираюсь оставаться среди них, — вдруг резко сказала Селин и добавила, заметив, что я удивился. — Паш, я не могу больше находиться среди амазонок. Их отношение ко мне просто убивает меня. Многие меня игнорируют, другие все время норовят сделать больно словом или действиями. Когда я вступала в ряды амазонок, то хотела обрести семью, а не врагов, но всё это осталось в прошлом. Я теперь чувствую себя спокойно лишь рядом с Нэнси и еще несколькими амазонками. Больше никто, включая Хиллу, мне не доверяет! Я не виню их, они имеют полное право так думать, но я больше так не могу. Как только это всё закончится, я сама уйду из амазонок! Я слушал девушку, слова которой больше были похожи на крик души, ближе к концу у нее даже слезы выступили на глазах. Мне было откровенно жалко ее, но сделать я ничего не мог. Только поддержать по возможности, что и сказал вслух. — Селин, если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я не могу дать тебе свою любовь и прости меня за это, но я с удовольствием буду твоим другом! — Большего мне и не нужно, — печально улыбнулась дочь Ириды. Она шагнула ко мне и крепко обняла меня, я ответил ей тем же. — Поосторожнее на Олимпе, не рискуйте понапрасну. — Вы тоже, — улыбнулся я девушке и подошел к Нэнси. Обнявшись с дочерью Аполлона и пожелав друг другу удачи, я направился к воротам, где скорее всего и находились сейчас все лидеры. Я не ошибся, и Рейна, и Перси, и Хилла были здесь. Наблюдая, как последняя командует амазонками, я раздумывал над разговором с Селин. Меня одолевали противоречивые чувства: с одной стороны я испытывал легкую неприязнь к царице амазонок из-за ее отношения к Селин, но с другой прекрасно понимал, что обижаться на Хиллу крайне глупо. Она-то как раз думает головой, а не просто следует своим чувствам, как я. Для нее Селин - предательница, и какие бы теплые отношения ни были между ними ранее, она просто не может доверять ей сейчас, как раньше. И мне ничего не остается, кроме как смириться с этим. — Как у вас дела? — я подошел к Рейне и Перси с Талией. Претор и сын Посейдона что-то периодически выкрикивали приказным тоном в толпу полубогов, но всё же мельком глянули на меня. — Мы готовы, осталось только ждать богов, — решительно сказала дочь Беллоны. От ее слов у меня мурашки пошли по коже. Да уж, неужели этот момент настал? Сражение, в котором решится судьба не только полубогов и богов, но и фактически всего мира, вот-вот начнётся! — Не отходите от меня далеко, нам надо быть готовыми отправится в любую минуту, — к нам подошла Артемида, в руках у нее была сумка с импровизированной взрывчаткой из греческого огня. Мы с Рейной кивнули богине. — Кстати, думаю, вам он больше пригодится. Рейна отстегнула от пояса меч Аида и протянула Перси, тот осторожно взял его, а я еле подавил в себе желание возразить. Мы всё-таки отправляемся на Олимп, и нам бы этот клинок тоже пригодился. Хотя, наверное, это просто мое эгоистичное желание подстраховаться. Всё-таки не нам сражаться с богиней победы, богом войны и самим царем богов, и Перси он однозначно больше пригодится. Но все же жаль, что у нас нет второго меча Аида... — Пойду, надо быть готовыми, — Перси кивнул на сторожевую башню. — Удачи вам, и пусть все это наконец закончится. Сын Посейдона пожал мне руку, приобнял Рейну и поспешил к башне. Талия, лучезарно улыбнувшись нам напоследок, последовала его примеру. — И почему все это похоже на какое-то прощание? — пробормотал я. — И не говори, — усмехнулась Рейна. — Полубоги и амазонки! — громко крикнул Перси, смотря на всех сверху вниз со сторожевой башни. — Все мы прошли через многое, все мы потеряли братьев, сестер и друзей в этой войне. Мы жили, страдали и умирали по прихоти богов слишком долго. Я не хочу такой жизни. Не хочу видеть смерть своих близких в бессмысленных поисках и вылазках, на которые нас толкают боги. Я знаю, что не все вы хотели этого - оказаться втянутыми в войну, которая для многих станет или уже стала последней. Я и сам не хотел этого, но дело сделано. Выиграем мы или проиграем - эта битва станет последней для нас. Но я верю, что мы будем жить независимо, верю, что боги больше не будут навязывать нам свою волю и толкать нас к бессмысленным смертям по их прихоти. Полубоги, сражайтесь храбро, и мы победим! Строй ребят взорвался громогласными, воинственными криками. От такого подъема духа у окружавших меня ребят у меня и у самого поднялось настроение. К нам с Рейной и Артемидой, стоявшими в сторонке от основного строя ребят, тем временем подошла Хилла, и как только Перси закончил, заговорила. — Рейна, слушай, я... — амазонка замялась. — Ничего не говори, Хилла, — Рейна крепко обняла сестру, та сжала ее в объятиях. — Присматривайте друг за другом, — Хилла чуть отстранилась и посмотрела на меня. — Обязательно, — улыбнулся я девушке. Тут амазонка, к моему удивлению, шагнула ко мне и обняла меня, я осторожно приобнял ее за талию. — Хилла, я хотел поговорить насчет Селин... — Давай не будем... Не сейчас, — добавила дочь Беллоны, заметив, что я уже хочу возразить. Я поморщился в ответ, но не стал спорить. Ладно, после сражения вернусь к этому. Не знаю, зачем я вообще решил поднять эту тему, если Хилла твердо решила изгнать Селин из амазонок, да и сама дочь Ириды решила уйти. Просто мне очень хотелось хоть как-то поддержать подругу, даже если это заведомо ни к чему не приведет. Мои размышления прервал внезапно раздавшийся оглушительный гром над лагерем. Через секунду сверкнула молния, но она, как и вчера вечером, была остановлена магией Гекаты. Сама богиня магии стояла в нескольких десятках метров от нас с распростертыми вверх руками. Пересекшись со мной взглядом, Геката подмигнула мне. — Началось, — мрачно отрапортовала Артемида. В подтверждении ее слов вдалеке послышался грохот приближающейся божественной армии. — Лучникам приготовиться! — крикнула Талия. — Долго нам ждать? — я напряженно посмотрел на Артемиду, сжимая рукояти мечей. — Еще немного. Подождем, когда они достигнут Лагеря Юпитера. — Можно подумать несколько минут сыграют какую-то роль, — пробормотал я, но остался без ответа. — Огонь! — крикнула Талия. Ребята на сторожевых башнях, а также стоящие в первых рядах выпустили стрелы в воздух. К ним также присоединилась Артемида. Послышались отдаленные крики боли. Но хоть я и не видел приближающуюся армию, дураку было ясно, что это даже не задержит богов. В какой-то момент над стеной вдруг пролетел какой-то летающий монстр, устремляясь в лагерь, но богиня охоты метким выстрелом тут же отправила его в Тартар. Полукровки, охотницы и амазонки продолжали обстреливать богов. У многих ребят на лицах была решимость, у некоторых страх и волнение, но все четко держали строй и не роптали. — Щиты наверх! — вдруг раздался громкий крик Перси. С той стороны стены, на нашу сторону вдруг обрушился град стрел. Видимо, к некоторым из них были привязаны сосуды с греческим огнем, потому что в следующий миг прямо рядом со стенами раздался