Что есть Ад

Я видела, как радужки его ледяных глаз покрываются сотнями трещин, и как из прозрачной глади дюйм за дюймом появляется что-то зловеще тёмное, непроглядное, устрашающее. Я видела, как маска одинокого, наивного и светлого существа медленно сползает вниз, обнажая истинную суть того, кто сейчас стоит передо мной. «Я — власть. И ты должна преклониться», — говорил он, одним лишь взглядом своим заставляя меня пасть перед ним на колени. Я не падала. С моих рук стекала кровь — какой отвратительный металлический запах — крылья были сломаны. На теле не было живого места после нескольких схваток в воздухе с его верными стражниками и последними предателями в мироздании. Мне казалось, от меня осталась лишь в клочья изодранная телесная оболочка, а дух мой давно покинул своё безопасное пристанище. Я была одна, и я была в плену Мальбонте. — Не нужно смотреть на меня так, будто я тебе противен. Не нужно обманывать себя, — он обходит стол, застланный картой и заставленный металлическими фигурками, и останавливается напротив стула, на котором сижу я. — Совсем скоро я подчиню себе всё Мироздание. Горизонты, которые я открою... — его длинные тонкие пальцы хватают тёмную прядь моих волос. — Соблазнительно, — наклоняется ближе, обдавая горячим дыханием кожу моей шеи. — Волнующе, — я закрываю глаза. — Ты выбрала сторону, когда освободила меня. Теперь только формальное... — Никогда, — выплевываю ему в лицо. Дрогнувшая рука Мальбонте замирает в воздухе. Он несколько секунд думает, прежде чем рывком отстраняется. Мои слова не делают ему больно, даже несмотря на то, что где-то в заточении его грудной клетки ещё бьётся и кричит о помощи Бонт. Я хочу возненавидеть его так же сильно, как ненавижу себя. На деле же есть только страх. Даже если он учил не бояться. Учил так, как никто и никогда не научит. Мои колени дрожат, а паника бьётся в горле. Змеи подползают ко мне со всех сторон, но я стою смирно, не шевелясь. Люцифер всего в паре ярдов, его лицо не выражает эмоций, его взгляд горит уверенностью. Уверенностью во мне. — Жди, — говорит он, заставляя меня испуганно вздрогнуть. — Не смей сдаваться. Не сдаюсь, изо всех сил не сдаюсь. Пытаюсь поджать губы, когда, кажется, кобра выползает первой из этой змеиной бездны, подбираясь к моей ноге. Но все же ни один мускул моего лица не дрогает, и я снова обращаю к дьяволу свой взгляд. — Ты должна позволить ей заползти на тебя. Пусть она убедится в том, что ты не станешь брыкаться и пытаться её скинуть. Тогда и она на тебя не нападёт. Прикрываю глаза. Ресницы дрожат, и я ощущаю, как она взбирается по моей ноге. Я бы стерпела эту пытку, будь на месте кобры удав, но сейчас... кожа покрывается мурашками, голова кружится. Мой главный человеческий страх в этот самый миг забирается на меня, и я ничего не могу сделать. Это ужасно, это отвратительно, это... Заметив моё ухудшающееся состояние, Люцифер щёлкает пальцами, и змеи тотчас же исчезают, будто их тут и вовсе не было. Я вздыхаю, освобожденная от капкана страха. Он подходит ко мне вплотную, обхватывая мои щеки ладонями. — Я научу тебя не бояться, Вики. Я уничтожу все твои страхи, но нам нужно время. Времени у нас не было. Слухи о том, что Мальбонте вот-вот нападёт, заставляли нас действовать отчаянно и безрассудно. Моя связь с Мальбонте позволила мне найти его укрытие, а наша связь с Люцифером, я надеюсь, поможет ему найти меня. Несмотря на то, что каждый наш шаг был спланирован, я боялась, судорожно боялась, и страх этот атаковывал моё сердце. Вопреки всему, я не показывала этого. Ведь, в конце концов, стоит Люциферу щёлкнуть пальцами, и Мальбонте исчезнет, как и змея, пытающаяся на меня забраться. — Если тебя это успокоит... — Мальбонте отходит от меня, и я наконец могу вздохнуть полной грудью, даже если ребра болят от многочисленных падений. — Я не планировал твоё похищение. Пташки на Небесах щебечут о войне, да? Наслышан, наслышан. Отправить тебя за провизией — как непредусмотрительно с их стороны. Думала, я не почувствую, как опасно