грохот, послышался треск огня. У меня появилось очень нехорошее предчувствие, что это стены лагеря занялись пожаром. — Всем спуститься со сторожевой башни! Живо! — громко крикнул Перси. Но все и так понимали, что оставаться там наверху нельзя, иначе можно попросту попасться в ловушку. Многие поспешили вниз, кто-то спрыгнул прямо на землю с пятиметровой высоты. Лишь один полубог остался наверху за тяжелым арбалетом, игнорируя приказ и продолжая обстреливать богов. Его храбрости можно было только позавидовать, но в какой-то момент мои глаза уловили почти неуловимое движение стрелы, и через секунду башню разнесло оглушительным взрывом. Деревянные обломки разлетелись по обе стороны стены, полубоги и амазонки прикрылись щитами, пытаясь защититься. — Артемида! — крикнула Рейна, поглядывая то на богиню охоты, то на разворачивающуюся бойню. — Идем! — богиня охоты протянула нам руки, мы с Рейной поспешили взяться за них, и в следующее мгновение я почувствовал, что куда-то проваливаюсь... Несколько секунд я совершенно не чувствовал под ногами опоры, ничего не было видно, одна чернота и пустота. Думаю, именно так бы чувствовали себя слепые люди в невесомости. Очень пугающее чувство беспомощности. К счастью, продлилось оно недолго, уже через несколько секунд я почувствовал под ногами опору, туман перед глазами рассеялся. Я ожидал увидеть богатые дворцы Олимпа, всё великолепие обители богов, но первое, что я увидел - это табличку с надписью "подайте на еду" прямо перед своим носом. — Парень, ты откуда взялся? — раздался пьяный голос мужчины, который и держал эту табличку. — А впрочем... у тебя мелочи не найдётся? — Нет, вряд ли, — пробормотал я, приподнимаясь. На меня резко накатила тошнота, но похоже, виной тому был не запах этого поберушки. Стараясь дышать ровно, я огляделся вокруг, с облегчением заметил в пяти метрах Рейну и Артемиду. Дочь Беллоны также тяжело дышала, хотя похоже, чувствовала себя лучше, чем я. Блин... никогда больше не буду перемещаться таким способом! Издевательство какое-то... — Я никогда не была на Олимпе, но по-моему это точно не он, — проговорила Рейна, оглядываясь вокруг себя. Мы находились на углу какого-то переулка и оживлённой дороги. Под ногами валялись бумажки, рядом просил милостыню этот пьянчужка, а запах стоял такой отвратительный, что тошнота только усилилась. — Олимп закрыт для меня, — растерянно пробормотала Артемида, явно не ожидав этого. — Но мы не могли перенестись просто в какой-то город, заклинание так не работает. Скорей всего мы все равно где-то рядом с... — Эмпайр-Стейт-Билдингом, — закончил я, указывая рукой в противоположную сторону, где виднелся высокий небоскрёб. — Именно! Идем скорее! — губы Артемиды на секунду расплылись в улыбке, но богиня тут же посерьёзнела, едва глянула на Рейну. Претор была белой как мел и выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. — Рейна, как ты себя чувствуешь? — мы с Артемидой поспешили к ней, придерживая девушку. — Все хорошо, просто голова немного закружилась из-за такого переноса. Через несколько минут пройдёт, — вымученно улыбнулась дочь Беллоны. — Да уж, похоже, в твоём состоянии лучше не стоило переноситься, — поморщилась Артемида. — В каком состоянии? Что вы от меня скрываете, черт возьми?! — недовольно спросил я. — Я потом тебе всё расскажу, обещаю, давай только сперва закончим эту проклятую войну. У нас не так много времени на разговоры, — Рейна умоляюще смотрела на меня. Я недовольно поморщился, но промолчал, не став на нее давить. Артемида тоже промолчала. — Ладно, как знаешь. Тогда идём, не будем задерживаться, — махнул я рукой. Подхватив сумку со взрывчаткой, мы поспешили к Эмпайр-Стейт-Билдингу. Рейна действительно с каждой минутой выглядела всё лучше и лучше, и наша поддержка девушке уже явно не требовалась. Хотя я с Рейной всё же не стал расцеплять руки. Да уж... как же давно я не был в подобных людных местах. За долгие месяцы безвылазного нахождения в Лагере Полукровок и в Лагере Юпитера я совершенно отвык от цивилизации. Машины, толпы людей... как же эта суета давит на меня. Никогда бы не подумал, что стану таким нелюдимым... Подходя к дверям небоскрёба, я слегка замедлил шаг. На меня нахлынули воспоминания, как год назад мы здесь сражались с Кроносом. Да уж, и теперь мы сами идем разрушать Олимп, хотя ещё недавно его защищали. Как же всё быстро меняется... — Милый, всё хорошо? — мягко спросила Рейна. — Да, вспомнилось кое-что, — улыбнулся я девушке. — Мне тоже, — Артемида смотрела прямо на вход в здание и периодически бросала на меня суровые взгляды. Хоть она и не стала говорить, о чем думает, догадаться было не трудно. Именно возле этих дверей я когда-то признался, что неравнодушен к богине охоты и чудом избежал смерти от ее руки впоследствии. — Кхм... Пойдём уже, — я поспешил внутрь, а то еще Артемида будет припоминать мне былое, или Рейна захочет выяснить, что здесь было, а мне это точно не нужно было. — Доброе утро, — поздоровался я с охранником, тот поднял на меня вопросительный взгляд. — Мы пройдём на Олимп, ладно? У нас там дело. — Понятия не имею, о чем... — Да-да, мы знаем, что ты ничего не знаешь, — закатил я глаза. Мужчина, прищурившись смотрел на меня, а я слегка вытащил мечи и с лязгом вогнал их обратно в ножны. — Мы пройдем? — Это невозможно! — отрезал мужчина. — Боги никого не принимают. — Мы знаем, они сейчас заняты, — отмахнулась Рейна. — Но нам всё-таки нужно пройти. — Я же сказал вам, это невозможно. Лучше убирай... — Уверен? — вперёд вышла Артемида и с угрожающим видом подошла к мужчине вплотную. Ее глаза вспыхнули серебристым светом. — Д-д-д-а... то есть, нет... В смысле, проходите, хорошо, — резко побледнев, пробормотал охранник и протянул богине карточку. Артемида смерила его внимательным взглядом с ног до головы, но трогать его не стала и, забрав у него карточку, спокойно пошла к лифту. Мы с Рейной последовали за ней. — Обыскивать, я думаю, не стоит, — усмехнулся я, глянув на пищащий металлоискатель. Охранник молча отвернулся от нас, словно не видя и снова уставился на вход в здание. Как только дверцы лифта сомкнулись, Артемида вставила карточку в прорезь блока безопасности. Она исчезла, и рядом с кнопками этажей загорелась новая красная лампочка шестисотого этажа. Долгое предстоит ожидание... — Забавно, — улыбнулся я. Девушки вопросительно на меня посмотрели. — Как там говорится: трое - это идеальное число для поиска?.. Думаю, это самый странный поиск из всех, что были. Смертный, полубогиня и богиня идут разрушать Олимп. — Надеюсь, он станет последним, — вздохнула Рейна, о чем-то задумавшись. — Интересно, как там ребята? — Очень хочется верить, что они отбили атаку богов и уже празднуют победу. А мы здесь так, уже просто на лифте катаемся. — Если Лагерь Юпитера еще не захвачен, а полубоги не перебиты - уже хорошо, — покачала головой Артемида. — А мне кажется, ты слишком пессимистично настроена, — заметил я. — Я бы не стал ставить против Перси, Талии и Хиллы. Они прошли такой ад, что я не сомневаюсь - они точно продержаться столько, сколько нужно. — Ты же сам видел, против них огромная армия во главе с Никой, Аресом и моим отцом. Хотя и одной Ники достаточно. Понятия не имею, как ее вообще можно победить в честном бою, — вздохнула богиня охоты. — Ты так говоришь, будто она какая-то непобедимая. Между прочим, ребята уже побеждали ее и брали в плен. Правда в альтернативной реальности, в событиях, которые по идее должны были произойти. Но победить богиню победы вполне реально, — развел я руками. Рейна удивленно посмотрела на меня, явно не ожидав, что я буду говорить о таких вещах при посторонних. Но тут на ее лице промелькнула догадка. — Артемида, вы знаете об этом? — Я рассказал ей после воскрешения, не переживай, — ответил я за богиню. — Даже если всё так и было, сейчас всё происходит совсем по-другому, и неизвестно, удастся ли победить Нику, — покачала головой Артемида. — Будем на это надеяться, — вздохнула претор и глянула на экран над кнопками, на котором было написано "582 этаж". Даже не хочу знать, что будет если нажать на "стоп" прямо сейчас, и где мы тогда окажемся. — Готовы? — улыбнулся я, сжимая в руках рукояти мечей, готовясь обнажить их в любой момент. Мне никто не ответил, на лице и Рейны, и Артемиды было лишь напряжение и сосредоточенность. Повинуясь внезапному порыву, я быстро притянул Рейну к себе и поцеловал. Девушка на секунду напряглась, явно не ожидав такого, но тут же ответила мне. Краем ухом я услышал, как Артемида что-то недовольно пробормотала, но не обратил на это внимания. Мне не хотелось думать об этом, но возможно это наш последний с Рейной поцелуй, и я не хочу упускать возможности ощутить на вкус ее губы. Лишь звонок, означающий прибытие лифта, заставил нас оторваться друг от друга. Я ожидал увидеть что угодно: прорву богов, монстров, хитроумные ловушки, да хоть гиену огненную, но точно не пустоту. Лифт повис в воздухе с приветливо раскрытыми дверями, за его пределами простирался Олимп - великолепные, величественные дворцы, богатые украшения, и наконец главный тронный зал, находящийся в центре всего этого и даже с такого расстояния поражающий своей красотой. И ни души вокруг, словно все вымерли... Ну, или отправились на битву с Лагерем Юпитера. — Нас даже никто не встречает, — разочарованно вздохнул я. — Ты бы предпочёл сражаться с толпой богов? — удивленно глянула на меня Артемида. — Разумеется, нет, просто... немного странно. Неужели Олимп полностью беззащитен? — Возможно, боги настолько уверены в своем превосходстве, что никак не ожидают нападения прямо на Олимп, — предположила Рейна. Мы тем временем двинулись по направлению к главному дворцу, постоянно озираясь и ожидая нападения, но все было тихо. — Будем надеяться, что ты права, но я бы не стала так быстро расслабляться, — напряженно сказала Артемида. Чем дальше мы шли, тем более напряженно выглядела Артемида, словно вот-вот ожидала нападения. А вот мы с Рейной, напротив, слегка расслабились - я так точно. Нет никакого смысла идти и постоянно оглядываться, все равно здесь никого нет. Конечно, в случае чего, я был готов к нападению, но вокруг все хорошо просматривалось. Не из-под земли же нас атакуют в конце концов... Мы прошли примерно половину пути до дворца. Я окончательно расслабился и потерял бдительность, весело болтая с девушками. Наверное, я бы так и умер, даже не поняв, от чего именно, если бы не Артемида. В один момент богиня охоты вдруг резко схватила меня за шкирку и отдернула назад. В следующее мгновение из-под плиток вверх взмыли несколько стрел. — Накаркал... — выдохнул я, вспоминая свои недавние мысли. Глянув на стоящую в шоке Рейну, я перевел взгляд на богиню охоты. — Спасибо тебе! — Который раз я спасла тебе жизнь? — пробормотала Артемида. Я оставил ее слова без ответа, напряженно рассматривая мрамор под ногами. Вполне обычная плитка, не вижу ничего необычного. Но что-то мне подсказывает, что эти ловушки здесь далеко не единственные. — Неужели они знают, что мы здесь? — прошептала Рейна. — Скорей всего, — мрачно кивнула дочь Зевса. — Может, попробуем дойти какой-нибудь другой дорогой? Здесь ведь есть обходной путь? — я неуверенно посмотрел на богиню. — Есть, но во-первых, это займет намного больше времени, а во-вторых, думаю, это будет бессмысленно. Скорей всего ловушки расставлены по всему Олимпу. — И что делать? — растерянно спросил я. Сдохнуть так глупо, так и не дойдя до цели, очень не хотелось. Но лично у меня не было ни одной идеи, у Рейны, судя по ее задумчивому лицу, тоже. — Попробуем пройти, — медленно проговорила Артемида. — Ты сможешь нас провести? — уточнил я. — Понятия не имею. Я могу кое-что почувствовать и заметить, но это ловушки Гефеста, а он может легко перехитрить нас. Но выбор у нас невелик. Ступайте четко за мной, не отклоняйтесь ни на один сантиметр! — предостерегла нас богиня. Артемида осторожно двинулась дальше по дорожке, внимательно рассматривая каждый метр. Порой она спокойно шла дальше, порой перепрыгивала через мраморную плитку чуть ли не на два метра, заставляя нас с Рейной попотеть. На мой взгляд все эти плитки ничем не отличались друг от друга, но видимо, Артемида могла видеть то, что было скрыто от моих глаз. До дворца оставалось уже совсем немного, всего пара сотен метров. Я уже мог разглядеть украшенные золотом двери в тронный зал и было подумал, что оставшееся расстояние преодолеем без проблем, но не тут-то было. В какой-то момент Артемида вдруг замерла, неуверенно смотря на дорогу перед нами. — Артемида? — спросила Рейна, спустя пару минут затянувшегося молчания. — Я... я не знаю, я ничего не чувствую, — растерянно пробормотала богиня. Я открыл было рот, чтобы уточнить ее слова, но не успел. — Похоже, у вас проблемы? — сбоку от нас послышался низкий, хрипловатый голос. К нам подходил грузный мужчина в синей грязной рабочей одежде. Его опухшее лицо было покрыто многочисленными рубцами, он прихрамывал на одну ногу. В густой бороде мужчины периодически вспыхивало пламя. При виде Гефеста я слегка поморщился - я не опасался его так, как Зевса или других богов, но все же встреча с враждебно настроенным олимпийцем сулила мало приятного. Гефест замер в десяти метрах от нас и скрестил руки на груди, с улыбкой наблюдая. Мы с Рейной синхронно потянулись за мечами, собираясь незамедлительно атаковать бога. — Нет, стойте! — тут же предупреждающе сказала Артемида. — Лучше послушайте мою сестру. Вы же не хотите умереть, правда? — Гефест, зачем ты это делаешь? Зачем ты поддерживаешь нашего отца? — чуть презрительно спросила богиня охоты. — Вот именно! Тебе же это не нужно. Дай нам пройти, и тебя никто не тронет, — развел я руками. — Не вам мне угрожать, — покачал головой бог огня. — Вы не в состоянии пройти дальше живыми и пока останетесь здесь до появления моего отца. Пускай он сам решит, что с вами делать. — Ты полный идиот, если думаешь, что мы будем стоять здесь и ждать собственной