и как волнительно ты приблизилась к моему укрытию? Провизия... с губ едва не слетает смешок, грозящийся выдать меня с потрохами. С трудом сдерживая улыбку, я вспоминаю ночь, предшествующую моему прилёту сюда. Дорожка влажных поцелуев от шеи и до самой чувствительной точки на моем теле. Попытка выгнуться, чтобы податься навстречу дьявольским ласкам. Синяки на бёдрах от его пальцев. И стоны. Один за другим. Раз за разом. Рывком схватив меня за талию, Люцифер ставит меня на колени и входит сзади, накручивая на кулак мои длинные волосы. Я вскрикиваю от приятной боли, охватившей моё тело, я плавлюсь в огне, созданном им. — Не забывай, — между толчками, наклонившись, чтобы коснуться губами моего уха, сбито шепчет он. — Мы заодно. Так будет всегда. Ты выбрала меня. — Я выбрала тебя, — протяжно вздыхаю, вскидывая голову, когда Люцифер оставляет укус на сгибе плеча. — Вдвоём против всего мира. — Чёртовой Ребекки... — ...и бездействующей Цитадели. — Ад мой. — А я твоя. Темп его толчков становится поистине сумасшедшим. Он меняет позу, и теперь нависает над моим содрогающимся в удовольствии телом, забросив мои ноги на свое плечо. Это уже не просто секс, это настоящее безумие, это попытка высказать все свои чувства — что, если? — в последний раз. Мы можем больше не увидеть друг друга, можем больше никогда друг друга не коснуться, может быть, в битве с Мальбонте кто-то из нас погибнет, а может, мы, наконец, обретём то, что у нас когда-то забрали. Наш план идеален, безупречен, опасен, и весь Ад пойдёт за ним, за своим новым Сатаной. И я за ним пойду. На смерть, в самое пекло, в пасть к субантрам и в руки врага. Потому что я знаю, что любовь стоит того, чтобы рискнуть всем, что у тебя есть и чего у тебя никогда не было. Оргазм яркий, заставляющий искры из глаз лететь, а меня прильнуть к его губам. Самым любимым губам в самом необходимом поцелуе. Люцифер ложится рядом, и я устраиваю голову на его груди. Тяжело дышим, пульс с трудом приходит в норму, и этот миг, миг, возможно, последней близости, значит для нас так много... Он проводит ладонью по моим волосам. — Ты поверила в меня, когда никто не поверил, — тихо говорит дьявол. Приподнимаюсь, чтобы заглянуть в его алые глаза, а затем невольно опускаю взгляд на любимые губы. — Никто? Каждый демон Ада пойдёт за тобой на Мальбонте. — Небеса продолжают оставаться непреклонными и ждать, когда он нападёт первым. Идиоты. — Плевать на них, слышишь? — придвигаюсь ближе и снова целую любимые губы. — Мы справимся без них. Субантры с начала времен — демонические создания, которые по природе своей подчиняются дьяволу, а значит, половина армии Мальбонте уже на нашей стороне. Демоны будут бороться до последнего. Мы будем бороться до последнего. Он прикрывает глаза. Его длинные чёрные ресницы подрагивают — так всегда бывает, когда Люцифер слишком глубоко погружается в раздумья. — Я бросаю тебя в самое пекло... — Я — единственный шанс найти его штаб. Мы связаны с ним. Я найду его, а ты найдёшь меня. Люцифер. У нас всё готово к битве. Его рука ложится на мою поясницу. Он притягивает меня ближе к себе и крепко целует в губы. Другая рука опускается на мою шею. Секунда, и я уже снова в плену его прикосновений. — Вдвоём против всех, говоришь? — шепчет он, выцеловывая мою грудь и заставляя меня обвить его талию ногами. — Пусть утро не наступает, говорю, — откликаюсь я и вдруг вздыхаю, когда чувствую, как он плавно погружается в меня. Вырываюсь из плена воспоминаний. Минувшая ночь ярким румянцем отпечатывается на моих щеках, но события уже спустя несколько часов меня отрезвляют: полёт по зову души в самое забытое богом место на Небесах, стервятники Мальбонте, схватившие меня и держащие в плену до тех пор, пока не явился он сам и не утащил в свой штаб... Моргаю, втягиваю носом металлический запах собственной крови и поднимаю на врага взгляд: — Мне казалось, у тебя нет нужды прятаться. Несколько секунд он смотрит на меня, будто считывая в моих глазах каждое из моих намерений. Я же считаю минуты. Моего