смерти, — с ненавистью произнесла Рейна. — Вот как? — Ты, кажется, забыл, кто я? — вкрадчиво добавила Артемида. Ответить Гефесту она не дала. Молниеносно отбросив сумку с греческим огнем, богиня тут же достала лук и стрелу, но выстрелить она не успела. Гефест вдруг взмахнул рукой, на дороге рядом с нами тут же раздались небольшие взрывы. Перед нами с Рейной стояла Артемида, и основной удар пришелся на богиню. Хотя и мы с дочерью Беллоны тоже оказались на земле, оглушенные взрывом. Стараясь не обращать внимания на легкое головокружение и боль во всем теле, я тут же подобрал мечи и вскочил, устремляясь к Гефесту. Но к моему удивлению, казавшийся таким неповоротливым бог резким ударом сбил меня с ног. В голове тут же зашумело, лицо взорвалось болью, сквозь туман перед глазами я увидел, как руки Гефеста занялись огнем, а сам он наклонился ко мне. Но добить меня, пока я дезориентирован, Гефест не успел. Пользуясь тем, что бог отвлекся на меня, на него молнией налетела Рейна, замахиваясь мечом. Гефест быстро уклонился от ее удара, но тут же взвыл от боли, пронзенный стрелами. Пока поднявшаяся на ноги Артемида в упор расстреливала своего брата, Рейна предприняла еще одну попытку атаковать и в этот раз Гефест уже не был столь расторопным. Четкий, сильный удар дочери Беллоны пришелся прямо по горлу бога кузнечного дела. Яркая белая вспышка и грохот вместе с отрубленной головой Гефеста ознаменовали кончину бога. В следующее мгновение он рассыпался в прах, отправляясь в Тартар, и все тут же стихло. — Надеюсь, он не скоро возродится, — пробормотал я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Рейна тяжело дышала и смотрела немигающим взглядом на то место, где несколько секунд было тело Гефеста. Несмотря на уже довольно долго идущую войну и многочисленные сражения, я вдруг вспомнил, что для Рейны это первый олимпиец, которого она убила. Хотелось поздравить ее, но вряд ли это будет сейчас уместно. Вместо слов я просто подошел и мягко приобнял ее. Девушка, чуть замешкавшись, ответила мне тем же. — Надо идти и как можно скорее! — твердо сказала Артемида, прерывая наши объятия. — Нас может кто-нибудь заметить, и одним Гефестом дело не ограничится. Богиня охоты выглядела немного потрепанной - ее очевидно задело взрывом сильнее нас, но кажется, ничего серьезного с ней не случилось. Не мешкая ни секунды - слова Артемиды не были лишены смысла - мы подхватили сумку с греческим огнем и поспешили ко дворцу. Артемида все так же старательно обходила невидимые ловушки, но больше проблем, как там, не возникало, и вскоре мы приблизились к дверям, ведущим в тронный зал. Прокручивая в голове слова Артемиды и все наши предыдущие встречи с олимпийцами, я недоумевал, где же Гера? Да, многие уже полегли от наших рук, кто-то сохраняет нейтралитет, как Деметра, Афродита и Посейдон, кто-то прямо сейчас сражается с Лагерем Юпитера, но где тогда царица богов? Как мне помнится, она голосовала за войну с полубогами, и что же?.. Гера почему-то не выходила у меня из головы - что-то мне подсказывало, что на Гефесте наши встречи с олимпийцами сегодня не закончатся, и в тронном зале нас поджидает именно она. Артемида тем временем приоткрыла двери в тронный зал и скользнула внутрь, Рейна последовала за ней. Чувствуя, как адреналин переполняет меня, я вошел в тронный зал последним. Мне доводилось уже бывать здесь, но как и в первый раз я невольно поразился, насколько же величественным было это место. К куполу потолка вздымались могучие колонны, украшенные позолоченными движущимися созвездиями. Двенадцать непохожих друг на друга, но тем не менее богато украшенных тронов были расположены перевернутым «U», и при этом все они пустовали. Мое чутье меня подвело, Геры здесь точно не было, но и одни мы не были. У центрального камина сидела молодая девушка с каштановыми волосами и в простом платье. Я не встречал ее ранее, но узнал ее по описанию из книги. — Гестия? — пробормотал я. Богиня очага повернулась к нам в пол-оборота и печально смерила нас взглядом, но не сдвинулась с места. Я слегка расслабился - вряд ли Гестия будет с нами сражаться, а больше здесь явно никого нет. — Я знала, что вы придете, — Гестия, слегка дрожа, отвернулась от нас к камину, в котором едва тлели красноватые угли. В слабом свете очага троны отбрасывали зловещие тени. — Поддерживать огонь становится все труднее и труднее... — Даже не знаю, почему, — развел я руками. — Может быть, потому что мы сейчас разнесем здесь все к чертям. — Такова ваша цель - уничтожить все, на чем веками держался миропорядок? Вы ведь даже не представляете себе последствия! — Мы прекрасно знаем, какие будут последствия - свободная жизнь без тиранов! — отрезала Рейна. — Вы просто дети, которые думают о мимолетных вещах, но совсем не думают, что будет с миром потом. Я не хочу вас сейчас оскорбить, но это именно так. Вы хоть представляете, какая энергия вырвется на свободу, если вы разрушите Олимп? Или вы думаете, что без богов ваша жизнь станет легкой и беззаботной? Вовсе нет! Мир таит в себе множество опасностей и без олимпий... — Довольно этих нотаций, Гестия! — перебила ее Рейна. — Мы не собираемся сражаться с тобой, и у нас нет цели убить всех богов. Мы лишь хотим уничтожить тех, кто годами отравлял жизнь полукровок. Тех, кто пошел войной на своих же детей. — Всегда можно договориться и решить все миром, переговоры никто не отменял. И вы, и боги понесли колоссальные потери, и я прошу вас, остановитесь! Не делайте того, что задумали! — умоляющим тоном сказала Гестия. — Лучше уходи, и если хочешь, договорим потом. Когда мы победим в этой войне! — твердо сказал я. Гестия смерила нас своими глазами, полными тепла и печали, и в следующее мгновение растворилась в воздухе, не став продолжать этот бессмысленный спор, который все равно бы ничем не закончился. Я с уважением относился к богине очага, к ее стремлению решить все миром. Я не сомневался, что она и с Зевсом тоже вела подобные беседы, но все мы уже слишком далеко зашли, чтобы садиться за стол переговоров. Как бы то ни было, Гестия точно не была нашим врагом и драться с ней очень не хотелось. И я был рад, что она не стала вступать в бессмысленный бой, который явно закончился бы не в ее пользу. — Идем, пора закончить начатое, — махнул я рукой. Рейна была настроена не менее решительно, чем я, а вот у Артемиды был прискорбный вид. Встреча с Гестией явно выбила у нее землю из-под ног. Но все-таки она смогла найти в себе силы взять себя в руки. Мы втроем рассредоточились, раскладывая взрывчатку с греческим огнем у тронов и по периметру зала. Конечно, хотелось верить, что троны Артемиды, Аполлона и богов, сохранивших нейтралитет, останутся невредимыми, но что-то мне подсказывало, что взрыв такой мощности разнесет весь тронный зал, что мы в принципе и хотели. Но Артемиду, казалось, мало волновала перспектива потери божественных сил еще раз. Надеюсь, нейтральные боги поймут нас и не будут держать зла. Разрушение тронов и самого тронного зала - центра всей божественной власти - по словам Артемиды затронет не только олимпийцев, но и всех малых богов, значительно ослабив их. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы переломить ход сражения в нашу пользу. Закладывая греческий огонь под трон Ареса, я вдруг почувствовал в груди нарастающее ни с того ни с сего беспокойство и какое-то смутно знакомое ощущение. Все мое нутро вопило, что рядом опасность, хотя вроде никого кроме нас троих в зале не было. Рейна и Артемида продолжали заниматься делом и явно не чувствовали того же, что и я. Я слишком запоздало понял, что именно показалось мне знакомым - запах озона! Я открыл было рот, чтобы закричать и предупредить девушек, но не успел. Меня пронзила острая резкая боль, и через секунду меня отбросило от трона Ареса на несколько метров. — Артемида, Рейна... — простонал я, пытаясь прийти в себя, но они и сами все видели. Я почувствовал, как знакомые руки дочери Беллоны помогают мне подняться, услышал знакомый звук натягиваемой тетивы лука Артемиды. — Неужели вы и правда думали, что сможете пройти незамеченными? Я ни за что не позволю вам сделать то, что вы задумали! — голос Зевса эхом прокатился по залу. — И чего ты не мог погулять еще минут десять? — я поднялся на ноги, опираясь на Рейну, и потянулся за мечами. Рейна, убедившись, что я стою на ногах, отпустила меня и тоже обнажила меч. Артемида, держа Зевса на мушке, не спускала глаз с отца. Сам громовержец со снисходительной улыбкой наблюдал за нами, словно прикидывал, как долго мы продержимся против него. Признаться, от осознания того, что сейчас придется снова драться с Зевсом, мое сердце застучало в два раза быстрее от волнения. Все предыдущие сражения с ним были вчистую проиграны, здесь нет толпы полубогов или трехметрового титана, который мог бы поддержать нас. Нас трое, но даже при таком раскладе мы все уступаем Зевсу по силе. Но похоже, выбора нет - нам некуда отступать на этот раз, и сам громовержец не отступиться. — Что-то твой защитник Олимпа не очень-то хорошо справился со своей задачей. Даже обидно за него, — я постарался придать голосу уверенности. — Вы ответите не только за смерть Гефеста, но и за смерть всех богов, кто погиб, сражаясь с вами, — поморщился бог. — Мне без разницы, где вас убить - там, на земле, или здесь. Где бы вы ни находились, вы везде найдете лишь смерть. И это относится не только к вам, но и к остаткам полубогов. Прямо сейчас Ника вместе с моей армией стирает ваш лагерь с лица земли. Мы втроем переглянулись - Зевс говорил слишком уж уверенно, здесь любой бы засомневался. Надеюсь, он все же ошибается, и Перси с остальными смог выстоять. Они столько раз выбирались из, казалось бы, безнадежных ситуаций, что я не сомневался - полубоги сделают все возможное, чтобы если не победить, то хотя бы задержать богов. А раз так, то нам не стоит терять ни минуты. Время слишком дорого для нас, чтобы тратить его на болтовню, все равно сражения не избежать. — Знаешь, что я думаю, Зевс? Твои высокомерные слова поехавшего придурка слишком утомляют. И я думаю ни мне, ни моим прекрасным спутницам не стоит забивать себе голову теми помоями, что вылетают из твоего рта, — я гордо поднял голову. Лицо громовержца побагровело, он с ненавистью уставился на меня. Но вместо того, чтобы незамедлительно напасть, он вдруг заговорил. — Что ж... в таком случае, тебе очень скоро не придется слушать меня, смертный, в Царстве Мертвых мы уж точно не увидимся. Интересно, какого это - погибнуть не от руки своего врага, а от руки друга?.. — с улыбкой спросил Зевс. Мельком глянув на Рейну и Артемиду, я увидел на их лицах недоумение, которое и сам сейчас испытывал. Я уже хотел спросить, какого черта он несет, но тут Зевс щелкнул пальцами. Сверкнула яркая вспышка, на миг ослепившая меня. Когда я открыл глаза, я увидел, что рядом с Зевсом стоит связанная молодая женщина с длинными каштановыми волосами и легком платье. Краем глаза я заметил, как Артемида замерла, в шоке смотря на женщину, и опустила лук. — Нет... ты не посмеешь этого сделать, — прошептала Артемида. — Я уже это сделал, — в руке Зевса появился сверкающий клинок - его молнии, он приставил их к телу женщины, та слегка вздрогнула, с волнением переводя взгляд с Зевса на Артемиду и обратно. Богиня охоты прерывисто вздохнула, на ее лице промелькнула растерянность, она с силой сжала лук так, что костяшки пальцев побелели. — Все будет хорошо, дочь моя. Не переживай! — тихим, чуть дрожащим голосом произнесла пленница. Мы с Рейной удивленно глянули на богиню охоты. — Это Лето... моя мама, — едва слышно произнесла Артемида. — Сколько столетий мы не собирались одной большой семьей? — усмехнулся Зевс. — Отец, я тебя предупреждаю, если ты ее тронешь... — Что ты сделаешь? — перебил ее громовержец, прижимая молнии к телу Лето. — Не тебе мне угрожать, Артемида. — Пожалуйста... — голос богини охоты слегка задрожал. — Она же здесь совсем ни при чем, эта не ее война. — Я знаю, что она ни при чем, Артемида. И я не собираюсь ее трогать, если ты сделаешь всю грязную работу за меня. — Что? — глаза девушки чуть расширились. — Убей этих двоих, сдайся, и я не трону ни тебя, ни Лето. Клянусь Стиксом! — с улыбкой сказал царь богов. Артемида склонила в раздумьях голову. Я прямо видел, как мечутся мысли в ее голове, да и сам пытался придумать выход из этой ситуации. Я никогда не видел Лето до этого, но судя по мифам она была вполне мирной титанидой. К тому же она была матерью Артемиды и Аполлона и жертвовать ею точно не хотелось. Но что же делать, Зевсу ведь достаточно одной секунды, чтобы убить Лето, и мы не успеем ему помешать. Да уж... он, конечно, тот еще урод, но никогда бы не подумал, что он опуститься до такого... Но мои мысли были прерваны тем, что я никак не ожидал. Артемида вдруг резко взмахнула луком и с силой нанесла удар по стоящей рядом Рейне. Дочь Беллоны даже не успела среагировать. Удар был огромной силы, претор отлетела на несколько метров и врезалась в ближайший трон. Буря эмоций охватила меня - удивление, шок, злость, но все это быстро перекрыло беспокойство по отношению к Рейне. Не обращая внимания на богов, я бросился к девушке. Чудовищный удар раскроил Рейне голову, ее черные волосы стремительно пропитывались кровью. Сама она была без сознания и ничком лежала у основания трона. Но кажется, была жива, хоть и пульс едва прощупывался. Только держись, родная... Чувствуя, как меня охватывает бешеная ярость я поднялся на ноги, одновременно обнажая мечи. Артемида с прискорбным видом смотрела то на меня, то на свою мать, которую крепко держал Зевс. — Прости... — одними губами произнесла Артемида. Артемида бросила последний взгляд на Лето, словно надеясь, что мама сможет что-нибудь сделать и помочь в такой безвыходной ситуации. В глазах титаниды плескалась боль, волнение и жалость, но она так ничего и не сказала и не двигалась. Хотя у нее и возможности такой не было - сверкающий клинок Зевса находился у ее груди. Артемида неуверенно перевела на меня взгляд и, чуть поколебавшись, достала охотничьи мечи. Меня не волновал факт, что я сейчас буду сражаться с Артемидой, не думал, что мы оказались в ловушке, и Зевс переиграл нас. Сейчас меня переполняла ярость. За моей спиной умирает моя девушка, и все что мне в данный момент хотелось - отомстить! Даже если мстить придётся своей лучшей подруге. Артемида же в отличие от меня, по всей видимости, прекрасно все понимала, но у нее просто не осталось никакого выхода. Обреченно вздохнув, она приподняла ножи и шагнула мне навстречу...