времени, проведённого здесь, достаточно, чтобы Люцифер почувствовал меня. Почему же он не приходит? — В этом нет ничего постыдного, Вики, это часть стратегии, — наконец, отвечает Маль. — Значит, ты собираешь армию и готовишь нападение? И с чего начнёшь? Школа, Ад, Цитадель? — Ад! — Мальбонте всплескивает руками и вдруг начинает хохотать. Он снова подходит ко мне и, облокотившись о ручки стула, на котором я сижу, наклоняется непозволительно близко к моему бледному лицу. — Ад уже принадлежит мне, милая. Я Бог, я Дьявол, я Начало всего сущего. Демоны целуют землю, по которой я ходил, демоны фанатично лелеют мысль о том, что каждый угол Преисподней отныне принадлежит мне. Всё и все принадлежат мне. Неужели ты этого ещё не поняла? Сатаны больше нет, Шепфа больше не будет. Есть только я. Внезапно всё пространство содрогается, заставляя стул пошатнуться, а меня едва не повалиться на пол от силы удара. За пределами его штаба раздаётся топот тысяч, миллионов ног, грохот и крики, стук и гром, стены покрываются трещинами, они же ползут по каменному полу, стремительно подбираясь к нам. Потеряв равновесие, Мальбонте хватается руками за массивный стол и поднимает на меня изумленный взгляд. — Что это было, чёрт возьми?! — он тотчас же подлетает ко мне, хватая меня за шею и рывком поднимая со стула. — Что здесь происходит?! Отвечай, отвечай мне! Поток пламени вдруг выбивает огромные металлические двери, заставляя нас с Мальбонте рефлекторно отскочить в сторону. Огонь не обжигает кожу, но он сбивает всё на своём пути, он перебирается на стол и в считанные секунды сжирает карту, оставляя на её месте лишь тлеющее пепелище. Всё горит, всё плавится, пожар бунтует в его штабе, не оставляя после себя никаких признаков жизни. А из обезумевшего огня, несущегося со стороны дверей, гордо расправив свои бордовые крылья, выходит Он. И сердце моё замирает. Люцифер здесь. Он нашёл меня, и он принёс сюда войну. Мы смогли. — Я не помешал? — глубокий голос с хрипотцой добирается до моего слуха. Мальбонте лишь усиливает хватку на моем плече. Угрожающе сверкнув пылающим взглядом своих алых глаз, Люцифер заставляет войско пламени расступиться перед ним и медленно подходит к нам. — Ты столь храбр и наивен, Люцифер? Ты всерьёз думаешь, — переместив руку на моё предплечье, Мальбонте грубо встряхивает меня, как тряпичную куклу, — что сможешь противостоять мне? Мне?! Хриплый смех и треск огня — поистине зловещие звуки. Я бросаю на дьявола взгляд, который он один может разгадать, а после вновь возвращаюсь к своей роли безвольной игрушки. Люцифер делает шаг вперёд. Мальбонте — шаг назад. Чей-то душераздирающий предсмертный крик проносится по коридорам штаба, заставляя Маля дёрнуться и обернуться. Он сощуривается. — Фенцио?.. Склонив голову набок, дьявол кивает в ответ на его вопрос. — Твоя речь про Ад очень воодушевляющая... я бы даже сказал эпичная. Твоя уверенность в собственных силах и преданности моих подданных завораживает, — он взмахивает рукой, и пламя подбирается на минимальное расстояние к Мальбонте, но последний одним лишь взглядом заставляет огонь отступить. Люцифер усмехается. — Прекрасный трюк. Как и все твои трюки до этого. Снова битва огня и всепоглощающей силы нашего врага. Пламя то охватывает наши тела, то стихает, и это продолжается до бесконечности. Когда Люцифер подходит ближе, Мальбонте хватает меня так сильно, что кожу жжёт от поистине адской боли. Глаза дьявола наливаются багровым гневом. — Но у тебя, кажется, полностью отсутствует понимание того, что на самом деле из себя представляет Преисподняя и на что на самом деле способны демоны. Демоны, а не эти вчерашние обращенные Непризнанные, пускающие слюни на твой псевдосветоносный лик. Твоя удача. Мы с Вики сегодня на редкость щедры и решили сами показать тебе, что есть Ад и кто есть Дьявол. Гром битвы, принесенной Люцифером, сотрясает штаб. Он усмехается недоуменной физиономии Мальбонте, приближается к нам и, чётко выговаривая каждое слово, произносит: — Да начнётся война.