POV Перси

Пожелав Рейне, Паше и Артемиде удачи в их вылазке, я поспешил на сторожевую башню. Я как никогда прежде чувствовал, какая ответственность возложена на меня. Рейна оставляет основное командование на меня, а значит мне придётся возглавить не только греков, но и римлян, и я никак не могу всех их подвести. Да уж, последний раз я так волновался во время финального сражения с Кроносом год назад, когда мне пришлось встать во главе ребят для отражения нападения на Нью-Йорк. — Все будет хорошо, я рядом и обязательно помогу, — негромкий голос Талии рядом заставил меня вздрогнуть. Я и не заметил, как она поднялась следом за мной. Я благодарно улыбнулся девушке и слегка сжал ее руку. Ее поддержка мне точно сейчас не помешает. — Перси, нужно подбодрить ребят, — Талия глянула вниз, осматривая ряды, в которых смешались амазонки, охотницы, греки и римляне. — Все знают, что нас ждёт, и многие полагаются на тебя как на лидера. — Сперва успокоила и тут же заставила паниковать, — пробормотал я. — Ты справишься, Рыбьи Мозги, — подмигнула дочь Зевса и подтолкнула меня к краю сторожевой башни. Справлюсь, ага... Лучше бы я с Зевсом сразился, чем выступал перед сотней с лишним людей. Так, спокойно! — Полубоги и амазонки! — громко крикнул я, смотря на всех сверху вниз со сторожевой башни и чувствуя, как бешено колотится сердце. — Все мы прошли через многое, все мы потеряли братьев, сестер и друзей в этой войне. Мы жили, страдали и умирали по прихоти богов слишком долго. Я не хочу такой жизни. Не хочу видеть смерть своих близких в бессмысленных поисках и вылазках, на которые нас толкают боги. Я знаю, что не все вы хотели этого - оказаться втянутыми в войну, которая для многих станет или уже стала последней. Я и сам не хотел этого, но дело сделано. Выиграем мы или проиграем - эта битва станет последней для нас. Но я верю, что мы будем жить независимо, верю, что боги больше не будут навязывать нам свою волю и толкать нас к бессмысленным смертям по их прихоти. Полубоги, сражайтесь храбро, и мы победим! Ребята ответили громким криком, в котором, как мне показалось, послышалась отвага. Но очень скоро крики стихли, воцарилась тишина, в которой можно было разобрать недобрый шум издали. — Хорошая речь, а ты боялся, — улыбнулась Талия. — Да уж... — протянул я, развернувшись к божественной армии. С тревогой я увидел, что они начали свое движение в сторону лагеря. — Всем приготовиться! — крикнул я, сжимая рукоять меча Аида. Мне было немного некомфортно, это было не мое оружие, но Анаклузмос был, к сожалению, не таким смертоносным, как божественный клинок. Внезапный оглушительный раскат грома заставил меня вздрогнуть. Над нашими головами сверкнула молния, устремившаяся к лагерю, но ударилась в невидимый барьер. Лишь легкие клубы черного дыма на секунду появились на месте удара молнии о барьер. Я переключил свое внимание на приближающееся войско - думаю, магия Гекаты не даст атаковать нас с помощью магии, а у нас есть проблемы и посерьёзнее. — Лучникам приготовиться! — звонко крикнула Талия, доставая лук. Многие полубоги внизу последовали ее примеру, ребята, стоящие рядом с нами, подняли заряженные луки вверх, ожидая команды. Римлянин, несший дозор на сторожевой башни и стоящий рядом, также зарядил тяжёлый арбалет. — Огонь! — скомандовала Талия. Я не вмешивался в ее команды, она куда лучше меня смыслила в огнестрельном оружии, и здесь я полагался на нее. Десятки стрел устремились в воздух, достигнув первых рядов божественной армии. Несколько монстров обратилось в прах, десяток богов запнулся, кто-то упал раненым, но их строй даже не сломался. Полубоги дали еще один залп, но в этот раз боги явно были готовы. Они синхронно вскинули щиты, защищаясь, и лишь пара монстров обратилась в прах. Какой-то безумный летающий монстр отделился от основного строя и устремился в лагерь, но едва пролетел над стенами, он тут же обратился в прах. — Греческий огонь! Быстрее! — крикнул я. Все равно обычными стрелами их армию явно не остановить, а греческий огонь хоть немного задержит. Ребята тут же засуетились, но боги нас опередили. Остановившись от нас в сотне метров, боги дали залп из луков. Было плохо видно с такого расстояния, но я все же смог разглядеть какие-то небольшие сосуды, привязанные к стрелам, и у меня внутри все похолодело от догадки. — Щиты наверх! — громко крикнул я, одновременно хватая Талию и заставляя ее пригнуться вниз. Через секунду прямо под нами раздался оглушительный грохот, я почувствовал обжигающий жар огня. Отпустив Талию, я быстро глянул вниз и увидел, что наружная сторона стен занялась огнем. В ужасе наблюдая за пожаром, я даже не сразу заметил, что сторожевая башня также полыхает. — Всем спуститься со сторожевой башни! Живо! — заорал я. Но ребята и сами все видели, почти все тут же устремились вниз. — Перси?.. — с тревогой спросила Талия. — Иди, я за тобой! — крикнул я. Девушка, не задерживаясь, устремилась вниз следом за остальными. А я перевел взгляд на римлянина, стоящего за арбалетом. Парень словно одержимый выпускал одну стрелу за другой. — Уходим живо, здесь нельзя оставаться! — поторопил я его. — Все хорошо, уходи поскорее! — даже не глянув на меня, крикнул парень. Я поморщился, поняв его намерения и уже шагнул было к нему, чтобы схватить упрямого дурака, но тут он глянул на меня таким взглядом, что я понял - если я сделаю это, он ни за что мне это не простит. Чувствуя огромные угрызения совести, я развернулся, собираясь последовать за остальными, но сразу понял, что это невозможно - огонь не даст уйти. Выбирать особо не приходилось, и недолго думая, я спрыгнул прямо со сторожевой башни, изо всех сил надеясь, что после падения с пятиметровой высоты я не сломаю себе ноги. Падение вышло довольно жёстким, ноги пронзила боль, но к счастью мне удалось кое-как сгруппироваться, и я себе ничего не сломал. Едва я оказался на земле над моей головой прогремел взрыв, разнесший башню на куски, и я поспешно прикрыл голову руками, но к счастью, меня не задело. В отличие от парня, оставшегося там... Чертов упрямец! И ради чего было жертвовать собой?! Краем глаза я заметил в наших задних рядах серебристую вспышку и понял, что ребята отправились на Олимп. Что ж, надеюсь, у них всё пройдёт удачно, вся надежда только на них, отбить атаку своими силами будет невероятно трудно, учитывая, что мы их даже задержать перед стенами не смогли. Но все мои мысли об Олимпе, о вылазке ребят разом улетучились, когда я увидел, как над охваченными огнем стенами сверкнула какая-то вспышка, и через секунду дерево разлетелось на куски. В стене появилась брешь, в которую тут же хлынула божественная армия. — Всем стоять! Держать оборону! — вскричал я, устремляясь к основному строю полубогов. На бегу я лихорадочно озирался, пытаясь заметить Талию, но куда там. В этом хаосе, среди огня, суеты и вступивших в бой полукровок и богов ничего нельзя было разобрать. Черт возьми... Надо все-таки было не задерживаться и отправляться с ней. Отчаянно надеясь, что с Талией все в порядке, я устремился на фланг сражения, который был ко мне ближе всего. Уклонившись от выпада какого-то малого бога, я тут же вонзил клинок Аида ему в грудь. Яркая вспышка на мгновение ослепила меня, бог упал замертво, но не задерживаясь, я тут же перешел к следующему. Искаженные лица богов, золотистые доспехи, покрытые кровью и ихором, немногочисленные монстры... Все это представляло собой какой-то безумный калейдоскоп, которому, казалось, не будет конца. Один враг тут же сменялся другим, звон оружия и крики раненых повисли над долиной и простирались на многие километры от Лагеря Юпитера. В бой постепенно вступали все новые и новые боги, прорываясь через брешь в стене и постепенно заставляя нас отступать. Боги нисколько не уступали нам ни в мастерстве, ни в организованности, но при этом превосходили нас численно, и это преимущество начало сказываться. Мои мышцы уже начали ныть от усталости под тяжестью доспехов, шлем я потерял в схватке с очередным богом, когда тот нанёс мне удар по голове. Меч Аида был несомненно смертоносным оружием, разившим всех на своём пути, но приходилось быть максимально осторожными с ним. К тому же это было не моим оружием, мне очень не хватало Анаклузмоса, но приходилось жертвовать удобством в угоду практичности. Периодически, то в рядах богов, то среди полукровок, раздавались взрывы греческого огня, сея панику в обоих армиях. Несколько раз я видел всполохи чёрного дыма на противоположном фланге и последующие душераздирающие крики, заставлявшие меня одновременно с отвращением морщится, а с другой стороны я испытывал какое-то внутреннее удовлетворение, что единственная богиня, находившаяся в данный момент в наших рядах, жива и еще не все потеряно. Но даже Геката, очевидно, ничего не могла сделать, и все мы продолжали постепенно отступать под натиском богов. В очередной раз я отошел с передовой, чтобы хоть немного перевести дух и оценить обстановку, когда увидел среди проникающих в лагерь богов высокую красивую девушку в ярких доспехах и с копьем наперевес. Ника была без шлема, ее золотистые волосы волнами ниспадали ей на плечи. Даже среди остальных богов она отчетливо выделялась своей статностью, холодностью и какой-то необычной аурой, которую я даже отсюда почувствовал. Я поморщился при виде богини победы - если всё, что рассказали про нее Артемида и Геката правда, то с ней придется очень нелегко. Но прорваться к ней сквозь несколько десятков сражающихся я никак не мог. Ареса я пока не видел, но не сомневался, что этот солдафон где-то здесь. Не видел я и Зевса, что тревожило меня сильнее всего и одновременно радовало - нам и Ареса с Никой хватит, не считая несколько сотен малых богов. — Перси, надо отходить, мы не сможем удержать позиции! — окликнул меня Уилл. — Нет! Этого они и ждут! Нам нужно задержать их здесь, иначе всё будет кончено! — твердо сказал я. Уилл ничего не ответил, вступая в схватку с очередным богом, я последовал его примеру. В своих словах я не сомневался - среди казарм и прочих сооружений не получится организованно вести бой, а рассредоточившись по всему лагерю нас легко могут перебить поодиночке. Но к сожалению мои слова не имели ничего общего с реальностью. Нас уже полностью оттеснили от стен, боги проникали вовнутрь, не встречая абсолютно никакого сопротивления. Я видел, как отряды богов расходятся по обе стороны вдоль стен, собираясь обогнуть нас, проникнуть вглубь лагеря и напасть на нас с тыла. И помешать этому мы явно были не в силах - все наши силы и так были задействованы, и мы сами едва удерживали основное божественное войско. Я лихорадочно пытался придумать хоть какой-то план, как нам остановить их, как задержать, но в голову ничего не лезло, да и я отвлечься на раздумья не давало бушующее вокруг сражение. В голове мелькали поистине безумные мысли - если бы получилось как-то заманить богов в Тибр, то я мог бы задействовать воду, но река находилась на другом конце лагеря, со стороны других ворот, и это было невыполнимо. Также я видел систему акведуков в самом лагере, и теоретически это тоже могло бы сработать, но тогда придётся отступить в центр лагеря, и вся армия богов может рассредоточиться по огромной территории, а бегать и охотиться за каждым богом - так себе идея. К тому же не стоило забывать, что их значительно больше, и они сами могут преподнести нам какой-нибудь сюрприз. Нет уж, оставлю этот вариант на крайний случай, а пока вроде и так получается сдерживать их натиск. Сражаясь с очередной эмпусой, я вдруг заметил краем глаза стремительно летящее в меня копье и едва успел пригнуться. Копье угодило в эмпусу, та рассыпалась в прах, а меня тут же атаковал крупного телосложения бог. Он был значительно сильнее, чем любой из предыдущих соперников, и я изо всех сил сосредоточился на его движениях, перехватывая меч Аида поудобнее. Но все мои старания сохранить холодную голову пошли прахом, когда я разглядел его лицо под шлемом и понял, кто передо мной. В моей душе тут же все всколыхнулось от ярости, пелена гнева сама собой застелила мои глаза. — Скоро присоединишься к своей подружке, Джексон, — оскалившись, крикнул Арес. — Зря ты это сказал, урод! — прорычал я, наседая на бога с удвоенной силой. Но даже меч Аида, казалось, нисколько не пугал бога война, и он продолжал размахивать мечом. Мне доводилось сражаться с Аресом, я победил его еще в двенадцать лет, и я прекрасно знал тактику боя бога войны. Я старался запихнуть свою ярость, все свои негативные эмоции поглубже и сосредоточиться только на поединке с богом. Вот только я не учёл, что вокруг по-прежнему полно других врагов, и мы не ведем поединок один на один. Едва я начал перехватывать инициативу, Аресу на помощь пришла на помощь пара малых богов. Сражаться с олимпийцем - дело само по себе нелегкое, но драться одновременно с тремя богами - вообще безнадёжное. Они тут же начали теснить меня, я как мог старался прикрываться щитом и контратаковать, дожидаясь, пока кто-нибудь из них ошибется. Но как оказалось, мне даже ждать этого не пришлось. Одного из малых богов вдруг с фланга атаковала девушка в черных доспехах, в которой я без труда узнал Хиллу. Не ожидав нападения, бог ничего не смог противопоставить царице и тут же был обращен в прах. — Ты никак устал, Джексон? — весело спросила дочь Беллоны. — Не больше чем ты, Хилла, — крикнул я в ответ. Амазонка в ответ лишь усмехнулась, помогая мне атаковать Ареса и малого бога. Вдвоем мы без труда перехватили инициативу, и даже в пылу сражения я видел, как у Ареса заходили желваки от досады и ярости. В какой-то момент бог войны вдруг поднял ногу и силой топнул, создавая вокруг себя небольшую взрывную волну. Все, включая нас с Хиллой, разлетелись от Ареса на пару метров. Но если я просто отлетел назад, оказавшись среди своих же, то Хилла, так как была на фланге, оказалась с другой стороны, где почти никого из наших не было. К ней тут же кинулся малый бог, стоявший рядом с Аресом, намереваясь добить царицу амазонок. У меня внутри все похолодело от ужаса - я бы ни за что не успел прийти ей на помощь, а все и так были заняты сражением, чтобы отвлечься. Но когда малый бог уже занёс меч над оглушенной девушкой, на него вихрем налетела какая-то амазонка, тут же вонзая меч ему в грудь. Малый бог обратился в прах, а я с облегчением вздохнул. Амазонка вся была покрыта грязью, кровью и ихором, но я все же узнал в ней Селин. Отправив малого бога в Тартар, девушка повернулась к Хилле и протянула ей руку. Дочь Беллоны упрямо глянула на Селин, но поколебавшись, все же приняла помощь. — Спасибо, — буркнула Хилла. — Рада помочь, — робко улыбнулась дочь Ириды. — Хилла... — Селин, потом поговорим. После сражения, — оборвала ее царица. — Сейчас у нас есть дела и поваж... — Хилла, берегись!!! — вдруг вскричала Селин, прерывая дочь Беллоны. Не мешкая ни секунды, она бросилась к Хилле, отталкивая ее в сторону. В следующую секунду Селин громко вскрикнула и в шоке перевела взгляд на меч, торчащий из ее груди. Находящийся позади девушки Арес резко выдернул меч из тела Селин и оттолкнул ее в сторону, та бессильно упала на землю. Хилла, в шоке смотря на раненую дочь Ириды, буквально зарычала и одним прыжком преодолев те пару шагов, что разделяли ее и бога войны молниеносно атаковала Ареса. Я, подхватив выпавший меч Аида, последовал ее примеру. Атаковав бога с двух сторон, мы не оставили ему ни шанса. Глядя на полуживую Селин, на обезумевшую от ярости Хиллу, в моей голове всплыли воспоминания и эмоции, которые я так тщательно прятал в себе, и которые в этот момент вырвались наружу. Кидающий копьё Арес... Окровавленная Аннабет... Ее последние слова и последний вздох... Ее безжизненное бледное тело... Перед глазами у меня заплясали красные пятна, я просто не соображал, что делаю. В голове металась лишь одна единственная мысль - убить, отомстить за смерть Аннабет любой ценой во что бы то ни стало! По всей видимости Хилла испытывала схожие чувства, и долго наш поединок не продлился. Я насел на Ареса с удвоенной силой и заставил его переключиться на меня. Хилла тут же воспользовалась этим, подрубаю богу сухожилия на нога. Арес издал сдавленный крик и упал на колени. Не колеблясь ни секунды, я тут же вонзил меч Аида в его подбородок снизу вверх так, что он вышел из его головы. Арес так и застыл с маской неверия, боли и ярости на лице. — За Аннабет! — тихо сказал я. Я резко выдернул меч из головы Ареса, и в следующий момент раздался оглушительный грохот, все вокруг содрогнулось, тело бога войны засветилось ярким белым светом. Раздался оглушительный грохот, все вокруг озарила яркая вспышка, и Арес безжизненно рухнул на землю. Я чуть опустил меч, чувствуя какое-то внутреннее удовлетворение. Хоть я и не показывал этого, стараясь прятать в себе, но очень долгое время меня изнутри жгло чувство мести и горечи. И вот наконец я чувствую удовлетворение - я отомстил за смерть Аннабет! Но расслабляться было рано, вокруг по-прежнему бушевало сражение. Но сейчас мое внимание привлекло другое - раненая Селин. Хилла уже находилась рядом с ней на коленях, смотря на девушку обеспокоенными, полными тревоги глазами. Я не был силен в медицине, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что дело безнадежно. Слишком серьезная рана. На девушек с криком кинулся какой-то малый бог, но я тут же обезглавил его. Амазонки даже не обратили внимания на него. — Хилла... — Селин поискала мутными глазами вокруг себя. — Я здесь, моя девочка, — дрожащим голосом произнесла дочь Беллоны, мягко приподняв голову амазонки. — Прости меня за все, царица, — едва слышно произнесла Селин. Лицо Хиллы исказилось, но она сдержала себя. — Я была неправа, когда... — Тише, тише! Ни о чем не беспокойся. Спи спокойно, моя храбрая амазонка, — прошептала Хилла. По щеке Селин скатилась слеза, она слабо улыбнулась. Хилла сняла с нее ту ношу, то бремя, которое несла на себе Селин. На лице девушки застыла благодарность, и в следующий миг ее взгляд застыл навеки. Хилла издала протяжный крик боли и горько разрыдалась, прижав к себе бездыханную Селин. Я не знал девушку близко, мы почти не общались, но смотря на ее побледневшее лицо, я почувствовал в душе какую-то пустоту, к горлу подступили слезы. Я обвел взглядом вокруг себя и увидел, как полубоги, амазонки один за одним погибают под натиском богов. Селин стала лишь одной из многих, кто погиб, но видеть ее смерть, той кто пожертвовал собой ради спасения Хиллы, которая как и многие другие отвернулась от тебя - это было невыносимо. Хилла подняла на меня взгляд, в ее глазах плескалась такая боль вперемешку с яростью. Она молча вытерла слезы, бегущие по щекам, и прикрыла веки Селин. — Пошли, Джексон! — сквозь зубы процедила Хилла. — Пора положить этому конец! Не дожидаясь моего ответа, Хилла устремилась в гущу сражения, атакуя с немыслимой яростью. Бросив последний взгляд на бездыханное тело Селин, я устремился следом за царицей амазонок. Переходя от одного врага к другому, я одновременно пытался увидеть хоть кого-то из старост, центурионов или, что для меня еще важнее - Талию. Но никого не было видно, и даже Хилла вскоре скрылась из виду. Даже несмотря на смерть Ареса, общая картина сражения никак не изменилась. Я видел, как полубоги уже едва держаться, но было ясно, что это ненадолго. Казалось, полукровки просто утопали в этом море богов и монстров, и стало понятно, что если мы ничего не предпримем, то нас всех здесь и перебьют. Но что?.. Ответ пришел сам собой - раз мы не можем удержать их здесь, значит не остается ничего другого кроме как отступить вглубь лагеря. Я отложил этот вариант на крайний случай, но похоже, он сейчас и настал. Лучше немного отступить и перегруппироваться, чем стоять здесь до последнего и быть однозначно убитым. — Отступаем в лагерь! — громко закричал я. Находящиеся неподалеку от меня полубоги неуверенно глянули на меня, словно не были уверены, что правильно расслышали меня. Не мешкая, я начал постепенно отходить, полубоги, поглядывая на меня, последовали моему примеру. Боги заметив, что мы отступаем, усилили свой натиск. Я с тревогой следил за тем, как бы организованное отступление не превратилось в бегство. Но кажется, все и так поняли, что мы не собираемся сдаваться, а просто перегруппировываемся. Но было ясно, что если мы что-либо не предпримем, нас всех ждет смерть...